Бездушные

Вокруг нас вспыхнул хаос сражения, но стражи были готовы. На корме Торандир изрыгал пламя, борясь с ледяной соленой водой, которая грозила лишить нас возможности отступить. Фенлориан спрыгнул с носа на мелководье, чтобы принять на себя удар спешащих к нам мертвецов в кольчугах.

— Где маг?! — Закричал кто-то. Я предположил, что речь шла о маге, создающем лед, поскольку тот нарастал гораздо быстрее, чем огонь успевал его растапливать.

Другой страж прокричал в ответ:

— Источник не вижу, но сила такая, что это точно один из лордов-личей!

Мне нужно было решить, где от меня будет больше пользы, поэтому я быстро переместился к Фенлориану, спрыгнув с носа судна. Два всплеска слева и справа подсказали, что Баэлира и Барок последовали за мной. Барок выругался, когда его сапоги набрали соленой воды, которая доходила ему до колен.

Я сосредоточился на звоне кольчуг бездушных, бегущих на нас. На них были стальные полушлемы, а кожа казалась сильно загорелой. Темные радужки глаз и стиснутые челюсти выдавали фанатичную решимость. Фенлориан покосился на меня.

— Они бездушные. Умрут как обычные люди, — произнес он, и в следующий миг мы сошлись вплотную.

Я заблокировал щитом удар сверху и сделал выпад вперед. Инерция противника сделала почти всю работу за меня: Погибель Магов пробила кольчугу и вонзилась прямо в сердце. Я развернулся на пятках, позволяя телу рухнуть в воду позади меня. Клинок Баэлиры молнией полоснул кого-то по горлу, и мне в лицо брызнула горячая кровь. Барока я не видел, но слышал, как его молот с глухим стуком размозжил очередной шлем.

— Держать берег! — Крикнул Фенлориан, пытаясь нащупать опору под ногами на песке.

Тела падали одно за другим, пока мы пробивались вперед, чтобы закрепиться на берегу. Вода и песок быстро окрасились в красный цвет. Бездушные оказались посредственными воинами, хотя оружие и доспехи на них были отличного качества. Я заблокировал очередной удар и полоснул мужчину по шее. Погибель Магов едва не снесла ему голову, и мне пришлось оттолкнуть тело бедром, чтобы оно не свалилось мне под ноги.

Один из стражей дальше по берегу, который мы удерживали, закричал:

— У них клинки отравлены!

Я сосредоточился на следующем противнике, и на его стальном лезвии действительно виднелась тонкая черная полоса вдоль кромки. Очередная волна окатила нас брызгами песка, поднятого их сапогами. Барок выругался: его лицо оказалось на идеальной высоте, чтобы поймать плотный сноп песчинок. Я ударил одного из бездушных в бедро с фланга, одновременно блокируя предсказуемый замах своего противника. Раненый бездушный упал на колени, и молот Барока с глухим, приятным хрустом впечатался ему в лицо.

Барок буркнул слова благодарности, а я снова переключился на своего оппонента. Если бы бездушные использовали свое численное преимущество, чтобы просто смять нас, все могло закончиться плохо, но вместо этого они ввязались в ближний бой, где полностью уступали вековому опыту стражей.

Свои воздушные щиты я использовал экономно, так как не знал, сколько еще продлится этот натиск. Самой большой помехой стали тела, громоздящиеся у наших ног и мешающие двигаться. В отличие от нападения демонов, к этому столкновению стражи были готовы. Упал только тот эльф, который закричал об отравлении, и еще один страж с лодки уже прыгнул в воду, чтобы дать ему зелье.

Вскоре ледяная каша смешалась с окровавленной водой у берега. Я оглянулся, и мое сердце ушло в пятки. Весь узкий проход затянуло сплошным льдом, а корма судна оказалась зажата, пока лед продолжал наползать на корпус. Пламя лишь подтапливало поверхность. Когда упал последний бездушный, мы стояли среди тел, тяжело дыша. По моим подсчетам, мы шестеро на берегу перебили почти пятьдесят человек. Сам я уложил десятерых. Раз они были бездушными, становилось понятно, почему стражи даже не пытались применить против них некромантию.

На заднем плане раздавались приказы. Носком сапога я повернул голову женского тела, чтобы рассмотреть его. Она выглядела как обычный человек, если не считать застывших темных радужек. Я сбил с нее шлем и обнаружил, что ее голова обрита налысо. На самом деле, если присмотреться к другим бездушным, потерявшим шлемы, все они были лишены волос – ни шевелюры, ни бровей.

Даже понимая, что бездушные – люди, я сгорал от нетерпения вытащить собиратель. Стражи свои не взяли.

