Глава 567.0

Взрыв прогремел почти в полумиле отсюда, и хотя обломки долетели до палаточного городка, ни одна палатка не пострадала. Нам повезло, что между нами и местом взрыва высилось несколько массивных каменных строений, воздвигнутых титанами. Пока ученые и легионеры спешили оценить ущерб, я посмотрел на парящего надо мной титана.

— Ты совсем не беспокоишься? — Спросил я Гефеста, который спокойно созерцал отблески пламени вдали.

Он медленно опустил взгляд:

— Мы уже сражались прежде. Он винит меня в падении нашего народа, а я его – в безудержной жадности и гордыне, побудивших его попытаться покорить другие миры. Наше противостояние неизбежно.

— А как же твои планы на подземелье? — Продолжил я расспросы. Пожалуй, не стоило сейчас подвергать сомнению его замыслы, ведь он мог просто сбежать обратно в Арктику.

— Ему потребуется время, чтобы добраться до меня, — только и сказал он, прежде чем скользнуть обратно в палатку и направиться к своему трону, чтобы продолжить трапезу. — У меня остался последний действующий портальный канал, и я единственный, кто способен создать новый. К тому же маловероятно, что этот бой станет смертельным для кого-то из нас.

Константин посмотрел на меня, и я пересказал ему разговор, поскольку с титаном мы общались на его родном языке.

— Нам нужно воспользоваться его помощью как можно скорее, — пробормотал Константин. — Следует немедленно отправиться в Маху.

Небо уже начинало сереть в лучах утреннего солнца, и я согласился, что мешкать нельзя. Мы собрали Стражей, Киреника и приунывшего титана, чтобы покинуть Атлантиум. Единственным, кто не хотел нас отпускать, был канцлер Марсель. Гефест едва успел распознать малую часть из множества откопанных ими реликвий. Вряд ли ученому еще когда-нибудь представится возможность расспросить древнего титана. Если вещь не являлась руническим артефактом, ей не хватало эфирного резонанса, чтобы с помощью ясновидения узнать ее историю и предназначение.

Марсель неохотно проводил нашу группу к выходу из раскопочного котлована. Он шел с нами лишь для того, чтобы выведать у Гефеста назначение некоторых зданий. Поскольку большинство из них все еще были покрыты болотной жижей, титан мало что мог вспомнить. Широкие улицы были вымощены черным гранитом с серебряной гравировкой. Гефест объяснил, что эти узоры – руны прочности, которые наносились на самых оживленных дорогах Атлантиды.

Тельхианские рабочие смены только начинали свой день. Огромные телеги с выкопанной землей везли к подъемнику у лестницы, чтобы сбросить ее снаружи. Канцлер жаловался, что в последнее время очень не хватает магов земли для помощи. Императрица лишь выделила отряды магов для защиты найденных артефактов от краж, но не увеличивала его бюджет уже много лет.

Лестница, ведущая из раскопок, была выложена обожженным кирпичом, созданным магами огня. С каждым шагом Гефеста блоки смещались, а некоторые и вовсе трескались под его весом. Когда мы поднялись на вершину кальдеры, раскинувшийся впереди пейзаж оказался совсем не тем болотом, которое я помнил. Утреннее солнце все еще отражалось от илистых низин далеко впереди, но на всей этой территории осталось лишь несколько луж.

Вдаль уходила насыпная дорога.

— Впечатляет, не правда ли? — Радостно спросил Марсель. — Мы осушили болото, сбросив воду в Бесконечную Тьму. Слив постоянно забивался грязью, но верховный маг Дакиан расширял его до тех пор, пока это не прекратилось.

— Верховный маг Дакиан жив? — Спросил я. Этот верховный маг был одним из наставников Ренны, когда я только познакомился с ней. Большинство тельхианских верховных магов погибли во время войны, и я был удивлен, что маг земли избежал этой участи.

— Конечно. Он был одним из руководителей первых раскопок. Он помогал вывозить землю из котлована еще месяц назад, но Императрица приказала ему сопровождать ее в кампании, — объяснил Марсель.

— Интересно, — только и сказал я. Я знал, что Ренне не нравилось время, проведенное под началом верховного мага Дакиана. Но она была слишком умна, чтобы позволить чувствам взять верх над разумом. Дакиан был ценным приобретением для Империи. С другой стороны, сама она была весьма зла на меня.

— Надеюсь, вы посетите нас снова. Вы чрезвычайно увлекательный собеседник! — Обратился канцлер к Гефесту. Возможно, это была фальшивая похвала, ведь Гефест в основном отвечал на его вопросы односложно. Титан проявил хоть какие-то эмоции лишь тогда, когда перед ним проносили реликвии для опознания. Полагаю, все это напоминало ему о том, что потерял его народ.

