Глава 77.0

Глава 77.

— Все его видят? — Удивленно спросил Феликс.

— Ага, — буркнул Биф. Его поддерживали двое боевых наг; плечи здоровяка вроде бы восстановились, но он явно все еще мучился от боли. — Чем-то на тебя похож. Вроде как.

— Нимеец, — благоговейным шепотом произнесла Весс. Кости позади нее невольно попятились, подальше от фигуры в белых одеждах. — Но как?

— Этот вопрос занимает и меня, — заметила Исла, выгнув бровь. — Ты так и не ответил, дух. Ты нимеец?

— Я из народа Ним, это так, — отозвался темнокожий фантом, хотя смотрел он не на Ислу. Его странные глаза впились в лицо Феликса. — Скажи… как долго я спал, Несвязанный?

— Если навскидку… прошло несколько Эпох?

Голова фантома дернулась назад, будто Феликс его ударил. Он протянул руку и прижал ладонь с длинными пальцами к возрожденной коре Духовного Древа. — Так долго. Судя по взглядам твоих союзников, я боюсь услышать ответ, но все же спрошу: что сталось с Империей?

Пит, уже не в облике щенка, издал трескучий крик:

— Новости плохие.

— Химера. Для меня это честь, — фантом поклонился Питу, когда тэнку неспешно вышел вперед. — Пожалуйста, объясни, что за «плохие новости».

— Э-э. — Пит бросил взгляд на Феликса, явно не зная, как продолжать.

— Это долгий разговор, а мне нужно кое-что проверить. Погоди, — сказал Феликс. Он подошел к Аниме Изобилия и положил руку на ствол. Мана Жизни пульсировала под его пальцами, точно рокот литавр и звон ярких тарелок. Феликс надавил сильнее, разжигая свое Сродство. С его плеч сорвались сине-белые искры, и уши захлестнул поток величественной музыки – сработали одновременно Непреклонный Диссонанс и Пряжа Судьбы.

Однако Феликс не почувствовал ничего, кроме самого Древа. Связь с Фатомом больше не ощущалась. — Фух. Ладно, хорошо.

— Зачем ты это сделал? — Спросила Весс, осторожно приближаясь к нему. Она не убирала свои Кости и все еще следила за фантомом, словно тот мог исчезнуть в любую секунду. — Ты в порядке?

— В полном ажуре. Мне пришлось поглотить жижу, заразившую Духовное Древо, и это открыло канал связи с Фатомом. — Феликс неопределенно махнул рукой куда-то вдаль. — Я уже так делал, и эта тварь каждый раз замечает. Если бы я не сжег заразу, чтобы восстановить Древо, нам бы уже пришлось драться с главным монстром.

— Значит, он знает, что мы здесь? — Резко спросила Исла.

— Нет. Ну, почти. Я достаточно часто привлекал его внимание, так что Фатом наверняка в курсе моего существования, но он никогда не мог точно определить мое местоположение. — Феликс постучал пальцем чуть ниже грудины. — Связь внутри меня тоже разорвана. То немногое, что не ушло на Древо, я сожрал.

— Сожрал? — Переспросил нимеец, склонив голову набок. В сочетании с его полностью синими глазами это выглядело чуждо и даже пугающе. — Это удел зверей и монстров. Несвязанный, какую расу ты выбрал по прибытии?

— О. — Феликс поскреб челюсть. — Тут все сложно.

— Разве тебя не направили к подходящему выбору? — Спросил фантом. Феликс слышал его голос, шорох одежд и то, как руки нервно трутся о бедра… но ноги нимейца не издавали ни звука, не приминая ни единой травинки. — Авгур должен был свериться с Оменами во время твоего приема. Что они сказали?

Феликс рассмеялся. Теперь, спустя долгие месяцы, вспоминать об этом было проще. — Было бы неплохо. Но нет. Никаких Авгуров. Вообще никаких ответов, если честно.

— Что за глупцы призвали Несвязанного и не последовали Пути Прибытия? Кто совершил призыв?

— Держу пари, ты их не знаешь. Послушай, это всё жутко интересно, но у нас мало времени. Ты вообще кто такой? Стой, нет. Сначала скажи, как тебя зовут?

— Когда-то меня звали Паксус, Певчий Диких Дебрей и Спутник Анимы Изобилия. — Голос нимейца стал чуть глубже, будто он привык произносить свой полный титул во время церемоний.

