Глава 563.0

— Что это значит? — Спросил я как бы невзначай, хотя сердце мое бешено колотилось. У меня уже закрадывалось смутное подозрение, и, честно говоря, мне совсем не хотелось узнавать правду до того, как я окажусь в безопасности за пределами этого подземелья.

Она склонила голову набок, и на ее лице расплылась широкая улыбка. Призрачное тело Венере словно обрело плотность – она по-прежнему оставалась видением, но сквозь нее больше ничего не было видно. Ее рука потянулась к устройству, которое я закрепил на самой большой колонне.

Успею ли я разрушить колонны ядра подземелья до того, как она среагирует? Если я ошибусь – мне конец. Поскольку сквозь них струился эфир, они, скорее всего, опустошат мой эфирный резерв, как это бывало при уничтожении артефактов. К моему изумлению, устройство само отделилось от колонны, и Венере принялась разглядывать его, совершенно позабыв обо мне. Теперь она, подобно полтергейсту, могла взаимодействовать с материальными предметами. Я осторожно попятился назад, намереваясь спрыгнуть на грязное поле внизу и со всех ног броситься к выходу.

— Это значит, что у меня больше нет правил, которым я обязана подчиняться. — Она повернулась и посмотрела мне прямо в глаза, все еще улыбаясь. Возможно, мне просто показалось, но в ее улыбке сквозило что-то безумное. — Я больше не связана ни законами Пакта, ни ограничениями, которые наложили на первые эфирные двигатели. Ведь это Гефест создал его, верно? — Она указала на артефакт.

Проклятье, Гефест. Он выпустил в этот мир подземелье, да непростое, а сохранившее свои эмоции. Будет ли оно опаснее демонов… или, быть может, оно поможет в борьбе с ними? Я постарался ответить как можно мягче, зная, как сильно она ненавидит Гефеста за то, что он превратил ее в это подземелье.

— Думаю, да. Я нашел его в его пещере в Арктике, — честно ответил я. Костяные письмена на моих руках зажглись огнем – должно быть, она применила ко мне какое-то обычное заклинание правды. Вряд ли она знала о моих рунах, так что здесь у меня было небольшое преимущество: она решит, будто я всегда говорю чистую правду. Главное – не сболтнуть ничего такого, в чем она сразу распознает ложь.

— Гефеста там не было? Он мертв? — Спросила она совершенно безэмоционально, так что понять ее истинное отношение к нему было невозможно.

— Я не знаю, жив он или мертв, — уклонился я от прямого ответа, после чего перевел взгляд на блеющую овцу, увязшую в грязи. — Что ж, пожалуй, мне пора идти. Миссия выполнена и все такое.

— Ты хочешь уйти? — Она сделала шаг ко мне, заставив меня вздрогнуть. — А я ведь обещала сделать тебя своим избранным защитником. — Я почувствовал, как что-то странное мягко давит на мою Крепость разума. Это походило на клетку, но такую, в которую тебя приглашают войти исключительно по собственной воле. Неужели именно так подземелья порабощают разумных существ?

Пока я пребывал в замешательстве, она продолжала:

— Присоединяйся ко мне, и ты познаешь вечное блаженство. Я исполню любое твое желание, исполню любой каприз, — пропела она соблазнительным голосом. Я сразу понял, что это те же чары, которые использовала дриада, но молочный эликсир все еще действовал, поэтому чары Венере не возымели надо мной никакой власти.

— Заманчивое предложение, но мне нужно сражаться с демонами и спасать мир. — Я искренне надеялся, что она все еще злится на демонов, ведь именно они лишили ее жизни.

— Демоны? — Ее голос мгновенно стал резким, а вся ее фигура напряглась от ярости. — Демоны вернулись? — Призрачное платье Венере вмиг сменилось боевым облачением. На ней появились тяжелые латы, огромный крылатый шлем, а грудь крест-накрест перепоясали две портупеи с кинжалами. Даже в человеческом росте она выглядела внушительно – страшно представить, как бы она смотрелась, будь в ней футов двадцать пять высоты.

Я понял, что нащупал рычаг, на который можно надавить.

