– Проблемы с черным ходом

Глава 335: «Проблемы с чёрным ходом.»

— Тёмный Спуск, — предложил Мейвит.

Вариант был недурственен, благо спускались мы сюда долгонько. Загвоздка крылась в том, что нам, по-хорошему, предстояло отыскать выход из подземелья, и больше никому не пришлось бы проникать внутрь тем же путём, что и мы.

— Погибель Мантикоры! — Громко и с горечью высказался Навек, за что я тут же наградил его предупреждающим, опасным взглядом. Он был слишком близок к тому, чтобы выдать подземелью истинную цель нашего визита.

— А почему бы нам сперва не осмотреть ещё несколько залов, а уж потом давать имя? — Вкрадчиво предложил Константин. — Ведь это имя закрепится за ним на всю его жизнь.

— Согласен, — без промедления отозвался я. — Эти листья съедобны?

Константин подошёл к кусту, который я давеча разглядывал, сорвал листок и принялся жевать. У него имелась особая структура заклинания, позволяющая определять, опасна ли местная флора для употребления в пищу.

Выплюнув комок пережёванной зелени на каменистую почву, Константин заключил:

— Да, если их высушить, выйдет весьма недурной терпкий чай.

Я кивнул, припоминая, что эти листья казались мне знакомыми по одной из моих книг.

— Сможешь поймать для меня парочку рыб? — Спросил я Константина.

Тот взглянул на заводь, пожал плечами и кивнул. Мейвит тем временем вовсю свежевал мантикору. Это был здоровый, крепкий самец, так что я предоставил воина самому себе, а сам достал мешок и принялся обламывать ветки с кустов. Даже если эти листья не сгодятся для алхимии, чай из них, как я догадывался, должен слегка ускорять восстановление эфира. Я обобрал два десятка кустов, плотно завернул самые облиственные ветви в брезент и отправил их в свой пространственный карман.

Константин уже выудил одну из крупных рыбин. Желтобрюхая тварь с длинными усами походила на гигантского сома-кошку из моего земного прошлого, весом фунтов под двадцать. Скорее всего, для мантикоры это была лишь лёгкая закуска, поскольку истоптанная, залитая кровью земля красноречиво свидетельствовала о том, что её основным рационом служили крупные кроты. Константину пришлось перебить рыбине хребет, дабы та не билась на земле, пока я орудовал собирателем. Слабый эфирный дым сгустился в малую эссенцию стойкости.

— Стало быть, не врут люди про этот собиратель, — бесстрастно промолвил Константин.

Я прекрасно понял, к чему он клонит.

— По большей части не врут. Эссенцию можно получить не с каждого создания в подземелье, но почти с каждого. Особенно в таком нетронутом, как это. Меня даже удивляет, почему Дурандус не промышлял по подземельям постоянно.

— Должно быть, ему не улыбалась мысль подвергать свою жизнь опасности, — задумчиво предположил Константин. — В бою Дурандус во всём полагался на свой отряд, прикрываясь им как щитом. А поскольку подземелья ограничивают число входящих, он, вероятно, счёл риск чрезмерным.

— Хм, какая растрата возможностей.

Я бросил эссенцию Константину:

— Забирай половину от своего улова.

Он нахмурился, оценив столь щедрый стимул к работе, но всё же кивнул.

— А где Навек? — Спросил я, не обнаружив взглядом второго голиафа.

Мейвит указал окровавленной рукой в сторону:

— Пошёл разведать следующий зал.

Я понадеялся, что охотнику хватит ума не соваться туда в одиночку. С другой стороны, это было его первое подземелье, и ему не терпелось поскорее со всем покончить.

— Пойду проверю, как он там, — сказал я и направился к ярко освещённому проходу.

Стены и пол здесь представляли собой сплошной гладкий камень, но свод сиял чистым белым светом. Возможно, это был свет-камень, пускай и не столь яркий, как тот исполин, что главенствовал в огромной пещере, откуда я только что пришёл. Я обернулся, дабы ещё раз взглянуть на тот светильник – это был самый яркий природный, не затронутый ремеслом свет-камень из всех, что мне доводилось видеть. Подобраться к нему на такую верхотуру в целости и сохранности будет непросто, однако он стал бы великолепным украшением моей коллекции.

Я шагал по коридору, и стук моих сапог гулко разносился во все стороны. Импульсы голоса земли показывали, что вокруг меня лишь монолитный камень и толща грунта. Похоже, я слегка растревожил чувства подземелья, поскольку ощутил лёгкое давление на свою Крепость разума. Неужто оно пытается намекнуть мне, дабы я поумерил пыл? Наживать себе врага в его лице прямо сейчас не хотелось, так что я перешёл на редкие, единичные импульсы.

Коридор плавно повернул, и впереди показался Навек, замерший у входа в следующий зал. Скрываться я не стал, нарочно ступая громче, дабы предупредить о своём приближении. Попутно я до предела напитал маной амулет эфирного щита. Поравнявшись с Навеком, я заглянул в раскинувшийся впереди зал, который являл собой дремучие, непроходимые джунгли. Заросли стояли столь плотные, что стен было практически не разглядеть, отчего судить о размерах помещения не представлялось возможным.

