Глава 151.0

Пауки. Ну конечно, именно пауки. Потолок в комнате казался высоким, футов двадцать. Плотные нити заполняли все вытянутое помещение, из-за чего разглядеть противоположную сторону было почти невозможно. К тому же паутина создавала множество теней и укромных уголков, где тварям было удобно прятаться.

Кроме легкого подрагивания липких на вид нитей, я не заметил ни одного паука. Мейвит подтвердил мои наблюдения, но добавил тревожную деталь:

— Я не вижу движения, но судя по толщине этих нитей… — он запнулся, — …пауки здесь должны быть просто огромными. — Черт, мне это даже в голову не пришло. Поблескивающие нити были толщиной с мое запястье.

— Может, проверим другой коридор? — Предложил я голиафу.

Мейвит пожевал губу; его губы все еще оставались фиолетовыми от черники. — Это уже третья комната, в которую мы не входим. Четвертая, если считать ту темную, — медленно произнес он, размышляя. — Мы не можем избегать каждой комнаты, Эрик. Пауки – это не так уж сложно.

— Сначала проверим последний коридор, — предложил я компромисс. — А потом выберем одну из комнат.

Мы вернулись к развилке и пошли по второму пути. Едва мы приблизились к концу коридора, Мейвит заметно воодушевился. Я же во все глаза смотрел на вязкие черные маслянистые лужи, разбросанные по длинному широкому залу. Из-за отражающегося от потолка света казалось, будто эти лужи шевелятся. А вот восторг Мейвита вызвала золотая статуя в дальнем конце комнаты. По-моему, подземелье даже не пыталось скрыть, что это ловушка. Мой взгляд замер на статуе – эльфе с мечом в руках.

Изваяние было из чистого золота, а монстров поблизости не наблюдалось. Казалось бы, проще простого: подойти, убрать ее в пространственный карман и уйти. Наверное, это и была та самая безопасная комната. Логично, ведь только в безопасной зоне могла стоять золотая статуя. Мейвит задел меня плечом, протискиваясь вперед, в комнату. Я поднял глаза на голиафа, собираясь прикрикнуть на него за то, что он пытается добраться до статуи первым. Но стоило мне отвести взгляд от золота, как туман в моей голове мгновенно рассеялся.

Я мертвой хваткой вцепился в спину кожаного доспеха Мейвита и с силой рванул его назад, вытаскивая из комнаты. Он успел сделать лишь один шаг, и мне повезло, что он не ожидал такого рывка. К несчастью, отступая, он наступил мне на сапог, из-за чего я повалился навстречу полу, увлекая Мейвита за собой. Когда на тебя падает огромный, пахнущий потом голиаф – удовольствие ниже среднего.

Его вес вышиб из меня дух, и меня пренеприятно впечатало в каменный пол. — Мейвит, — простонал я, — это ловушка. Статуя дурманит разум! Не смотри на нее!

Когда Мейвит наконец убрал с меня свою тушу, я уставился на пол зала, одновременно залечивая колено, которое знатно потянул под его весом. Маслянистые пятна на полу начали вытягиваться в нашу сторону бесформенными щупальцами. Они доползли до арки входа и распластались по невидимому барьеру, не в силах покинуть комнату.

— Что это за хрень такая! — Воскликнул я, отползая назад и поднимаясь на ноги. И тут же напомнил Мейвиту:

— Не смотри на статую. — Будь я один, я бы точно забрел туда, даже не осознав опасности.

Мейвит прикрыл ладонью глаза, чтобы смотреть только на бурлящую черную жижу под ногами. — Не знаю. Какая-то тина. Никогда не слышал о чёрной тине. — Черная упругая масса оставила попытки прорваться в коридор и отхлынула назад, в лужи в глубине зала. Я насчитал семь таких тварей, и две из них бросились на Мейвита, едва он переступил порог.

Я вспомнил свое пребывание в канализации Махи:

— Это то же самое, что слизни? Мы видели таких в канализации Махи.

Мейвит покачал головой, отворачиваясь от прохода:

— Слизни по сравнению с этой тиной просто безобидные крошки. Чёрная тина движется гораздо быстрее, и стоит ей схватить тебя, как она вскарабкается по телу и полезет во все щели. А потом переварит тебя изнутри.

Представление о такой смерти не вызывало восторга. — Думаю, в эту комнату мы тоже не пойдем. В паучью? — Спросил я серокожего великана, и тот коротко кивнул. Мы быстро вернулись к предыдущему залу.

