Недоразумения

Я немного читал о городе, в который мы въезжали. Грила находилась в самом сердце Халифата и потому служила перекрестком для путешествий и торговли. Она располагалась на небольшом плато, благодаря чему в ее планировку было легко вписать канализацию. Вода поднималась из глубоких колодцев с помощью архимедова винта. Ну, в тексте он назывался иначе, но мне удалось сообразить, как это устройство именовалось на Земле, когда я бывал в Мире Грёз. Это было остроумное использование технологий, какого я никак не ожидал увидеть в орочьей культуре.

Проезжая верхом через ворота, я заметил, что орки выставляли напоказ изобилие городской воды: у домов зеленели небольшие травяные садики, росли деревья и били фонтаны. Сами орки одевались в основном в серые и грязно-белые цвета, не жалуя яркие оттенки, которые так любили тельхианцы.

Я бы ни в коем случае не назвал этот город красивым, но в нем определенно чувствовалось больше естественности, чем в большинстве городов Тельхианской Империи. На своем скудном орочьем я спросил дорогу, заслужив презрительную усмешку от орка-работяги – то ли из-за моего коверканья языка, то ли просто потому, что я человек. Он указал нам в сторону скопления народа, махнув рукой в том направлении. Пожалуй, нам следовало идти за Глашей, если ее целью была Гильдия.

По мере удаления от ворот толчея орков и других прохожих поредела. Простые строения были возведены в основном из черного камня и мореного красного дуба – оба этих ресурса добывались в подземелье. Зал Искателей Приключений, целиком выстроенный из этого черного камня, располагался почти в самом центре Грилы. Он возвышался над остальными зданиями поблизости, превосходя размерами даже усадьбу варлорда, правившего городом. Снаружи околачивались татуированные орки, а конюшни мы обнаружили через дорогу, а не позади самого здания. Обменявшись монетами с конюхами и скормив лошадям несколько яблок за хорошую службу, мы вошли в Зал Искателей Приключений.

Один орк-менестрель играл на лютне, а другой выстукивал ритм на мягких, глубоких басовых барабанах. Мотив был однообразным, но в своей простоте действовал умиротворяюще. В воздухе висел легкий намек на табак, добавляя атмосфере землистой насыщенности. Просторный зал хорошо освещался свет-камнями, сглаживающими мрак черных каменных стен, которые, казалось, поглощали свет, а не отражали его. За стойками сидели сразу несколько клерков. Это был самый большой гильдейский зал из всех, что я видел.

И все это благодаря популярному подземелью? Блейз подтолкнул меня локтем, прерывая мои наблюдения.

— Глаша вон там, — негромко произнес он. — Может, тебе удастся остановить ее, пока она не втянула нас в это подземелье.

Блейз говорил с явной тревогой – очевидно, лезть в подземелье ему тоже не хотелось. Пока остальные отправились за едой и выпивкой после почти двух недель скитаний по диким местам, я подошел к Глаше со спины. Хотелось надеяться, что при местном обилии воды в этом гильдейском зале найдутся и купальни.

Глаша вела оживленную беседу с орком-клерком, активно жестикулируя и сыпля словами в бешеном темпе. Я изо всех сил пытался уследить за разговором, но они говорили слишком быстро, и мне удавалось уловить лишь отдельные фразы. К счастью, похоже, мы подошли почти сразу вслед за ней.

Глаша повернулась, проследив за взглядом клерка:

— А вот и он! — Воскликнула она. — Я подпишу оба контракта как выполненные, а Гильдия может отправить кого-нибудь подтвердить уничтожение гнезда анхегов. — Глаша повернулась ко мне и улыбнулась:

— Твою долю скоро принесут. Сорок золотых.

Это было вдвое больше того, что нам причиталось, но все же ничтожно мало по сравнению со стоимостью артефактов.

— Спасибо, — ответил я с подобающей благодарностью за ее старания. — Но нет никакой необходимости в дополнительных привилегиях с очередью в подземелье. Было бы нечестно обходить тех, кто уже ждет.

— Все уже улажено, — сияя клыкастой улыбкой, радостно сообщила Глаша. — Я воспользовалась своим правом, чтобы закрепить за нами следующее погружение завтра утром.

Я растерялся, пытаясь перевести ее слова с орочьего:

— Ты планируешь пойти с нами?

