– Одного Константина более чем достаточно

Глава 341: «Одного Константина более чем достаточно.»

Когда мы вошли, подземелье казалось точно таким же, как и прежде. Я ощутил легкое касание к своей Крепости разума, но списал это на то, что подземелье просто обратило на нас свое внимание. На полу в первой комнате не осталось и следа от того мелкого мусора, что мы бросили, а в коридоре было чисто. Похоже, подземелье «сбросило настройки». Я был истощен, поскольку не отдыхал вместе с остальными, а без устали расчищал залу по ту сторону выхода из подземелья.

Мне хотелось разобраться, какими свойствами обладает шлем. На мой вкус он выглядел слишком вычурно, но, возможно, придется впору Мейвиту, если тот захочет его забрать. — Я собираюсь отдохнуть в Мире Грёз, прежде чем мы двинемся дальше, — произнес я. — Константин, не желаешь присоединиться?

Все в комнате так и замерли. Даже на лице Константина промелькнуло потрясение, которое он, впрочем, быстро скрыл. Я не стал бы делиться своим амулетом с кем попало. Раэлия изводила меня расспросами о нем во время морского путешествия, пока я наконец не сдался, хотя и получил за свои уступки весьма щедрую компенсацию. Мейвит же больше ни разу не просил амулет Мира Грёз с тех пор, как вернул свою сестру.

Константин почуял подвох, хотя на самом деле никакого подвоха не было. Я просто хотел обсудить с ним подземелье в безопасной обстановке. Ну, может, доля лукавства тут и присутствовала. Мне в любом случае нужно было показать, как работает амулет Мира Грёз, ведь он воспользуется им впервые, и я уже перебирал в уме десяток способов проучить его. Наконец он кивнул Мейвиту:

— Мейвит, оставайся на страже.

Входная комната должна быть безопасной, но это подземелье было со странностями, и мы решили, что кто-то обязательно должен нести караул.

Я почувствовал себя немного неловко, когда мы легли на пол рядом друг с другом, – впускать ветерана в свое самое сокровенное прибежище было странно. Мы оба коснулись амулета, и я скомандовал:

— Просто направь в него немного эфира сразу после меня.

Вскоре я уже стоял в начальной зале, и ждать Константина пришлось недолго. Он настороженно огляделся по сторонам и, не обнаружив угроз, расслабился. Я не удержался от ухмылки, понимая: он осознает, что в этом месте я могу выкинуть с ним все что угодно. — Я хотел поговорить наедине, — серьезно произнес я.

Он все еще осматривался, и тут его лицо озарило узнавание:

— Это то самое орочье подземелье возле Формики? Странный выбор.

— Именно здесь я и добыл амулет Мира Грёз, а изменить местоположение я не могу. Границы здесь нерушимы, но я могу менять все, что находится внутри этих стен, — объяснил я.

Он в недоумении нахмурился. Я ухмыльнулся, и в то же мгновение мы оказались в комнате со скорпионом. Константин крутанулся на песке, ошеломленный столь резкой переменой обстановки. Огромные улитки оставляли за собой светящиеся следы слизи, озарявшие залу. Из ниши с моими конструктами подземелья на нас уставилось множество глаз, с любопытством разглядывающих нового гостя. Мысленным усилием я воздвиг стену, чтобы пока скрыть их от глаз.

— Я одолел тварь в этой комнате и забрал амулет из сундука с наградой, — обратился я к Константину. — Не хочешь попробовать свои силы здесь? — Я старался говорить непринужденно, хотя был уверен, что в одиночку со скорпионом ему ни за что не справиться.

По глазам Константина было видно, что он все еще переваривает увиденное. Думаю, конструкты его поразили, а огромный куполообразный зал дезориентировал. Он повернулся несколько раз, видя лишь один выход. — Финальная комната? Она была после комнаты с островом? Что за зверя ты здесь победил? Я же, кажется, велел тебе НЕ входить в следующую комнату!

Тут он меня подловил – он действительно запрещал мне туда соваться. — Ты также не предупредил меня, что выход из финальной комнаты запечатывается намертво, — парировал я, защищаясь. — Я всего лишь наклонился, чтобы рассмотреть все получше, а проход за мной закрылся. Мне пришлось сражаться с местной тварью, — я величественно обвел руками внушительную залу.

— Значит, ты вошел туда, несмотря на мой запрет. Хм, я удивлен, что ты вообще до сих пор жив, — самодовольно заявил он, празднуя победу.

Эти слова меня задели. Я освободил гигантского скорпиона, прятавшегося под песком. Константин почувствовал движение песчинок и тут же отступил к стене, обнажив оба клинка. Он мог бы призвать их в руки силой мысли, но у него еще не было достаточного опыта в Мире Грёз. Его лицо оставалось бесстрастным, когда он сосредоточил все внимание на черном паукообразном чудовище. Огромное жало гипнотически покачивалось над его телом, а с панциря осыпался песок. Скорпион широко раскрыл клешни, готовый среагировать на любое движение противника.