С потолка срывались тяжёлые капли, окутывая зал лёгкой дымкой влаги и создавая иллюзию непрекращающегося дождя. Даже издали я сумел распознать множество цветущих растений, виденных мною в местных травниках. Растительность мало чем отличалась от той, что покрывала наш остров, разве что росла куда гуще.

— Что тебе удалось высмотреть? — Спросил я.

Навек медленно повернул ко мне голову:

— Две черные лесные кошки, но, может, и больше.

Я вперился взглядом в густую чащу и принялся медленно скользить глазами вверх, высматривая кроны деревьев повыше. На одной из ветвей, припав к дереву, затаилась крупная чёрная пантера с жёлтыми глазами. Она пристально изучала нас – выжидала.

Я сдался.

— А где вторая? — Спросил я, и Навек указал на едва заметный хвост, неспешно покачивающийся в самой глубине зарослей.

Мы молча созерцали зал добрых полчаса; хищники терпеливо ждали, не делая ни единого движения. В конце концов я рассудил, что соваться туда лучше всей группой.

— Возвращайся к нам, в зал с мантикорой, — негромко проинструктировал я охотника-голиафа. — Передохнём и зачистим это место сообща.

Тот нехотя последовал за мной. Я понимал его рвение поскорее отыскать ядро подземелья, но мы понятия не имели, где оно может находиться.

Вернувшись, я принялся обходить зал с мантикорой по периметру, то и дело посылая импульсы голоса земли. Я и сам толком не знал, что именно ищу, но этот зал казался тупиковым – или, возможно, финальным, а значит, ядро подземелья вполне могло скрываться где-то здесь. Стены оставались монолитными, и единственное, что по-настоящему тревожило, – нас замуровывали. Проход, через который мы сюда явились, сузился уже до пяти футов и продолжал затягиваться камнем. По крайней мере, судя по ощущениям, подземелье больше не выказывало недовольства моими импульсами магии земли.

Своим спутникам я ничего говорить не стал, поскольку делу это сейчас никак не вредило, да и само подземелье, возможно, ещё не прочухало, что я составляю карту внешних стен. Стоило озвучить это вслух, как оно тут же узнало бы о моих намерениях. В крайнем случае я всегда мог пустить в ход пространственный карман, дабы спешно прорыть туннель для побега.

Мейвит окликнул меня, прося прибрать на хранение добытые части мантикоры. По пути я притормозил возле Константина, у ног которого на суше задыхались ещё две крупные рыбины. Перебив им хребты, я применил собиратель к обеим, получив точно такие же малые эссенции стойкости.

— Сдаётся мне, там осталось ещё штуки четыре, — проговорил Константин, ладя леску для нового заброса.

Я подошёл к заводи и заглянул в воду. Рыбы плавали на фоне светящейся глубины.

Я вскинул голову: яркий свет-камень висел аккурат над водоёмом. Я вновь перевёл взгляд на воду, а затем опять наверх. Могло ли ядро подземелья прятаться за этим огромным сияющим камнем? Быть может, эта заводь служила для него чем-то вроде пруда с декоративными карпами? А что, если само ядро подземелья и есть этот свет-камень?

Я окликнул Мейвита, стоявшего по ту сторону заводи:

— Сколько мы уже здесь торчим?

— Часов восемь, не меньше, — отозвался тот, смывая кровь с рук прямо в пруду. Рыба на кровь никак не отреагировала, продолжая мирно кормиться у самого дна.

Я окинул взглядом своих спутников.

— Выдвигаемся в следующий зал. Нужно подыскать безопасное место, где мы сможем заночевать.

Все взоры тут же обратились ко мне, пока я вкратце обрисовывал то, что ждало нас впереди. Константин тем временем выудил четвёртую рыбину, доведя общий счёт эссенций до четырёх. Две он оставил себе, а оставшиеся я раздал Раэлии и Мейвиту. Напоследок я ещё раз мазнул взглядом по свет-камню под потолком. Мы сюда ещё вернёмся, но проверять свою догадку я не стану, покуда мы не соберём достаточно эссенций слияния для Кастилии. Сперва нужно отыскать безопасный приют для отдыха.

Зал-джунгли не доставил нам особых хлопот. Внутри обитали всего две пантеры – крупные, сильные самцы. Единственное затруднение возникло, когда при моём появлении свет в помещении померк почти до полной тьмы. Я спешно направил эфир к глазам, и чёрное копьё, Сердцеед, без труда встретило ту тварь, что ринулась на меня из подлеска. Константин споро выхватил из кармана и швырнул под ноги свет-камень, а тяжёлый молот Мейвита с хрустом размозжил череп второй кошке, прыгнувшей на него с ветвей. Звери не были магическими созданиями – обычные грозные хищники, разве что куда крупнее тех, с какими мы сталкивались на острове.