Гефест лишь кивнул человеку науки и ступил на дорогу. Если бы все шло по воле Гефеста, он вскоре воссоединился бы с Венере и покинул свое смертное тело, но канцлер так радовался возможности возвращения титана, что я не стал раскрывать ему правду.

— Вам стоит забросить раскопки на пару недель, — посоветовал я. — Хрисос далеко не так приятен, как Гефест.

— Но ведь он ищет Гефеста, — растерянно произнес канцлер.

— А еще вы ведете раскопки и грабите город, которым он когда-то правил. Если он покинет защиту горы Олимпия и остановится здесь… — я не стал заканчивать фразу, и канцлер понимающе кивнул. Он спустился по ступеням, подзывая своих десятников. По крайней мере, у этого ученого хватило ума прислушаться. Правда, тут же я услышал, как он отдает приказы упаковывать реликвии вместо того, чтобы убираться отсюда со всей поспешностью. Что ж, его предупредили, а спасти всех я не мог.

Отряд мага Сильвестра служил нам сопровождением, чтобы гарантировать, что на нас не нападут в дороге или на подходе к городу. От маг-командора я узнал, что Ксавье погиб в Бартирадийской войне. Этот человек понравился мне за то короткое время, что мы общались, и я был благодарен, что он все еще существует в Мире Грёз.

Дорога к Махе была грязной и оживленной. Очевидно, регулярные армейские отряды трудились над ней с тех пор, как я в последний раз патрулировал эти места, чтобы сделать путь к руинам и обратно максимально быстрым. Каждое сильное государство знало о руинах, так что скрывать их существование не имело смысла. По пути нам попалось несколько рабочих бригад с повозками, направлявшихся к месту раскопок; они освобождали дорогу и вовсю глазели на великана, шедшего с нами.

Гефест следовал за нашей группой, делая нерешительные шаги и осматривая обочины, но не отставая от нашего темпа. Я видел, что он предается воспоминаниям: порой он замедлял шаг, всматриваясь в даль, где когда-то высился какой-нибудь ныне исчезнувший ориентир.

Наш темп позволил нам добраться до ворот Махи всего за несколько часов. К городу я подходил бок о бок с Константином и Киреником. Константин как раз рассказывал рыцарю о нашей обороне города и о том, как тельхианские политики едва не принесли наш отряд в жертву бартирадийцам только ради того, чтобы герцог Октавиус мог отомстить магине Кастилии.

Стены Махи уже не казались такими внушительно высокими, какими я запомнил их во время нашей обреченной обороны. Я знал, что они были разрушены тельхианскими магами при отвоевании города, когда погибли сотни бартирадийских защитников и жителей, решивших остаться. Стены отстроили заново из уцелевшего и нового камня, из-за чего они походили на лоскутную и довольно уродливую мозаику.

Маг Сильвестр повел нас в город, и хотя надвратные башни стали совершенно другими, происходящее все равно казалось немного нереальным. Особенно с учетом того, что в городе находились подразделения бартирадийских солдат. Они держались небольшими группами и явно нервничали не меньше, чем наблюдавшие за ними солдаты тельхианской армии. Должно быть, они прибыли сюда, чтобы воспользоваться тельхианской сетью порталов и примкнуть к Коалиции в Наусисе.

Я погрузился в собственные мысли, гадая, где сейчас Раэлия. Был ли генерал Клейлин в городе или уже отправился в Наусис? Мы быстро миновали окраины, причем Гефест по-прежнему служил всеобщим зрелищем. Нас провели прямиком к портальной арке, и тут я наконец заметил небольшую проблему. Круглая арка была высотой всего около десяти футов. Если Гефесту и суждено было пройти сквозь нее, то только на четвереньках. Я не знал, как титан отнесется к подобному.

Маг Сильвестр разговаривал с Кэмаром.

— Мы разместили для вас магиню смещения в Парвасе. Ворота откроются примерно через час, — сообщил ему маг-командор.

— Большинство из нас хотели бы добраться до Наусиса. Можно это устроить? — Спросил Кэмар.

Сильвестр кивнул:

— Магиня смещения может подключиться к порталу в Петросе. Оттуда до Наусиса шесть-семь дней пути.

Кэмар кивнул и посмотрел на меня.

— В Мерцающий Лабиринт могут войти только четверо? — Спросил он. Я уже рассказывал ему об ограничениях этого обширного подземелья. Пока люди держатся друг за друга, лимит составляет четыре человека, но войти могут несколько групп, а найти друг друга внутри – задача не из легких.

— Да, четверо, — подтвердил я.

