Жестокая судьба
Глава 219: «Жестокая судьба»…
…
Прошло уже три недели с тех пор, как я впервые примерил на себя роль зайца. С того дня в этой шкуре успели побывать все щенки, но ни один не преуспел так, как я. Теперь правила изменились: мы выслеживали Гончих поодиночке, чтобы проверить свои навыки в деле. Сегодня утром жребий указал мне на Герна.
…
Сама игра тоже немного преобразилась. Нам выдали зелья исцеления и выносливости, а добыче позволили давать отпор – разумеется, в разумных пределах. Герн отлично владел луком, и я прекрасно понимал, что он, скорее всего, заманивает меня на поляну.
…
Я прижал ладонь к земле, растапливая тонкую корочку инея, что намерз за ночь, и пустил импульс с помощью Голоса земли. Я уже неплохо научился истолковывать отклик: отсекал всё, что находилось глубоко под землей, и сужал область поиска. Теперь я отчетливо видел цепочку следов Герна на сосновых иголках под деревом – магия земли детально подсвечивала каждый отпечаток. Герн взобрался на ствол и перемахнул на соседнее дерево футах в двадцати в стороне, под прямым углом к своему первоначальному пути, после чего продолжил движение. Я натянул перчатку из паучьего шёлка и размял мозолистую ладонь.
…
Положив стрелу на тетиву, я пригнулся и бесшумно двинулся вперед, укрываясь за стволами деревьев. Серебряные наконечники мы заменили на глиняные слабого обжига. При ударе они рассыпались в прах, и древко не могло пробить наш доспех Гончей. Но синяки они оставляли знатные – в этом я лично убедился, когда Константин демонстрировал их действие на мне.
…
Вдруг я замер, почуяв неладное. Я не мог понять, в чем дело, просто после стольких погонь интуиция твердила, что что-то не так. Мне определенно нужно найти способ легче пробуждать Голос земли. Когда я пытался применить его на деревьях, перед глазами вставали лишь размытые образы. Касание почвы оставалось лучшим вариантом, но через подошвы сапог картинка получалась такой же нечеткой.
…
Ходить босиком, хоть это и давало отличный результат, было нельзя. Лучше всего отклик шел при прямом контакте с камнем или землей. Постоянно стягивать перчатку уже порядком надоело, к тому же меня могли застукать за этим занятием. О том, что я владею Голосом земли, никто не знал.
…
Укрывшись за валуном, я пустил импульс земли. Этот паршивец Герн затаился в расщелине в тридцати футах впереди. Стрела у него тоже была на тетиве, он ждал. Он знал про мой воздушный щит, так что ему требовался эффект неожиданности. Судя по его позе, он сделал крюк и собирался напасть сзади, когда я пройду мимо. Я вздохнул – сейчас будет больно.
…
Я пошел по его запутанному следу, прислушиваясь к малейшему шороху и сосредоточив слух на месте засады. Едва донесся тихий щелчок тетивы, я метнулся вправо, но стрела все равно зацепила лопатку.
— Выстрел на поражение, — бесстрастно объявил Герн. Он поднялся и пошел ко мне, пока я разминал занывшее плечо. — Быстро же ты меня нашел, Эрик. Быстрее любого другого щенка – да и побыстрее многих Гончих.
…
— Но я все равно проиграл, — буркнул я, растирая плечо. — И как мне нужно было уйти от удара? — Я указал на его идеальное укрытие в двадцати футах от нас.
…
Герн пожал плечами:
— Ты ведь что-то почуял, лук держал наготове. Ты подбираешься все ближе, ближе остальных. Это уже другой уровень восприятия. — Он ненадолго задумался. — Для меня это словно какая-то неправильность, разлитая в воздухе, которая шепчет мне об опасности. И нет, это не плетение магии – скорее интуиция. У кого-то обостряются чувства. У кого-то без причины начинает колотиться сердце. Это подсознание предупреждает о близости угрозы. Тебе нужно научиться распознавать эти знаки.