— Один из демонов пытается открыть Мировые Врата в свой родной мир. Мне нужен чистый мифрил, чтобы выследить и уничтожить его. Но раз у тебя его нет, мне действительно пора… — Я попытался прыгнуть вниз, но стоило мне сделать шаг с уступа, как воздух под ногами затвердел. Я словно ступил на стекло. Венере с явным умилением наблюдала за моим замешательством, пока я безуспешно топтался на месте.

— Почему же ты не попросил мифрил, когда впервые одолел моих стражей? Зачем пошел дальше вглубь моего подземелья после того, как тебе отказали? — Лукаво спросила она.

Проклятье. Она далеко не глупа.

— Гордыня. Жадность. Я подумал, что смогу разжиться еще какими-нибудь трофеями. Все-таки путь до Арктики был неблизким. — Руки немилосердно жгло – она пыталась проверить мои слова. Но для нее все, что я говорил, звучало как абсолютная истина.

Она медленно кивнула, и шлем с доспехами растаяли в воздухе.

— Расскажи мне об этом демоне. Это из-за него по лей-линиям расходятся эти опасные колебания? — Пристально глядя на меня, спросила Венере. По крайней мере, она больше не пыталась навязать мне контракт. Давление на мою Крепость разума исчезло, и присутствия невидимой клетки я больше не ощущал.

— Да. Это высший теневой демон… — начал я объяснять.

— Откуда он взялся? — Перебила она.

— Из подземелья. Он был частью одной из комнат, но сумел сбежать, вселившись в искателя, — ответил я.

Она нахмурилась.

— Сейчас я не слышу остальных, но знаю, что некоторые держали демонов в своих зверинцах. Надеюсь, этого глупца уже разбили вдребезги, — гневно обронила она.

— Подземелья могут общаться друг с другом? — Спросил я. Любопытство на миг пересилило страх остаться здесь навечно.

Призрак посмотрел на меня с легким изумлением.

— Невежественный человек, неужели вас там, на поверхности, ничему не учат? Эфирные двигатели связаны между собой через лей-линии, хотя далеко не все из нас достаточно умны, чтобы общаться через эту связь. Наше общение – это смесь вибраций и энергетических колебаний, которые разносятся эхом по всей планете. Эфирные двигатели должны быть объединены в сеть, чтобы команды могли распространяться повсюду. — Она посмотрела на артефакт и усмехнулась. — Чем дальше мы друг от друга, тем слабее связь, да и те, кто выходит на контакт, не самые приятные собеседники… — ее голос грустно затих. Подземелье Венере находилось, пожалуй, дальше всех остальных, и она была единственной, кто сохранил способность сопереживать. Мне говорили, что она сошла с ума – но, возможно, ей просто было очень одиноко.

— Надеюсь, тот эфирный двигатель, что выпустил демона, был уничтожен, — горячо произнесла она, прервав мои мысли.

— Да, его разбили, — подтвердил я, но мысли мои были заняты другим – мне нужно было бежать. Мой Импульс земли не мог пробить плотную стену воздуха под ногами. Может, мой пространственный карман сумеет нарушить это заклинание? Да о чем я вообще думаю? У меня нет ни единого шанса убежать от подземелья. Нужно убедить Венере отпустить меня. Я посмотрел ей прямо в глаза и серьезно произнес:

— У нас мало времени. Мне нужно найти мифриловую руду в другом подземелье, чтобы создать артефакт для поиска Мировых Врат.

— Или ты мог бы добыть ее в одном из месторождений вдоль лей-линий, — задумчиво протянула она.

— Где? — Взволнованно спросил я, надеясь, что это где-то рядом.

— Не знаю. Прошли тысячелетия с тех пор, как я знала, где скапливаются эти залежи. Мои чувства не простираются дальше моих собственных владений. — Я прикусил язык, чтобы не отчитать ее за то, что она подарила мне ложную надежду. — Я бы дала тебе карту, но знаю, что наши города давно исчезли с лица земли.

Разговор зашел в тупик.

— Могу я теперь уйти? — Жалобно спросил я.

— Даже если ты не подчинишься мне, я ведь не обязана тебя отпускать, верно? — Она лукаво улыбнулась. Пакт подземелья обязывал отпускать искателей – а теперь никакого пакта подземелья не существовало.

У меня внутри все похолодело.