— Певчий? — Переспросила Исла. Ее голос, напротив, стал выше, наполнившись несвойственным ей волнением. — Ты нимейский Певчий? Из Великой Гармонии?

— Одной из ее граней, да. В конце концов, специализация – это кровь могущества. Сама Гармония требует этого, чтобы все части работали как единое целое. — Паксус нахмурился. — Это тоже должны были объяснить при твоем включении в узор Гармонии.

— Ну да. — Феликс предпочел бы не вдаваться в подробности своего нетрадиционного появления на Континенте. Если не ради краткости, то ради самого Паксуса; Дух этого человека был практически беззащитен, и Феликс чувствовал, как тот дрожит, словно осенний лист. Открывшаяся правда потрясла его сильнее, чем он показывал. — Грань, о которой ты говоришь, это Дикие Дебри, верно? Что это такое, если конкретно?

— Дикие Дебри? Это куплеты великой песни, что рождает жизнь из смерти и смерть из жизни. Все, что растет, должно погибнуть, чтобы дать пищу новому росту. Дикие Дебри – это цикл, который никогда не кончается и всегда расцветает вновь.

— У меня есть навык под названием Ария Диких Дебрей. Это как-то связано?

— Ах, да. Мне показалось, я уловил некий Резонанс в твоем Духе. Путь Диких Дебрей – популярный выбор среди нас, даже среди Несвязанных. По крайней мере, я так слышал.

— Ясно. Значит, Путь. — Феликс откашлялся. — Ты упомянул, что ты Спутник. Этого Духовного Древа?

— Разумеется. Ведь далеко не каждый из нас достоин внимания химеры. — Паксус снова поклонился Питу, который не упустил случая самодовольно выпятиться под таким вниманием.

Исла подошла вплотную к Паксусу и воззрилась на него снизу вверх. Она была на добрую голову ниже Феликса, не говоря уже о высоком нимейце, но взгляд ее был стальным. — Отвечай быстро. У нас нет времени на пустую болтовню. Что это за место? Каково его назначение и как его осквернила эта странная жижа?

Паксус нахмурился, но не отступил перед маленькой блондинкой. — Вы находитесь внутри моей Спутницы, Анимы Изобилия, распростертой по дну этого моря после того, как Конвокация Расколотых решила, что ее необходимо изучить.

— Моря? Я думал, это озеро, — пробормотал Биф.

Феликс кивнул:

— Значит, я был прав. Это исследовательский центр.

— И что именно здесь исследовали? — Спросила Весс.

— Разлом.

Разум Феликса на мгновение помутился при этом слове, будто по позвоночнику пропустили десять тысяч вольт. Тьма хлынула наружу, великая бездна воды и теней, бушующая невидимыми течениями… и лицо, внушающее первобытный ужас. Каменные двери с грохотом захлопнулись – массивные врата отсекли этот образ от его сознания, запечатав его в гробнице из синего камня. Феликс моргнул, внезапно уставившись на собственные руки. Обе искрились сине-белыми молниями и багрово-золотым пламенем, а земля у ног выгорела до пепла.

[Титул: Зов Неповиновения активен!]

[+25% к Силе Воли при противостоянии врагу Божественного или более высокого ранга!]

[Бастион Воли достиг 92 уровня!]

— Феликс, все хорошо, — проворковал Пит. Его большая голова прижалась к рукам Феликса, и песня навыков оборвалась. — Сосредоточься на мне.

Он поднял взгляд, сглатывая подступившую к горлу желчь. — Что… что я сделал?

Исла смотрела на него так, словно видела впервые. Как на дикого зверя. Биф, Хэллоу и боевые наги отпрянули футов на двадцать, оказавшись далеко за кольцом обугленной земли. Весс сделала шаг вперед, встав чуть позади Пита. — Ты что-то закричал и ударил в землю. Феликс… Феликс, что ты увидел в том Воспоминании?

Феликс облизнул губы и встретил взгляд Весс. Он был мягким, но ее лоб прорезала морщинка тревоги. — Кое-что ужасное. Оно… оно живет в Разломе… — Он напрягся, чувствуя, как мысли начинают путаться, но на этот раз был готов. — В мире есть дыра, и мой Разум постоянно соскальзывает в нее.

— Тварь, — сказал Паксус. Он оставался рядом, его белые одежды не пострадали от устроенного Феликсом разгрома. — Ты видел ее?