За те пятнадцать минут, что нас не было, ничего не изменилось. Мы стояли на пороге, и я прокручивал в голове все комнаты, что мы встретили. Каждая из них таила смертельную опасность для неосторожного искателя. У меня начали закрадываться сомнения, сможем ли мы вообще выбраться отсюда живыми. Достаточно одной ошибки – и нам конец.

Я достал яблоко и швырнул его внутрь. Едва перелетев через арку, оно стремительно рухнуло на каменный пол, прокатилось несколько футов и задело основание одной из нитей паутины. Все нити на мгновение задрожали сильнее, а затем снова замерли.

Мейвит во все глаза смотрел на яблоко. Я пояснил:

— Ты не можешь атаковать, пока не войдешь в комнату, а твари подземелья не могут выйти наружу. Но не принимай мои слова за абсолютную истину. Я сам чертовски мало знаю о подземельях.

— Но ты убивал каждую тварь, с которой сталкивался, — поддержал меня Мейвит. — Я рад, что застрял здесь именно с тобой. — Я поморщился: слово «застрял» подходило как нельзя лучше, и мне стало совестно за то, что я держал Мейвита за подопытного кролика для дегустации подземельных даров.

— Однажды я уже был в комнате подземелья, где выход запечатало прямо за моей спиной, Мейвит. Не думаю, что нам стоит соваться туда, не зная, с чем мы столкнемся, — произнес я.

Мне очень не хватало того гоблина. Правда, в моем пространственном кармане лежало еще одно живое существо – эльфийка, наездница на грифоне. Я знал, что она жива, хоть и находится при смерти. Впервые у меня мелькнула мысль подлечить ее и попытаться уговорить помочь нам. Конечно, велика вероятность, что она первым же делом попытается меня прикончить, да и Мейвит тогда узнает, насколько силен мой пространственный карман.

— Я пойду первым и выманю пауков, — твердо произнес Мейвит, крепче сжимая рукоять молота. Прежде чем я успел его отговорить, он шагнул в комнату, но ничего не произошло. Огромный голиаф медленно осматривал лабиринт из паутины. Разглядеть противоположный конец зала мы не могли. Мейвит сделал шаг вперед и поднял с пола яблоко, оставаясь начеку. Он потянул его на себя, но кожура яблока содралась, намертво прилипнув к вязкой нити.

Вся сеть паутины пришла в движение. Мейвит лихорадочно озирался в поисках пауков, и я тоже. Раздался громкий щелчок, и одна из нитей хлестнула в сторону Мейвита. Он уклонился вправо, но лишь для того, чтобы вляпаться в другую. Она намертво облепила его руку, сковывая движения. Левая стена вдруг зашевелилась и быстро приняла очертания исполинского серого паука размером крупнее лошади. Тело твари стремительно меняло окрас с темно-серого, под цвет камня, на зловеще-черный, пока она перебирала лапами в сторону Мейвита.

Паук казался слишком огромным для этой комнаты. Мейвит отчаянно пытался освободиться. Стрекочущие звуки от ударов паучьих лап по камню заставили меня отвлечься от осмотра остальной комнаты. Больше никакого движения я не заметил и понадеялся, что этот паук здесь один. Я шагнул в комнату и снес пауку голову прежде, чем он успел подобраться к моему спутнику. Я не мог рисковать: если Мейвита отравят, он будет выведен из строя. Мой эфир был на исходе, но сопротивление паука оказалось не слишком сильным.

Тварь рухнула, и из обрубка шеи заструилась синяя вязкая кровь. Мейвит кряхтел, пытаясь высвободить руку, но его взгляд был прикован к издыхающему пауку всего в десяти футах от него. Лапы монстра еще дергались, а на полу растекалась лужа. С помощью эльфийского рунического кинжала я легко перерезал удерживающие Мейвита нити. Он явно лишился дара речи после такой демонстрации моей силы.

— Есть ли на этом пауке что-то полезное для сбора? — Как ни в чем не бывало спросил я голиафа.

— Эрик, ты… как ты это сделал? — Заикаясь, выдавил он. Я дал ему время переварить увиденное, а сам принялся за работу.

Я достал собиратель эссенции из своего походного мешка. Подойдя к пауку под ошеломленным взглядом Мейвита, я активировал собиратель. Густой синий дым быстро сгустился в глянцевую черную высшую эссенцию. Направление эфира. Мейвит все еще стоял как громом пораженный, так что я принялся искать сундук с наградой. Разумеется, он едва проглядывал сквозь переплетение паутины.

