Глава 1.0

ГЛАВА 1: «БЕЗНАДЕЖНЫЙ ПУТЬ.»

Зима крепко вцепилась в предгорья Инеевых Клыков. Последние три месяца южные склоны терзали бури со льдом и мокрым снегом, укрывая овраги и ложбины до тех пор, пока каждый шаг не стал смертельно опасным. Поверх льда лежали пласты тяжелого снега, завалившие звериные тропы и торговые тракты, преграждая путь всем, кроме самых решительных путешественников.

Или самых отчаянных.

На тесных улочках безымянного городка маленькая фигурка продиралась сквозь непогоду. Путник был закутан в меха и шерсть с головы до пят и больше походил на голема, чем на человека. Снег местами был выше него на целую ступню – а то и больше, если считать высокую вязаную шапку, – а в клочьях темной бороды, видневшейся из-за толстого шарфа, запутался лед. Даже глаза были скрыты темными линзами, пристегнутыми к голове кожаными ремнями, но по изгибу кустистых бровей можно было прочесть ярость на его лице.

«Чертовы идиотские недоножки!», – Арчи вонзил каблук в землю, но лишь простонал, когда тот едва сколол кусок толстого льда. — «Ходить невозможно! Даже Каменное плавание не срабатывает, когда я земли не чувствую. Проклятье!»

Впереди, в сгущающихся сумерках, теплые огни единственного в округе трактира сияли, словно маяк. Арчи упрямо двинулся дальше. Он прокладывал туннель в полузаметенных тропах, разгребая сугробы кожаными рукавицами, пока снег продолжал валить, угрожая похоронить его заживо. Метель была такой густой, что ему приходилось полагаться исключительно на пассивный Навык Восприятия, а не на глаза.

Слепое чувство достигло 56 уровня!

Сопротивление Холоду достигло 2 уровня!

Спустя несколько минут он вскарабкался на ступени трактира, где хотя бы часть льда и снега была расчищена. Рядом с дверью висел одинокий фонарь, стекла которого мерцали узорами Сигильдии, а над ним покачивалась покрытая инеем вывеска.

Трактир «Дирвик». «Значит, это и есть Дирвик. А я-то думал, что сбился с пути в этой метели». Он потопал ногами, стряхивая остатки снега, и потянул за железную защелку. Та поддалась легко, тяжелая дверь распахнулась на смазанных петлях, и на него обрушилась волна шума и благословенного тепла. «О да. На время сойдет».

— Закрой дверь, окаянный!

Арчи юркнул внутрь, защелкнув за собой замок, и наткнулся на настоящую стену из людей. Люди, гоблины, хобгоблины и даже несколько птицелюдов стояли тесными группами; их крики и возгласы заполняли пространство до самых стропил. Однако большую часть толпы составляли дварфы, как и в любом городе к югу от Инеевых Клыков. Он заметил Золотопрядов, Щитоломов и даже парочку Каменночелюстных в их дурацких железных масках. Все они с гордостью носили глифы своих кланов на левом плече, и, по дварфской традиции, те были украшены настолько богато, насколько позволял кошелек.

«Разгар снежной бури, а они разодеты так, будто на пиру». Арчи провел среди дварфов слишком много времени; эти ребята зарезали бы родную мать, лишь бы выставить напоказ свое богатство. В Бёрчстоуне это было чем-то вроде игры – чьи пиршества и приемы окажутся роскошнее, и все это на фоне слухов, сплетен и политики. Арчи фыркнул. Этого «добра» ему хватило на целую жизнь вперед.

Шум оглушал, запах был тяжелым, но жару невозможно было противиться. Он снял шапку и шарф, высвободив копну темно-серых кудрей и неопрятную черную бороду. Очки он оставил – так было нужно. Его лицо раскраснелось и онемело от челюсти до кончика дурацкого мясистого носа, но уже через несколько мгновений в тепле кожу начало болезненно покалывать. Ему это даже нравилось.

Арчи направился к стойке, стараясь не задевать никого руками, пока пробирался сквозь толпу. Распускать руки в мире Закаленных воинов – верный способ быстро отправиться на тот свет. В зале было не протолкнуться, возможно, из-за звуков бодрой музыки в дальнем конце комнаты, но если происходило что-то еще, Арчи не мог этого разобрать. Он давно усвоил, что из-за его нынешнего роста простые вещи, которые он раньше принимал как должное – например, возможность видеть поверх голов в толпе, – стали для него недоступны. Слепое чувство помогало, но оно никогда не заменит удобства обычного зрения. По крайней мере, для него.

Тем не менее, он добрался до стойки в целости и, взобравшись на табурет, подозвал подавальщицу.

