По следам

Я держал путь на северо-запад, прекрасно понимая, что эти земли – одни из самых диких и глухих окраин Тельхианской Империи. Огромные просторы, на которые Империя заявляла свои права, но где её присутствие никак не ощущалось. На сотни миль вокруг не было ни единой дороги, и я не знал наверняка, куда именно ведёт меня кровавый компас. Стояла душная, влажная погода; я бежал в ровном темпе, изредка пуская импульсы голоса земли.

Спустя целые сутки пути, позволившие мне уйти подальше от орочьего вторжения, я немного расслабился – паранойя отступила, и страх, что меня преследуют следопыты, утих. Вартахольм, ближайший город в той стороне, куда я направлялся, лежал в четырёхстах милях отсюда, и, судя по моим картам Тельхианской Империи, на всём пути туда не было ни одного поселения. Большая часть земель, которые я преодолел за сегодня, была покрыта исполинскими деревьями с густыми, раскидистыми кронами. На почках совсем недавно проклюнулись свежие весенние листья, и влажный воздух был напоен чудесным ароматом.

Весна также означала миграцию живности на север – и с некоторыми из этих тварей мне бы очень не хотелось встречаться. По крайней мере, я находился в трёхстах милях к северу от гор Драконьего Хребта – величественной гряды, разделяющей северную и южную части континента. Там обитали поистине жуткие создания, и драконы в том числе.

Голос земли по-прежнему оставался для меня благословением: благодаря ему я раз за разом избегал опасностей. То, что я поначалу принял за нору василиска, оказалось самой серьёзной угрозой за весь день. Без очков ночного зрения мне придётся заночевать на одном из этих гигантских деревьев, так как лунный свет не сможет пробиться сквозь весеннюю листву в достаточной мере, чтобы я мог продолжить свой путь в темноте.

Кора выбранного мной дерева напоминала морщинистую кожу. Я карабкался по стволу, который в ширину легко мог сравниться с двумя лежащими рядом мужчинами. Первая ветка приличного размера находилась в пятидесяти футах от земли. Гнездившаяся неподалёку встревоженная тёмно-синяя птица громко заверещала на меня. Это могло привлечь ненужное внимание, и я уже подумывал убить её, но вскоре она успокоилась и милостиво согласилась разделить со мной ветку, стоило ей понять, что я не угрожаю её гнезду.

Я привязал к ветке страховочный трос на случай, если сорвусь во сне, и рассыпал внизу немного порошка миконида. С закатом солнца завели свою песню весенние сверчки. Я съел горячий буррито и сверился с кровавым компасом. Тяга всё ещё оставалась слабой, а значит, до Корвуса было порядочное расстояние. Мне нужно было придумать, как противостоять идущим по моему следу Гончим.

Нижняя рубаха, в которой я шёл, насквозь пропиталась кровью из раны на шее. Достав стеклянную алхимическую банку, я снял рубаху, пересыпал её обычным алхимическим консервирующим порошком и запечатал внутри. Затем я втиснул банку в развилку дерева. Пока сосуд остаётся герметичным, кровь в нём будет пригодна для отслеживания около месяца, что собьёт с толку любого, кто попытается выследить меня с помощью кровавого компаса. И это был далеко не единственный ложный след, который я намеревался оставить.

Я натянул одну из своих черных рубашек из паучьего шёлка с длинными рукавами. Она тянулась, словно спандекс, и в любом случае была гораздо удобнее стандартного снаряжения Гончих. Убедившись, что Зайна сегодня не выйдет со мной на связь, я прижал якорный камень под доспехом. Я надеялся, что при столь стремительном развитии событий уже получу от неё хоть какую-то весточку.

Я приготовился к долгой ночи. Первым нарушением покоя стал грохот копыт – стадо кентавров преследовало одинокого лося. Погоня пронеслась в отдалении от моего убежища, но силуэты в темноте подтвердили мою догадку. Кентавры обладали отличным ночным зрением, так что их ночная охота меня не удивила, я лишь порадовался, что целью был не я.