— Демон… — напомнил я ей. Я готов был придушить Гефеста за этот обман. Наверное, он думал, что сможет воссоединиться с Венере теперь, когда ее больше не заставляют нападать на него при входе. Может, стоит настроить ее против него парой слов…

— Разве нет других, кто пытается остановить этого демона? Я так давно не видела преданных мне последователей. Лириэль – прекрасная спутница, но она такая простодушная, — проговорила она, соблазнительно приближаясь ко мне.

Я инстинктивно отступил назад, отчего она нахмурилась.

— Обещаю вернуть после того, как демон будет сражен, а Мировые Врата уничтожены, — умоляюще произнес я. На мне все еще лежало заклинание правды, так что она должна поверить моим словам.

Ее призрачные глаза впились в меня.

— Обещания эфемерны, — проницательно заметила она. — Но я действительно у тебя в долгу за то, что ты освободил меня от оков. Можешь идти, и возьми это в качестве награды. — На земле передо мной появился стеклянный сундучок. Внутри виднелось золотое кольцо с крупным рубином. Я поднял сундук, не желая обижать ее отказом. Мой Голос земли подсказал, что стекло на самом деле было чистейшим алмазом, а кольцо являлось артефактом, который сильно резонировал с магией земли. Сам рубин, судя по всему, служил своего рода накопителем эфира.

— Что оно делает? — Спросил я с легким интересом.

— Это одноразовая вещь. При активации оно вернет тебя сюда, — просияла она. — Так тебе будет проще сдержать свое обещание.

— Великолепный дар, — ответил я, скрывая разочарование. Возвращаться сюда я не собирался. Сундук и кольцо тут же исчезли в моем пространственном кармане. — Теперь я могу идти?

Она задумчиво приложила палец к подбородку.

— Ты сможешь уйти, если сумеешь совладать со своей жадной натурой, — хитро ответила она. В тот же миг земля ушла у меня из-под ног, я полетел вниз, но успел смягчить падение воздушным щитом. Я быстро оказался на грязном полу, а потолок скрылся за густыми облаками, надежно спрятав комнату с ядром подземелья.

Я размышлял над ее словами, чувствуя на себе ее невидимый взгляд. Совладать с жадной натурой? Я просто пользовался возможностями, но никак не был жадным. Значит ли это, что я больше ничего не могу взять из подземелья? Или она хочет, чтобы я вернул все, что уже унес? Я ведь освободил ее, так что она должна позволить мне оставить добычу при себе, верно? Я решил рискнуть, надеясь, что Венере не станет отбирать честно заработанное. Вряд ли она поняла, что в моем пространственном кармане лежат две копии Лириэль, иначе наверняка потребовала бы их вернуть. Не думай об этом, Эрик, просто беги.

Когда я, шлепая по грязи сапогами, добрался до тронного зала, тот оказался нетронутым – четыре комплекта доспехов все так же лежали на полу. А вот комната дриады изменилась. Самой Лириэль нигде не было видно, но корни и деревья вернулись на свои прежние места. Мне было не по себе входить туда, пока я не осознал, что создания подземелья теперь тоже не обязаны следовать никаким правилам. Коридоры больше не были безопасным местом для отдыха и наблюдения.

Я быстро пересек комнату, решив, что подземелью требуется время, чтобы заново воссоздать своих обитателей. Если я потороплюсь, то, возможно, никого не встречу. Комната совиного медведя была убрана – тело питомца Венере исчезло. Кролики сидели у своих нор и провожали меня взглядами, представляя собой соблазнительную мишень. В комнате пауков-бокоходов прибраться еще не успели, но импульсы Голоса земли подсказали мне, что все гнезда пусты. Осталась всего одна комната…

Я замер. Статуя Венере сдвинулась с места. Глаз и губ у нее по-прежнему не было, но теперь она стояла прямо перед выходом из подземелья, скрестив руки на груди. Эти пустые глазницы на ониксовом изваянии выглядели жутковато. Было предельно ясно: она хочет вернуть изумруды размером с кулак и рубин величиной с предплечье. Оружия у статуи не было, и я не знал, как поступить.