— Только что с холода, милок? Чего желаешь? Горячего ужина и комнату на ночь? — Это была дородная дварфийка с рыжими волосами, обильно тронутыми сединой, и корсажем, вырезанным слишком уж низко. Она усмехнулась, заметив блуждающий взгляд Арчи, и даже не подумала прикрыться. — А может, компанию? Такому симпатичному гному, как ты, это будет вполне по карману.

Слова подавальщицы были сдобрены густым акцентом, и говорила она почти быстрее, чем он успевал соображать, но огонек в её глазах был недвусмысленным. Он широко улыбнулся. — Как бы заманчиво это ни звучало… просто еду и комнату, если найдется место.

— Найдется, но придется ночевать здесь, со всеми. Мы забиты под завязку из-за этой бури.

— Здесь? — Арчи сохранил улыбку, хотя это далось ему с трудом. У него не было ни малейшего желания спать там, где до него может дотянуться кто угодно. Сосредоточив Силу Воли, Арчи провел двумя пальцами по столешнице, собирая липкий эль, холодное рагу и крупицы соли. — Неужели совсем нет комнат?

Она наклонилась вперед, будто опираясь на руку, но её поза говорила о совсем ином. — Есть парочка, но они для более… взыскательных особ.

«Тактика вымогательства, да?», – Арчи протянул руку и небрежно провел пальцами по руке дварфийки, оставив на ней след из соли. Внутри него тепло размоталось, словно нить с катушки, и собралось на её костяшках, светясь неземным красно-фиолетовым цветом. — Ну же. Наверняка ты сможешь выделить частную комнату для меня.

Безобидное внушение.

Лицо женщины подернулось дымкой, хотя заметить это мог не каждый. Арчи видел, как это произошло, но только потому, что это был его собственный Навык, и даже для него это было едва различимо. За последний год он использовал Безобидное внушение бесчисленное количество раз, и оно стало одним из его главных инструментов. Между Разумом и Телом подавальщицы возник своего рода фильтр, а внутри этого фильтра укоренился единственный факт: Арчи – её старый друг.

— О! Ой, это ты. Как же я сразу не признала? Конечно, я найду тебе отдельную комнату. Это будет стоить всего на один серебряный больше. Народу-то тьма, а? — Сказала она, выпрямляясь. Арчи подмывало выпросить скидку, но он слишком устал. Монеты у него были, по крайней мере, пока. — Только на одну ночь?

— Да. Только на одну. — Арчи поправил шарф на шее – в помещении и впрямь было жарко. — Ужин сейчас и завтрак утром?

— Идет, — ответила она, забирая монету и протягивая ему черный железный ключ. — Шестая комната. Последняя дверь налево. Занимай стол, а ребята вынесут твой ужин.

— Понял. Спасибо. — Арчи сполз с табурета, снова оказавшись ниже уровня стойки. Она была сделана для дварфов, а те были ненамного выше него. Арчи снова проскользнул сквозь толпу и быстро нашел пустой стол у дверей кухни, подальше от музыкантов. Здесь пахло плесенью и рвотой, зато спина была прикрыта стеной, а вход и выход оставались в поле зрения. Могло быть и хуже.

Время шло.

Еду принесли, толпа колыхалась, а музыка стала достаточно заводной, чтобы поднять на ноги нескольких подвыпивших посетителей. Они танцевали на дварфский манер: жесткие линии, четкая работа ног, подчеркнутая тяжелым топотом в конце каждого куплета. Мелодия была знакомой – Арчи слышал её сотни раз в Бёрчстоуне и Цитадели Красного Щита. Она навевала мысли о старых знакомых и обидах, и Арчи пришлось сжать кулаки, чтобы не натянуть капюшон на самое лицо.

«Они тебя не знают», – напомнил он себе. — «Ты в сотне миль от любого, кто мог бы тебя узнать. Успокойся. Не вызывай подозрений. Её здесь нет».

Она. Эта женщина преследовала его в кошмарах и была истинной причиной, по которой Арчи оказался в этой глуши. В ней было больше доспехов, чем плоти; она гнала его через Инеевые Клыки в самые глубины шахт, и только когда он проскользнул сквозь гору в снега и лед, ему удалось оторваться. Судя по слухам, она устроила настоящий ад в Цитадели Красного Щита, вырезая и сжигая их элитную гвардию как нечего делать. Его пробрала дрожь, несмотря на жару. Даже мысль о её горящих, мертвых глазах заставила его пот похолодеть.

Танец закончился, но Арчи этого почти не заметил. Он осушил кружку, ища утешение на дне, но едва не поперхнулся, когда кто-то заговорил.

— Желаете ли вы услышать, о чем шепчет ветер?