— Только в Воспоминании, которое взял у твоего Древа… или у жижи. — Феликс поднялся с помощью Весс и не стал отстраняться. — Я видел Аниму Изобилия, раскинувшуюся по всему дну этого озера, соединенную огромными корнями с другими Древами. Все они окружают эту… дыру в центре. А внутри нее… внутри нее нечто, чему я не могу подобрать слов.

— Значит, ты видел. Каждому магу, работавшему внутри моей Спутницы, вменялось в обязанность хотя бы раз взглянуть на Тварь. Она дремала многие столетия – целую Эпоху, как мы полагаем. Весь этот комплекс, массив, который мы вырастили – все это было попыткой удержать ее внутри Разлома. — Паксус провел рукой по толстому корню своего Древа-Спутницы. — Вместе наших усилий хватило, и магам позволили сосредоточиться на изучении уникальной флоры и фауны впадин.

— Разлом, — пророкотал Тоа'ут. Боевой нага все это время хранил молчание, бесстрастно наблюдая со стороны. Однако сейчас Феликс уловил в его голосе дрожь тревоги. — Разлом – это место, где обитает Фатом.

— Центр Хасмы, — добавила Лавикс почти таким же глубоким голосом. — Цитадель ее отродий.

— Вы хотите сказать, что Фатом и есть та самая Тварь? — Спросила Исла.

— Я не знаю. Знаю лишь, что мы держим путь к центру Хасмы, и если эта Тварь там, она станет помехой. — Брови Тоа'ута сошлись на переносице еще сильнее обычного. — Возможно, смертельной.

Феликс наконец взял себя в руки, воздвигнув Бастион еще выше и отсекая навязчивые мысли. — Они разные. Я чувствовал влияние Фатома, и оно не имело ничего общего с этим. Тварь или кто бы это ни был – именно она активировала мой титул Зов Неповиновения.

— Я думала, это происходит только при столкновении с Божественностью? — Спросила Весс. Исла и Паксус одновременно ахнули – их голоса звучали по-разному, но в них слышалось одинаковое изумление.

— Божественный ранг или выше, согласно описанию. — Феликс огляделся, встречаясь взглядом с членами своей команды и кивая. — Да. Похоже, именно с этим нам придется иметь дело.

Нимеец изучал Феликса; его открытый Дух вибрировал от удивления, восторга и неутихающего страха. Страх не прошел с тех пор, как парень осознал, кто такой Феликс. — Ты готов бросить вызов Твари, Несвязанный?

Стараясь казаться беспечным, Феликс пожал плечами. — Если придется. Хотя я бы предпочел этого не делать, так что любая информация от тебя будет на вес золота.

Паксус выпрямился, и его заплетенные в косы волосы качнулись в такт резкому поклону. — Как пожелаешь, Несвязанный. Что ты хочешь узнать?

— Давай по порядку. Анима Изобилия здесь и по всему дну озера – это один организм?

— Верно. Моя Спутница согласилась охранять Разлом в обмен на то, что ее ростки будут высажены по всей Империи. Ее корневые системы были выращены специально, чтобы запечатать Разлом – печать, питаемая мощью Духовного Древа. Мы считали ее неприступной.

— И как ты оказался в такой… форме? — Спросила Исла, указывая на его бесплотное тело.

Паксус провел рукой сквозь ярко-розовый цветок, даже не стряхнув росу с его свежих лепестков. — То, как это случилось, до сих пор в тумане… но я помню, «почему». — Уголки его рта сжались в подобие гримасы. — Одно из Древ Изобилия пало под порчей Твари. Та жижа, о которой ты говорил, субстанция, забившая этот зал – она вгрызлась в печать и создала брешь. Только это могло вызвать лавину сбоев, которую мы увидели в тот день.

— Я… Мы отдали себя печати, чтобы удержать Тварь внизу. — Паксус коснулся кончиком языка зубов, и на его лице сменилось столько эмоций, что Феликс едва успевал их отслеживать. — Мое тело было принесено в жертву. Мой Разум и Дух живут в Древах моей Спутницы. Оживив ее, ты оживил и меня. От всей глубины моей сердечной песни – благодарю тебя, лорд Несвязанный.

— Не за что. — Феликс посмотрел на раскидистые ветви Древа. — Я так понимаю, остальные Древа все еще осквернены?

— Именно так. Мы связаны, но ощущения смутные и горькие. Я чувствую, как по корневым туннелям рыщут новые полчища этих плетёных яков, налитых нечистым светом.

— Погоди, погоди, — Феликс поднял руку. — Каким еще корневым туннелям?