Вторым возмутителем спокойствия оказалась неуклюжая черепаха. По крайней мере, так выглядела тень в сотне ярдов от меня. Это существо не подходило ни под одно описание из тех, что я изучал под руководством Герна или встречал в бестиариях. Ночные совы вели оживлённую беседу по всему лесу. Моя пернатая соседка плотно прижалась к гнезду, оберегая свою кладку.

Утро не могло наступить слишком быстро. Я подумал, что мог бы сделать крюк и проверить один из тайников Гончих. Я сокрушался об утере очков ночного зрения – возможно, в тайнике найдётся запасная пара. Я ненадолго погрузился в свой Мир Грёз, чтобы наложить карту, которую мне показывал Корвус, на места расположения тайников.

Тайник, к которому он, скорее всего, направился, находился у первой реки, которую я собирался пересечь. К сожалению, на карте почти не было ориентиров местности, а этот регион был мне незнаком. Как только я доберусь до реки, мне нужно будет переправиться, пойти вдоль неё на восток и надеяться наткнуться на тайник. С другой стороны, он мог и солгать, когда утверждал, будто тот находится возле раздвоенного дерева.

Поблагодарив хозяйку за гостеприимство, я спустился вниз и с первыми лучами солнца продолжил путь на северо-восток. Я ненадолго задержался у места, где пробегали кентавры, чтобы осмотреть их следы. По моим подсчётам, семеро всадников направлялись на юг – в противоположную от меня сторону. Я побежал дальше в быстром темпе и сразу после полудня выругался. Густой лес внезапно оборвался, явив моему взору бескрайние равнины. Если я продолжу двигаться в этом направлении, мне придётся идти по открытой местности.

Сверившись с картой, я предположил, что до переправы через реку оставалось около шестидесяти миль. Тип местности на моей карте Гончих не был чётко обозначен. Реки, горы, дороги и поселения – всё это присутствовало, но сколько именно мне придётся идти по открытому пространству? Будет ли у меня хоть какое-то укрытие ночью? Если это открытые равнины, то, по словам Герна, основными хищниками здесь были булетты, топороклювы, волки, кабаны и кентавры. С одним или двумя я бы справился, но окажись я в меньшинстве – и у меня возникнут серьёзные неприятности, ведь спрятаться здесь совершенно негде.

Я подумал, не попытаться ли уговорить кого-нибудь из моих попутчиков помочь. В конце концов, несправедливо, что они едут на мне бесплатно. Полезной могла оказаться разве что Первая Гражданка, но она вряд ли поспеет за моим темпом. Я нерешительно всматривался в расстилающиеся впереди луга. Весенняя трава только начинала прорастать. Спрятаться было абсолютно негде, лишь каждые несколько сотен ярдов попадалось одинокое, скрюченное безлиственное дерево.

Вздохнув, я побежал размашистым, быстрым шагом, время от времени поглядывая на небо. Опасность в этих диких краях могла прийти как сверху, так и снизу, а укрытия из деревьев у меня больше не было. Я начал экономить голос земли и пускал импульсы только тогда, когда что-то выглядело подозрительно, дабы сберечь эфир. На протяжении большей части пути единственной угрозой оставались разгневанные луговые собачки. Отсутствие реальной опасности нервировало меня ещё сильнее.

Я останавливался только для того, чтобы попить, а когда солнце начало садиться, вырыл яму, чтобы провести в ней ночь. Богатая, свободная от камней почва наверняка подошла бы для отличных пашен, а импульсы голоса земли обнаружили глубоко под землёй древние строения, погребённые временем, что указывало на то, что когда-то эти земли обрабатывались. Ночью в небе кружило слишком много хищников, чтобы рисковать и продолжать путь. На равнине я чувствовал себя беззащитным и не сомкнул глаз. Слеза Нептуна сегодня сияла необычайно ярко, и мне казалось, будто она освещает меня прожектором.