— Сработает ли собиратель на этих людях? — Спросил я, ни к кому конкретно не обращаясь.

Ответил мне Лепид, и я даже не заметил, как он сошел на берег, что меня изрядно напугало.

— Да, — бесстрастно произнес он. — У них есть эфирные ядра. Они просто невосприимчивы к порче эссенции пустоты. Их можно оживить как неживые конструкты, но я этого не допущу. — Лепид опустился на колени перед одним из тел, снял перчатку и положил руку на голову бездушного. Тело усохло, кольчуга опала, а плоть и кости за считанные секунды превратились в темную жижу. Зрелище было отвратительным, и меня так и подмывало отвернуться. В присутствии стольких некромантов, когда обстоятельства складывались против нас, это также казалось пустой тратой ресурсов.

Я прислушался к тому, что происходило вокруг, отбросив мысль о демонстрации собирателя. Маги стражей все еще пытались обнаружить источник льда.

— Думаю, это магическая цепь, запрятанная глубоко под водой, — неуверенно произнес один из мужчин, стоявших на корме. — На оттаивание уйдут дни.

Торандир прекратил свои огненные атаки на лед и повернулся к Верховному Стражу:

— Как мы выберемся с острова?

Голос Фенлориана прозвучал как сталь:

— Они нас ждали. Лорды знали, что мы придем. Мы не пользовались этим пляжем сто лет. — Он никого не обвинял, просто озвучивал свои мысли. — Кто-нибудь может определить местонахождение цепей? — Все переглянулись, но никто не отозвался. Мой Голос земли в воде был бесполезен, а эфирное зрение показывало лишь наползающий лед, слабо светящийся эфиром, который питал процесс замерзания.

Челюсть Фенлориана сжалась, когда он принял решение.

— Мы не можем оставаться здесь до темноты. Ауренис, возвращайся в Обитель и вели прислать другое судно. Забирай с собой Исариона. Остальным собраться на берегу.

Стражи действовали как бывалые воины: двое эльфов отделились от группы. Исарион был тем стражем, который скрывал наше приближение к острову, и он требовался, чтобы незаметно провести другой корабль. Я думал, что Ауренис мог быть магом смещения, но ошибся. Исарион обнял Аурениса за талию, и оба стража поднялись в воздух, полетев через расщелину в скалах к океану, обратно в Обитель.

Я тут же мысленно проклял свое невезение. Если бы я продвинулся дальше и запечатлел форму заклинания пространственной двери, я мог бы вытащить всех нас из этого балагана. Вдобавок это была вина Фенлориана, который вообще притащил нас на этот остров. Я понимал его желание проверить состояние подземелья после потери связи с материком, но все это казалось поспешным и вынужденным.

Я стоял достаточно близко к Фенлориану, чтобы услышать, как Торандир тихо задал очередной вопрос:

— У нас ушло четыре часа с магией воды и воздуха, чтобы добраться сюда. У них уйдет вдвое больше, если не дольше, чтобы пригнать сюда другой корабль, а наши лучшие моряки остались на «Солёной вдове».

— Я знаю, — ответил Фенлориан и перевел взгляд на Лепида, который весьма удобно оставался в стороне от боя. — Есть мысли? — Спросил он вслух у группы, не сводя глаз с Лепида. После того как двое отправились за помощью, нас оставалось одиннадцать человек.

— У нас есть время проверить, активно ли подземелье, — сухо констатировал Лепид. Я недоверчиво поднял глаза: песчаный берег был усеян десятками тел. Они знали, что мы здесь, а он хотел, чтобы мы шли вглубь острова? Я посмотрел на Фенлориана, ожидая, что тот отвергнет это предложение. Тот пристально смотрел на Лепида. Возможно, его доверие к древнему легионеру начинало иссякать.

— Давайте поднимемся повыше. Какая бы нежить ни была поблизости, она ушла, — произнес Фенлориан. Я предположил, что те, у кого на черепах стояли метки, больше не чувствовали присутствия могущественной нежити. Он зашагал по песчаной тропе, ведущей вглубь острова.

Барок проворчал:

— Конечно, они ушли. Они своего добились. — Я повернулся и посмотрел на крошечную бухту. Лодка полностью вмерзла в лед, а вода промерзла до самого песчаного дна. Десятки рыб застыли во времени, не сумев спастись от наползающего льда. Что касается меня, то я начинал сомневаться в мудрости и лидерских качествах Верховного Стража. Я пристроился в конце группы, а Баэлира и Барок шли прямо за мной.

Стены каменистой тропы выглядели так, словно их давным-давно вырубили в вулканической породе и сделали почти гладкими. Песчаный подъем был крутым, и примерно через пятьдесят ярдов мы вышли на небольшую каменистую проплешину, откуда открывался отличный вид на океан. Густая тропическая растительность начиналась примерно в миле от нас, за полосой вулканической породы. Слышны были лишь тихие отголоски воды, бьющейся о скалы внизу.