Слова встретили одобрительным гулом, а Арчи выплюнул эль прямо в бороду. Он огляделся, ожидая увидеть человека, шепчущего ему на ухо, но никого не было. Толпа рассаживалась по местам, и все лица были обращены к дальнему концу трактира, где всю стену занимал огромный камин. Пламя костра бушевало в очаге, очерчивая высокую, но тонкую фигуру странного мужчины. У него был широкий высокий лоб, казавшийся неестественно длинным, и непомерно большие глаза, которые взирали на толпу над едва заметной улыбкой.

Анализ.

Имя: Заклинатель ветра

Раса: Хенаари

Вся остальная информация о человеке состояла из знаков вопроса – это значило, что его уровень или Закалка были намного выше, чем у Арчи. Арчи никогда не видел хенаари, а тем более так странно одетого. В отличие от вычурной роскоши дварфов и грубой шерсти людей и хобгоблинов, Заклинатель ветра был облачен в сотни разноцветных, узко нарезанных полосок ткани, к концам которых были прикреплены черные перья. Они дрожали и кружились при каждом движении мужчины, напоминая траву на летнем ветру. Или бесконечную стаю черных дроздов.

— Расскажи нам о Мерцающем призраке!

— Нет, про Марш Клыков!

— Про Демона Каса!

За каждой просьбой следовали крики и споры – местные требовали свои любимые истории. Арчи ссутулился, стараясь не задерживать взгляд… но хенаари притягивал взор как магнит. Заклинатель ветра не пытался перекричать их и не просил тишины. Он просто ждал в благожелательном молчании, пока в зале не воцарилось неловкое затишье. Только тогда он заговорил.

— Вы ликуете и просите легенд, радуясь рассказам об ужасах. Почему так? — Спросил он, и снова его голос прозвучал так, будто он стоял прямо рядом с Арчи, а не в сотне футов от него.

Человек, изрядно подвыпивший, хрипло расхохотался. — Да потому что всё это сказки!

Словно открыли предохранительный клапан – весь трактир расхохотался вместе с ним. Арчи не смеялся. Он чувствовал, что грядет нечто большее, и это чувство отозвалось ледяным лезвием в позвоночнике. Инстинкт, которому он научился доверять и который не раз спасал его шкуру, настойчиво подавал сигнал. Забыв о еде, Арчи не сводил глаз с Заклинателя ветра.

— Хм. Возможно. Кто знает, что могло быть правдой в давно минувшие Эпохи. Ход времени не бывает чистым или простым. Ветры воют над бескрайней тьмой, куда еще не нашел дорогу свет истины. Быть может, это правда, что ним не существовали, как не было и гайстов с их изобретениями. Быть может.

— Но я не говорю о древних Эпохах, давно Потерянных, или о легендах, которые не отличить от сна. — В его руках появился сложный инструмент из струн и дерева, и он извлек ноту между словами. — Я говорю о настоящем, ибо у Ворона много крыльев, и они несут с собой истину. Я поделюсь этой истиной с вами, если пожелаете.

Одинокая нота пронеслась под стропилами, и трактир замер в предвкушении. Заклинатель ветра, видимо, расценил это как знак согласия, потому что снова ударил по струнам. Его слова не были песней, но в них была музыкальность, которая щекотала слух Арчи и дергала за струны его сердца.

— В далеком Нагасте, где туман сжимает свои объятия, пробудилась сила. Она несет знамя синего и красно-золотого цветов – знаки Лорда, спасшего землю от монстров и скверны в равной мере. Лорда, увенчанного самой Системой, помазанного Истинной Властью.

Словно по команде, свет костра померк, и тени из углов и щелей поползли к маленькой сцене. Пока хенаари говорил, эти тени танцевали, принимая формы людей, бегущих от чудовищ, во много раз превосходящих их размерами… пока другой не обрушился на них вспышками синего и красно-золотого, словно огонь был пойман внутри тьмы.

— Лорд, нареченный Автархом, освободил Территорию от угроз, как смертных, так и монструозных, служа народу, как служили Лорды древности. Всем были рады в Нагасте, все процветали. Но не всё было ладно.

Тени изменились, превращаясь в ликующие толпы, над которыми возвышалась фигура, пылающая внутренним огнем. Рядом с ним были другие: фигура с копьем, одна с цепью, многие в робах и с посохами, и даже человек, в котором Арчи готов был поклясться, что это дварф с двумя пылающими топорами. Затем, со сменой темпа, вокруг них выросли стены, и ворвался рокот барабанов. Настолько завороженный, Арчи даже не пытался понять, откуда доносится этот звук; он мог только смотреть, как к этим фигурам приближаются армии.

