Истекший срок гарантии

Я запер окно и дверь, пока в воздухе еще витал аромат приключений прошлой ночи. Устроившись на ласках из шкурок ласки, я приготовился погрузиться в свои изыскания. Предстоящий вечер в Мире Грёз обещал быть насыщенным. На полках все еще не хватало сотен книг, которые только и ждали, когда их заполнят свежими, только что просмотренными знаниями.

Оказавшись в Мире Грёз, я проигнорировал недовольное ворчание фантомов и воссоздал целую полку книг из бестиария, который листал сегодня днем. Всего набралось около двадцати пяти томов – приличный выход за рамки моего обычного лимита в десять штук. Большинство этих трудов было посвящено оркам Бутанского Халифата. Тот факт, что их вообще включили в бестиарий, красноречиво говорил об отношении Империи к этому народу.

Следом я добавил несколько книг по магическим формулам заклинаний родства с пустотой – теме, которую мне давно не терпелось изучить. С моим показателем родства с пустотой, равным 22, я надеялся отыскать подходящую формулу для запечатления. Это была уникальная возможность: мне впервые открылся доступ к заклинаниям столь редкой стихии.

Даже здесь, в Мире Грёз, я ощущал подступающую головную боль. Я уже очень давно – если вообще когда-либо – не вытягивал за раз столько знаний. Потрепав Оскара по загривку, я тихо произнес:

— Я на минутку. — И покинул Мир Грёз, так ничего и не изучив. Я собирался вернуться, как только утихнет мигрень, но вместо этого боль просто затаилась за глазами нудным, пульсирующим давлением.

Лежа в этом умеренно паршивом состоянии, я достал две эссенции: большую эссенцию иллюзии и большую эссенцию ловкости. Борясь с приступом боли, я постарался расслабиться и сосредоточился на том, как эссенции одна за другой растекаются по моему телу. Хотелось верить, что когда я получу высшую эссенцию направления, мне больше не придется терпеть этот мучительный эфирный ожог.

Прошел час. Головная боль неохотно отступала, но полностью так и не ушла. И все же я вернулся в Мир Грёз. Оскар залился лаем, запрыгал и бросился за мячом. Хоть он и был всего лишь проекцией, мне стало совестно, так что я бросил ему мяч несколько раз, прежде чем направиться к нашей растущей библиотеке. Я-то надеялся добавить сегодня десятки книг, но после пережитого это мне явно не светило.

Я достал две созданные мной книги по малым заклинаниям пустоты. С моим родством в 22 единицы мне были доступны всего пять заклинаний – если, конечно, я не начну убивать магов пустоты и применять на них собиратель. Но мне совсем не хотелось сталкиваться с тварями, за которых давали родство с пустотой. Так что, скорее всего, это был предел моих возможностей в данной сфере.

У магии Пустоты, судя по всему, имелось одно уникальное свойство. С ее помощью было гораздо проще преодолеть чье-то сопротивление эфиру и воздействовать напрямую на цель. Причины этого оставались туманными, хотя господствовала теория, что магия Пустоты лишена осязаемой сути, из-за чего человеку крайне трудно сопротивляться ее эффектам.

Теперь становилось понятно, почему Императора так боялись. Обладай он высоким родством с пустотой, он мог бы заставлять людей исчезать в буквальном смысле слова. Мой пространственный карман тоже был на это способен, но мне приходилось преодолевать сопротивление жертвы, дальность была ограничена, эфир мгновенно иссякал, да и само пространство внутри кармана не бесконечно.

Беглый взгляд на более могущественные формулы, требовавшие родства от семидесяти и выше, внушал искренний трепет: Аннигилирующая волна, Изгнание, Пустота разума и Бездонная дыра.

Даже заклинания среднего уровня звучали смертоносно: Искажённая молния, Заточение, Кража памяти, Шторм хаоса и Дезинтеграция. Каков бы ни был план заговорщиков по устранению Императора, я твердо решил оказаться как можно дальше оттуда, когда они пойдут на него прямой атакой.

Пять малых формул, которые я мог запечатлеть, выглядели так:

Изгнание объекта (требуемое родство: 10)

Очищение (требуемое родство: 15)

Очищение себя (требуемое родство: 20)

Утомление (требуемое родство: 20)

Стирание памяти (требуемое родство: 20)

Изгнание объекта было самой простой формулой. Оно позволяло стереть вещь из бытия – навсегда. Что бы ни стало целью, вернуть это было уже невозможно. При родстве в десять единиц размер ограничивался кубом со стороной в три дюйма, но объем удваивался за каждые десять последующих очков родства. При значении в восемьдесят это был бы уже девятнадцатидюймовый куб. Данное низкоранговое заклинание не предназначалось для преодоления сопротивления эфиру, так что применять его на людей или артефакты не имело смысла.