— Ты не пропустишь меня? — Спросил я у изваяния. Статуя медленно зашевелилась и указала на свои глаза. Я не понимал, почему подземелье не может просто создать для нее новые глаза. Я послушно уложил изумруды на сапфировые волны. Статуя пришла в движение и зашагала прочь, делая широкие шаги. Я скользнул между римскими колоннами, чтобы обойти ее. Каждый ее шаг отзывался гулом в полу, но вскоре я миновал ее, и передо мной показался выход.

Прохладный воздух мастерской Гефеста приятно освежил меня; я даже не замечал, как сильно вспотел, пока от моего тела не повалил пар. Разум все еще отказывался верить, что подземелье действительно меня отпустило. Гефест, Константин и Кэмар выжидающе уставились на меня.

— Ты нашел ядро? — Проворчал Гефест на языке Титанов.

Я постарался сдержать гнев и прикинуться полным дураком.

— Нашел. И установил устройство, как ты и просил. — Гефест с тоской посмотрел на портал, явно подумывая войти туда сам. — Ты мне солгал! — Не выдержал я, и моя ярость наконец вырвалась наружу. Константин резко поднялся, обнажая клинки, а Кэмар принялся сплетать защитные заклинания.

Гефест отступил на шаг, выхватывая из-за пояса кувалду и молот.

— Ничего подобного я не делал!

— Подземелье не уснуло! Она прекрасно себя чувствует и бодрствует! — Отрезал я.

— Невозможно. Устройство должно было разрушить каналы связи с лей-линией. У нее не должно было остаться эфира для работы, она обязана была впасть в спячку… если только плотность эфира из-за близости к лей-линии не оказалась достаточной для поддержания базовых функций, — растерянно пробормотал он.

— О да, функции у нее работают отлично! — Огрызнулся я. Константин тем временем заходил титану за спину, готовый напасть по первому моему знаку.

— Но ее способность использовать магию Материализма должна была как минимум сойти на нет, ведь у нее не могло быть столько эфира… — задумчиво произнес Гефест, опуская оружие и погружаясь в размышления.

— Возможно, в этом ты и прав… — сказал я, и мой гнев немного утих, так как титан выглядел искренне озадаченным.

— Прошу прощения. Это моя ошибка. — Титан склонил голову, и температура в комнате заметно упала. — Я создам твое устройство, и вы сможете уйти. — Он снова бросил взгляд на вход в подземелье.

— Он слышал весь наш разговор. Он знает про комнату с наградой. Ты ведь получил эссенцию пустоты и мифрил? — Спросил Константин, убирая оружие в ножны.

Я тяжело вздохнул.

— Я получил только эссенцию пустоты. Подземелье не смогло воссоздать чистую мифриловую руду, — с горечью ответил я.

Воцарилось молчание. Высокий титан стоял посреди нас троих. Наконец Гефест заговорил:

— Это логично. Скорее всего, у нее был только шаблон для очищенного мифрила.

— У нас нет времени обыскивать весь мир и возвращаться сюда, чтобы он выковал нам артефакт! — Сердито воскликнул Кэмар, указывая на титана. Обычно Кэмар не выходил из себя, но сейчас его раздражение от этого похода прорвалось наружу. Он потерял слишком много хороших друзей среди Стражей.

Гефест посмотрел на вход в подземелье.

— Это моя вина. Я отправлюсь с вами, помогу добыть мифриловую руду и выкую устройство прямо на месте, как только она у вас будет. Вам не придется возвращаться сюда.

— Но у нас нет корабля! — Крикнул Кэмару титану.

— Это не проблема. Некоторые портальные якоря, ведущие в великие города титанов, все еще работают. Я могу перенести нас в один из них на материке. — Он запнулся. — Хотя Хрисос сразу узнает об их активации и вряд ли обрадуется моему возвращению из изгнания.

— В какие именно города титанов? — Спросил я.

В его руке появился крупный прямоугольный артефакт. Я успел заметить рунические письмена на одной из сторон и множество разноцветных камней, вкрапленных в узор. Он изучил его, прежде чем ответить:

— Валдраккен Вей, Дромей, Нитрул и… Атлантида. Неужели великий город Атлантида снова явлен миру? Не думаю, что он был активен, когда я проверял в последний раз. — Мы с Константином переглянулись.