Как заводить друзей и влиять на варлордов

Внутри у меня все кипело, пока я шел рядом с Глашей, которая вела под уздцы своего пони. Орки-слуги торопливо сновали по тропе с тюками товаров, с любопытством поглядывая на меня.

— Ты нашел голиафа, которую искал? — Спокойно спросила она.

Я подавил гневную колкость и ответил ровным голосом:

— Да, она была среди них.

Глаша медленно кивнула и заговорила более мрачно:

— Большинство варлордов относятся к своим рабам с почтением, но варлорд Руук известен своими особыми наклонностями.

Я сжал кулаки так, что хрустнули суставы.

— