Склеп Духовного Арахнида

Я поднялся задолго до остальных и отправился проведать лошадей. Джинджер удостоилась дополнительной чистки, пока я раздавал половинки яблок остальным скакунам. Расчесывая ей бок, я поймал себя на том, что тихонько объясняю, что пропаду на весь день в подземелье и чтобы она не волновалась. Конечно, она не могла меня понять – но я все равно говорил с ней. Джинджер была не просто ездовым животным. Она была спутницей, которой я доверял.

Покинув конюшню, я застал большинство своих спутников в общем зале, мучившихся похмельем. Даже Мейвит опустил голову, чтобы не смотреть на яркие настенные свет-камни. Я раздал немного стеблей Утренней Славы, но мои запасы подходили к концу. Бенито, который к нам не присоединялся, нигде не было видно, и быстрый Импульс земли подтвердил, что он спит один в своей постели наверху.

Матео ни капли не раскаивался в содеянном прошлой ночью – скорее наоборот, он казался бодрым. Он всегда любил хвастаться, но, сколько я ни думал об этом, не мог вспомнить, чтобы он хоть раз действительно довел дело до конца и посетил бордель. Мгновение спустя к нам присоединилась Глаша, на лице которой блуждала безошибочно узнаваемая орочья ухмылка. Эти двое старательно избегали зрительного контакта, что показалось мне забавным.

Я ненадолго задумался о том, чтобы вывести их на чистую воду, просто чтобы посмотреть на реакцию, но передумал – особенно когда Блейз стал бросать косые взгляды то на Раэлию, то на меня, явно пытаясь разгадать, что между нами происходит.

— У нас есть час до рассвета. Вопросы есть? — Спросил я. В группу зачистки входили Раэлия, Мейвит, Матео, Глаша и я. Блейз был здесь только для того, чтобы проводить нас.

— Какова наша доля в добыче? — Спросил Матео с ухмылкой, шумно посасывая Утреннюю Славу.

— Равные доли из сундуков с наградой, а по поводу распределения всего остального, что найдем, решаю я. — Мой тон ясно давал понять, что речь идет о собирателе эссенции. Я все еще сомневался, стоит ли раскрывать его присутствие Глаше, но мне очень не хотелось оставлять после себя столько эссенций. Больше ни у кого вопросов не возникло, и они казались достаточно оправившимися после празднования.

Я знал лишь то, что вход находится сразу за городом. — Глаша, сможешь провести нас к входу?

Идти пришлось около мили за западные ворота. Неподалеку аккуратными штабелями сушились крупные дубовые бревна – вероятно, срубленные внутри подземелья. Шесть татуированных орков в стальных кирасах стояли на страже, каждый с длинным копьем и клинком на бедре. Они выглядели как опытные воины, а не просто привратники.

Глаша шагнула вперед, ее голос звучал четко и властно:

— Глаша Рождённая Туманом, летописец. Прибыли для зачистки.

Я наполовину ожидал какого-то противостояния со стороны тех, кого мы потеснили, но у входа были только стражники. И все же я никак не мог понять, почему у одного входа в подземелье выставлено столько элитных часовых. Непосредственной опасности не ощущалось, но я сделал мысленную заметку быть начеку, когда мы выйдем – на всякий случай.

Самый крупный из шестерки кивнул, его лицо скрывал начищенный стальной шлем, и жестом приказал своим людям отойти. Блейз воспользовался возможностью попрощаться. — Удачи, и принесите мне трофей. — Он пожал запястье каждому из нас, прежде чем вернуться в город.

Я шел последним и серьезно сказал:

— Присмотри за Бенито, чтобы он не вляпался в неприятности.

— Я сделаю все, что смогу, но я всего лишь один человек, — ответил он, теплая улыбка расплылась по его лицу, когда он отпустил мое запястье и отступил на шаг. Когда он уходил, я почувствовал благодарность за то, что рядом со мной есть такой надежный человек для подстраховки. Мейвит, яростный и преданный, был не просто другом, но и грозной силой в бою. И все же именно Блейз обладал острым глазом на детали – едва заметные детали, – часто замечая то, что я упускал, а иногда и то, чем я не был готов делиться.

Вход в подземелье вел вниз по короткой лестнице из черного камня. Мы прошли мимо знакомой черной маслянистой поверхности. Входной зал был небольшим, всего лишь груглая комната около двадцати футов в диаметре. На стене пестрели надписи белым мелом на орочьем. Граффити заполняли стены от пола до потолка, и чтение всего этого заняло бы больше дня – если бы вы умели читать. Я был уверен, что в этих словах кроется мудрость об опасностях впереди, но у нас не было времени на то, чтобы Раэлия переводила.

