Обитель

Прохладная вода хлынула в сапоги, пропитала носки, льняные штаны и стала подниматься выше по телу. Я зашел уже по пояс, и вокруг меня по чистой воде поплыло облако грязи. — Мейвит, давай сюда! Вода отличная! — Мейвит нерешительно мялся на берегу. — Мы же видели, как кокатриксы тут купались. В воде нет ничего опасного.

Высокий голиаф медленно огляделся по сторонам. — Пожалуй, сначала я разделаю кокатриксов. Чтобы не мыться дважды. Заодно и стрелы свои заберу.

Я закатил глаза. — Ну, я там видел стебли дикого лука в высокой траве. Можешь и его выкопать.

Мейвит отозвался своим глубоким голосом, и в нем послышалась обида от того, что я усомнился в его способности заметить темно-зеленые перья. — Я их тоже видел, Эрик. Там, кажется, еще и чеснок растет. Ты чеснок-то заметил? — Бросил он шутливый вызов.

— Нет. Там еще и чеснок? Если уж примешься выкапывать корнеплоды, посмотри, нельзя ли наловить тех червей, которых клевали кокатриксы. Хочу проверить, сработает ли на них собиратель. — Мейвит посмотрел на меня с явным сомнением.

Я принялся снимать доспехи, деталь за деталью, отмывая каждую в воде, а затем бросая сушиться на траву. Мейвит тем временем занялся птицами. Если он попытается увильнуть от мытья, я его сам в воду столкну. От нас обоих разило так жутко, что мы уже просто перестали это замечать.

Освободившись от брони и отчистив ее насколько возможно, я принялся за одежду – замачивал и полоскал вещи снова и снова, пока от них не перестали расходиться грязные разводы. Муть быстро оседала на песчаное дно, уходя вглубь. Наконец я остался совершенно голым, достал бритвенный набор, выудил оттуда маленький обмылок и убрал футляр обратно. Я выскоблил грязь, запекшуюся кровь и древесную смолу из каждой складки и трещинки на теле. Мыло ушло без остатка, но оно того стоило. Перебравшись под самый водопад, я принялся промывать волосы и тереть лицо. Я стоял под тяжелыми струями до тех пор, пока кожа не сморщилась, не побледнела и не засияла безупречной чистотой.

На мытье у меня ушло часа два, и все это время Мейвит без устали работал. Возможно, мне стало бы неловко, если бы я раз десять не звал его присоединиться. Достав из своего хранилища чистое белье, я оделся. В моем кармане оставалась лишь одна запасная пара легионерских сапог, и теперь они были на мне. Я больше не чувствовал себя солдатом в бесконечном походе. Я чувствовал себя почти человеком – если забыть, что я заперт в глубинах подземелья, которое всеми силами пытается меня прикончить.

На расстеленном Мейвитом в траве брезенте уже лежала гора птичьего мяса и потрохов. Рядом высилась кучка мелкого дикого лука и еще одна – пахучего, крупного дикого чеснока. В будущем они придадут нашей еде отличный вкус. Сам я, только-только отмывшись впервые за несколько недель, копаться в земле не горел желанием. — Эрик, если ты займешься готовкой, я пойду помоюсь. У нас есть еще около восьми часов до того, как нужно будет уходить.

Я кивнул, радуясь, что голиаф тоже следит за временем. Меньше всего нам хотелось оказаться застигнутыми врасплох посреди водных процедур, когда кокатриксы возродятся. Мейвит наконец разделся и полез в воду отмывать себя и свое снаряжение.

Я сосредоточился на еде. Разогрел немного медвежьего жира на чугунной сковороде Мейвита. Покрошил туда несколько луковиц, два зубчика чеснока и пустил их обжариваться. Одну из грудок кокатрикса я нарезал тонкими полосками и растолок немного перца. Посолив и поперчив мясо с обеих сторон, я быстро обжарил его до румяной корочки, следя, чтобы оно полностью проготовилось. Затем я свернул хрустящий ломтик мяса на манер тако и наполнил его обжаренным луком с чесноком.

Я с удовольствием захрустел первым куском, наслаждаясь текстурой и вкусом. Принимаясь за второй, я окликнул Мейвита. Тот выбрался из воды за своей порцией прямо в чем мать родила. — Черт, Мейвит, поаккуратнее маши этой штукой! — Он меня проигнорировал, и тако исчез в его пасти за два укуса.

— Вкусно. Можно мне еще штук шесть? — Жадно прогудел он. От этих слов в памяти сразу всплыли кошмары из старшей школы, когда я подрабатывал в фастфуде и пытался в одиночку справиться с наплывом посетителей в выходные, потому что половина смены сказалась больной.

— Иди домывайся. Без обуви, штанов и рубашки обслуживание не производится! — Отрезал я. Голиаф озадачился такими внезапными требованиями, но все же побрел обратно в воду. — Я позову, когда все будет готово.

Я приготовил еще два тако для себя, а затем соорудил шесть штук для Мейвита. — А зелень от лука и чеснока можно приготовить? — Спросил я у Мейвита, который как раз одевался.

Мейвит задумался. — Луковые перья горчат, а вот чесночные на вкус как сами головки, я их раньше добавлял в еду. — Я нарезал чесночные стебли и бросил их в следующую порцию зажарки. Мейвит умял девять тако, прежде чем окончательно насытился, а на десерт заел все это кружкой своего яблочно-ягодного джема. Я тоже налил себе кружку этого пряно-сладкого лакомства.

— Как только соберем побольше лука и чеснока, пойдем разведаем тот проход, — сказал я, указывая на арку прямо напротив той, через которую мы вошли в этот огромный купольный зал.

