Глава 80.0

ГЛАВА ВОСЕМЬДЕСЯТ.

— Что случилось? — Крикнул Феликс, прежде чем вскрикнуть самому, когда Пит совершил Слияние с его Духом.

— Скорее к ним! — Передал Пит вместе с волной тревоги и боли. — Мне нужна секунда!

— Понял! — Феликс прорвался сквозь немногих растительных монстров, пытавшихся преградить ему путь, и поспешил к Бифу. — Биф! Хэллоу?

Боевые наги встали в круг, прикрывая павших своими мощными хвостами. — Мой Лорд! Каковы будут приказания?

— Просто не подпускайте эти растения! — Феликс присел рядом с Бифом и увидел, что Исла уже склонилась над его огромным лицом. — Что происходит? Он в порядке?

Певчая вполголоса напевала, снимая магический шлем с головы Бифа. Тот отсоединился со звуком выходящего под давлением воздуха; орихалк отступил от рогов, подобно жидкому металлу, и собрался в плотную сферу. Исла бросила её в глину и начала ритмично нажимать пальцами на челюсть и виски Бифа. — Его Аспекты восстали против внешнего воздействия. Он ушел в пространство ядра – это защитит его на время, но не навсегда.

— Мальчику было нехорошо с самого начала пути, — произнес Паксус. Он стоял рядом, на его лице читалась озабоченность, а открытый Дух транслировал тревогу. — Его Аспекты кажутся перенапряженными.

— Из-за его рук? — Спросил Феликс. Холодное чувство вины зашевелилось в груди.

— Нет. Ваш спутник исцелил ту травму. Здесь что-то большее. — Левый глаз Паксуса дернулся. — Он раздувается от чужеродной вибрации.

— Да пусти же ты меня, тупой камень! — Песня Ислы оборвалась, и она с силой ударила кулаком по грязной земле. — Его проклятый Дух защищается от моего проникновения.

— Хэллоу? — Феликс оглядел разбросанные вокруг Тела: многоножку, Восставших яков и грубого каменного гомункула. — Он ведь реагирует на слизь, верно? Это Диссонанс?

— Вы знаете… ну конечно. Лорд Несвязанных, основы Великой Гармонии не открываются просто так. Это признаки мерзких тварей и тех, кто зашел слишком далеко. — Паксус встретился взглядом с Феликсом, пока крики и треск дерева вокруг становились все громче. — Я слышу, что вы говорите о Диссонансе со знанием дела, Лорд Несвязанных. Само ваше существование по своей природе противоречит нашему, но и вы должны быть осторожны с такой силой. Есть причина, по которой она скрыта.

— Немного поздновато для советов, — отрезал Феликс. — Исла, отойди. У меня есть способ войти.

Она повиновалась, опустившись на пятки с недовольным фырканьем. — Я же сказала. Дух Хэллоу блокирует любое проникновение. Тебе до него не добраться.

Феликс протянул руку в пространство перед собой, где под прямым углом к миру вибрировала толстая нить. Проявилась Связь IV ранга между ним и Бифом, сплетенная из пыльно-коричневых и черновато-зеленых нитей – нечто большее, чем Мана, и меньшее, чем физическая материя. — Смотри и учись, — прорычал он, и Пит торжествующе вскрикнул в его Духе.

Связь запела.

Мир вокруг них мгновенно исчез.

На краткий миг, когда сознание Феликса было поглощено, он почувствовал присутствие чего-то слабого, но жесткого. Эта жесткость исчезла, стоило Феликсу напрячь Силу Воли, и внезапно он оказался в свободном падении в черноте.

Тьма вскоре рассеялась, когда каблуки сапог Феликса коснулись мягкой поверхности. Он спружинил ногами – приземление вышло мягче, чем он ожидал, – и осторожно огляделся. — Биф?

Он находился в маленькой комнате, где едва хватало места для кровати, письменного стола и комода. Две стены из трех были заклеены плакатами с героями мультфильмов и аниме, причем на всех были изображены едва одетые героини с мечами, размером не уступающими некоторым из его собственных. Феликсу ни одна из них не была знакома – у него никогда не оставалось времени на телевизор с тех пор, как он начал работать.

Среди плакатов теснились полки, заставленные семидюймовыми фигурками тех же полуобнаженных персонажей, и пара дешевых пластиковых топоров. Кучи белья, стопки бумаг и пустые, слегка засаленные контейнеры были разбросаны по всей кровати и комоду, но письменный стол сиял чистотой. Это был широкий стол, на котором с запасом разместились три монитора и большой системный блок.

— Выглядит дороже, чем моя последняя квартира, — пробормотал Феликс. — Пит, ты здесь?

— Здесь. — Со вспышкой света Пит материализовался на кровати в облике Лютого Пса… и тут же завалился на бок, смешно хлопая ушами, когда соскользнул в щель между кроватью и стеной. — Ой!