…
Мы зашагали обратно к стрельбищу и вернулись первыми. Константин удивленно выгнул бровь, а другие тренировавшиеся Гончие прервались и уставились на нас.
— Что-то вы быстро, — заметил Константин.
…
— Он не попался ни на один из моих ложных следов, — ответил Герн. — В выслеживании он не уступит ни одной Гончей, какую я знаю. Но стрелу я в него все-таки посадил. — Герн самодовольно ухмыльнулся, радуясь победе в состязании. Константин кивнул и бросил мне малое зелье исцеления, которое я сделал вид, что убрал на пояс.
…
— Не хвали его, у него и так нос задернут, — добродушно осадил Константин. — Вал, ты следующий. Герн, у тебя пятнадцать минут форы. — Мужчины переглянулись, и Константин добавил:
— Выходишь, как только Герн попьет воды. — Инструкторы тоже не были застрахованы от постоянных придирок Константина.
…
Стрелы вновь застучали по мишеням, а я немного перевел дух. Необходимость скрывать свои магические плетения от остальных становилась тяжким бременем. Империя вкладывала огромные средства в обучение Гончих. Константин теперь раздавал не меньше двадцати малых зелий исцеления каждый день. При рыночной цене в пять золотых за штуку подобные тренировки обходились недешево.
…
Другие щенки жаловались, что зелья на вкус как уксус с гнилой капустой, и я понимал, в чем дело: судя по восковым печатям, срок их годности подходил к концу. И все же заживать естественным путем было нельзя – это затормозило бы подготовку. Орки, эльфы и бартирадийцы, похоже, затаились на время необычайно мягкой зимы, но весна уже дышала в спину.
…
Спустя несколько минут Герн убежал трусцой. Когда на песочных часах Константина истекли пятнадцать минут, он дал отмашку Валу. Я поднялся, занял позицию в пятидесяти шагах от качающихся мишеней и сменил колчан на тренировочные стрелы.
…
Мишени теперь стали гораздо меньше – их уменьшили с человеческого роста до размера щита. Мы должны были поражать их в верхней и нижней точках каждого колебания маятника. Мне понадобилось пять стрел, чтобы закончить серию: первая ушла на несколько дюймов ниже, а четвертая задела мешок и улетела в лес. Оставшиеся восемь стрел я выпустил по неподвижной мишени на расстоянии в сто шагов, причем первым же выстрелом промахнулся выше цели.
…
Пока я ждал, когда остальные закончат, чтобы собрать свои стрелы, в лагерь прибежал Катон. Я подошел ближе к Константину, чтобы расслышать разговор.
— Наткнулся на след огров, — доложил тот. — Прошел по нему. Самка и самец примерно в двух милях за южной границей.
Вскоре после этого в лагерь прибежал Дирк, преследовавший Катона, и я понял, что их охоту отменили.
…
Константин на мгновение задумался:
— Что они забыли так далеко на севере? Они же терпеть не могут холодные зимы. Может, дело в непривычно теплой погоде в этом году…
…
— Мы могли бы спросить у них сами, да только я не слышал, чтобы огры были великими собеседниками, — язвительно вставил Катон.
Константин лишь хмыкнул и потянулся к свистку. Он дунул дважды, и в холодном воздухе разнеслись две пронзительные трели, возвестившие об окончании сегодняшней тренировки. Свистки подхватили в лесу, передавая сигнал дальше. Через полчаса все вернулись с игры в Гончих и зайцев.
…
— Охота на сегодня отменяется, — объявил Константин. — У щенков свободное время до конца дня, за исключением тебя и тебя. — Мне даже не нужно было оборачиваться, чтобы понять – он указывает на меня. Вторым выбранным щенком оказался Дирк. — Вы двое пойдете с нами на охоту на огра.
Это известие взбудоражило остальных. Несколько человек попросили взять их с собой, но суровый взгляд Константина ясно дал понять, что расспросы лучше прекратить.
