Глава 56.0

ГЛАВА ПЯТЬДЕСЯТ ШЕСТАЯ.

Инь хлопотал по полу башни, осматривая сложную схему, которую он создал. Это была не совсем та схема, как Весс понимала подобные вещи. Она больше походила на круги призыва, которыми пользовались ведьмы Риси, хотя, к счастью, кровь не была основным компонентом. Начертанная на широком полу единственной башни крепости Фенвальд, она даже Весс позволила оценить странную художественность всего этого.

— Вессилия. Пожалуйста, разложи талисманы, — произнес Интарион сверху.

Она потянулась в свою сумку и начала раскладывать их, как велел ее компаньон. Первыми были пучки Ветрокрылого агнца – странного парящего растения, привязанного к земле, которое она нашла у опушки леса. Это были нежные, очень сознательные существа, и они позволили ей взять столько пучков, сколько она хотела. Этот талисман было проще всего добыть.

Вторым оказалась веточка плетёного яка, элементаля дерева. Их она находила большими колониями в упавших Циркадных Голиафах. Это потребовало от Весс переговоров, которые закончились тем, что они попросили ее забрать несколько грибов-Смертепийц, прикрепившихся к их деревьям. Хотя Весс была озадачена причиной, она не отказалась от такой легкой платы и даже планировала попросить кого-нибудь приготовить их – она слышала, что они довольно вкусны.

Далее был ус спящей саламандры. Низшие элементали были зарыты в глине у болота, но только на мелководье. Их было чрезвычайно трудно найти, и это был самый грязный из ее поисков, хотя они даже не шелохнулись, когда она удалила один из их усов. Весс позаботилась о том, чтобы снова засыпать их глиной, прежде чем уйти.

Затем – отшлифованный рекой камень, пронзенный неизбежным давлением бесчисленных течений. Она подняла его – он все еще блестел, глубокий, искрящийся серый, с отверстием, протертым в центре. Она долго прочесывала многочисленные ручьи и реки, усеивающие горы, обостряя свое Восприятие до предела. Процесс был настолько изнурительным, что Весс дважды бросала его, чтобы найти другие, более легкие в добыче талисманы, прежде чем вернуться и в конце концов наткнуться на него. Она подняла его, и он все еще ощущался удивительно холодным в ее руке, словно осколок льда.

После этого – маленькая баночка, запечатанная пробкой и воском. Внутри нее была небольшая горсть суглинка, выкопанного из глубокой пещеры и плотно утрамбованного. Он ни разу не видел солнца, и даже сама банка была выкрашена изнутри в черный цвет. Она поместила баночку в самой северной точке круга, внутри сложного вихревого узора.

Последние два было немного труднее найти, хотя бы потому, что существо, о котором шла речь, было редким зверем. Гигантские пустельги, каждая размером с Лютых гончих, ценились за мясо и перья. Несколько десятилетий назад они были почти полностью истреблены гномами, налетчиками и местными охотниками, но Весс многому научилась у своего дяди. Патрим часто водил ее по лесам и горам за Восточными Пределами, обучая ее и юного Дариуса охотничьим премудростям. Когда она нашла больших птиц, они мирно спали на вершине утеса в гнезде. Прямо под их домом находился первый из талисманов: одиночный солнечный кристалл, выросший из ила, оставленного Гигантскими пустельгами. Граненый кристалл сиял золотом и был почти горячим на ощупь, и, вытаскивая его из сумки, Весс поразилась, что он все еще излучал слабый ореол света.

Самый последний предмет она поместила в центр круга призыва: яйцо Гигантской пустельги, все еще теплое из гнезда ее матушки. Оно было меньше, чем она ожидала, размером лишь с ее ладонь, и, как и кристалл, само по себе сохраняло тепло.

Когда Весс поместила последний талисман, она отступила назад и полюбовалась тонкими линиями песка, начертанными во всех направлениях почти на десять полных шагов. Инь суетился, тщательно нанося последние штрихи на свой замысел.

— Зачем так много талисманов, Инь? — Спросила Весс.

— Каждый представляет аспект Диких Дебрей. Воздух, земля, огонь, вода, тень, свет и сама жизнь. Они и их Значимость нужны мне, чтобы призвать существо.

— Разве они не слишком малы и эфемерны, чтобы нести большую Значимость?

— Размер мало значит для смысла, и все они пропитаны жизненно важными частицами Диких Дебрей. Все, что мне нужно, это связь. Ритуал сделает все остальное.

Весс оглядела пустую башню. Она была просторной и лишенной чего-либо, кроме грубого каменного пола и изъеденных временем стен. Огромные, пустые оконные проемы пропускали холодные ветры, что гуляли по горам. — Почему здесь?

