Добрый самаритянин

Когда отряд наконец осознал, что я действительно стою перед ними живой и невредимый, ко мне принялись подходить, чтобы похлопать по спине – и весьма ощутимо – и еще раз поздравить с чудесным спасением. Думаю, эти похлопывания предназначались лишь для того, чтобы убедиться: я действительно здесь, из плоти и крови, а не призрачное видение. Закончив с приветствиями, я с большим аппетитом принялся за завтрак.

Я был почти уверен, что Ферт уже начал шепотом пускать по столу мое новое прозвище: Ревенант. Ему это казалось забавным, мне же – нисколько. Константин назвал меня так перед тем, как едва не напал. Брут же просветил меня, объяснив, что ревенант – это восставшая из могилы нежить, ведомая жаждой мести.

Когда волнение от моего очередного возвращения с того света улеглось, Кастилия привлекла к себе всеобщее внимание:

— Теперь мы можем с уверенностью сказать, что Фортуна благоволит Эрику, — произнесла она. — И ее покровительство нам очень пригодится. Завтра, как только вернутся Константин и Флавий, мы отправляемся к эльфийским руинам Каэлора.

Матео первым перестал буравить меня взглядом и спросил:

— Это не те ли руины, мимо которых мы проходили по старой дороге? Те самые, что кишат призраками?

Кастилия кивнула:

— Спектрами, а не призраками. Мы собираемся исследовать руины и найти вход в подземелье, упоминание о котором содержалось в книгах, найденных там давным-давно.

К моему удивлению, Бенито задал вполне разумный вопрос:

— А выплатит ли нам Гильдия Искателей Приключений еще одну награду за открытие подземелья, если мы его отыщем?

Делмар сделал шаг вперед:

— Если найдем – да. Но, скорее всего, награду задержат. Герцогине нужно использовать эти сведения для переговоров с Императором, чтобы присоединить окрестные земли, да и торговый тракт нам еще только предстоит открыть.

Ферт уныло застонал:

— Значит, придется сначала разобраться с той стаей лютоволков.

Делмар подтвердил его догадку:

— Да, с лютоволками придется покончить, но только после того, как мы убедимся, что подземелье действительно существует и пригодно для зачистки.

— И как же нам убивать спектров? Из всех присутствующих руническое оружие есть только у Делмара и Константина, — донесся вопрос из-за дальнего конца стола справа от меня.

Кастилия не сумела сдержать улыбки:

— Герцогиня воспользовалась своими связями. У меня есть двадцать рунических стрел для Блейза и по пятнадцать для Павла и Флавия. Делмару вручили рунический полуторный меч, и у меня есть еще два клинка, которые нужно распределить. — Эти трое были лучшими лучниками в отряде, так что ее решение выглядело вполне разумным.

Адриан выступил вперед:

— Эти два клинка достанутся лучшим мечникам среди вас. — Все тут же принялись переглядываться, пытаясь прикинуть, кому же улыбнется удача.

— Надо было просить рунические копья, — достаточно громко, чтобы услышали все, проворчал Ферт. В отряде он считался превосходным копейщиком, но вот мечом владел весьма посредственно.

Адриан резко осадил его:

— Что дали, Ферт, тем и рады. Сегодня вечером мы соберем всех на тренировочной площадке, чтобы разыграть эти два клинка. — По столам прошел гул оживления. Любое состязание принималось на ура – особенно то, в конце которого ждала столь ценная награда.

— Кроме того, мужчины, у нас есть Котел Душ, — добавила Кастилия, стремясь приободрить бойцов. — С его помощью можно навсегда изгнать спектра, чтобы он больше не возродился и не мешал нам. — Думаю, простые солдаты не знали, что спектры в городе со временем восстанавливаются. Возможность уничтожать их безвозвратно была огромным подспорьем.

Видя, как разгораются споры, Адриан объявил:

— На сегодня вы свободны. Отдыхайте и наслаждайтесь городом. Возможно, пройдет несколько недель, прежде чем мы снова окажемся под защитой надежных стен.

Ферт добавил:

— По крайней мере, стен, которые не охраняются духами мертвецов. — Его шутливый тон вызвал общий хохот, и бойцы потянулись к выходу.

Ко мне подошел Брут:

— Могу я угостить Ревенанта выпивкой в городе? — Я лишь закатил глаза, мысленно надеясь, что это прозвище исчезнет так же быстро, как и предыдущее.