Я отошел в сторону и принялся изучать землю, пока стражи выстраивали оборонительный периметр. Было солнечно, жарко и влажно, мы стояли как на ладони, но в небе кружил лишь одинокий гриф.

— Один из лордов следит за нами, — сказал кто-то, указывая на птицу.

Фенлориан поднял руку ладонью к небу. Воздух вокруг его ладони пошел рябью. У меня не было активно эфирное зрение, чтобы рассмотреть форму заклинания, но я знал, что оно там. В воздухе раздался щелчок кнута, после чего гриф с истошным криком кувырком полетел вниз. Он с глухим стуком врезался в камни в сотне ярдов от нас. — Разведать местность, — приказал он без тени торжества. Он имел в виду магию, но у меня были другие навыки.

Я обошел территорию, посылая импульсы земли, и доложил первым:

— По этой тропе часто ходят, — сказал я, поднимаясь на ноги. — Вулканическая порода стерта до гладкости, но тропа может быть и старой. А вот пятна мочи и засохшее дерьмо здесь скапливались последние несколько месяцев, а не дней.

— Ближайшее поселение бездушных находится в двадцати милях отсюда. Они не могли добраться до нас так быстро. Должно быть, они разбили лагерь неподалеку, чтобы устроить засаду.

— Зачем вообще нападать на нас? Силы ведь были неравны, — резонно заметила Баэлира.

— Бездушные – лишь пешки лордов-вампиров. Полагаю, этот замысел принадлежит им. Им нужно было лишь отвлечь наше внимание от льда на время, достаточное для того, чтобы зажать судно, — бесстрастно произнес Фенлориан. Он повернулся спиной и пошел по протоптанной тропе сквозь вулканический камень. Остальные последовали за ним, доверяя своему лидеру.

Мы не прошли и половины пути до границы растительности, когда кто-то заметил движение далеко справа от нашего маршрута, примерно в трех милях по вулканическому ландшафту. Я уже вытаскивал подзорную трубу из-за пояса, когда заговорил другой маг с улучшенным зрением:

— Похоже на гулей. Точное число назвать не могу. На солнце они не выйдут, но движутся к нашей цели. — Нежить на дневном свету просто становилась слабее, а их тела разрушались быстрее, но беспомощными на солнце они не были.

Я настроил подзорную трубу, чтобы убедиться лично. Сначала они показались мне похожими на бездушных, которых мы только что убили. Присмотревшись, я заметил, что кольчуга на них ржавая, глаза абсолютно белые, а у некоторых куски плоти свисали прямо с лиц. Фенлориан остановился, впервые выглядя раздосадованным. Он посмотрел назад, на пройденный путь, затем в направлении нашей цели, колеблясь.

— Мы могли бы укрыться в подземелье на ночь, — предложил Торандир.

Я счел необходимым указать на изъян в этом плане:

— Если подземелье не открыто, войти смогут только пятеро. И мы не видели здесь никаких следов существ из подземелья. — Фенлориан выслушал мои слова невозмутимо, словно ожидал, что кто-то об этом упомянет.

— Значит, вполне возможно, что именно лорды нежити нарушили работу подземелья под Обителью? — Спросила Баэлира. И тут до меня внезапно дошло, что это и есть истинная причина нашего здесь присутствия.

— Это весьма вероятно, если здешнее подземелье не тронуто, — добавил Лепид своим сухим голосом. — Значит, один или несколько лордов нежити получили силу влиять на подземелья, и нам нужно выяснить, кто именно.

— И кто войдет в подземелье, если пускают только пятерых? — Спросила одна из матросов. Кажется, она была слабым магом воды.

— Это решение не придется принимать, пока мы не убедимся, что войти могут только пятеро. Если кто-то из вас хочет отступить к бухте, вы можете это сделать. Она может показаться надежным укрытием, но среди нежити есть отличные летуны, — сказал Фенлориан без злобы. Взоры устремились на гулей, пробирающихся сквозь растительность вдали, а затем вернулись к пляжу, который мы покинули. Разделение группы, скорее всего, означало самоубийство. Никто не высказал намерения уйти. — Поспешим к подземелью, — произнес Фенлориан, переходя на бег. Остальные побежали за ним.

И как я только ввязываюсь в подобные авантюры?

Осталось 11. На месте: Лепид, Баэлира, Эрик, Барок, Фенлориан, Торандир + 1 советник, +4 матроса (не менял ли я это число на 10?) (2 матроса отправились за помощью… вернутся через 10–12 часов, ночью)