— Тогда не возьмешь ли ты с собой Киреника, Константина и Баэлиру? — Спросил Кэмар. До нас доходили косвенные слухи от Фенлориана, что их группа пробивается сквозь руины, но им потребуется гораздо больше времени. Я кивнул, и Кэмар с благодарностью похлопал меня по плечу. — Возможно, вы доберетесь до Наусиса раньше нас; честно говоря, я на это надеюсь. — Кэмар пожал мне запястье. Он явно хотел поскорее воссоединиться с Фенлорианом, ведь здесь, когда Гефест был найден, ему больше нечего было делать. К тому же команде «Солёной вдовы» было привычнее на кораблях, а маги погоды досконально знали Пояс Штормов. Было странно расставаться после того, как мы проделали такой долгий путь вместе и еще не достигли цели, но я все понимал.

Я сообщил Киренику и Константину, что в Парвас с Гефестом отправимся только мы, и они не удивились. Затем я подошел к титану, который примостился у стены портального дворика. Несмотря на то, что в этом умеренном климате он все еще оставался в своих мехах, он не выглядел изнывающим от жары. По крайней мере, когда он сидел, его голова возвышалась над землей всего футов на десять.

— Я ожидал от твоего народа большего гнева в мой адрес, — произнес он при моем приближении. — Вместо этого они глазеют на меня, словно на двухрогого единорога.

— Ну, они знали, что ты придешь, — отозвался я.

Великан покачал головой. Он посмотрел на свои огромные ладони.

— Если бы они знали, что эти руки сотворили с их предками, думаю, они сочли бы меня не диковинкой, а чудовищем.

Я не нашелся что ответить, поэтому просто указал на портал:

— Пройдешь с нами? До подземелья, где мы сможем найти нужный тебе мифрил, останется всего пятьдесят миль.

Он перевел взгляд на портал:

— Я пойду с тобой, как и обещал. — Между его пальцами соткались нити эфира, и Гефест начал уменьшаться, заставив кого-то вскрикнуть. Одежда уменьшалась вместе с ним, но оба его оружия исчезли. Его новый размер, казалось, лишь усилил исходивший от его тела запах мокрого носка.

— Ты мог бы сделать это и раньше, — проворчал я, раздосадованный.

— Зачем? — Бесхитростно поинтересовался он. Я не счел нужным отвечать. Я понимал, что использованное им заклинание относилось к родству с природой, так как это была единственная школа, способная изменять облик мага.

Я поднялся на ноги.

— Уже скоро, — произнес я, наблюдая, как магиня смещения начинает насыщать эфиром руны на портале, чтобы соединить врата. Константин и Киреник прощались со Стражами, и я присоединился к ним. Десять минут спустя мы вчетвером шагнули в портал.

Прежде я видел город Парвас только в темноте, поэтому мало что показалось мне знакомым. Действие портала прекратилось почти сразу после того, как мы все прошли сквозь него. Нас встретила горстка бдительных легионеров; я предположил, что все они охраняли драгоценную магиню смещения. Сразу за пределами дворика располагался целый отряд магов.

— Я думал, вы ведете проклятого великана? — Громко спросил один из легионеров с детским лицом.

— Прикуси язык, — оборвал его Константин. Он подлетел к юному легионеру и принялся распекать его на чем свет стоит. От его властного голоса легионер так и съежился, и никто из товарищей не пришел ему на выручку. Я знал, что Константин не уверен, как отреагирует Гефест, и потому пытался урезонить парня до того, как титан прикончит его за дерзость. Когда легионер был окончательно усмирен, мы вчетвером двинулись через город.

Мне не хотелось призывать Джинджер – на случай, если Гефест догадается, что Лепид не был отправлен в небытие. На конюшнях Легиона нам выделили лошадей, что несказанно позабавило титана. Я знал, что одним из недостатков любого заклинания трансформации является сохранение массы. Если бы титан попытался оседлать лошадь, он бы просто раздавил ее своим весом. Вот почему я был слегка потрясен, когда он все же принял поводья и взобрался в седло.

— Как? — Спросил я, когда мы выехали за ворота. Титан был немного рассеян, поскольку, похоже, не умел ездить верхом, что, скорее всего, и было причиной его веселья.

— Что «как»? — Переспросил он, устроившись поудобнее.

— Как ты не раздавил лошадь, на которой едешь? — Уточнил я, продвигаясь по древней дороге.

— Простое заклинание Материализма, чтобы изменить мой вес, — ответил он. Гефест посмотрел на ясное небо. — Нам, пожалуй, стоит поспешить. Я чувствую, что кто-то ищет меня.

Встревоженный, я извлек из своего пространственного кармана сферу сокрытия, и она тут же нагрелась в моих руках. — Ты прав, за нами следят. — Мы пустили лошадей в галоп, чтобы преодолеть эти 50 миль как можно быстрее.