Мы вместе направились к заведению, которое облюбовали наши люди. Брут предупредил, что эль там паршивый, зато крепкий, да и кормят сносно. Войдя внутрь, я заметил, что здесь также собирались стражники из города и Цитадели, которых тренировали наши бойцы. Мы отыскали свободный столик. Когда подошла разносчица, Брут коротко бросил:

— Два особых блюда и два эля.

Затем он сгоравшим от любопытства взглядом уставился на меня и подался вперед:

— Ну, рассказывай, как тебе удалось спастись от дракона?

— Да особо и рассказывать нечего. К тому же это был не настоящий дракон, — я запнулся. Рассказывать Бруту о своих способностях к исцелению я не собирался. — Меня ранило, но повезло: у эльфийского призывателя, которого Константин подстрелил, нашлось лечебное зелье. — Это напомнило мне, что у меня в кармане лежат три флакона, которые нужно отнести Ученому на распознавание. — Я был на волосок от смерти, но зелье помогло. А виверна… она просто выбилась из сил в схватке с Себастьяном. В пылу боя она на миг растерялась, и я взял верх. — Я улыбнулся озадаченному Бруту, понимая, насколько нелепо звучит моя выдумка. Он явно ждал героической баллады, но я героем не был.

Мы потягивали эль в ожидании еды, пока я уклонялся от расспросов Брута о подробностях схватки.

— У Квентина осталась семья? — Спросил я о легионере, которого раздавил холмный великан. Это была попытка перевести тему разговора с себя. Брут явно досадовал на мою неразговорчивость.

— У Квентина? — Брут нахмурился, вспоминая погибшего, ведь тот, как и сам Брут, был из людей Дурандуса. — Нет, жены и детей не было. Его родители держали несколько овечьих ферм где-то на окраине города в Западной Империи. Кажется, они жили в достатке. Он пошел в Легион, чтобы научиться сражаться и послужить Императору. — Смерть здесь была делом привычным, и после скромных поминок о павших в бою солдаты обычно больше не вспоминали.

Нам принесли еду – это оказался небольшой закрытый пирог. Брут расплатился крупной медной монетой за двоих. Внутри плотного теста было жирное мясо с морковью в густой подливе. Было вкусно, и мы на время замолчали. Насытившись, я решил отправиться на конную прогулку. Брут поплелся за мной к конюшням, все еще пытаясь выудить ответы на свои вопросы. В стойле я обнаружил Джинджер. Лошадь явно обижалась, что я оставил ее так надолго – по крайней мере, я истолковал это именно так, поскольку она настойчиво и сильно утыкалась мордой мне в грудь, пятя меня назад.

— Хорошо, девочка. Мы прокатимся. А после поездки тебя ждет яблоко. — Она согласно фыркнула, и я заподозрил, что по яблокам она скучала куда сильнее, чем по мне. Я оседлал Джинджер, а Брут лишь посмеивался, глядя, как я разговариваю с лошадью. На самом же деле я просто пытался поскорее избавиться от него и его бесконечных расспросов.

— Хорошей прогулки, Эрик. Увидимся вечером, когда я заберу себе один из рунических клинков, — ухмыльнулся Брут на прощание. Он был одним из лучших копейщиков в отряде, но в детстве его обучали и владению мечом. Если бы я мог использовать свой воздушный щит, у меня тоже были бы неплохие шансы на победу.

Я выехал за ворота Цитадели, а затем и за городские стены. Вся прилегающая равнина была усеяна десятками лагерей из повозок и наспех сколоченных лачуг. Герцогиня явно переоценила свои силы, когда решила приютить всех этих беженцев. Ситуация могла бы оставаться сносной, если бы не надвигающийся голод.

Я пробирался верхом между палатками, направляясь к лесу, чтобы дать Джинджер вволю побегать. Чем ближе я подъезжал к людям, тем более жалкими они выглядели. У одной из городских телег двое стражников Цитадели и несколько слуг раздавали похлебку. Ларин среди них не было. Сейчас голод еще не заявлял о себе в полную силу. Но когда припасы иссякнут, жизнь этих людей станет куда более опасной.

Скрывшись под сенью деревьев, я пустил кобылу в галоп. Джинджер мгновенно отозвалась, радуясь возможности мчаться во весь опор. Я поймал ритм ее движений, пока она летела по лесу, взрывая копытами мягкую землю. Холодный утренний воздух приятно холодил лицо, а мы проносились мимо удивленных собирателей кореньев. Проскакав на пределе минут пять, она сбавила шаг и тяжело задышала. Я похлопал ее по шее, спешился и протянул обещанное яблоко.