Эльфийским кинжалом я начал прорубать дорогу. Стоило лезвию коснуться нитей, как они начали плавиться, словно пластик под горячим ножом. Комната была примерно тридцать на шестьдесят футов, и я недоумевал. В любой комнате подземелья, где я бывал раньше, всегда оставались остатки пищи для монстров. Но здесь, пока я пробирался к сундуку, не было ничего, кроме паутины.

Сундук оказался большим, фута три в длину, но сделанным из цельного камня. Я снова расколол его навершием кинжала, предвкушая добычу. Охотничий азарт и жажда сокровищ действительно могли вскружить голову. Среди серебряных монет лежал изящный короткий меч. Его эфес был выполнен в виде паука, чьи лапы расходились в стороны, образуя гарду, а по всему лезвию тянулась тонкая гравировка в виде крошечных паучков. Казалось, они только что вылупились у рукояти и разбежались по обеим сторонам двадцатичетырехдюймового клинка.

— Двадцать серебряных монет, Мейвит, и клинок подземелья, — я поднялся и повернулся к своему спутнику, который все еще пытался осознать произошедшее. — Мейвит, так с этого паука можно что-то взять? — Повторил я свой вопрос.

Мейвит с трудом отвел от меня взгляд и посмотрел на тушу:

— Это гигантский паук. Неядовитый, так что ядовитых желез у него нет. — Он снова уставился на монстра, понимая, что клыки исчезли вместе с головой. — Паутинные бородавки. Но я не умею их срезать. — Я лишь пожал плечами. В моем первом подземелье этим занимался Делмар. — Эрик, ты владеешь магией пустоты? — Глухим голосом спросил Мейвит.

— А это проблема? — Вопросом на вопрос ответил я, не подтверждая и не опровергая его догадку. Похоже, все, кто видел мою силу в действии, списывали ее на магию пустоты.

Мейвит задумался:

— Маги пустоты контролируются властями не меньше, чем некроманты, — произнес он, проигнорировав мой вопрос. — Кажется, все маги пустоты в Тельхианской Империи обязаны служить Императору.

— Ну, ты сможешь сохранить мой секрет? — Спросил я, так и не открыв ему всей правды.

— Я не тельхианец, — отрезал великан.

Я кивнул, понимая, что большего от него не добьюсь. — Я могу проделывать такое лишь изредка, — я указал на паука. — Мне требуется около двух часов, чтобы восстановить достаточно эфира для следующего раза. — Возможно, я сболтнул лишнего, но какое-то время нам придется сражаться бок о бок в этом подземелье.

Мейвит продолжал сопоставлять факты:

— Так вот как ты убил ту мантикору? — Его глаза вдруг округлились: — И виверну! — Ему потребовалось всего пара минут, чтобы сложить мозаику воедино.

— Да. Тебе нужен этот короткий меч? — Я приподнял паучий клинок. — Как думаешь, чем этот паук питался, чтобы выжить?

Внимание Мейвита постепенно вернулось к разговору:

— Гигантские пауки способны впадать в спячку на годы. Если здесь есть коконы с яйцами, нам нужно их уничтожить. Этот был совсем молодым, после нескольких лет линек они становятся куда крупнее.

Мы обыскали комнату, но не нашли ни коконов, ни сброшенных панцирей. Выходов из помещения тоже не оказалось. Похоже, тайна паучьей комнаты так и останется неразгаданной. После того как Мейвит отказался от меча, я отправил его в свой пространственный карман.

Меня немного расстроило, что на обратном пути Мейвит стал держаться со мной настороженнее. — Нам нужно отдохнуть. Мы можем вернуться в безопасную комнату, где вошли, — предложил я.

— Можно остановиться и набрать еще черники, — кивнул Мейвит, облизывая губы.

Когда мы приблизились к комнате, среди кустов сидели двое эльфийских детей. Перевёртыши возродились. Прошло чуть больше суток с тех пор, как мы их убили. — Мейвит, мне все еще нужно около часа, чтобы я мог повторить свой трюк.

Двое эльфов подошли к выходу, и девочка прищурилась, глядя на меня с обвинением:

— Похоже, они вернулись поиграть.

Я совершенно растерялся:

— Погодите, вы нас помните?