Я обнажил клинок Бориса, глянцевый серебристый металл заблестел в моих руках, когда предвкушение наэлектризовало воздух. Остальные выстроились в боевой порядок, Мейвит занял стратегическую позицию рядом со мной в туннеле, ведущем в следующий зал.

Мерцающий Лабиринт отличался от других подземелий – он предлагал множество стартовых зон и нелинейный путь как минимум на трех уровнях. В разительном контрасте с ним, мы стояли в Склепе Духовного Арахнида, традиционной серии комнат, каждая из которых была сложнее предыдущей, предназначенной для проверки пределов наших боевых навыков и сотрудничества.

Над нами к потолку цеплялся светящийся мох, отбрасывая завораживающий свет по всему пространству. Его яркие оттенки – вихревая смесь мягких желтых и глубоких синих тонов – наполняли зал сумеречным сиянием, создавая интригующую и предвещающую беду атмосферу, словно он был живым и наблюдал за нашим продвижением.

— Все готовы? — Спросил я. Не встретив возражений, я напомнил всем о нашем противнике. — В следующей комнате должно быть пять миконидов. Каждый примерно силой с человека, и они будут использовать свои руки как дубины. Некоторые микониды могут выпускать споры, чтобы отравить вас или усыпить, но те, с кем мы столкнемся, не обладают этой способностью. Если они выпустят облако спор, задержите дыхание, иначе вас задушит сильный кашель. — Я подождал, пока все кивнут, и пошел вперед.

Когда туннель закончился, мох показался ярче. В следующем зале был высокий потолок со светящимся мхом, который переливался цветами, в основном желтым и синим с редкими зелеными линиями. По всему залу высились большие колонны из черного камня, а пол усеивали тысячи маленьких грибов. Десятифутовый миконид осторожно расхаживал среди грибов, словно ухаживал за садом. Хотя у него было две руки и две ноги, это было его единственное сходство с человеком.

Все его тело представляло собой живой гриб. Я заметил остальных четырех миконидов в зале. — Матео, поскольку ты близко с этим знаком, охраняй тело клирика. — Я не стал оборачиваться, чтобы посмотреть на его реакцию, и бросился в комнату.

Первым делом я нацелился на самого высокого. Мне показалось немного комичным, насколько медленным он выглядел, когда я мощными ударами отсекал его губчатые, волокнистые руки. У Мейвита возникло больше трудностей, так как его молот застрял в голове его первой цели. Раэлия кружила вокруг синего миконида, вырезая куски из него своим коротким клинком. Я двинулся наперерез зеленому микониду, который направлялся к Матео и Глаше. Он выпустил туман спор на моем пути, и я задержал дыхание, вступая в бой. Грибные люди были плохими бойцами, полагаясь на прямые, предсказуемые атаки. Я быстро расправился со вторым противником и отошел подальше от облака, прежде чем снова вдохнуть.

Потребовалась всего минута, чтобы обезвредить всех миконидов, и теперь дело было за тем, чтобы отрубить им головы, что не заняло много времени. Они истекали медленно, из их тел сочилась прозрачная вязкая жидкость. Кровь была полезна в качестве клея, но ее трудно собирать и сохранять свежей. Меня больше интересовали губчатые массы вокруг головы и подмышек, которые выпускали споры.

В моей руке появился рунический кинжал Корвуса, и я быстро принялся собирать все, что мог. Глаша наблюдала за боем с впечатлением на лице, а теперь стояла надо мной. — Я знаю в городе алхимика, который хорошо платит за плоть миконидов.

— Я планирую оставить это себе. Я сам немного балуюсь алхимией, — ответил я.

— С каких это пор? — Удивленно спросила Раэлия с другого конца зала, привлекая заинтересованного Матео. Осознав свою ошибку, Раэлия замолчала, и я продолжил сбор в тишине, пока остальные бродили по залу и искали сундук с наградой.

Матео подошел ко мне ближе. Я думал, он собирается спросить о Раэлии, которая явно дала понять, что знала меня до нашей встречи в Артирии. — Как ты узнал? Это потому, что мы так шумели?

Я тихонько рассмеялся. Он выглядел слегка смущенным. Я не знал, шумели они или нет, но раз уж он собирался дать мне повод для осведомленности, я им воспользуюсь. — Да. Вы двое определенно были полны энтузиазма. Глаша кажется неплохой. Ну и как все прошло?

