Внезапная паутина

Из безопасной комнаты вели три неисследованных коридора, но мы шли по направлению, указанному в записке Кастилии. Коридор ничем не отличался от остальных переходов этого подземелья. Вскоре мы вышли к залу, где весь потолок был затянут огромной замысловатой паутиной. Каменный пол местами покрывали островки изумрудной травы, покачивавшейся в лучах льющегося сверху света. На паутине висели большие, округлые белые коконы размером с человека.

Я не верил своим глазам. Неужели в этих коконах покоятся останки Кастилии и ее спутников? Здравый смысл подсказывал, что они никак не могли проиграть каким-то паукам. Я напрягся, впервые осознав: если Котел Душ утерян, у нас не останется возможности выбраться из города, и призраки просто задавят нас числом. Возможно, Кастилия уже мертва. Я отогнал мрачные мысли и осмотрел зал в поисках движения. Сердце забилось чаще, пока я пытался понять, с чем именно мы столкнулись.

Паутина указывала на присутствие пауков, а их я недолюбливал. — Мейвит, видишь что-нибудь?

— Весь пол покрыт паутиной. Сражаться будет тяжело, если сапоги станут прилипать к камням. — Я посмотрел вниз, понимая, что совершенно упустил это из виду. Константин отчитал бы меня за то, что я не учитываю особенности окружения. Серебристо-зеленые нити маскировались, сливаясь с полом. Пока я разглядывал камни под ногами, Мейвит предположил:

— Я насчитал четыре кокона. Может, пауки прячутся внутри.

— Думаешь, там не люди? Не отряд Кастилии? — Спросил я вслух, снова переводя взгляд на потолок.

Мейвит немного подумал:

— Нет. Слишком мелкие. Они меньше доспехов легионера, примерно в половину человеческого роста. — Вглядевшись в висящие мешки, я согласился с его оценкой. Коконы висели в сорока футах над землей, у самого потолка, а струящийся вокруг свет создавал обманчивое впечатление, будто они крупнее, чем на самом деле.

— Входим? — Спросил Мейвит, жаждавший дела. Или, возможно, он просто хотел поскорее воссоединиться с остальными.

Я взвесил наши возможности:

— Давай. Сделай несколько коротких шагов внутрь, и если что-то зашевелится – сразу назад. Я прикрою из коридора. — Мейвит не возражал против роли приманки и медлить не стал. Он шагнул в зал, двигаясь осторожно, чтобы выманить врага. На четвертом шаге, всего в пяти футах от меня, раздался липкий, рвущийся звук. Висящие над ним на натянутых нитях коконы задрожали. Он попытался отступить, но с трудом оторвал ноги от пола – сапоги намертво увязли в прилипших нитях.

Из коконов выбрались четыре лоснящихся черных паука и тут же выстрелили в Мейвита паутиной. Тонкий паучий шёлк не выглядел опасным или способным удержать голиафа. Мейвит успел сделать шаг назад, почти добравшись до коридора. К его сапогам прилипли десятки тянущихся нитей, мешая идти. Он раскрутил молот, чтобы перехватить летящую паутину. Нити мгновенно облепили боек оружия, превратив его в подобие сладкой ваты на палочке.

Вдруг Мейвит недовольно крякнул:

— Они пытаются отобрать мой молот, Эрик. — Он потянул рукоять на себя, отчего вся сеть паутины под потолком натянулась, а коконы и пауки закачались от его усилий удержать оружие. Я шагнул в зал и перерубил тянущиеся к молоту нити. Мой чёрный клинок без труда рассек паучий шёлк.

— Назад в коридор! — Скомандовал я, и мы оба отступили. Я очистил его сапоги от волочащихся следом нитей. Четыре паука спустились на пол, сердито постукивая по камню блестящими черными хитиновыми лапами. Приближаться они не стали, но наше присутствие явно привело их в ярость. — Как думаешь, почему они не нападают? — Спросил я Мейвита.

При ходьбе сапоги Мейвита все еще издавали липкий чавкающий звук. К тому же он никак не мог содрать паучий кокон с бойка своего молота. — Не знаю. Может, они бьют только издалека? Выглядят они довольно хрупкими, — заметил он с легким презрением.

Мейвит подметил верно. Пауки не отличались крупными размерами и действительно казались уязвимыми: тонкие лапы, непомерно раздутые брюшки. Головы у них были крошечными, а жвала – едва заметными. Похоже, эти твари сначала полностью обездвиживали добычу и только потом приближались, чтобы убить. Их было всего четверо. Мне нужно было найти Кастилию, так что этот зал придется зачистить. — Мейвит, сможешь уложить двоих, если мы рванем на них? Тех, что справа?

Ответом Мейвита стал нетипичный для него яростный рев, с которым он бросился в зал. Похоже, пауки не на шутку разозлили его, попытавшись забрать молот, и теперь пришло время расплаты. Не стоит трогать оружие голиафа. Я побежал следом, на ходу сотворив воздушный щит прямо над полом. Молот Мейвита с грохотом обрушился на первого паука.

Двое других брызнули в меня густой паутиной. Мой воздушный щит перехватил атаку, и паучий шёлк налип на него белой бесформенной массой. Пауки не поняли, что произошло, и подобрались ближе. Мой чёрный клинок метнулся из-за воздушного щита, глубоко вонзившись в одного из них.

Последний паук попытался сбежать. Я неловко выпад в сторону, поскольку ноги вязли в полу, и сумел отсечь ему лишь три лапы. Истекая синей кровью, покалеченная тварь поползла прочь. Я оглянулся на Мейвита, который с трудом переставлял ноги. Второй уцелевший паук отступил под потолок и поливал его паутиной. Голиаф свирепствовал, но его движения замедлялись, так как нити ложились слой за слоем, сковывая тело. — Мейвит, пусти в ход свежевальный нож! Не дай себя связать!

Я бросился за раненым пауком, наступая на создаваемые воздушные щиты, чтобы передвигаться без помех. Из-за потери крови тварь замедлилась и не оказала никакого сопротивления, когда я прикончил ее своим клинком. Тем временем Мейвит успел освободиться. Сражение в этом зале вышло непростым – мы недооценили опасность этих тварей.

Я подобрался к последнему пауку, висевшему на нити. Он полагал, что находится в безопасности в десятке футов над нами, но я воспользовался своим пространственным карманом и просто перерезал нить, на которой он держался. На долю секунды мне показалось, что на его уродливой морде отразилось изумление, когда он полетел вниз, и как только он коснулся земли, я быстро прикончил его мечом. Из мертвого паука сочилась синяя кровь, а из паутинной бородавки медленно тянулась нить.

Появление каменного наградного сундука возвестило о том, что зал зачищен. Благодаря воздушным щитам мне не составило труда пересечь липкий пол. Мейвиту очень помог его рунический нож, которым он срезал сковывавшие его нити. Мой обычный нож быстро забился клейкой массой, и его лезвие стало бесполезным – приходилось постоянно его очищать. Чёрный клинок тоже справлялся, но орудовать им было неудобно. Я подошел к Мейвиту у сундука, где обнаружились лишь несколько серебряных монет и один флакон с зельем.

Я повернул флакон, чтобы рассмотреть надпись:

— Здесь написано «парение», Мейвит. Или, может, «левитация»? В Мире Грёз смогу проверить точнее. Сейчас я воспользуюсь собирателем. Тут есть еще что-нибудь полезное? Может, паутинные бородавки?

— Возможно. Я попробую, — Мейвит взял свежевальный нож и принялся за разделку паука. Я помнил, что Делмар умел ловко извлекать их целиком.

Мейвиту приходилось тяжело, когда он переходил от одного паука к другому по липкому полу. Собиратель сработал на каждой туше, дав по малой эссенции координации. Пока Мейвит возился с добычей, я пытался понять, чем питаются эти твари. На каменном полу повсюду зеленели пучки травы. Я присел, чтобы рассмотреть ее. Она отражала свет и казалась блестящей. Я попробовал сорвать одну травинку и тут же пожалел об этом. Трава оказалась гибкой, но острой, как бритва. На ладони мгновенно вздулся глубокий порез, из которого хлынула кровь. — Черт, как больно! — Прошипел я.