— Ну, это единственный способ обойти очередь – с клириком Халифата. У вас ведь нет целителя, а я чувствую себя твоей должницей. Доли от добычи мне не нужно. К тому же, видя твое боевое мастерство, я сомневаюсь, что Склеп Духовного Арахнида станет для вас серьезным испытанием.

Я сжал челюсти, пытаясь скрыть досаду и раздражение. Присутствие Глаши свяжет мне руки и заставит постоянно следить за тем, чтобы не выдать свои секреты. Подземелье могло бы стать отличным местом, чтобы раскрыть спутникам больше своих способностей, особенно если Бенито не пойдет с нами.

Другой орк с глухим звоном опустил на стойку тяжелый кошель.

— Сорок золотых, — произнес орк-клерк, забирая мешочек и протягивая его мне. — И еще минутку, сейчас посчитаю награду за анхегов. Это еще три золотых, пять серебряных и восемьдесят восемь медных монет.

Спустя мгновение мне передали второй кошель.

Заметив мое недоумение по поводу возросшей награды, Глаша пояснила:

— В сезон спаривания цена на яйца немного поднимается. К тому же погибли тринадцать фермеров, так что здесь учтена еще и выплата за отмщение.

Пока я забирал монеты, Глаша выглядела крайне довольной собой. Не видя изящного способа отказаться от вылазки, я спросил:

— И как проходят погружения в Склепе Духовного Арахнида?

Клерк ответил мне на орочьем. Я попросил его говорить помедленнее, и он начал заново:

— На рассвете стражи пропустят вас через вход, если предыдущая группа уже освободила подземелье. Если вы не выйдете оттуда в течение суток, вся добыча и трофеи будут конфискованы при выходе и обложены налогом в пятьдесят процентов.

Глаша быстро поставила свою подпись на нескольких документах клерка и извинилась:

— Мне нужно составить отчет о своей находке и зарегистрировать предметы у начальства, но я скоро вернусь. — На ее лице играла лукавая улыбка, заставившая меня заподозрить неладное. Но она уже умчалась, полная энергии – да уж, точно задумала какую-то каверзу.

Я присоединился к своим спутникам за столом. Они как раз делили огромный окорок жареного мяса в центре стола, отрезая ломти в свои тарелки. По кругу также передавали миски с желтым картофельным пюре, вареной красной свеклой и кувшин с темной, ароматной, густой подливой. Я сел рядом с Раэлией, которая скармливала Бальдо кусочки мяса, пока тот послушно выполнял простые команды.

Я отрезал несколько тонких ломтиков розового мяса, положил щедрую порцию картофеля и полил все это густой подливой. Подлива оказалась лучшей частью трапезы – насыщенная, пикантная, она обволакивала каждый кусочек, а картофель имел землистый, почти ореховый привкус – возможно, туда добавили пюре из грибов. Раэлия молча протянула мне полную кружку.

Эль ударил в голову, оказавшись крепче, чем я ожидал, и настолько горьким, что сводило язык. С таким скверным вкусом неудивительно, что и зелья следопыта казались редкой гадостью. Мы ели в шумной тишине – под стук приборов и негромкий гул за соседними столами, который нарушал лишь настойчивый писк Бальдо, стоило тому почувствовать себя обделенным.

Блейз первым откинулся на спинку стула, потирая живот:

— Куда мы направимся дальше, Эрик?

— Утром в подземелье, — ответил я. — Клирик навязалась с нами, но целитель в группе лишним не будет. Мы быстро пройдем все шесть залов. — Все выжидающе посмотрели на меня. — Мейвит, Блейз и Матео пойдут со мной.

Бенито вздохнул с облегчением, Матео отнесся к этому равнодушно, а вот Блейз явно занервничал.

Раэлия, заметив его нежелание, предложила:

— Я пойду вместо Блейза.

Я посмотрел на нее, собираясь спросить о Бальдо.

— Я бы с гораздо большим удовольствием присмотрел за Бальдо, чем полез в подземелье, — с облегчением выдохнул Блейз.

— Я отправляю его обратно в Эзенхем, — резко произнесла Раэлия, чем удивила всех присутствующих.

— Он понимает дорогу? — С благоговением спросил Бенито. — Да я сам вечно терялся, когда гулял в лесу за городом.

Раэлия словно искала подходящее объяснение. Мне-то было ясно, что она собирается попросить меня убрать Бальдо в мой пространственный карман.

— Грифоны способны возвращаться к месту, где вылупились. Это инстинкт.