Матео с трудом подбирал слова, следя за тем, чтобы никто его не услышал, когда наклонился ближе. — Сначала было немного странно из-за лица, кожи и клыков, но когда я перешагнул через это, все пошло как обычно. — Он ухмыльнулся. — У нее невероятно сильные бедра от постоянной верховой езды…

— Никогда не рассказывай о своих победах, — прервал я его, не испытывая нужды знать подробности. А может, я слегка завидовал, ведь у меня самого прошло уже несколько месяцев.

Мейвит обыскивал грибной ковер, но вернулся разочарованным. — Я не нашел ничего знакомого. Не уверен, съедобны они или нет. — Его слова заставили меня ненадолго задуматься о Константине, который мог определить, ядовито ли что-то. Надеюсь, ветеран тоже выбрался.

— Все в порядке, Мейвит. Уверен, будут и другие полезные находки. Что было в сундуке с наградой?

— Шесть серебряных монет и зелье, которое, по словам Глаши, исцеляет от яда. — Я кивнул, но подумал, что это не слишком щедрая награда. Да, подземельное зелье, вероятно, стоило несколько золотых, так как оно не испортится, пока не нарушена печать, но мне казалось, что это не соответствует уровню опасности.

— Можешь оставить зелье себе, — решил я. У меня была моя форма заклинания для очищения от любого яда. — Матео и Раэлия могут поделить серебро.

Мы зачистили и собрали добычу в первой комнате за пятнадцать минут, и я повел свою группу к следующему залу. Я стоял в туннеле, глядя на большой пруд с мутной зеленой водой, покрытой водорослями. Зеленый светящийся мох, устилавший потолок, отражался от поверхности, из-за чего она казалась еще более глубокого зеленого оттенка. Несколько завихрений на воде указывали на гигантских щелкающих черепах под поверхностью. Не думаю, что целитель говорил мне, сколько их там, но я насчитал четыре отчетливых движущихся завихрения.

— Я сам с этим разберусь. Вы все можете подождать здесь, — сказал я. Когда одно из завихрений приблизилось, я ступил на мост. Вода забурлила, черепаха тут же устремилась ко мне, и я стал ждать. Черепаха вынырнула в пене брызг, выбираясь на мост. Ее длинная шея вытянулась вперед и врезалась в мои выставленные воздушные щиты, на мгновение оглушив животное. Я обошел его и отсек голову двуручным ударом. Я начинал ценить клинок Бориса. Мне удалось изолировать остальных трех черепах и так же расправиться со всеми менее чем за пять минут.

Оглянувшись на группу, я увидел, как Мейвит пытается силой перевернуть первую черепаху на спину. — Оставь ее, Мейвит. Мне не хочется черепашьего супа.

Разочарованный, он сказал с умоляющим видом:

— Но он отлично сочетается с куриным бульоном и картофелем. Это было одно из моих любимых блюд в детстве.

Мейвиту нужна была маленькая победа после нашего медленного путешествия. — Ладно, разделай только одну. Пока мы ждем, Матео и Глаша могут разведать следующую комнату. Не входить, — предупредил я.

Матео на мгновение растерялся, прежде чем понять, что я планирую использовать собиратель. Он увлек Глашу по коридору. Когда я убедился, что они скрылись из виду, в моей руке появился собиратель.

Пока я работал над сбором первой черепахи, Раэлия стояла надо мной. — Она умна и в конце концов поймет, что ты отсылаешь ее с какой-то целью. — Я проигнорировал ее слова и сосредоточился на эссенции, формирующейся из слабого лазурного дыма, затягиваемого в собиратель. Образовалась небольшая темно-пурпурная сфера – малая эссенция силы. Подземелье зачищали так часто, что я сомневался, получу ли я что-то, кроме малых эссенций.

— Я бы предпочел вообще не брать ее с собой, — раздраженно сказал я, поглощая первую эссенцию. Переходя к следующей черепахе, я добавил:

— Она что-то замышляет. Попробуй выяснить, что именно. — Я передал следующую малую эссенцию Раэлии, а третью – Мейвиту. Четвертую я отдал Раэлии, чтобы она тайно передала ее Матео.

Мы подождали, пока Мейвит нарежет черепашьих стейков, и я убрал их на хранение. У мяса был странный запах, и я надеялся, что его можно есть без опаски. Сундук принес очередное разочарование: десять серебряных монет и флакон с густым черным маслом. Из того, что я смог разобрать в письменах подземелья, следовало, что внутри находится нечто под названием вечногорящее масло.