…
Когда щенки собрали стрелы и лишнее снаряжение и отправились обратно в замок, Герн взял слово:
— Если помните из уроков, с ограми лучше всего расправляться на расстоянии. В дикой природе вы почти никогда не встретите больше одного. Исключение – беременная самка: самец остается с ней, добывая пищу и охотясь, пока она не разродится. Новорожденный огр размером с человека и может ходить уже через день. Мать учит его добывать пропитание около трех месяцев, а затем бросает на произвол судьбы.
…
Катон, верный своей привычке поправлять Герна, добавил:
— Серые огры с островов сбиваются в небольшие племена и сообразительнее обычных, но они предпочитают исключительно жаркий климат.
Герн буркнул что-то, но согласно кивнул.
…
Константин перевел взгляд на нас с Дирком:
— Вы двое неплохо умеете передвигаться бесшумно и выслеживаете лучше всех среди щенков. Считайте это дополнительной тренировкой. Держитесь на расстоянии и вступайте в бой только после того, как мы начнем атаку. Нашей целью будет голова и пах самца, а у самки – только голова. Можете всадить хоть двадцать стрел в туловище огра, это его даже не замедлит. Если придется сойтись в ближнем бою, заходите со спины и цельтесь по сухожилиям на щиколотках, чтобы лишить его подвижности.
…
Дирк занервничал и спросил:
— И нас всего семеро? Это же огр, разве не должно пойти больше людей?
…
— Если бы мы дрались на открытой местности – возможно. Но среди деревьев у нас есть преимущество внезапности. Половина из вас, щенков, до сих пор не умеет ходить бесшумно, и я не хочу рисковать нашими жизнями, прикрывая ваши задницы. Если испугаетесь или за вами погонятся – бегите на север так быстро, как только могут нести ноги.
…
Затем Константин изложил план окружения двух огров, когда мы их обнаружим. Это предназначалось скорее для нас с Дирком, поскольку Гончие уже имели опыт подобной охоты. Огры были редкими тварями, и истребить их было столь же непросто, как и гноллов.
…
Было решено, что Константин сделает первый выстрел, целясь в самца. Затем все остальные поддержат его, пока тварь будет отвлечена на него. Если повезет, кто-нибудь попадет стрелой в глаз. Ожидалось, что беременная самка бросится наутек, как только начнется заваруха. Огры избегали боя только в двух случаях: когда вынашивали потомство или защищали добычу.
…
Мы быстро продвигались на юг вслед за Катоном. Гончие рассредоточились, держа нас с Дирком в центре. Темп был размеренным, но расстояние мы покрывали стремительно. Миль через семь Гончие вокруг нас замедлили шаг, и я уловил в воздухе слабый зловонный запах.
…
Гончие потянулись к нам, переговариваясь шепотом. Наконец Константин скомандовал:
— Они близко – меньше полумили. Эрик, читай следы.
…
Очередной случай литературной кражи: эта история незаконно размещена на Amazon; если вы ее там увидите, сообщите о нарушении.
…
Я посмотрел на землю. Иней сошел, но отпечатки лап огромных существ и так отлично виднелись на подмерзшей почве. Я не торопился, прошел немного вдоль следов и только потом озвучил выводы:
— Два двуногих гуманоида. Один помочился вон там. Идут шагом. Следам примерно час?
…
Константин скупо похвалил:
— Неплохо. Но, судя по запаху мочи, следам около получаса. Дирк, подтверди своим плетением.
…
У Дирка уже слезились глаза от резкой вони неподалеку, а стоило ему применить свое плетение, как его тут же шумно вывернуло наизнанку. Я мог только догадываться, что уловило его обострившееся обоняние.
— Живее, — злобно прошипел Константин, и остальные Гончие рассредоточились. — Дирк, отойди подальше и приди в себя. — В голосе Константина сквозило глубокое разочарование. — Будем надеяться, они были слишком далеко, чтобы услышать, как ты лишаешься завтрака.
…
Константин двинулся вперед, и я последовал за ним. Справа от нас звеняще запела тетива, заставив Константина выругаться:
— Проклятье Фортуны!