Мейвит настороженно вскинул голову:

— Что случилось?

— Трава острая и жесткая. Возможно, пауки едят ее, чтобы вырабатывать паутину. — Это была лишь догадка, но для экосистемы подземелья она выглядела вполне логичной. Я подошел к Мейвиту, которому удалось успешно добыть две паутинные бородавки. Первая попытка сорвалась, когда он случайно прорезал мешочек ножом, а у паука, которого он размозжил молотом, мешочек оказался лопнувшим. Я убрал две уцелевшие бородавки в хранилище.

Мы направились к единственному уцелевшему выходу из зала. Добравшись до коридора, мы воспользовались руническим ножом Мейвита, чтобы срезать остатки паутины с одежды и сапог. Мои ноги и почти все тело Мейвита были покрыты липкими обрывками шёлка. Я решил, что окончательно мы приведем себя в порядок позже, в безопасной комнате.

Этот коридор оказался гораздо длиннее и плавно забирал вправо, из-за чего видимость ограничивалась полусотней футов. В конце концов он вывел нас в огромный зал, который выглядел так, словно в подземелье перенесли целый лес. Потолок здесь светился еще ярче, и деревья тянулись к этому свету, переплетаясь высоко над головой густой зеленой кроной. Помня о фазовых пауках, я помедлил на пороге.

— Других выходов я не вижу, — раздался надо мной голос Мейвита. Из-за деревьев рассмотреть что-либо было действительно трудно. Вдруг из глубины чащи донесся отчетливый стук топора по дереву. Мы с Мейвитом переглянулись. В ответ послышался стук второго топора. В лесу зазвучал странный ритм – два топора соперничали друг с другом, работая в разном темпе.

У меня появилась надежда, что это могут быть легионеры. Мейвит тоже вытягивал шею, пытаясь разглядеть что-то среди стволов. Сквозь стук топоров прорвался знакомый голос:

— Держитесь подальше от сучков, иначе ручными топориками мы их не расколем.

— Похоже на Ферта, — взволнованно произнес Мейвит.

Я кивнул и еще немного прислушался, чтобы убедиться, но слышны были только удары. — Идем, Мейвит. Будь готов отступить, если понадобится. — Мы двинулись в чащу, бесшумно пробираясь на другую сторону зала. Кряхтение и глухие удары топоров становились все громче. На небольшой поляне я увидел перепачканного кровью Константина, свежевавшего тушу огромного чёрного медведя, пока Ферт, Уайли и Матео рубили ветки.

Больше никого видно не было, но Константин входил в отряд Кастилии. А Ферт, Уайли и Матео раньше сопровождали Феликса. Я жестом велел Мейвиту оставаться на месте, а сам направился к группе. Возможно, мне удастся застать Константина врасплох. Мои доспехи слегка шуршали при движении, но эхо от ударов топоров скрадывало этот шум.

Внезапно Константин свистнул, и все замерли, включая меня. Я находился примерно в двадцати футах от него, он стоял ко мне спиной. Ферт спросил:

— Что там? Думаешь, тот надоедливый гоблин вернулся?

Константин медленно повернулся, и я укрылся за стволом. — Мне показалось, я что-то слышал, — произнес он. — И в воздухе висит какая-то вонь, хотя ветра нет. — Мужчины резко бросили топоры, и я услышал скрежет вынимаемых из ножен мечей.

Сюрприз не удался. — Ну, раз уж вы считаете, что от меня воняет, то я, пожалуй, пойду, — сказал я, выходя из укрытия.

Матео широко ухмыльнулся:

— Это девственная дриада или все-таки Эрик? Слышал, и те, и другие в подземельях – большая редкость. — Его глаза округлились: — Что, во имя царства Плутона, стряслось с твоими доспехами? — Мой доспех и впрямь выглядел плачевно: погнутый, обугленный, да еще и в свежих обрывках паутины.