Несколько человек неподалеку во все глаза уставились на нас. Заметив поблизости заросли кровавой травы, я уже подумывал собрать ее, как вдруг слева раздался голос:

— Легионер? Это ты? Тот самый, из купален в Махе?

Я обернулся и увидел чумазую девушку с корзиной, полной клубней. Чуть позади нее стояли еще две молодые женщины, такие же испачканные в земле. Мне потребовалось несколько секунд, чтобы вспомнить это лицо:

— Карина? — Наконец узнал я девушку из купален Махи.

— Точно, это ты! — Удивленно воскликнула она.

— Я слышал, что Маха пала, а городские стены разрушены, — произнес я с сочувствием. — Твой брат… он уцелел?

С ее лица тут же исчезла робкая улыбка, а на глаза навернулись слезы.

— Прости, глупый вопрос, — поспешил исправиться я. — Главное, что ты добралась до безопасного места. Герцогиня – благородная женщина.

Карина заговорила, едва сдерживая спазм в горле:

— Герцогиня добра, но в городе не так много работы для банщицы. — Она попыталась улыбнуться, но было видно, что дела ее плохи. Девушка выглядела куда более исхудавшей, чем я помнил, а ее одежда была грязной от постоянной работы в земле. — Мы все, — она указала на своих спутниц, — работали в купальнях. Теперь вот пытаемся найти хоть какое-то пропитание в лесу, чтобы продержаться, но приходится уходить все дальше и дальше от города. Это опасно, мы боимся и других собирателей, и чудовищ.

Я подошел к Джинджер и сделал вид, будто роюсь в пустых седельных сумках. На самом же деле я извлек из своего пространственного кармана увесистую головку твердого сыра фунтов на десять и большую банку ягодного варенья. Вернувшись к женщинам, я протянул им припасы:

— Вот, возьмите. Это предназначалось для смотрителей, но я смогу раздобыть еще. У меня есть знакомые в городе, возможно, я сумею подыскать для вас работу. — Глаза девушек округлились от изумления. Карина выронила корзину и с трудом удержала тяжелую ношу. — Где мне вас искать, если что-то подвернется?

Карина лишилась дара речи, поэтому за нее ответила одна из стоявших позади исхудавших девушек:

— У восточных ворот Собрала стоят три повозки треугольником. Мы живем в той, что выкрашена в синий цвет. — Я кивнул и вскочил в седло.

Уезжая, я невольно вспомнил слова Адриана и пробормотал под нос:

— Всех не спасешь, Эрик. — И все же я попытаюсь. Первой мыслью было устроить их прислугой в Цитадель, ведь это самое безопасное место. Но затем я вспомнил, как именно герцогиня использует своих служанок. Не то чтобы я сильно возражал против того, как Ларин соблазнила меня, но все же.

Я углубился в лес, собирая грибы и травы, и продолжал размышлять, как помочь девушкам. И тут меня осенило: я ведь знаю место, где Карина могла бы пригодиться. Две пожилые травницы, Лайла и Рия, предлагали покупать у меня излишки сборов. Я так и не заглянул к ним после нашей первой встречи, но Карина с подругами могли бы собирать травы для них.

До полудня я бродил по лесу, собирая все подряд. Грибов было мало, а кровавая трава и большинство других растений уже начали увядать из-за холодных ночей. Вернувшись в город с приличной добычей, я направился к лавке травниц.

— Смотри-ка, кто решил вернуться, Рия, — произнесла Лайла, стоило мне переступить порог их маленькой лавки. В нос тут же ударил резкий, пряный аромат сушеных трав.

Я вежливо поклонился:

— Мой маг-командор не дает мне продыху, но я искренне скучал по вашему остроумию и обаянию.

— Если ты пришел продавать, то наши цены тебя разочаруют. Сейчас нас интересует только то, что можно употреблять в пищу, — отозвалась Рия.

Тем не менее я выложил на прилавок все, что успел собрать за утро. Лайла принялась разбирать добычу, пока Рия рассчитывала немолодого покупателя. Закончив, она повернулась ко мне:

— Три серебряных и пятьдесят медных. Это лучшее, что мы можем предложить сейчас. Нам и так несут слишком много всего, мы просто не успеваем обрабатывать товар. — Рия подошла к сестре, когда покупатель, забрав какую-то настойку, скрылся за дверью.

Я задумчиво кивнул:

— А что, если я найду вам помощниц? Я знаю нескольких беженок, это хорошие, работящие девушки.

Рия оживилась:

— Опытные травницы? — С интересом спросила она.

Я нахмурился:

— Нет, их придется всему обучить.