Мне очень хотелось назвать это чушью, но делу бы это не помогло. Остальные же приняли ее слова за чистую монету, понимающе закивав. В конце концов, она ведь наездница на грифоне.

Мейвит шумно рыгнул и спросил, обдав нас алкогольным перегаром:

— И что нам известно об этом подземелье?

Я с легкой тревогой посмотрел на друга. Он никогда прежде не напивался, и я предположил, что так он по-своему справлялся с нашей неспешной дорогой. Я пообещал себе, что после этой заминки мы станем двигаться быстрее.

Я пересказал им то, что узнал из долгого разговора с целителем в Артирии:

— Шесть залов. Безопасная зона при входе и еще одна после третьего зала. Одновременно погружаться могут только пятеро. Первый зал самый простой, там из пола торчат гигантские черные сталагмиты. Обитающие там существа – микониды, грибные люди. Второй зал представляет собой мост через зеленое, затянутое водорослями озеро. В воде водятся гигантские кусачие черепахи. Третий зал… — мне пришлось сделать паузу, припоминая разговор с орочьим целителем. — …Кажется, это каменистая пустошь из черных валунов. Именно там в основном добывают тот самый черный камень, из которого построены дома в городе. Существо, обитающее внутри, зовется скрытнем.

Понимая, что они не знакомы с этим монстром, я пояснил подробнее:

— Это крупные крылатые твари, которые падают с потолка и обволакивают жертву своими кожистыми крыльями, сдавливая ее, пока челюсти терзают плоть.

— Звучит обнадеживающе, — проворчал Матео. Было очевидно, что он уже сомневается, стоит ли идти. Я прервался, чтобы бросить мешочек с наградой за анхегов на стол между ним и Бенито.

— Награда за анхегов. И вот еще по шесть золотых монет за работу Глаши.

Я пустил кошель с золотом по кругу, и каждый с удовольствием забрал свою монету. Мы привлекли к себе несколько взглядов из-за соседних столов. Я не знал, считается ли здесь шесть золотых большой суммой для искателя приключений. Стоило сделать пометку на будущее: никогда больше не раздавать оплату прилюдно. Это была моя оплошность – в Залах Легиона нам платили часто, а за открытие подземелья в Телхе мы открыто получили более семидесяти золотых на каждого. Я больше не считал шесть золотых монет крупной суммой, хотя на самом деле так оно и было.

Когда золотой кошель вернулся ко мне, в нем оставалось десять мелких монет. Лишние четыре золотых предназначались на расходы «Избранных Фортуны». Я полагал, что мне снова придется оплачивать комнаты и еду для всех. Бенито и Матео перешептывались, вероятно, обсуждая, как потратят свои деньги. Мейвита же больше интересовало само испытание подземельем:

— А что насчет последних трех залов?

Я кивнул, возвращаясь к инструктажу:

— В четвертом зале обитает пренеприятнейшая парочка тварей. Ржавники. Они способны мгновенно разъедать любой металл, соприкасающийся с их усиками. И эти еще более омерзительны, так как могут уничтожать руническое оружие. Хорошая новость в том, что с ними можно расправиться на расстоянии.

— Пятый зал – любимый для Матео, там всего один огр. Он сражается дубиной и, судя по тому, что мне рассказывали, довольно глуп. Последний зал – это просторная лесная пещера. Там прячется единственный призрачный паук. Призрачный паук умеет становиться невидимым и передвигаться бесшумно. Размером он примерно с лошадь. — Я постарался сказать о пауке как можно спокойнее, хотя сам терпеть их не мог. — Кроме того, в лесу полно паутины, в которой легко запутаться, так что двигаться нужно осторожно.

Я говорил непринужденным тоном, чтобы не пугать остальных. По правде говоря, поскольку в это подземелье спускались ежедневно, обитающие там существа не должны быть слишком сильными для своего вида. К тому же из этой вылазки мы могли вынести немало ценных трофеев.

Я оплатил комнаты для всех и закрыл счет за вечернюю выпивку. Когда мы уже изрядно захмелели, в Зал Искателей Приключений вернулась Глаша. Она подсела к нашему столу, с трудом скрывая ухмылку, и я невольно задумался, что же она успела натворить. Она не казалась человеком, способным нанять наемников, чтобы устроить нам засаду и перебить ради рунического снаряжения. Тут явно крылось что-то другое, и я буду только рад убраться подальше от нее после подземелья.