Когда тварь начала приближаться, мне стало немного совестно, и я решил дать ему подсказку:

— Берегись. Он любит атаковать левой клешней, вынуждая тебя уходить вправо, а жало бьет как раз туда, куда ты будешь уклоняться.

Константин лишь хмыкнул в ответ. Когда скорпион, как и ожидалось, нанес удар левой клешней, Константин среагировал и прыгнул прямо под опускающееся жало. За мгновение до того, как оно настигло его, он оттолкнулся от песка и бросился на огромную тварь, вонзив кончики обоих клинков в два ее самых больших глаза. Его новый меч яростно заискрился, но на скорпиона эффект паралича, похоже, не подействовал.

Пока тварь корчилась от боли, Константин пригнулся и перекатился в сторону, оставшись без оружия. Должно быть, он решил, что ослепил чудище, но ошибался. Сражаясь с этой тварью не один раз, я усвоил, что у этого монстра шесть глаз, а не два: два больших и еще две пары поменьше.

Ониксовый скорпион извивался от боли, но все же повернулся, чтобы отыскать своего мучителя. Константин попытался зайти мне за спину, но я телепортировался на другую сторону комнаты. — Без жульничества! У тебя отлично получается! — Подбодрил я его, подумав, что сам он поступил бы со мной точно так же. Я почувствовал, как он пытается подчинить себе Мир Грёз, но заблокировал его попытки благодаря своему превосходству в контроле, так как вошел сюда первым. Он лишь хмыкнул и продолжил кружить вокруг ониксового паукообразного.

Скорпион какое-то время преследовал его, пока Константин не улучил момент, чтобы вернуть свои клинки. Он проскочил под ударом клешни, схватился обеими руками за рукоять «Ударной Волны» и всем весом навалился на оружие, заставив его снова заискриться. На этот раз скорпион словно оцепенел и замер на месте. Тогда Константин переключился на клинок Охотника Смерти, провернув его в ране, чтобы наверняка уничтожить мозг твари, после чего с победным видом вытащил оба меча.

Я мог бы смухлевать и исцелить черного скорпиона, едва он вытащил клинки, но лишь уважительно кивнул ветерану. Тяжело дыша, он спросил:

— И как ты его убил?

— Здесь не обязательно дышать или чистить оружие, — заметил я, подходя к нему. — Я сбросил на него камень, — признался я, создав из ниоткуда валун подходящего размера, и похлопал по нему, приглашая присесть.

Константин кивнул, сел рядом и спросил:

— Так о чем ты хотел поговорить?

— О подземелье, — ответил я.

— Я знаю не больше твоего, — он указал на стену. — А это еще что такое?

Я убрал тушу скорпиона и стену, явив его взору покерный стол, мою библиотеку, кресло для чтения и коллекцию человекоподобных конструктов. Оскар залаял и подбежал к нам с теннисным мячом в зубах. Я бросил ему мяч. Константин приблизился к группе и сразу же подошел к Адриану. — Рад снова видеть тебя, старый друг, — произнес Адриан, протягивая руку. Константин пожал ему запястье, но я не смог разглядеть выражение его лица.

— Взаимно, — искренне отозвался Константин. Поприветствовав также покойного Люциана, он направился к воплощению самого себя. Он не удержался и обошел по кругу своего двойника, облаченного в наш старый красный доспех легионера, пристально его изучая.

Константин из Мира Грёз язвительно пробормотал:

— Что, приглянулся кто-то? — Оба Константина синхронно хмыкнули на эту плоскую шутку. Мой иллюзорный двойник поддел настоящего: — Что-то ты раздобрел, старик. Не хочешь растрясти жирок?

— Я себя так не веду, — проворчал Константин, обращаясь скорее ко мне, чем к своему клону. Тем не менее он обнажил клинки, и оба мужчины по взаимному согласию сошлись в центре песчаной площадки. Я видел, что Константин жаждет доказать, что он лучший из двоих. Оба взмахнули одинаковыми клинками, закружившись в вихре атак. Я внимательно наблюдал, следя за их работой ног и каждым движением. Мой иллюзорный Константин неоднократно обновлялся и вбирал в себя мастерство других мастеров меча, так что он должен был превосходить оригинал.

И все же настоящий Константин держался достойно, пока его двойник не зажал один из его клинков у себя под мышкой. Константин попытался рвануть клинок вверх и освободить его, чтобы глубоко полоснуть противника, но было слишком поздно. Мой иллюзорный Константин скользнул вторым клинком по шее настоящего. Руническое оружие рассекло плоть очень глубоко, и тело рухнуло на песок, а затем растаяло в воздухе.

Я перенесся обратно во входную комнату, где Константин потирал шею. — Ты можешь отключить болевые ощущения, — сочувственно подсказал я ему.