Мы присоединились к Матео и Глаше в конце коридора. Они расступились, чтобы я мог осмотреть комнату. На потолке рос тот же светящийся мох, что мы видели по всему подземелью, но он медленно пульсировал. Он переходил от яркого сине-зеленого к абсолютно черному в медленном, повторяющемся стробоскопическом эффекте. Большие участки потолка также были полностью свободны от мха. Скорее всего, именно там должны были прятаться скрытни, но я вообще их не видел.

— Я вижу четверых, — предложила Глаша, заметив мои затруднения.

Я хмыкнул, все еще пытаясь отыскать хотя бы первого. — Сколько их должно быть? — Спросил я, так как не думал, что орочий целитель говорил мне об этом.

— Пять, — уверенно ответила она.

Видя, что я не собираюсь признавать, что не могу найти тварей, она указала на дальнюю стену. — Там двое, один за другим.

Я быстро заморгал, когда в зале стало светлее всего, и теперь заметил, что черные скалы в том месте выглядели слишком гладкими. Она быстро указала еще на двоих, устроившихся на стыке стены и потолка. Я был действительно впечатлен тем, что она их заметила. — Ты уже бывала в этом подземелье? — Спросил я.

— Нет, но я бывала в Бесконечной Тьме и раньше сражалась со скрытнями, — призналась она. Пока Глаша стояла спиной, я заметил, как Раэлия незаметно передает Матео эссенцию, которую он тут же поглотил.

— Зачем ты ходила в Бесконечную Тьму? — Спросил я непринужденно, готовый ждать, пока не будут обнаружены все угрозы.

— Халифат контролирует все точки доступа в Бесконечную Тьму. Иногда Верховный Клирик приказывает отправлять экспедиции в глубины для исследования известных путей, — ответила Глаша, все еще высматривая в зале последнего скрытня.

— С какой целью? — Поинтересовалась Раэлия из-за наших спин.

Глаша перевела взгляд на мою группу. — Они следят за бродячими тварями. Хотя мы исследуем все тринадцать подземелий в Халифате, некоторые входы остаются загадкой. Эти подземелья перенасыщаются и периодически выпускают свое отродье в Бесконечную Тьму. Большинство погибает в Бесконечной Тьме, но немногим удается выбраться на поверхность. Вот почему эзенхемские эльфы по глупости уничтожили большинство своих подземелий.

— Большинство забывает, но именно подземелья обучили и снарядили мой народ и ваш народ для борьбы с Титанами. Без подземелий у нас не было бы шансов на победу. Бутанские орки чтят подземелья и то, что они дают, — с гордостью произнесла Глаша.

Мейвит слушал с большим вниманием и спросил:

— Почему подземелья помогали бороться с Титанами?

Глаша покачала головой из стороны в сторону, пытаясь найти причину. — Я не уверена, ведь это было пять тысяч лет назад. Но думаю, Титаны пытались уничтожить подземелья. Вот почему большинства великих подземелий больше не существует. Это, — она указала на окружение, — всего лишь младенческое подземелье, ему не больше трех тысяч лет.

— У подземелий могут быть дети? — Озадаченно спросил Матео.

— Сейчас не время обсуждать историю, — сказал я, прерывая разговор. В конце концов мы обнаружили последнего скрытня над нашим входом.

Я указал на Глашу и Матео. — Матео, забери Глашу и жди с ней в предыдущем зале.

Глаша удивилась и слегка разозлилась. — Почему? Я могу помочь. Почему ты мне не доверяешь?

— Куда ты ходила и чем занималась после того, как зарегистрировала выполнение работы в Зале Искателей Приключений? — Спросил я в упор.

Глаша на мгновение впилась в меня взглядом, словно пыталась заглянуть внутрь и выведать все мои секреты. Возможно, именно этим она и занималась. — Я отправляла послание клирику Минаше, чтобы она прибыла в Грилу в ближайшие два дня, если хочет нанять вас.

— Работа по сопровождению, от которой я уже отказался? — Раздраженно спросил я. — Мне все еще это неинтересно.

Глашу это не остановило. — Если ты поможешь ей, она сможет помочь тебе получить то, что ты хочешь. Сестру Мейвита. — На ее лице блуждала торжествующая клыкастая улыбка.

Проклятье, мысленно выругался я. — Кто тебе сказал? — Резко спросил я. Но на самом деле мне не нужно было спрашивать. Матео уже тихонько пятился прочь.