Очищение представляло собой бытовое заклинание уборки. Оно уничтожало любую грязь и посторонние вещества, соприкасающиеся с кожей – включая одежду. Отличный способ забыть о мытье до конца жизни. В примечании к формуле упоминался один примечательный маг, который сражался голыми руками и крушил чужие доспехи и оружие, пропуская это заклинание через кулаки. Никогда не стоит недооценивать потенциал магии.

Должен признать, Очищение себя выглядело очень заманчиво. Оно позволяло нейтрализовать яды, болезни и даже очистить кишечник. Заклинание воздействовало исключительно на внутреннее состояние мага, выводя любые чужеродные элементы. Более высокое родство лишь ускоряло этот процесс. Иммунитет к ядам и болезням – колоссальное преимущество. Я ведь едва не погиб от лап адской гончей, да и пауки мне попадались с завидной регулярностью.

Утомление показалось мне менее практичным. Оно создавало перед заклинателем поле, лишающее сил каждого, кто в него попадет. Речь шла не об эфирной энергии, а о простой мышечной силе. Это могло переломить ход битвы, сделав врагов слишком слабыми для эффективного боя, но мне заклинание показалось бесполезным, так как оно не разделяло своих и чужих. Чем выше родство с пустотой, тем больше область действия, но магу все равно пришлось бы находиться на передовой, превращаясь в отличную мишень.

Стирание памяти – вот еще одна формула, привлекшая мое внимание. При родстве в двадцать единиц цель забывала все, что происходило с ней за последние десять минут. Время удваивалось с каждыми десятью очками характеристики. Я прекрасно видел пользу этого заклинания, если бы мне потребовалось заставить кого-то забыть мои недавние действия – например, убийство великана без единого прикосновения. Более продвинутой версией была Кража памяти, позволявшая вырезать из разума жертвы конкретное воспоминание.

Единственным разумным выбором оставалось Очищение себя. Оно отлично дополнит мое исцеляющее заклинание, и мне больше не придется бояться отравлений или заразы. Сражаться с гигантскими волосатыми арахнидами мне по-прежнему не хотелось, но, по крайней мере, если я совершу ошибку – а это неизбежно случится, – со мной все будет в порядке. Я несколько раз внимательно изучил формулу Очищения себя, но тупая головная боль на заднем плане мешала сосредоточиться.

Остаток ночи прошел в тренировочных боях против орков вместе с Константином. Пожалуй, я даже немного скучал по нему, да и сражаться плечом к плечу на одной стороне оказалось не так уж плохо. Правда, по какой-то причине проекция Константина в Мире Грёз по-прежнему считала своим долгом постоянно поправлять каждое мое движение.

Я пробыл в Мире Грёз дольше обычного. Когда я вышел на балкон, Зайна уже бодрствовала. — Облачайся в парадные доспехи, — сказала она. — Мы можем навестить Игнис прямо сейчас.

Я замер:

— Что-то случилось?

— Нет. Прошлой ночью по всей Империи разослали множество депеш, но никаких происшествий не зафиксировано. Ожидается, что ситуация изменится, когда через несколько недель возобновятся раскопки в Атлантиуме. Теперь мы практически уверены, что Халифат сосредоточит силы на Западной Империи, в то время как Эзенхем и Бартирадия займутся затерянным городом. Их правители заключили негласное соглашение против нас, но полноценного союза пока нет. — Зайна поднялась и разгладила полы своего канцлерского облачения.

— От Корнелия есть новости? — Спросил я, прежде чем пойти переодеваться в церемониальный доспех.

— Скоро. Он вызовет тебя в ближайшее время. Скорее всего, обучение будет сокращенным, поскольку нам отчаянно не хватает разведчиков и часовых. Последнее, что я от него слышала: он подыскивал новые места для тренировок, так как Сад Гноллов теперь известен оркам и эльфам.

Я кивнул и протянул Зайне буханку карамельного хлеба из своего кармана. Он был еще теплым, а внутрь я добавил засахаренные подземельные яблоки. Она покачала головой с мягкой, забавной улыбкой и с благодарностью приняла угощение. Я берег этот хлеб для особого случая, но сейчас Зайне он явно был нужнее.

Вскоре мы уже шагали к Залу Имперского Легиона. Я опустил забрало, а доспех из смоляной кожи нес в мешке за спиной. К Зайне в ее канцлерском одеянии не возникло ни единого вопроса, пока мы переходили из Магической Академии на территорию Императора. Вокруг определенно стало больше легионеров, сопровождавших различных высокопоставленных лиц. Казалось, у кого-то разыгралась паранойя, будто убийцы могут подстерегать за каждым углом.