Приглушённый голос заставил моё сердце бешено заколотиться от прилива адреналина. Лишь мгновение спустя я понял, что это якорный камень, а не угроза. Я достал его из складки в доспехах. Голос Зайны тихо разнёсся в воздухе вокруг камня. Начало послания я упустил, но уловил несколько слов:

— …надеюсь, ты в безопасности. Мне не хватает твоих прикосновений и твоей заботы. Центурион Сергий только что сообщил мне, что тебя направляют на оборону Варвао. Берегись опасностей, которые исходят от орочьих жрецов.

— С прискорбием сообщаю тебе, что кандидат в маги Ливия погибла. Вся её экспедиция нашла свою смерть во время перехода через горы Драконьего Хребта под охраной одной из Гончих центуриона Сергия.

— Ситуация в Восточной Империи крайне шаткая. Вместе с Императором я вступила в бой с эзенхемскими эльфами, и сейчас мы выдвигаемся на юг, чтобы противостоять бартирадийской армии, перешедшей границу. Твой прежний маг-командор с нами. Ожидается кровавое столкновение.

— В ближайшее время я не смогу отправить новое послание. Если нам не суждено больше встретиться – береги себя.

Тихий гул в воздухе смолк, когда сообщение подошло к концу, и я выругался из-за того, что связь была лишь односторонней.

Пока я слушал, моя кровь стыла в жилах. В памяти всплыло лицо Ливии – её живые зелёные глаза, когда она уплетала огромную порцию, которую я для неё приготовил. Ливия мертва – ни в чём не повинная молодая девушка, чьими дарами Империя воспользовалась в своих целях. Её улыбающееся лицо больше не украсит этот мир – у неё не осталось шанса на нормальную жизнь или семью. Эту миссию организовала Антония, но сделано это было ради того, чтобы получить военную поддержку для Императора. Мой гнев вспыхнул от этой несправедливости.

Когда я немного остыл, я обдумал остальную часть послания. Было очевидно, что Зайна тщательно подбирала слова на случай, если кто-то подслушивает – или если мой якорный камень был украден. Её голос звучал так отчётливо, словно она стояла рядом. Она сослалась на романтическую связь между нами для прикрытия, но истинный смысл крылся в её интонациях.

Я был уверен, что покушение на жизнь Императора произойдёт во время этого следующего сражения. Мне показалось, что в своих последних словах она советовала мне бросить задание и бежать из Империи. Но она не знала, насколько близко я подобрался к Архивам.

Я спал урывками, встревоженный и злой. Наступившее утро я встретил с облегчением и продолжил свой путь к намеченной цели. Меньшее, что я мог сделать для Кастилии, – это попытаться проникнуть в Архивы и уничтожить её образец.

Добравшись до глинистых берегов широкой реки, я решил потратить изрядное количество эфира на создание воздушных щитов для переправы, вместо того чтобы плыть. Река казалась неглубокой, и я быстро нашёл узкий брод шириной всего в пятьдесят ярдов. Оказавшись на другом берегу, я предположил, что тайник Гончих должен находиться к востоку. Я прошёл вдоль реки несколько миль, прежде чем сдаться – мой кровавый компас указывал скорее на север, чем на восток. На берегу мне попадались лишь заросли кустарника, и ни одного раздвоенного дерева. Если тайники Гончих вообще существовали, у меня было больше шансов найти один из них ближе к городу, где было больше ориентиров для триангуляции их положения по карте.

Я заметил вдали какие-то строения и сверился с картой, подтвердившей, что так далеко тельхианских поселений быть не должно. Через подзорную трубу здания выглядели полуразрушенными. Возможно, заброшенное поселение. Дыма не было, поэтому я обошёл руины стороной и продолжил свой путь.

В конце дня удача окончательно мне изменила. Я заметил вдали движение – похожий на акулий спинной плавник рассекал землю, направляясь прямо ко мне. Сухопутная акула – более известная как булетта. При первой встрече с такой тварью я выпотрошил её с помощью своего пространственного кармана. В этот раз у меня оставался лишь крошечный уголок пространства, чтобы прикончить её.

Единственной хорошей новостью, если её можно так назвать, было то, что эта особь казалась меньше той, что едва не лишила меня жизни больше года назад. Я усмехнулся, вспомнив лекцию Герна об этих монстрах: «Бегите! Не вступайте в бой, просто бегите, и постарайтесь не оказаться самым медленным в группе».