— Зачем мне это? Боль отлично напоминает о поражении. Он дрался не так, как я, — произнес он с легким упреком.

— В основном как ты. Я просто немного его улучшил, — ответил я и вернулся к делу, ради которого позвал его сюда:

— Так что насчет подземелья?

— Мы все еще не нашли ядро подземелья и не собрали достаточно эссенций для Кастилии, — сухо констатировал он.

— Мне кажется, ядро подземелья может находиться в потолке финального зала, прямо за тем ярким свет-камнем, — предположил я.

— Слишком очевидно, — отмахнулся Константин. — Нам следует сосредоточиться на сборе эссенций направления для Кастилии, а судьбу подземелья пусть решают голиафы. Возможно, они поймут его ценность или привлекут Гильдию Искателей Приключений для управления им.

Судя по разговорам с Мейвитом, в последнее я сильно сомневался. — А как нам поступить с Навеком?

Константин помедлил. Они успели сдружиться, и он, вероятно, знал голиафа лучше меня. — Отпустим его, когда будем уходить, — решительно произнес он. — У тебя вошло в привычку таскать людей за собой. Даже если мы найдем ядро подземелья, я не уверен, что выход уцелеет, если мы его уничтожим. По крайней мере, в этом случае мы будем знать, как вернуться на поверхность. Когда приведешь его в чувство, скажи, что нам нужно изучить методы и порядок уничтожения ядра подземелья. — Константин рассеянно спросил:

— Это все? Я бы хотел еще пару раз скрестить клинки. Среди тех людей был Ксавье Урсус?

— Что? Ты знаешь Ксавье, мастера меча? — Удивился я.

Константин так и прыснул со смеху:

— Мастер меча? Он сам тебе так назвался? Скажу так: в дуэли он хорош, но в настоящем бою я бы не хотел видеть его плечом к плечу с собой. Хотя легионер он был честный и славный.

— Да, это верно, — вздохнул я. — Ладно, только ничего здесь не ломай. Мне не так-то просто все это воссоздавать, — нехотя согласился я. Раз уж я сам его пригласил, было бы невежливо отказывать в развлечении. Я доверял этому ворчливому старику. Он не стал терять времени и уже шагал прочь. Я ухмыльнулся и мысленно привел всех тварей подземелья в боевую готовность. Ему придется в одиночку прорываться через анкхегов, пауков и многоножек-угрей.

Мне еще предстояло расшифровать руны на козьем шлеме. Я призвал черный шлем и увеличил его в размерах, чтобы руны стали легко читаемыми, после чего взял в руки рунический указатель. В процессе работы я подумал, что при первом осмотре мог упустить какие-то знаки, и это могло стать проблемой.

Насколько я мог судить, большинство рун относились к школе Защиты. Шлем во многом напоминал амулет эфирного щита – гораздо сложнее, но суть та же. Не обнаружив в рунах ничего опасного, я решил, что можно попробовать направить в него эфир. Перед тем как покинуть Мир Грёз, я проверил, как там Константин. Он увлеченно сражался на мечах с Адрианом, пока остальные плотным кольцом окружали дерущихся. На его лице играла улыбка, и я решил ему не мешать. Особого вреда моему пространству он нанести не мог, к тому же большинство моих секретов ему уже были известны.

Я вышел из транса и поднялся с пола, стараясь не разрывать контакт амулета с Константином. Мейвит выжидающе поднял глаза. — Константин там слишком увлекся. Он вернется, как только закончит. Мейвит, примерь-ка вот это, — в моей руке появился черный рунический шлем. — Он дает дополнительную защиту, прямо как амулет эфирного щита.

Мы с Раэлией наблюдали, как голиаф подошел, повертел в руках черный шлем и водрузил его на голову. Тот сел как влитой, будто изначально создавался под массивную голову голиафа. В этом черном шлеме Мейвит выглядел непривычно зловеще. Поскольку в нем были лишь узкие прорези для глаз, я спросил:

— Как видимость?

— Ужасно, — глухо и зловеще отозвался его голос из шлема. Шутить про Дарта Вейдера в этой компании было бы совершенно бессмысленно.

— Направь в него эфир! — Взволнованно воскликнула Раэлия.

Мейвит поднял руку, коснулся шлема, и в то же мгновение его тело облеклось в полный комплект идеально подогнанного матово-черного доспеха. Мы с Раэлией так и раскрыли рты от изумления. — Теперь видно гораздо лучше! — Восторженно воскликнул Мейвит. — Но он постоянно жрет мой эфир. Не думаю, что смогу удерживать его долго, — Мейвит снял шлем, и вместе с этим эфирный черный доспех растворился в воздухе. — Сидит отлично, — заметил он, — но, по-моему, расход эфира того не стоит.

Раэлия буквально светилась от восторга:

— Это же шлем стража! Мейвит, нам срочно нужно найти для тебя зеркало!