На тренировочной площадке, как и предсказывала Зайна, почти никого не было. Трое легионеров отрабатывали удары мечом прямо в доспехах, еще один тренировался с копьем. В кузнице Зала Легиона вовсю гремело железо, хотя солнце едва поднялось над горизонтом. У меня закрались сомнения, что у Игнис найдется время возиться с моей броней.

Седые волосы Игнис прилипли от пота ко лбу, пока она выковывала кирасу. Остальные кузнецы прервали работу, стоило канцлеру войти в мастерскую. Игнис заметила ее, но не остановилась, пока Зайна не подошла вплотную. — Очередное одолжение, огненная ведьма? — Проворчала она. Несколько мастеров по изготовлению доспехов попятились, стараясь укрыться за своими наковальнями.

— А зачем еще мне приходить сюда? — Отозвалась Зайна с улыбкой, ничуть не задетая такой фамильярностью. Она кивнула мне, предлагая показать доспех.

— Моя броня немного пострадала, — произнес я, доставая ее из холщового мешка. Игнис уже хмурилась, разглядев смоляную кожу. Она покачала головой, осматривая прореху над самым сердцем.

— Ты был в этом, когда ее пробили? — Она не поднимала глаз, отмечая синим мелом места для косметического и более серьезного ремонта, где смоляную кожу требовалось разогреть, вернуть ей форму и наложить латки.

— Шесть дней, — наконец вынесла вердикт Игнис. — И зачем она тебе вообще? На тебе сейчас отличный металлический комплект.

— Нам нужно через два дня. Его забирают на службу в Гончие, — вмешалась Зайна.

Игнис вскинула голову в изумлении:

— И с чего бы ему этого хотеть? — Она укоризненно покачала головой, глядя на меня, словно разочарованная мать. — У них все равно свои доспехи. Зачем ему этот?

Я выложил на ее наковальню эльфийский фолиант. Это был один из самых толстых томов в моей коллекции, хотя и не содержал ремесленных навыков. Зато в нем были великолепные литографические иллюстрации с изображениями шедевров оружейного искусства. На четвертой странице Игнис окончательно лишилась дара речи. — А ну за работу! Это мое дело, Винсент! — Прикрикнула она на оружейника, который попытался подобраться поближе.

Глаза Игнис лихорадочно блестели, пока она перелистывала страницы. — Успеете за два дня? — Спросил я, но рисунки полностью поглотили ее внимание.

Спустя пару минут она наконец выдала:

— Тебе стоит поучиться кое-чему у этого парня, огненная ведьма. Он понимает, что услуга должна быть взаимной.

Зайна выгнула бровь:

— Хочешь сказать, зачисление твоего внука на полное содержание в Коллегию Учёных не было услугой?

Игнис отмахнулась:

— Ладно, ладно. Кому вообще нужен этот сон? Доспех будет готов завтра.

— А ножны для этого сделать получится? Я хочу преподнести его в подарок. — Я положил на наковальню орочий рунический короткий меч.

Зайна снова удивленно вскинула бровь, но промолчала. Игнис взвесила оружие в руке. — В подарок? — Пробормотала она в пустоту и с размаху вонзила клинок в мешок с мешковиной. Раздался глухой, тяжелый удар. — Зачарован так, чтобы быть легким в руке, но тяжелеть при ударе. Хорошее оружие. — Я понимающе кивнул, сделав вид, будто давно об этом знал. Выходит, меч оказался куда эффективнее, чем я предполагал. И все же Ренне он нужнее, а у меня есть несколько дней, чтобы обучить ее основам. — Сделаю. Тебе попроще или с украшениями?

— Это для начинающей магини. Что-нибудь простое, что она сможет носить с собой, если ей доведется командовать отрядом, — ответил я. Игнис кивнула и убрала клинок на стойку. Она выставила нас вон, ворча, что я лишаю ее сна, но эльфийский фолиант бережно завернула, словно младенца.

Стоило нам выйти, как ритмичный стук молотов возобновился. Отойдя подальше от шума, Зайна прибавила шагу. Вскоре мы вернулись в Магическую Академию и начали подниматься по ступеням очередной башни. Зайна уверенно вошла в библиотеку на третьем этаже. Застигнутый врасплох смотритель так и замер на месте при виде нее. — У вас готов список манускрипта по Миру Грёз для меня?

— Прошу прощения, канцлер. Я еще не успел закончить. Канцлер Эвандер говорил, что у меня есть время до обеденного колокола. — Стоя рядом с Зайной, я физически ощутил, как воздух вокруг теплеет и начинает понемногу дрожать от жара.

— К обеду. Я подготовлю все к обеду! Подключу к переписке мага-писца. И лично доставлю манускрипт в ваши покои, — торопливо заговорил смотритель, согнувшись в глубоком поклоне. Зайна лишь хмыкнула и резко развернулась.