Их экзоскелет был невосприимчив к обычному оружию, челюсти могли перекусить металл, под землёй они передвигались быстрее бегущего человека, а также могли прыгать на сорок футов в воздух. Я уже видел такое раньше – хотя мне казалось, что та тварь взлетела лишь на двадцать.

Если она не прыгнет, я не смогу направить точный импульс или использовать свой пространственный карман. Я побежал перпендикулярно траектории её движения. Она медленно довернула в мою сторону, подтверждая, что я и есть её цель. И хотя Герн утверждал, что убежать от неё невозможно, я собирался попытаться выманить её наружу.

Мои сапоги вбивались в траву на бегу. К моему лёгкому удивлению, расстояние, похоже, не сокращалось. Может, я действительно бежал быстрее неё? Когда я вывернул шею, её плавник показался мне чуть меньше. Возможно, это были лишь пустые надежды, но вдруг мне удастся измотать булетту, и она прекратит преследование. Разумеется, после сорока минут безрассудного бега по открытой местности я привлёк внимание пары туров.

Исполинские быки, туры были одомашнены тельхианами ради их шкур, которые использовались в том числе для доспехов легионеров. Их мясо также было привычным продуктом в рационе знати. Эти двое одарили меня свирепым взглядом. Должно быть, они решили, что я посягаю на их территорию. Герн говорил, что если не трогать этих травоядных, то и они обычно тебя не трогают. Я побежал прямо на более крупного быка. Тот принял вызов и, громко фыркнув, ринулся на меня.

Он всё ещё пребывал в растерянности, когда я с помощью воздушного щита перемахнул через него – и тут до него добралась булетта.

Взрывное появление булетты из-под земли обратило второго тура в бегство. Разъярённый бык не смог ничего противопоставить монстру: челюсти сомкнулись на его боку, одним укусом окровавив и оторвав заднюю часть туши. Я не был уверен, что булетта не продолжит преследовать меня после своей закуски, поэтому бросился назад, пока она стояла спиной ко мне, пожирая уже затихшего тура. Мой пространственный карман накрыл её голову, и я расслабился, когда ноги гиганта подкосились.

Моё сердце быстро вернулось к спокойному ритму, и вскоре я достал собиратель, вытягивая эфир чудовища для создания большой эссенции земли. Тур был сожран почти целиком, и собиратель не смог ничего из него вытянуть. Я тут же поглотил эссенцию земли, её меловой вкус растаял у меня во рту. Я отметил, что это незначительно увеличило дальность импульсов моего голоса земли. Немного передохнув и утолив жажду, я мысленно поблагодарил Фортуну за то, что она послала туров мне на пути. Вскоре после этого я вернулся к следованию за компасом.

Следующие три дня пути на северо-восток оказались куда менее захватывающими. Какое-то время надо мной кружили огромные хищные птицы. В подзорную трубу я заметил пятерых всадников, скакавших на запад, которые не были похожи ни на Гончих, ни на легионеров. Я миновал руины форта, каменные блоки которого казались сплавленными воедино с помощью магии. А ещё целый день за мной шла стая из пяти обычных волков, которые благоразумно предпочли поискать более лёгкую добычу.

Наконец я выбрался на наезженную грунтовую дорогу, пересекающую равнину. Я был почти уверен, что эта дорога, уходящая на юго-восток, ведёт к Вартахольму. Об этом городе я знал немного – лишь то, что там есть подземелье и он относительно изолирован. Если же пойти по дороге на северо-запад, она должна привести к городу Огала.

Кровавый компас тянул на северо-восток, сильнее, чем прежде. Корвус, скорее всего, находился в городе Сагрен, до которого было меньше пятидесяти миль. Я снял последние части своего доспеха Гончей, переоделся в простую одежду, полученную ещё во время обучения, и зашагал в сторону Огалы.

Мне бы очень не помешало помыться, прежде чем разыскивать Корвуса в Сагрене.