Константин вел себя настороженно, все еще сжимая окровавленный свежевальный нож в одной руке и свое руническое оружие в другой. Ферт лишь кивнул, словно мой вид был делом совершенно обычным. Уайли тоже улыбнулся, глядя на Матео. Константин спросил:

— Где остальные, за кого ты отвечал?

— Мейвит! — Позвал я голиафа. — Брут и Ученый потерялись, когда мы только вошли. Мы блуждаем здесь уже несколько дней. — Когда Мейвит показался из-за деревьев, все заметно расслабились, на лицах появились улыбки.

— Блуждаете, значит? — Заметил вечно недоверчивый Константин.

Я проигнорировал его подозрительность:

— Кастилия и остальные где-то рядом?

Ферт ответил:

— Адриан, Блейз и Кастилия в безопасной комнате. Мы тут собираем дрова для готовки и разделываем теневого медведя.

— А что с Феликсом? — Поинтересовался я.

Улыбки мгновенно исчезли, и Матео тихо произнес:

— Он не справился. В первой же комнате, куда мы сунулись… — Он замолчал, так и не закончив фразу. Феликс и Матео были близкими друзьями, мы делили одну комнату, когда я только вступил в отряд в Формике. Я ощутил укол потери, в животе завязался тугой узел.

Константин принялся расспрашивать меня, и я поделился тем, что знал:

— Мы видели Брута, Кольма, Донте, Лайнуса, Флавия и Ученого. Добраться до них мы не смогли, потому что они оказались по ту сторону огромного земляного дрейка. Они рассказали, что Сайрус, Ремус и Сорен были убиты Призывателем у самого входа в подземелье. И они считают, что Призыватель теперь бродит по этим залам вместе с нами.

— Это объясняет появление гоблина, — подал голос Ферт. — Должно быть, один из его лазутчиков. — Я не стал его разуверять и бросил на Мейвита многозначительный взгляд, чтобы тот помалкивал о происхождении гоблина.

Мои новости оптимизма не прибавили. Константин обдумал услышанное, насупившись. Он окинул взглядом все, что они успели собрать к этому моменту:

— Нужно сообщить Кастилии. Давайте закончим с дровами. К медведю мы всегда сможем вернуться, когда он возродится, но без дров мы его не приготовим.

Матео нервно захныкал:

— Я больше не хочу драться с этим теневым медведем.

Уайли похлопал его по плечу:

— По крайней мере, после боя тебе досталось зелье исцеления.

— Тяжелый выдался бой? — С интересом спросил Мейвит.

Константин небрежно бросил:

— Он способен перемещаться между тенями, и Теневые цепи Кастилии на него не подействовали. Мы убиваем этого зверя уже во второй раз. Просто Матео совершил глупость, повернувшись спиной к тени. — При этих словах Матео поморщился.

Ферт оценил наши запасы:

— Мясо у него отдает гарью, но есть можно. — Он разглядывал наши небольшие сумки, решив, видимо, что у нас почти не осталось провизии.

— Мейвит, помоги Константину с медведем. Покажи ему свой новый рунический нож, — ухмыльнулся я, зная, что Константин обзавидуется, пусть даже и не покажет виду. — Нам определенно нужно забрать все, что возможно.

Когда мы принялись за работу, Матео подошел и обнял меня:

— Просто хотел убедиться, что ты настоящий, а не плод моего воображения. Уверен, у тебя припасена отличная история о том, почему ты выглядишь так, словно тебя проглотил огнедышащий дракон, а потом выплюнул обратно.

Было странно общаться со всеми после столь долгой разлуки. Константин продолжал поглядывать на меня с подозрением, пытаясь сообразить, как нам с Мейвитом удалось выжить в одиночку. Ведь даже на первом уровне подземелья комнаты таили в себе смертельную опасность.

Когда мы наконец нагрузились дровами и медвежатиной, то двинулись в сторону безопасной комнаты, где мне предстояло снова встретиться с Кастилией и остальными.