Феликс фыркнул.

— Ты в порядке?

— Ага. О! Тут сзади еда есть! — Комнату наполнил громкий хруст. — Солененько! На вкус как лук!

Вкус залежалой еды передался через их связь прежде, чем Феликс успел её разорвать. — Чипсы недельной давности. Фу. Не думаю, что тебе стоит объедать чье-то ядро.

Чувство упрямого недоверия и сарказма сопровождало вкус древних чипсов. Ни слова не было сказано, но Намерения за этим стояло более чем достаточно, чтобы прочитать: «Серьезно?»

— Цыц. — Биф раньше очень не хотел показывать Феликсу свое ядро. «Так вот почему? Потому что он неряха?» Одеяло на кровати сдвинулось, когда Пит зарылся поглубже, обнажив длинную подушку-обнимашку с нарисованной на ней мультяшной девицей. — А, нет, погоди, теперь я всё понял.

Звук приглушенного грома заставил Феликса перевести взгляд на третью, последнюю стену. Рядом с кроватью и столом почти всё пространство занимало огромное восьмисекционное окно. Феликс был довольно высоким – около шести с половиной футов после трансформации, – но это окно было еще выше. Оно тянулось от самого пола и заканчивалось всего в паре дюймов от потолка, высоту которого Феликс оценил футов в десять. Само по себе это было интересно, но не шло ни в какое сравнение с тем, что он увидел за стеклом.

Снаружи бушевала буря.

— Что это? — Спросил Пит, выбираясь из-под кровати.

Феликс лишь молча смотрел, позволяя Спутнику присоединиться к нему у окна, по стеклам которого стекали реки дождя. Казалось, капли падают замедленно, а молния прочертила яркую линию сквозь далекие облака и словно застыла на месте. Прямо за окном виднелась усыпанная гравием черепица крутой крыши, а дальше – туманный силуэт пригородного района. Скелетоподобные деревья раскачивались на ветру, словно под водой; их медленно движущиеся ветви меняли очертания домов, которые Феликс не мог толком разглядеть. Шторм и тьма скрывали всё даже от его Восприятия.

— Биф? Ты здесь? — Снова позвал Феликс. Это место явно было спальней подростка с Земли, теперь служившей чем-то вроде пространства ядра. Фигурки аниме, плакаты, дешевое бутафорское оружие и даже общий беспорядок – всё говорило об этом. — Биф?

Где же он?

Помимо окна, третья стена была увешана всякими безделушками, но эти были в рамках, а не приколоты кнопками или скотчем. Грамоты за академические успехи висели пыльные и кривые, с прикрепленными к ним старыми, потрепанными лентами и потускневшими медалями. Стекло было настолько заляпано, что Феликс не мог разобрать надписи на табличках – видел только, что их не меньше шестнадцати, и примерно столько же медалей, лент и крошечных кубков на еще более крошечных полках. А под ними стоял компьютер.

— А это что за штука? — Спросил Пит, принюхиваясь своим маленьким носом. — Пахнет магией.

— Скорее всего, так и есть, — ответил Феликс, активируя Восприятие. Эта комната почему-то выбивала его из колеи. В голове возникло ощущение зуда, который нельзя унять, словно кто-то щекотал перышком за глазами. Он сморщил нос, чувствуя только луковое амбре от своего Спутника.

— Здесь всё – магия. Это визуализированная внутренняя Мана. И, если я правильно догадываюсь… — Феликс протянул руку и пошевелил темный предмет рядом с клавиатурой. Оптическая мышь тут же вспыхнула огнями, пробежавшими по клавиатуре красным, зеленым и синим мерцанием, прежде чем подняться по высокому черному корпусу системного блока. — Должно быть, это и есть ядро Бифа.

Три монитора ожили, светя слишком ярко в темной комнате, но вскоре на них проявилось панорамное изображение рабочего стола: бескрайнее золотое поле под лучами великолепного заходящего солнца. Ярко-розовые, оранжевые и нежно-зеленые полосы прорезали облака и смешивались с рядами колосьев. Всё выглядело настолько реалистично, что казалось, будто Феликс может просунуть руку сквозь экран прямо в этот пейзаж. Иллюзию нарушали лишь многочисленные иконки, загромождавшие все три монитора.

— Навыки, если я не ошибаюсь, — пробормотал он. Ради эксперимента Феликс взял мышь и подвел курсор, имевший форму маленького молота, к ближайшей иконке. Та была в виде большого зеленого жука, и при наведении всплыло название: «Хитиновая Конструкция». — О да. Определенно Навыки.

Иконки были разбросаны по мониторам без видимого порядка. Там, где Феликс сгруппировал бы их по типу или назначению, у Бифа они выстраивались в какой-то таинственный узор. Феликс был уверен, что это что-то значит, поэтому, проверив один Навык, оставил всё как есть. Он пришел сюда не для того, чтобы копаться в ядре парня… по крайней мере, пока.

