Живая кровь Святилища

Лесна уже спустилась по ступеням в самые недра Обители, и во мне тут же проснулась выучка Гончей – нужно было поскорее освоиться на новом месте. К сожалению, единственные пути к бегству вели на борт больших торговых галер – «Солёной вдовы» или «Тяжкого похмелья». Только эти корабли могли безопасно пересечь бескрайний океан. Я предположил, что десяток мелких тендеров использовался лишь для рыбной ловли да чтобы добираться до Острова Мёртвых.

— Иви, хочешь осмотреться здесь вместе со мной? — Спросил я, окинув взглядом оставшихся спутников. Выглядела девочка отдохнувшей, но явно не знала, куда себя деть. Мы договорились, что пока не освоимся, кто-то из нас постоянно будет держать Иви в поле зрения. Она кивнула, и я отпустил Блейза с Бенито вдвоем. Они увлеченно обсуждали, как бы отыскать стрельбище: Бенито надеялся выудить у Стражей пару монет, пока те не раскусили, насколько чертовски хорош Блейз в стрельбе.

— А куда мы пойдём? — Спросила Иви, выжидающе глядя на меня.

Я решил превратить нашу прогулку в урок. Но не в суровое испытание на прочность, какое устроил бы Константин, а в увлекательное знакомство с нашим временным пристанищем. — Наша цель на сегодня – сделать так, чтобы мы больше никогда здесь не заблудились. Исследуем плато, а затем изучим каждую лестницу.

Иви уныло вздохнула: отсюда виднелось как минимум шесть лестничных пролётов, а спуск к морю, по моим прикидкам, составлял не меньше полутора тысяч футов. Здания на плато кольцом окружали просторную каменную площадь. Чёрные плиты мостовой казались сплавленными воедино – и явно не драконьим пламенем, ведь тогда камень пошёл бы наплывами, словно оплавленный воск. Скорее, тут поработали маги земли. Поверхность площади слегка клонилась к краям, чтобы стекала вода. Я подробно объяснил всё это Иви. Её искренне восхитило, как я обо всём догадался, и это навело меня на разговор о наблюдательности и тренировках Гончих. О более жестоких методах обучения, которые применял Константин, я, разумеется, промолчал.

Мы обходили здание за зданием, читали эльфийские надписи и заходили внутрь, если двери были отперты. В основном это были скромные жилые комнаты, хотя попадались и учебные классы, мастерские или административные помещения. В несколько мастерских мы заглянули ради любопытства.

В кожевенной лавке трудились четверо эльфов и древний на вид дварф. Густой запах дублёной шкуры и масла повеял на нас ещё до того, как мы переступили порог. Один из кожевников с тихой точностью резал толстую кожу грифельного цвета строго по волокну. С балок под потолком, подобно сохнущему белью, свисали ремни, а полки ломились от пряжек, красителей и инструментов, названий которых я даже не знал. Наше появление почти никто не заметил – мастера были слишком увлечены делом, пришивая укреплённые пластины к чему-то, очень похожему на нагрудник Стража. Тонкие эльфийские пальцы порхали так уверенно, словно проделывали это уже тысячу раз. Мы помедлили ещё мгновение, любуясь мастерством, отточенным десятилетиями, и вышли.

Следующая мастерская оказалась теплее, светлее и как-то уютнее. Рулоны сурового полотна аккуратно лежали рядом с окрашенной серой тканью. Напевающая себе под нос эльфийка с вплетёнными в косы серебряными нитями работала за длинным столом, с изящной осторожностью отмеряя и кроя серое сукно. На манекене подле неё висело наполовину готовое серое одеяние. По всей комнате были расставлены ещё десятка два деревянных торсов-манекенов самых разных размеров. Из задней комнаты, негромко препираясь, вышли двое эльфов, но при виде нас тут же умолкли. Радости на их лицах не было, так что мы поспешили извиниться за вторжение и ретироваться.