В лесу запели другие луки, и оглушительный, исполненный боли рев эхом раскатился среди деревьев, вспугнув пару сов. Сквозь ветки я разглядел огра и почувствовал, как он с грохотом несется через чащу на своего обидчика.
…
Константин натянул лук и выстрелил, угодив твари в бедро. Думаю, он целился в болтающееся между ног достоинство, но промахнулся. Он раздосадованно крякнул:
— Герн поведет его сюда. Высматривай самку, — бросил он мне, ведя самца огра на прицеле.
…
Я видел, как Герн мелькает среди стволов, и проследил взглядом туда, откуда прибежал огр. Из оврага показалась еще одна голова, озираясь по сторонам. В пасти у нее был зажат заяц.
— Вижу ее. Похоже, она собирается бежать.
…
— Иди за ней следом, если двинется, — приказал Константин. Он поспешил на помощь Герну, который уводил самца по прямой, чтобы другие Гончие могли беспрепятственно стрелять. Я видел, как в гуще леса вместе с ним перемещаются и другие охотники. Стрелы свистели одна за другой, и большинство достигало цели. В огре уже торчало с полдюжины стрел, а из других ран, откуда он успел их вырвать, сочилась кровь. Если только огр никого не сцапает, было очевидно, что Гончие завалят его – он просто истечет кровью от яда.
…
Самка, видимо, подумала о том же и припустила в противоположную сторону. Выругавшись, я бросился в погоню. Овраг, когда я до него добрался, оказался завален взрытой землей, а рядом валялись две оторванные заячьи головы. Преследовать огра на расстоянии – удовольствие сомнительное, поскольку в воздухе висел его тошнотворный запах. Я забирал левее, чтобы не дышать этой вонью. Огр пробежал милю и остановился, тяжело отдуваясь – судя по всему, к физическим нагрузкам она не привыкла. Она повернулась, и ее раздутое брюхо сразу бросилось в глаза. Если не считать этого живота и некоторых анатомических отличий, она выглядела точь-в-точь как самец. Я сделал вывод, что огры не выкармливают детенышей молоком.
…
Я замер одновременно с огром, пока она высматривала погоню среди ветвей. Ее взгляд дважды скользнул по мне, прежде чем замереть. Я стоял неподвижно, видна была только голова, но она все равно меня обнаружила. Черные глазища изучали меня с пятидесяти ярдов, решая, представляю ли я угрозу. Издалека все еще доносились яростные вопли ее погибающего суженого. Она вывернула из земли камень и швырнула в мою сторону. Снаряд в щепки разнес приличный ствол неподалеку, осыпав все вокруг корой, но пролетел далеко от меня.
…
Я решил попрактиковаться в стрельбе. Мои стрелы не были смазаны ядом Гончих. Я целился ей в глаза, но стрела с глухим стуком вонзилась чуть ниже жировых складок на подбородке. Пробить толстую кожу и жир глубоко не удалось, но это заставило ее запаниковать и громко позвать на помощь своего самца.
…
Из леса донесся полный муки ответный рев, и вскоре я услышал, как самец с треском ломится сквозь чащу ко мне. Самка решила, что это отличный момент, чтобы забросать меня камнями, и вынудила укрыться. Я сомневался, что мой воздушный щит выдержит прямое попадание булыжника размером с голову.
…
Стоя спиной к самке, я отчетливо видел несущегося на меня самца. Утыканный десятком стрел, с сочащейся кровью по всему бугристому телу, он бежал на чистом адреналине и инстинктах, стремясь спасти свою пару. Боковым зрением я заметил Гончих, преследовавших добычу чуть поодаль. Когда огр приблизился, камни лететь перестали, не оставив мне иного выбора.
…
Когда грохочущая туша оказалась в пятнадцати футах, я просто стер часть его мозга. Я отпрянул в сторону, когда он рухнул на землю, ломая торчащие из него стрелы. Чтобы как-то объяснить свою победу, я в упор натянул лук и всадил стрелу ему в глаз. Тяжелый топот подсказал, что самка решила пойти на меня напролом. Поскольку мой эфир был на нуле, я отбросил лук в сторону и, выхватив клинок, бросился наутек к Гончим, чтобы перегруппироваться.