Смотри.

Феликс замер, все еще склонившись над клавиатурой. Он не столько услышал слово, сколько почувствовал его как низкий гул в самом нутре.

Пол.

Он посмотрел на свои металлические поножи. Они наполовину утопали в густом ковре… прямо рядом с пучком черных кабелей, которые спускались со стола, прежде чем змейкой уйти к…

Нет. Смотри. Увидь!

Комната дрогнула, пропустив кадр, когда обрывок визгливых статических помех ударил Феликса по ушам. Он стоял у стены, касаясь её носками сапог. Это была четвертая стена. «Тут четыре стены? Как? Как я мог её не заметить?»

Она была сложена из камня. Квадратные блоки в два фута толщиной громоздились друг на друга, необработанные и грубые, но подогнанные так искусно, что швы едва угадывались. В центре, как раз рядом с компьютерным столом, была дверь. По её скошенной поверхности проходила трещина, почти разделявшая её пополам. Расщелина была как раз такой ширины, чтобы сквозь неё со свистом прорывался ледяной ветер и проходили кабели, исчезая в темноте за дверью.

Феликс не сводил глаз с двери, не смея отвлечься ни на миг. Что-то заставляло его забыть о существовании этой стены и двери, и он не был уверен, что сможет найти их снова, если отведет взгляд. В животе снова заурчало – теперь это был не голос, а глубокий, горловой рык.

Открой. Съешь.

Он поджал губы. Феликсу следовало догадаться, что этот голос принадлежал его Голоду. «Я не собираюсь здесь ничего есть. Это пространство ядра моего друга, ясно?»

— Феликс, ты с кем разговариваешь? И почему ты пялишься… на… — Пит тряхнул головой, хлопая брылями. — Странно. Что ты делаешь? Ты смотришь на…

— Не беспокойся, приятель. Просто отойди назад, — предупредил Феликс, по-прежнему отказываясь моргать или менять направление взгляда. Он отвел кулак назад настолько далеко, насколько мог. — Биф! Биф, я вхожу!

Ответа не последовало, но Феликс его и не ждал. Он выбросил руку вперед – сокрушительный заряд из плоти и чешуи, – и вся каменная дверь взорвалась.

Пит вскрикнул от неожиданности.

— Ого! Что ты… Эй! Стена! Откуда она взялась?

Феликс уже был внутри, протиснувшись сквозь двухфутовые обломки двери и шагнув на плоское пространство… ничего.

— Это Пустота? — Спросил Пит, и впервые с момента их прибытия в пространство ядра в голосе Спутника прозвучала нотка страха.

— Нет, но очень похоже, — отозвался Феликс. На периферии его чувств Связь между ним и Бифом настойчиво завибрировала. Она дрогнула раз, другой, третий, с каждым разом становясь всё пронзительнее, пока не рассыпалась каскадом восходящих нот. — Биф! Би… О.

Помещение казалось бесконечным и в то же время гулко пустым. Непроглядная чернота простиралась во все стороны, на фоне которой отчетливо выделялись грубая гранитная платформа, постамент и коряво сработанный трон. Там, понурив голову, сидел юный минотавр; изо рта у него текла слюна.

Вокруг платформы вились дрожащие линии, сияющие множеством вспыхивающих цветов. Они вползали на платформу, обвивая постамент и трон концентрическими кругами. Три толстых шнура уходили назад через сломанный проход прямо к настольному компьютеру.

— Что это такое? — Спросил Феликс, задействуя свою Ловкость. Расстояние до платформы исчезло в мгновение ока. Он указал на светящиеся линии. — Воруешь интернет из этого места?

Голова Бифа не шелохнулась, но его плечи едва заметно вздрогнули.

— Ты меня слышишь, — сказал Феликс, оглядываясь. Вокруг не было ничего, кроме платформы, постамента и трона. Он опустился на колено у края платформы, проводя темными руками над сплетенными жгутами света. — Хорошо. Держись крепче, сейчас я разнесу тут всё к чертям.

— П… погоди…

Голос Бифа был слабым хрипом, он всё еще не мог поднять головы. Феликс помедлил, уже собираясь коснуться странного света, который, казалось, держал его друга в заложниках. — Биф? Что происходит? Не похоже, что это просто Диссонанс.

— Мой… мой Дух… — прошипел он, и прилив силы натянул сухожилия на его шее так сильно, что Биф смог встретиться с пронзительным взглядом Феликса. — Хэллоу…

Постамент рядом с ними взорвался неописуемой, запредельной песней, едва не отбросив Феликса назад. Однако сквозь этот грохот он расслышал единственное слово, сорвавшееся с губ Бифа:

— Регалия.