В третьей мастерской пахло кедром, смолой и дымом. Пол был усыпан стружкой. Поджарый мужчина с густыми бровями склонился над верстаком, медленными, привычными движениями настругивая доску – он тянул лезвие на себя. На стенах висели уже готовые стулья. Что бы он ни мастерил, дело требовало полной сосредоточенности, так как плотник даже не поднял головы.

Остальные ремесленные постройки были заперты, но их назначение легко угадывалось по эльфийским надписям. Спустившись по самой широкой лестнице, мы очутились на каскаде террас, вырубленных в западном склоне утёса. Каждая из них была засажена садами, купающимися в солнечных лучах. Стражи в серых облачениях бесшумно сновали среди грядок, ухаживая за посадками. Одна из них, стройная эльфийка, шагнула нам навстречу.

Её яркая улыбка сразу располагала к себе. — Новые посвященные? — Спросила она певучим голосом. Мы согласно кивнули. — Мне не говорили, что кто-то из вас присоединится к нам.

— Нам дали день, чтобы осмотреться, — вежливо ответил я. — Это Иви, а я Эрик. Буду очень признателен, если вы покажете нам террасные сады.

— Разумеется! Я Нимира, я здесь за главную. Надеюсь, за время прогулки мне удастся уговорить вас примкнуть к нашей рабочей группе, — воодушевленно произнесла она. — Эта сторона Обители получает больше всего дневного света. Наша главная беда – беречь почву от соли, ведь во время штормов сюда долетают брызги океана. Самые быстрорастущие культуры мы держим на приподнятых грядках плато. А эти террасы, — она указала на три яруса, видневшиеся с нашего места, — отведены под культуры с долгим сроком созревания, в основном овощи для стола. Кое-какие участки зарезервированы под нужды алхимиков.

Я тут же перебил её:

— А их можно посмотреть?

Мы часами бродили по садовым уступам, пока я не заметил, что Иви начинает откровенно скучать. Тогда я решил переключить внимание на что-нибудь другое. Самым любопытным в этих садах было то, что многие ухаживавшие за растениями Стражи использовали особые плетения или заклинания, ускоряющие рост и укрепляющие посадки. За алхимическими травами следили с особой тщательностью, и в этих ящиках я узнал едва ли половину растений и грибов. Ещё мы выяснили, что эссенция смерти с острова никак не вредит растениям и не оскверняет их, в отличие от её пагубного влияния на живых людей.

Поднявшись обратно, мы выбрали другую лестницу. Не успели мы сделать и десятка шагов, как столкнулись с непоседливым эльфийским мальчишкой по имени Норен. Норен был сущим вихрем: его серебристо-светлые волосы вечно топорщились во все стороны, а зелёные глаза так и лучились задором. Он с радостью вызвался показать нам нижние уровни, без тени сожаления бросив свои дела.

Он увёл нас на теневую сторону Обители, куда солнце почти не заглядывало. Большинство ярусов с этой стороны занимали огромные, наглухо закрытые склады. Почти все они были заперты, но Норен как-то исхитрился провести нас в один из них. Там громоздились штабеля ящиков с товарами, скопившимися здесь за долгие века. На каждом ящике красовалась эльфийская надпись с указанием содержимого и даты, когда его заколотили. У меня закралось подозрение, что Стражи готовятся к чему-то поистине грандиозному.

Меня больше интересовали мастерские на нижних уровнях, и Норен отвёл нас в крыло, где днём трудилась большая часть Стражей. Каждая мастерская специализировалась на чём-то одном. Большие окна из матового стекла пропускали немного естественного света, который дополнялся ярким сиянием свет-камней под потолком. Ремесленных комнат было так много, что мы успевали лишь на секунду заглянуть в каждую. Совсем не так я представлял себе будни прославленных Стражей Смерти. От Дургина я знал, что Стражи редко пускают свои изделия на продажу, так что их усердие в ремёслах выглядело довольно странно.