— Тогда не интересно, — отмахнулась Рия. — Еды не хватает, с монетой туго. Нам нечем их кормить, а платить мы сможем лишь сущие крохи. С первыми снегопадами станет только хуже. Цены уже выросли вдвое, и это еще не предел.

— А если я обеспечу их едой? Не из запасов герцогини, у меня есть доступ к складам Легиона. Этого хватит, скажем, на месяц для всех троих. Кроме того, я оплачу их проживание при лавке. По серебряной монете в неделю за каждую – это честная цена? — У лавки был второй этаж, и я резонно предположил, что там найдутся свободные комнаты.

— Троих? — Лайла громко расхохоталась. — Ты что, содержишь сразу трех девок? Тебе следовало прийти к нам, парень. Нас тут двое, и мы умеем такое, что этим пигалицам и не снилось! — Она задорно подмигнула. Я лишь натянуто улыбнулся, стараясь не давать воли воображению.

Мне нужно было довести дело до конца:

— Значит, договорились? Три ученицы? Запас еды на месяц и два золотых за то, чтобы вы обучали их в течение года? — Я попытался закрепить соглашение.

Рия, которая, судя по всему, принимала все важные решения, подняла руку, призывая меня к молчанию, и задумалась:

— Нет. Золота хватит, чтобы покрыть расходы на жилье для твоих девиц, но месяца еды мало. Через месяц на прокорм одного человека будет уходить по два серебряных в неделю. Пережить зиму и дождаться весны будет очень непросто.

В деньгах я недостатка не испытывал, а потому предложил:

— Тогда шесть золотых за год? Они молоды, полны сил и смогут собирать для вас травы в окрестных лесах.

— Молоды и полны сил? — Ухмыльнулась Лайла. Я предпочел проигнорировать этот намек.

Сестры-травницы отошли в сторону и принялись вполголоса совещаться. Я терпеливо ждал. Наконец Рия повернулась ко мне:

— Все трое будут жить в одной комнате наверху. Платы они не получат, но мы обязуемся кормить их, предоставить кров на весь следующий год и обучить всему, что знаем сами. С тебя шесть золотых и любая еда, которой сможешь помочь, Эрик.

Я победно улыбнулся:

— Так вы все-таки помните мое имя! Могу я накинуть еще немного сверху? Не хотелось бы, чтобы у девушек совсем не осталось монет на покупку одежды.

На лице Лайлы появилась теплая улыбка:

— Твое имя крутилось где-то здесь, — она постучала пальцем по виску. — И какой у тебя интерес в этих девицах? — Полюбопытствовала она с легким прищуром.

Я решил сказать правду:

— С одной из них я познакомился еще в Махе. Двух других я даже по именам не знаю. Встретил их сегодня утром в лесу за сбором кореньев и подумал, что могу помочь.

Сестры переглянулись:

— Странный ты малый, Эрик. Но мы согласны на твои условия.

Спустя час мы составили подобие договора между ними и тремя девушками. Я вручил им восемь золотых, большей частью серебром, чтобы они приняли всех троих в ученицы. Девушек обеспечат жильем, едой и будут выплачивать по пятьдесят медных монет в неделю каждой. Обе травницы тут же заперли лавку и отправились к синей повозке, чтобы сделать предложение. Мне же велели дожидаться их возвращения.

Разумеется, стоило им уйти, как я выгреб из своего пространственного кармана почти все съестное. Три банки ягодного варенья, мешок лука, тридцать фунтов муки, двадцать фунтов сахара, четыре банки дрожжей, два бочонка соленых огурцов, девять огромных палок салями, головку твердого сыра, два больших мешка грибов и два мешка картофеля. Мед и оставшиеся питательные батончики я решил приберечь для себя. Гора продуктов выглядела внушительно – этого вполне хватило бы, чтобы кормить нескольких человек целый месяц. Я покинул лавку до возвращения сестер, аккуратно заперев за собой дверь. Мне не нужны были их благодарности, достаточно было просто знать, что мои деньги пошли на благое дело.

Вскоре я уже расседлывал Джинджер в конюшнях Цитадели. К моему удивлению, конюхов на месте не оказалось. Заметив проходивший мимо патруль, я окликнул стражников:

— Эй, а где все конюхи?

— Наверное, во внутреннем дворе, как и все остальные. Твой легионный отряд устроил там бойцовский турнир, — ответил один из них, после чего продолжил обход вместе с напарником.

Неужели состязание за рунические клинки уже началось? Я наспех обтер Джинджер, насыпал ей корму и со всех ног помчался к центральному двору. Мне казалось, что у меня есть вполне приличные шансы завоевать один из этих мечей.