— Иерократия позавидовала силе этого Лорда. Испугалась. Они послали батальоны Инквизиторов и Паладинов, чтобы вернуть Территорию. — Три огромные тени поднялись над внезапно выросшим лесом – Манолеты – и извергли сотни. Тысячи. — Земля была в осаде, пока их Лорд помогал другой Территории пройти через собственные испытания.

Огонь вспыхнул во тьме, сжигая стену и людей на ней. Многие падали, пока музыка ускорялась всё сильнее. — Хотя они сражались изо всех сил, новый народ Нагаста не мог одолеть Иерократию. Не тогда, когда прибыла Высшая Гвардия.

Завороженная толпа ахнула от ужаса. Арчи не знал почему, но когда появились четыре фигуры, на голову и плечи выше обычного солдата, он быстро уловил суть. Ряды защитников выкашивались, стены рушились, и всё, казалось, висело на волоске от гибели.

— Но в час их величайшей нужды сами небеса разверзлись и поразили Высшую Гвардию. Лорд вернулся, и он нес с собой корону не одной, а сразу двух Территорий! Он сошел с расколотого неба верхом на золотом Драконе, в мгновение ока очистив поле битвы. Иерократия, разбитая и окровавленная, бежала.

— Автарх Нагаста торжествовал.

Вздохи сменились ликованием: ненавистная Иерократия пустилась в бегство. Арчи до недавнего времени мало сталкивался с этими странными фанатиками, но ни один человек из тех, кого он встречал, их особо не жаловал. Он был солидарен с толпой. Там, на сцене, Лорд парил над всеми остальными; корона сияла на его безликой голове, а люди внизу тянули руки в обожании.

— А зачем ты их носишь? — Раздался тонкий голосок. Арчи вздрогнул – его чувства были полностью поглощены представлением хенаари – и увидел у своего стола маленького дварфийского мальчика. Тот грыз палец и разглядывал его лицо. — В них же плохо видно?

Арчи оглянулся на Заклинателя ветра, но тот уже убирал свой инструмент, и в зале снова зашумели разговоры. Все перешептывались, обсуждая этого Автарха. Арчи стиснул челюсти, подавляя иррациональный приступ раздражения. Он и сам не понимал, почему злится. — А тебе разве не полагается крутить вертел или типа того?

— У меня перерыв.

Арчи закатил глаза, зная, что за темными очками этого не видно. Он встал, решив пойти и поговорить с этим Заклинателем ветра. — Иди делай свой перерыв в другом месте.

Звук, похожий на треск ломающегося дерева, прорезал шум трактира – тяжелая входная дверь слетела с петель. Люди падали перед ней, стулья разлетались в стороны; мужчины и женщины вскакивали с оружием в руках. Арчи же мог только смотреть, приросший к месту, как олень перед несущейся повозкой.

«Нет. Нет-нет-нет…»

Тень легла на залитый лунным светом снег, прежде чем войти внутрь. Великан в закрытом шлеме, почти одиннадцати футов ростом, закованный в темные латы, не дававшие ни малейшего намека на пол, но Арчи знал. Сама тяжесть её присутствия – её Духа – окутывала её, словно призрачное пламя кузнечного горна.

Это была она.

На ней не было ни плаща, ни меха для защиты от непогоды, а от её плеч шел пар – снег испарялся, даже не успев коснуться металла. Оружие висело на ней, как на передвижном арсенале: мечи, булавы и цепы были пристегнуты к поясу, рукам, бедрам и спине. Она была машиной разрушения, и каждый чувствовал это кожей.

— Ты.

Арчи едва не выпрыгнул из собственной шкуры, решив, что великанша всё-таки нашла его… но нет. Когда все вскочили на ноги, она вряд ли могла его заметить. Вместо этого её палаш был направлен на Заклинателя ветра. Хенаари смотрел на неё с восторгом, будто был рад видеть обнаженное лезвие. Или же он был рад видеть именно её?

— Я ищу гнома, от которого пахнет солью и камнем. Он разыскивается за преступления против Иерократии. — Воздух вокруг неё начал темнеть, а дерево под ногами обуглилось. Её палаш вспыхнул ярким золотым светом. — Но сначала: расскажи мне больше об этом Автархе.

Арчи почти не слышал последних слов, потому что уже бежал. Подавальщицы и повара роняли горшки и посуду, пока он проносился через кухню. Вслед ему полетело несколько низкоуровневых Навыков, но он вырвался из задних дверей в ночь. Снежная буря всё еще бушевала, но ему было плевать – он прорвался бы и сквозь врата ада, лишь бы спастись от этой женщины. Немного льда и холода его не остановят.

Он почти добрался до опушки леса, когда начались крики.

Арчи ни разу не оглянулся, даже когда пламя озарило ночь.