— Надеюсь, нам больше никогда не придется драться с этими птицами. — Он захрустел последним тако. — Но вкусные, заразы. — Лично мне показалось, что по вкусу они ближе к индейке, чем к курице, но весь аромат шел от медвежьего жира, лука и чеснока. К тому же мы израсходовали всего одну огромную грудку, так что мяса у нас оставалось еще предостаточно.

Выдергивая из земли чеснок и лук, я попутно высматривал неуловимых червей. Я даже пробовал прикладывать собиратель к почве в нескольких местах, надеясь, что черви копошатся у самой поверхности и прибор вытянет их эссенцию. Тщетно.

Первого червяка нашел Мейвит, когда выдернул пучок травы высотой по пояс, чтобы осмотреть корни. Похоже, они гнездились именно там. Я почувствовал себя обманутым, когда червяк размером с палец испустил лишь крошечные струйки синего дыма, но никакой эссенции не оставил. Я испробовал это на множестве червей, но результат оставался прежним. Вот тебе и хваленый собиратель, который якобы работает на любом существе в подземелье.

Мы вымыли руки, и я убрал добычу в хранилище. Набрав воды из водопада, мы наконец покинули этот райский уголок. Коридор ничем не отличался от прежних, но комната в пятидесяти футах впереди преподнесла сюрприз. Это был квадратный зал, двадцать на двадцать футов. На левой и правой стенах на высоте трех футов тянулись каменные полки глубиной в три фута. Но самым странным и непонятным было то, что находилось прямо перед нами – широкая каменная лестница, ведущая вверх. Мы замерли на пороге, разглядывая находку.

— Эрик, смотри, на стене надпись, — указал пальцем Мейвит. Разглядеть ее было трудно, буквы словно выцвели от времени, но над одной из ниш отчетливо виднелась эльфийская вязь.

— Думаю, это безопасная комната, а полки – спальные места. Иначе подземелье давно бы стерло эту надпись. — Доверившись интуиции, я шагнул внутрь. Никто на меня не выскочил, и я осторожно приблизился к буквам. Это действительно было эльфийское письмо.

— Это безопасная комната, — подтвердил я облегченно вздохнувшему Мейвиту, который подошел ближе. — Мне понадобится какое-то время, чтобы разобрать текст. Хочешь взять амулет Мира Грёз?

— Да, буду очень благодарен, — прогудел он своим глубоким голосом.

Пока Мейвит устраивался поудобнее на противоположной полке с амулетом Мира Грёз, я переводил древние письмена. Вскоре голиаф крепко уснул, а я постепенно складывал мозаику слов.

Надпись указывала наше местоположение: мы находились на третьем ярусе Лабиринта, в особом секторе комнат. Текст предупреждал о кокатриксах, огненном медведе и перевертышах. Настоящим сокровищем этого уголка подземелья была темная комната, поскольку там находилась серебряная руда с примесью мифрила. Судя по всему, для добычи мифрила существовали места и получше, так как этот путь не пользовался популярностью из-за кокатриксов и охранявших его высших доппельгангеров.

О том, что находится на вершине лестницы, не упоминалось ни словом. Любопытство взяло верх. Я решил подняться и проверить. Вдруг там еще одна безопасная комната? Лестница закручивалась спиралью, и, поднимаясь, я считал ступени. Им не было конца, и я начал опасаться, что не успею вернуться до того, как проснется Мейвит.

Я предполагал, что поднимаюсь ко второму ярусу Лабиринта и приближаюсь к остальным бойцам нашего отряда. Возможно, комнаты на втором ярусе окажутся не такими опасными. Добравшись до верха, я увидел зрелище, которое мне совсем не понравилось: овальный зал с прозрачным полом, под которым плавали гигантские угри. Нет, это было не стекло – это был лед. Комната представляла собой настоящий каток. Из нее вели два выхода. Вопрос заключался в том, были ли эти угри монстрами или же они служили пищей для местного стража.

Я изучил помещение, но вся жизнь, казалось, бурлила только под льдом. Я уже собирался уходить, как вдруг мое внимание привлекла тень на потолке. Чье-то тело сливалось с ним почти идеально. Заметив, что маскировка раскрыта, существо камнем рухнуло на лед. Шесть толстых лап, увенчанных жуткими когтями, заскребли по зеркальной поверхности, выбивая ледяное крошево. Темно-синяя ящероподобная тварь размером превосходила лошадь. Она глухо зарычала на меня, явно недовольная моим присутствием.

Она принялась мерить шагами ледяное поле, с каждым шагом вырывая когтями целые куски. Я наблюдал за этим с жутким восторгом, словно стоял в зоопарке перед вольером, чувствуя себя в полной безопасности за невидимой решеткой.

Погарцевав передо мной минут двадцать, мускулистая тварь за считаные секунды зарылась прямо в лед. Сквозь прозрачную толщу я видел, как она охотится на огромных угрей. Вскоре она настигла добычу и с триумфом вырвалась на поверхность совсем в другом конце зала. Судя по разлетевшимся осколкам, толщина льда составляла около шести дюймов. Мне было любопытно, как именно зал восстанавливает идеальную гладкость покрытия, но нужно было возвращаться к Мейвиту. Если в этой комнате обитает всего один такой монстр, то справиться с ним будет не так уж трудно.

Когда я спустился обратно по двумстам шести ступеням, Мейвит все еще спал. Когда он проснется, нам предстоит принять важное решение. Останемся ли мы в этой части подземелья с уже знакомыми монстрами и комнатами, или же поднимемся на второй ярус навстречу неведомым опасностям, пытаясь отыскать остальных?