День клонился к вечеру, и напоследок Норен приберёг своё самое любимое место – сердце Обители, именуемое Хранилищем Стражей. Здесь десятки соединённых между собой ярусов закручивались спиралью вверх и вниз. На круговых полках теснились не только древние фолианты и хрупкие свитки, но и аккуратно каталогизированные черепа бесчисленных тварей, диковинное оружие, потрепанные доспехи и множество других артефактов, которые невозможно было сосчитать за то короткое время, что мы переходили с этажа на этаж.

По краям Хранилища виднелось несколько запертых сейфов с массивными замками, укреплёнными мерцающими эфирными печатями – их я отчётливо различал благодаря своему эфирному зрению. Стражи в серых одеяниях неторопливо сновали по лабиринту ярусов, занятые своими делами, но их бдительные взгляды провожали каждое наше движение, пока Норен водил нас мимо излюбленных экспонатов. О воровстве они вряд ли пеклись, ведь бежать отсюда всё равно некуда, однако о моём пространственном кармане они и ведать не ведали. Я мысленно пообещал себе держать это в тайне, хотя красть ничего не собирался.

Здесь было собрано столько знаний, что эльфу не хватило бы и всей жизни, чтобы изучить хотя бы часть. Эта сокровищница впечатляла куда сильнее, чем уцелевшие крохи из разрушенных собраний Каэлоры. Но солнце уже садилось, а мы не успели познакомиться и с малой долей того, как устроена Обитель изнутри.

По моим оценкам, Обитель при необходимости могла бы приютить десятки тысяч душ – единственной трудностью стало бы их пропитание. Сама скала, по словам Норена, вздымалась из океана на две тысячи футов, её основание тянулось почти на две мили, а плоская вершина плато достигала полумили в ширину. Внутреннее устройство напоминало пчелиный улей с тысячами комнат, и у каждой было своё предназначение.

Подъем на плато выдался изнурительным. В кухне нас уже ждала Лесна, рассчитывая, что я приготовлю ей ужин. Прямо она об этом, конечно, не заявила, лишь спросила, устраиваясь поудобнее:

— Что у нас на ужин?

Пока я кашеварил, она с Иви вовсю делилась впечатлениями от своих изысканий. Девочки быстро втянулись в шутливый спор о том, чей день оказался интереснее.

Бенито и Блейз вернулись сразу после заката, когда я как раз разогревал масло. Бенито выглядел совершенно раздавленным и буквально рухнул на стул у стола. Блейз тут же выдал причину:

— Он спустил дюжину серебряных.

Бенито злобно прищурился на Блейза, словно тот был кругом виноват:

— Кто же знал, что эльфы, которые пять веков подряд палят из лука, умеют стрелять! — Проныл он, утыкаясь лицом в столешницу.

— А ещё в свободное время ему придётся оттирать соль со стен стрельбища, — с усмешкой добавил Блейз. Что ж, возможно, для Бенито это станет хорошим уроком.

— Эрик, может, ты бросишь вызов кому-то из мастеров оружия? Ну, знаешь, просто дай мне немного времени, чтобы я поставил пару монет на твое неоспоримое величие и вернул своё серебро? — С надеждой в голосе пробормотал Бенито, не поднимая головы от стола.

— Вряд ли. И зачем тебе вообще монеты? Здесь нет лавок, всё и так бесплатно, — ответил я. Бенито в недоумении вскинул голову – эта простая мысль до него ещё не доходила.

Я приготовил луковый суп, быстрый хлеб с розмарином и поджарил нечто, вкусом напоминающее баклажаны, украсив всё это яичницей. Тут я понял, что кухонные обязанности пора делить на всех, иначе я так и буду тратить по два часа на каждую готовку, чтобы прокормить эту ораву. Большинство посвященных, похоже, готовили сами или обходились припасами из кладовых. Мы распределили дежурство по дням недели на каждого, а в оставшиеся два дня каждый должен был заботиться о себе сам.