…
Огромный булыжник врезался мне в голень, дробя кость, и я покатился по сухой листве. Нащупав в кармане заготовленный флакон, я разбил его о ближайший камень. В воздухе мгновенно вспыхнуло облако едкого газа – все три шарика внутри сдетонировали от соприкосновения с воздухом. Зажмурившись и затаив дыхание, я пополз прочь из этого тумана. Самка взревела, когда по инерции влетела в облако и глубоко вдохнула. Ослепляющие и чихательные шарики сработали безотказно.
…
Подоспевший Константин заслонил меня собой, посылая стрелу за стрелой в клубящийся дым. Вскоре к нему присоединились Герн, Дэвид, Катон и Янсен. Огриха выла и вслепую махала ручищами, пытаясь нащупать меня, пока в нее вонзались новые стрелы.
…
— Пусто! — Рявкнул Герн. Вслед за ним то же самое выкрикнули Дэвид и Катон, давая понять остальным, что стрелы у них закончились. Константин сорвал с меня колчан и продолжил обстрел. Наконец ослепшая самка вырвалась из дыма и тут же растянулась, споткнувшись о поваленное дерево. Константин подошел ближе, выбирая ракурс поудобнее. Вскоре его стрела нашла глаз огрихи, и та быстро затихла. В лесу воцарилась тишина, нарушаемая лишь тяжелым дыханием уставших Гончих, прислушивающихся, нет ли других угроз.
…
Я осмотрел ногу, задрав окровавленную штанину. Кость торчала наружу под неестественным углом.
— Сам сможешь подлечить? — Безучастным тоном спросил Константин, хотя в его глазах читалось беспокойство.
…
Я покачал головой: шок проходил, и меня накрывала волна дикой боли. Он хмыкнул и достал с пояса большое зелье исцеления.
— Выпьешь, когда я вправлю кость.
Я кивнул и приготовился. Когда он потянул ногу, у меня потемнело в глазах, но сознание я не потерял. Я осушил флакон и почувствовал, как прохладная волна исцеляющего эфира устремилась к ране, стягивая кость и осколки воедино. Когда самая болезненная часть процесса завершилась, я с облегчением выдохнул.
…
Остальные Гончие обступили нас, разглядывая побоище и мой «удачный» выстрел в глаз самцу. Закончив осмотр, Катон с любопытством спросил:
— Что это было за облако?
Остальные тоже внимательно прислушались.
…
— Я разбил о тот камень три алхимических шарика. Дымовой, ослепляющий и чихательный, — честно ответил я.
Константин и Герн подошли рассмотреть осколки стекла и налет. Герн одобрительно кивнул, а Константин лишь приподнял бровь.
…
— Разумно – держать их в стеклянном флаконе, — заметил Янсен. — Нам предстоит то еще веселье, когда будем выковыривать наконечники стрел.
…
Константин хмыкнул:
— Эрик этим и займется в наказание за то, что заставил нас переводить на него большое зелье исцеления. — Я вскинул на него глаза, чувствуя, как закипает злость. — А я побуду с ним, пока он возится. — Он заговорщически подмигнул мне, и моя злость тут же улетучилась.
…
Остальные привыкли, что Константин постоянно подначивает щенков, а меня – даже чаще других. Вскоре они ушли забирать Дирка, оставив нас вдвоем. По мере того как восстанавливался мой эфир, я запустил исцеляющее плетение, чтобы окончательно залечить ногу.
— Сможешь вытащить наконечники с помощью своего пространственного кармана? — Спросил Константин.
…
— Могу, но мне нужно восстановить эфир. Хочешь, чтобы я сначала пустил в ход собиратель? — Спросил я, поднимаясь и пробуя наступить на зажившую ногу.
…
Константин осмотрел деревья:
— Подожди пару минут. Дэвид в последнее время слишком много о тебе расспрашивает. — Я кивнул. — И где ты взял эти шарики? — Полюбопытствовал он.