Матео набрался до такой степени, что едва ворочал языком, расспрашивая Глашу о личном, на что она охотно отвечала на своем тельхианском с сильным акцентом. Это послужило для меня сигналом откланяться. Вскоре я нашел свою комнату и растянулся на бугристой постели. Плюс здания из черного камня заключался в том, что мой голос земли отлично резонировал с ним.

На самом деле в комнате Зала Искателей Приключений я чувствовал себя в меньшей безопасности, чем в диких землях в окружении своих спутников. Здесь было слишком много неизвестных. Я доплатил за комнату с отдельной медной ванной и проточной водой, но вода оказалась холодной, так что мне пришлось забрать у Мейвита термальный камень, чтобы устроить себе горячую ванну. Когда я наконец отмылся, уже глубокой ночью, мой импульс земли зафиксировал, как Матео и Глаша вошли в одну комнату. Судя по их движениям, оба были мертвецки пьяны, и я решил, что лучше позволить им совершить собственные ошибки и пожалеть о них позже.

Я решил не использовать амулет Мира Грёз, пока находился в здании Гильдии Искателей Приключений, не зная, не следят ли за мной чьи-то мистические очи. Немного вздремнув, я принялся тренироваться с копьем, Погибелью Магов и клинком Бориса. Я занимался без рубахи и изрядно вспотел. Я уже подумывал о второй ванне, когда стук в дверь заставил меня прерваться.

Голос земли подтвердил, что это Раэлия и Бальдо. Я ждал их. До рассвета оставалось еще несколько часов. Когда я впустил их, на лице Раэлии отразилось замешательство, а Бальдо уселся без подсказки, ожидая от меня мясного угощения. Ее взгляд на мгновение скользнул по моему взмокшему телу, после чего она поспешно отвернулась, слегка покраснев.

Зная, зачем она пришла, я попытался ее успокоить:

— Все будет хорошо. Он даже не заметит, что прошло время. Так будет лучше для всех.

— Все равно тяжело. Я ведь за него в ответе, — произнесла она, и в ее голосе послышалась неподдельная тревога.

Бальдо переводил взгляд с одного из нас на другого, его острые глаза улавливали скорее интонацию, чем смысл слов. Чтобы отвлечь грифона, я бросил ему полоску медвежьего мяса – как я успел заметить, эти существа обладали поразительной способностью чувствовать эмоции. И сейчас от Раэлии так и веяло отчаянием.

— Так он будет в гораздо большей безопасности, чем если бы путешествовал с нами, — заверил я ее. — Бальдо, хочешь отправиться туда, откуда берется вся эта медвежатина?

Он склонил голову набок, уловив, скорее всего, только заветные слова.

Не желая затягивать прощание, я заставил Бальдо исчезнуть, отчего мой эфир мгновенно просел. Грифон почти не сопротивлялся. Раэлия шумно выдохнула, и в этом звуке сквозило чувство вины. Не знаю, почему я так поступил – возможно, сработал инстинкт, а может, что-то еще, – но я сделал шаг вперед и обнял ее.

Она не стала отстраняться. Напротив, она прижалась ко мне, уткнувшись в мою влажную от пота грудь. Ее волосы были шелковистыми, а пахли странно знакомо – как та поношенная подушка из перьев грифона, которую я так любил. Наверное, потому, что на привалах она частенько использовала Бальдо вместо подушки.

Она уже начала обнимать меня в ответ, ее руки только коснулись моей спины – и вдруг замерли. Раэлия резко отстранилась и сделала шаг к двери, разрушая очарование момента.

Приоткрыв дверь, она помедлила, повернулась и посмотрела мне прямо в глаза:

— Спасибо. Мне это было нужно.

Она распахнула дверь шире и так и замерла от неожиданности: на пороге стоял Блейз, который, по всей видимости, направлялся в общую уборную на этаже. Орки не пользовались ночными горшками. Мы все трое застыли, обменявшись взглядами, после чего Раэлия молча проскользнула мимо Блейза к своей комнате, оставив нас наедине.

В глазах Блейза плясали веселые искорки, и я прекрасно понимал, о чем он подумал. Я шагнул вперед и закрыл дверь, рассудив, что бы я сейчас ни сказал, он уже сделал свои выводы. Мне нужно было сосредоточиться на подготовке к подземелью, до которого оставалось всего несколько часов.