— Дух обитает в этих горах, — сказал Инь, прежде чем пожать своими маленькими плечами. — Он обитает везде, куда Дикие Дебри проникают слишком глубоко, но здесь больше всего. Ландшафт менялся на протяжении веков, но я сравнил карты. Здесь мы достаточно близко к его силе, чтобы достичь его, и достаточно далеко, чтобы оно не было на пике своей мощи.

Весс напрягла челюсть и подняла свою партизану. — И ты говоришь, что это не Побуждение.

— Это не так. Побуждения – это концепции, рожденные мыслью и блуждающим Намерением, пока они не наберут критическую массу. Дух – это… отражение более великого процесса. — Инь замер над кругом, встретившись взглядом с Весс. — В древние Века некоторые поклонялись ему как богу… но это и не бог. Это сила, которую мы надеемся обратить в свою пользу.

Весс сделала глубокий вдох, чтобы успокоиться. Ей было не по себе… но она знала сердце своего компаньона. Иначе их связь не могла бы работать. Она доверяла ему. — Скажи мне его имя еще раз.

— Мрачный Паслен.

— Что это? — Спросила Иви, поднимаясь по лестнице в камеру башни. Она громко жевала лапку волакриса и несла, что удивительно, плетёное кресло. Биф и Хэллоу следовали за ней по пятам.

— Дух Диких Дебрей, сотканный из песни, что сформировала все Творение, — раздраженно сказал Инь. — Я же сказал тебе только привести своего компаньона, дитя.

— Она ждала в коридоре, — сказал Биф, беспомощно разводя руками. — Мы просто вошли вместе.

Весс почесала место за передней лапой Иня, вызвав довольный изгиб спины змееныша. — Иви в порядке, Инь. Она может нам помочь.

Инь прочистил горло и отстранился от прикосновения Весс. — Очень хорошо. Ты можешь помочь нам, но мое слово – закон во время этой процедуры. Если ты не сможешь подчиниться мне мгновенно, то я не могу рисковать тобой здесь.

— Поняла. Ты здесь главный, — сказала Иви, плюхаясь в свое кресло.

Весс приподняла брови. Иви была одета в толстый шерстяной плащ, что не соответствовало ее обычному стилю, и он странно топорщился вокруг ее груди и плеч. Она проигнорировала пристальный взгляд Весс.

— Каков план? — Спросила она.

— Эволюционировать. Но сначала вы должны знать детали нашего противника. — Инь прочистил горло, прежде чем глубоко продекламировать. — В прежние времена драконы были частью Диких Дебрей, но Треннодии Войны потрясли нас. Мы сбились на путь разрушения и отдалились от более мягкой стороны Дебрей. Мрачный когда-то помогал нам и нашим Драгунам продвигаться дальше по избранным нами путям.

— Я думала, что Дикие Дебри – это все такое красивое и милое. Цветы и солнце.

— Все вещи существуют в спектре, кольчужная дева. Мрачный ходит по темным краям Диких Дебрей, где песня творения тесно переплетается с разрушением. Цветы цветут, но мороз в конце концов убьет их. У бури нет морали, как и у лесного пожара или оползня. Вот где кроется сила Мрачного. Через мощь Мрачного я могу закрепить свою Эволюцию. Без нее я буду вынужден пойти на гораздо худший выбор.

— И ты собираешься… съесть его? — Спросил Биф.

— Нет. Я должен заключить с ним сделку.

— Сделку, — сказала Хэллоу. — Как Клятву?

— Это похоже, но мы не просто даем слово и рискуем наказанием. Вместо этого мы создаем связь между нами, которая позволяет передавать потенциал. По сути, это похоже на Пакт Компаньона, — объяснила Весс. — Только гораздо рискованнее.

— Я не в опасности, маленький Драгун, — заверил ее Инь.

— Что Мрачный получит от этого? — Спросил Биф. — Пакт Компаньона работает в обе стороны.

— Так и есть, дитя. Взамен на часть своей силы Мрачный получает долю Значимости, которую я зарабатываю по мере развития моей жизни.

— Звучит как невыгодная сделка, — сказала Иви, жуя птицу.

Инь выпятил грудь и встряхнул гривой. — Для смертного, возможно, но драконы живут гораздо дольше и могут заработать гораздо больше Значимости, чем большинство смертных могли бы когда-либо мечтать. Это будет сделка, от которой Мрачный не сможет отказаться.

Весс не была так уверена, но доверяла своему другу. Если он верил, что сделка сработает, то она пойдет на это… и проследит, чтобы так и было.

Инь плавал по небольшому кругу вокруг песка и талисманов, его глаза блуждали. — Мы почти готовы начать. Поймите это, все вы. Что бы ни случилось, Мрачный должен остаться невредимым. Только я могу приблизиться к нему.