…
— Сам приготовил в алхимической лаборатории Зайны, — ответил я, присаживаясь на поваленный ствол.
…
— Зайна терпеть не может алхимию, — скептически заметил Константин.
…
— Вот поэтому она и разрешила мне воспользоваться лабораторией канцлера. Мне просто было скучно. — Я принялся разглядывать свои окровавленные штаны; носок тоже неприятно промок от крови.
…
— У тебя еще есть? — Спросил Константин, стоя над самкой. Живот твари подергивался – нерожденный детеныш задыхался в утробе мертвой матери.
…
— Несколько штук, — ответил я, доставая собиратель.
Константин уставился на него и покачал головой, не веря собственным глазам.
— Хочешь взять себе? — Предложил я.
…
— Возможно. Они вечно ломаются в самый неподходящий момент. Гончие их почти не носят. Тебе стоит использовать его поскорее. Не нужно твари мучиться. — Он указал на бьющееся в судорогах дитя огра.
…
— Как-то это неправильно. У него ведь даже шанса пожить не было, — вздохнул я, прикладывая собиратель и активируя его.
…
— Этот огр вырос бы и с удовольствием обглодал твои кости при первой же возможности, — безжалостно отрезал Константин.
Повалил густой синий дым – похоже, артефакт вытягивал эссенцию сразу и из матери, и из плода. Сформировалась большая эссенция эмпатии, отчего чувство вины только усилилось. Чуть позже из самца получилась большая эссенция мощи. Константин протянул мне мой брошенный лук:
— Сколько времени уйдет на наконечники?
…
У меня слезились глаза от вони, и оставаться рядом с тушами не хотелось, но выбора не было. Целый час я вырезал куски плоти и относил их Константину, который в стороне выковыривал из них наконечники. По дороге к замку Константин нашел еще три стрелы, пролетевшие мимо цели.
…
— Хочешь эссенцию? — Спросил я наконец.
…
— Если предлагаешь, — бесстрастно отозвался он.
Я протянул ему эссенцию мощи, а сам поглотил эссенцию эмпатии. Константин принял эссенцию и негромко буркнул:
— Спасибо.
У меня слегка закружилась голова, когда сила начала усваиваться. Прошло уже порядочно времени с тех пор, как я в последний раз поглощал эссенции. Все запасы в моем пространственном кармане были исчерпаны, за исключением двух высших эссенций воды. Но открывать новое сродство прямо сейчас я был не готов.
…
Мы дошли до пограничных столбов и дальше двигались молча. Спустя какое-то время Константин нарушил тишину:
— Корнелий и Сергий приедут через несколько недель, чтобы отобрать тех, кто им приглянется из этого выводка.
…
— Это значит, наше обучение почти закончено? — Поинтересовался я.
Эти два центуриона командовали Гончими в двух частях Империи, причем Корнелий отвечал за подготовку всего состава.
…
— Мы продержим вас здесь столько, сколько сможем. Обычно обучение длится около семи месяцев, но весна наступит уже через три, и я ожидаю, что орки и эльфы тогда начнут действовать, — с горечью произнес Константин.
…
Поразмыслив над его словами, я спросил:
— Откуда у тебя такая уверенность, что меня в итоге отправят в Архивы?
…
— Сергий безгранично предан Императору. Обычно Архивы охраняют шесть Гончих. Тебе нужно доказать, что ты такой же верный пес Императора, как и он сам. К тому же уже строятся планы, чтобы часть охраны Архивов срочно потребовалась в другом месте, — брезгливо пробормотал Константин.
Мне это показалось намеком на то, что заговор потребует устранения кого-то из Гончих.
…
Мы подошли к замку, и стражники поспешили убраться с нашего пути. Стоило нам войти в общую залу, как остальные принялись улюлюкать и гнать нас в баню. Суровый взгляд Константина мигом заставил недовольных замолчать, и мы получили свой ужин от Эгга. Обычный день из жизни тех, кого готовят в Гончие.
…
…
.