В пещеру вернулось прежнее освещение, и когда мы наткнулись на очередной резной наградной сундук, напряжение окончательно спало, позволив нам более тщательно исследовать зал. Кошки, судя по всему, кормились крупными крысами, чьи норы уходили глубоко под землю. Поймать их было задачей непосильной, однако я велел всем бить грызунов при любой возможности, дабы пустить в дело собиратель. В сундуке на подложке из серебра покоились два флакона с зельями. Моих познаний в руническом письме вполне хватило, чтобы распознать оба: это были большое лечебное зелье и зелье невидимости.

Спутники воззрились на меня с немым вопросом.

— Большое лечебное зелье, — начал я, и все с явным одобрением уставились на зажатый в моих пальцах флакон. — А второе – зелье невидимости.

— Настоящая невидимость из подземелья – безупречное сокрытие. Это прямо-таки поцелуй Фортуны, — с редким для него воодушевлением протянул Константин.

— Невидимость должна держаться около часа, если только ты не соприкоснёшься с кем-то другим, — услужливо пояснила Раэлия. — Двигаться бесшумно, не оставлять следов и следить за собственным запахом всё равно придётся, но у следопытов такие зелья ценятся на вес золота.

— Мейвит, держи лечебное, а это я заберу себе, — распорядился я, убирая зелье невидимости в один из поясных подсумков.

Похоже, обязанность делить добычу по мере продвижения незаметно легла на мои плечи, и это заставляло меня скромничать при дележе, однако если бы подвернулось что-то действительно полезное лично мне, я бы непременно заявил свои права. Оставалось надеяться, что мы сумеем поднакопить лечебных зелий, если нам придётся зачищать этот зал раз за разом. К невидимости я дышал ровно, а вот исцеление меня по-настоящему прельщало. Большое лечебное зелье способно вытащить человека буквально с того света.

Помимо кошачьих шкур, брать с туш было решительно нечего, так что я направился осматривать флору. Пока я изучал местные растения, Раэлия применила собиратель к поверженным хищникам. К моему лёгкому удивлению, они принесли лишь большие эссенции силы. Памятуя о своём опыте в Мерцающем Лабиринте, я ожидал, что за первое убийство нам отвалят высшие эссенции. Но затем я вспомнил, что подземелье урезает награду, если соваться в залы большой гурьбой. Одну из эссенций я отдал Мейвиту, вторую – Навеку, после чего убрал собиратель обратно в пространственный карман.

Для Навека это был первый опыт поглощения эссенции. Он, конечно, знал, что это такое, но на островах подобные вещи встречались крайне редко. Мейвит увёл его в сторонку, дабы растолковать, к чему следует готовиться, и поведать о долгосрочной пользе от поглощения полного набора физических эссенций.

Пока мы с Раэлией разглядывали крупный жёлтый цветок, до краёв наполненный сладко пахнущей влагой, подошёл Константин с докладом:

— Зал в ширину шагов пятьдесят. Выход всего один, и коридор за ним забирает влево. Разрешишь провести разведку?

Я аж опешил. Константин спрашивал у меня разрешения! Это сразу заставило меня насторожиться. Проверка на вшивость? Или он и впрямь признал моё блистательное лидерство?

— Возьми с собой кого-нибудь. И надеюсь, мне не нужно повторять, чтобы в сам зал вы не совались.

Он кивнул и вскоре скрылся в проходе вместе с Раэлией.

Я потратил несколько часов, прочёсывая густые заросли в поисках цветов, пригодных для алхимии. Даже попытался с помощью импульсов голоса земли изловить хоть одну крысу. Увы, их норы уходили слишком глубоко, а наше присутствие, похоже, напрочь распугало грызунов, так что к поверхности они даже не приближались.

Вскоре вернулись Константин с Раэлией.

— Там есть безопасная комната, — доложили они, — но выхода из подземелья в ней нет.

Это известие заставило меня не на шутку разволноваться. Я принялся лихорадочно прокручивать в голове весь свой прежний опыт блуждания по подземельям. Раэлия попыталась внести ясность:

— В некоторые подземелья можно попасть только через начальный зал. Нам просто нужно отыскать самый первый зал, чтобы выбраться наружу. Похоже, это линейное подземелье, и мы просто движемся задом наперёд по цепочке комнат.

Это звучало разумно, и теперь главный вопрос заключался в том, сколько ещё залов нам предстоит зачистить. Покончив с делами в джунглях, мы всей гурьбой направились в безопасную комнату. Она представляла собой круглое помещение с единственным выходом. С потолка в аккуратное отверстие в полу струился поток чистой воды, а вдоль стен выстроились четыре каменные скамьи, которые, как я рассудил, должны были служить нам ложем.

Когда мы начали устраиваться на ночлег, Константин присел рядом со мной.

— Ты заметил? — Спросил он своим извечным тоном наставника.

— Да, — коротко бросил я в ответ.

— И что ты намерен с этим делать? — Не унимался он.

— Разберёмся, когда отыщем выход.

В этой комнате отдыха было всего четыре спальных места, а нас – пятеро. Подземелья строго ограничивают число тех, кто может бросить им вызов. Я разделял опасения Константина: если один из нас уйдёт, подземелье может попросту не впустить его обратно. Возможно, соваться сюда через чёрный ход и впрямь было ошибкой.