— Почему? — Спросила Хэллоу. — Что произойдет, если ему будет нанесен вред?

Выражение лица Иня потемнело. — Ничего хорошего. Это как минимум аннулирует сделку, растратив наши попытки здесь впустую. И Мрачный назван так не за свой веселый нрав. Он отплатит за все раны в десятикратном размере.

Иви проглотила кусок птицы. — Не трогать Мрачного. Понятно.

— Хорошо. У меня есть части, которые собрала Вессилия, и все, что мне нужно дальше, это…

— Только одно, — сказала Иви. — Прости. Это важно, если мы собираемся столкнуться с каким-то чудовищным ужасом. — Она распахнула плащ, чтобы показать мерцание красно-серебряных доспехов, покрывавших ее от шеи до щиколоток.

Глаза Весс расширились.

— Кто-нибудь хочет свою новую экипировку? — Спросила Иви.

Закончив зачаровывать экипировку для Харна, Феликс и Пит отправились на охоту.

Это была относительно короткая вылазка по сравнению с соревнованием, которое Феликс проводил несколькими днями ранее. Однако речь шла не о еде для крепости. Речь шла об Эссенции.

Феликс и Пит обрушились на горы, как чума, истребляя столько зверей, сколько могли найти. Самых слабых игнорировали, как и деревья, и странные обереги, вплетенные в воздух. Он не планировал лишать землю ресурсов или защиты Сумрачного Пути.

Вместо этого он полностью обошел болота, сосредоточившись на участках леса, прижимавшихся к более сухим предгорьям, и глубоких, темных пещерах. Они нашли там немало монстров Ранга Адепта и даже одного большого зверя, напоминавшего тритона, покрытого густым, грубым мехом. Феликс поглотил их всех, и этого было достаточно, чтобы он наконец почувствовал себя уверенно, снова пытаясь применить свою комбинированную схему.

Теперь они вдвоем расположились на внутренних стенах крепости, как и прежде. Его старая схема была полностью стерта, и теперь он работал над созданием лучшей. С навыком Маг Великого Замысла находить и устранять недостатки в своем первоначальном замысле было легко, и он начертал стену уверенными штрихами и переполняющей его уверенностью. Когда он начертил последний сигил, Феликс почувствовал, как в его груди что-то собирается, когда опоясанная кольцом планета его Навыка вспыхнула новой силой.

Маг Великого Замысла достигает 101 уровня!

Новая схема была гораздо более утонченной и сложной, но обещала быть вдвое эффективнее предыдущей. Феликс активировал Формовку Камня, и в одно мгновение его надпись погрузилась глубже в скалу, словно отпечатанная массивной рукой.

— Вот так, — сказал Феликс, отряхивая руки. — Пит, я собираюсь попробовать это снова. Постоишь на страже?

— Хорошо, — ответил Пит, явно беззаботно. Он потянулся своим маленьким собачьим телом, прежде чем свернуться клубком прямо за краем схемы. — Разбуди меня, если случится что-нибудь интересное.

— Так и сделаю, дружище.

Феликс еще раз внимательно осмотрел свою схему, позволяя своим глазам и Навыку скользить по ее Сигильдии. Других изъянов он не обнаружил, и функция автокоррекции его Навыка молчала. Это не означало, что схема была идеальной, но что вообще бывает идеальным?

«Мне нужно достичь по крайней мере Парагона, прежде чем я начну приближаться к совершенству, – подумал он с кривой усмешкой. – …И даже тогда…»

Совершенство было врагом достаточно хорошего, и Феликс устал ждать.

— Время пришло.

Феликс активировал схему и сразу почувствовал, как Эссенция внутри него хлынула через Мана-врата в коленях. Она питала его сифонную схему, спирально проходя через внешний изгиб большого круга и в глифы, предназначенные для представления каждого типа Маны, который он мог вспомнить. После этого она закрутилась обратно, следуя внутреннему изгибу к центру и обратно в его Мана-врата на подошвах ног.

Феликс рассмеялся. Ветер проносился сквозь его короткие волосы, холодный и бодрящий, с привкусом обещанной весны. «Это работает!»

Схема теряла почти ноль Эссенции и Маны в воздухе, что было заметным улучшением по сравнению с предыдущим замыслом. Более того, его сила не просто вращалась по бессмысленным кругам, но и очищалась через глифы со скоростью, которую он мог отслеживать. Все это вибрировало определенным образом, что резонировало с Навыками в его ядре, их вращения прерывались восходящим ритмом.

Собирая свое Намерение и Волю, Феликс потянулся к своим формирующим Навыкам.