Я последовал за ней в ее класс в Военной Академии. Скоро должно было начаться занятие. — Возвращайся в покои, — бросила она на ходу. — Приготовь на ужин что-нибудь такое же вкусное, как вчера. После полудня зайдет Ренна, присмотрит за твоей книжной манией. Вчерашний смотритель уже распускает слухи, так что проследи, чтобы она вернулась к себе до заката, и пусть держит себя в руках в библиотеке. — Я с благодарностью кивнул и поспешил уйти.

Остаток утра я провел за тренировками и подготовкой к ужину. Я планировал подать мясные булочки по одному из местных рецептов, которые мне удалось раздобыть. Наверное, это считалось простой крестьянской едой, но Зайне такое нравилось больше. Ровно в полдень в дверь гостиной робко постучали.

Смотритель библиотеки, тяжело дыша и обливаясь потом, протянул мне свежий манускрипт в кожаном переплете. Судя по всему, его скопировали с помощью магии, а не вручную. Мне стало любопытно, существует ли вообще в Дезии печатный станок. С облегчением избавившись от ноши, смотритель опрометью бросился вниз по лестнице, так и не сообразив, что Зайны в комнате нет.

Я не спеша листал манускрипт. Страницы были ослепительно белыми, а темный шрифт выделялся идеальной четкостью. Почерк казался безупречным, как и в большинстве книг, что мне доводилось видеть. Дверь все еще оставалась приоткрытой, когда в комнату, запыхавшись после подъема по ступеням, влетела Ренна. Она с шумом захлопнула за собой дверь. — Зайна здесь?

— Нет. Она не… — договорить я не успел: она крепко обняла меня за шею, и мы на минуту погрузились в страстный поцелуй. Мне пришлось мягко отстранить ее.

— Нам нужно спуститься в библиотеку. У меня есть всего лишь пара часов, чтобы просмотреть книги, — пояснил я.

— И чему можно научиться за один день? — Надулась она, плюхнувшись на диван.

— То, что я могу там узнать, однажды спасет мне жизнь, — серьезно ответил я, направляясь к выходу.

— Но ты ведь просто перелистываешь страницы! Мы могли бы провести время гораздо веселее здесь. Ну ладно, полагаю, мне придется подождать до вечера. — Она вздохнула и поднялась. У меня не повернулся язык сказать ей, что после библиотеки она сразу отправится к себе. В конце концов, завтра мы тоже сможем выкроить время.

Смотритель недовольно ворчал все время, пока я работал. Я держал Ренну на расстоянии вытянутой руки, коротко объяснив причину, и лихорадочно листал одну книгу за другой. Еще полдня в этой библиотеке – и все книги будут у меня в голове. Когда зазвонил обеденный колокол, я сообщил ей неприятную новость:

— Тебе пора идти на ужин. Увидимся завтра.

Ренна уходила из библиотеки с явно недовольным видом. Мне и самому вся эта секретность была не по душе, но я доверял решениям Зайны. Поднявшись к себе, я отправил мясные булочки в печь, а сам принялся дочитывать манускрипт по Миру Грёз, вчитываясь в строки прямо на ходу.

Амулеты Мира Грёз создавались исключительно в подземельях. Их структура была слишком сложной для обычного ремесленного изготовления, что непомерно поднимало их ценность. Первые три главы подробно описывали процесс материализации предметов внутри Грёз.

Ничего принципиально нового я там не нашел; как мне показалось, у меня это получалось куда лучше, чем описывалось в тексте. Зато там содержалось множество предупреждений о том, что нельзя пытаться воссоздать слишком много вещей за раз или браться за чрезмерно сложные объекты. Если маг перенапрягал разум в Мире Грёз, мигрень могла затянуться на недели.

Следующие страницы были посвящены управлению окружением и погодой. В этот момент на кухню вошла Зайна с сумкой в руках и улыбкой на лице. — Вижу, ты уже раздобыл учебный манускрипт. А у меня тут эссенции. — Она с удовольствием вдохнула аромат запекающегося теста и мяса.

— Мясные булочки с кабаном и медвежатиной, — с гордостью сообщил я. Она одобрительно кивнула и опустила сумку на стол, после чего извлекла из кармана двадцать увесистых золотых монет. — Амулет магической брони доставят через пару дней. Его удалось выкупить у одного военного мага в отставке. Глупец, конечно, ведь Император наверняка призовет его обратно на службу, когда эльфы или орки перейдут к активным действиям.

— Ну а что насчет амулета очарования? — Спросил я, сгорая от нетерпения. Было видно, что она намеренно тянет время ради пущего эффекта.

— Думаю, тебе понравится. — Магиня огня достала глубокую миску и принялась медленно высыпать туда эссенции…