Этой ночью все спали гораздо крепче, постепенно привыкая к новому дому. Утром, сразу после завтрака, нас созвали в учебные классы. До самого полудня мы продолжали штудировать те же предметы, что и в Вейлмарке. Как только сдадим экзамены по всем дисциплинам, первая половина дня перейдёт в наше полное распоряжение. Каждое рабочее место в Обители функционировало в две смены – утреннюю и дневную, а распределением занимался ответственный смотритель.

После обеда нас разогнали по рабочим местам. Вместо того чтобы идти в мастерскую артефакторов, я отправился вместе с Иви к инкубаторам на нижних ярусах Обители. Иви почти сразу начала падать духом.

— И мне придётся тащиться сюда каждый божий день? — Захныкала она, когда мы спускались уже минут двадцать, а судя по надписям на стенах, одолели лишь половину пути.

— Это отличная тренировка, — отозвался я, невольно перенимая весёлый тон Константина.

Она фыркнула, но больше не жаловалась, пока мы не спустились до самого низа. В инкубаторах было жарко и очень светло. Гладкие стены были уставлены деревянными загонами и полками для гнёзд. Десятки наседок и гусынь ревностно топорщили перья над яйцами, а шумные, едва вылупившиеся цыплята пищали и забавно покачивались на усыпанном опилками полу загонов.

Океан оставался скрыт от глаз, но его присутствие ощущалось во всём. Низкий, размеренный гул отдавался в камне, напоминая, что мы находимся почти у самой воды. Инкубаторы обогревались термальными камнями, вмонтированными в пол, и освещались десятками ярких свет-камней, подвешенных под самым потолком.

По узкому желобу журчала пресная вода, поступавшая из резервуара высоко наверху. Интересно, есть ли в Обители бани? Это бы точно скрасило наше пребывание здесь. Трое эльфийских мальчишек и одна девочка собирали яйца и ухаживали за птенцами. На одной из арок красовалась недвусмысленная надпись, ведущая на птицебойню, и я искренне понадеялся, что Иви не заставят там работать.

— Ты ведь будешь приходить за мной каждый день? Сам же сказал, что это полезно для здоровья, — лукаво прищурилась Иви. Было видно, что ей не терпится присоединиться к ребятам и повозиться с цыплятами, но она пока не решалась сделать первый шаг.

— Я буду провожать тебя вниз, а забирать в конце дня тебя станет Блейз или Бенито, — серьёзно ответил я. Моё внутреннее чутьё молчало, но Стражи проявляли к Иви слишком много внимания, чтобы я мог наплевать на её безопасность.

В помещение вошла старая, хрупкая на вид человеческая женщина и, заметив нас, тепло улыбнулась:

— Иви? Иди сюда, милая, я покажу тебе, что мы тут делаем. — Иви с радостью упорхнула от меня, а я, понаблюдав за ней с минуту, развернулся и зашагал вверх по лестнице.

Мне пришлось подобрать полы одеяния, чтобы перешагивать через три ступени за раз, торопясь в мастерскую артефакторов. Мастерские находились у самого плато, так что подъем занял прилично времени, и да – ноги знатно гудели от такой тренировки. Дверь оказалась заперта, пришлось постучать. Когда она отворилась, я мысленно выругался, увидев того, кто стоял на пороге.

Голос Каракаллы Лепида глухо донёсся из-под костяной маски. Его жуткие глаза впились в меня. — Ты опоздал. — Говорил он ровно, но мне послышалось явное недовольство.

— Мне пришлось… — начал было я, но он бесцеремонно оборвал меня.

— Завтра явишься вовремя или можешь вообще не приходить. Сегодня ступай в стеклодувную мастерскую, поможешь там. — Он захлопнул дверь и повернул ключ в замке. Я едва не постучал снова, но вовремя одумался. И тут же принялся сыпать проклятиями: стеклодувная мастерская находилась у самого подножия Шпиля, прямо у причалов, где швартовались корабли. «Действительно, отличная тренировка», — проворчал я себе под нос, снова устремляясь вниз по ступеням.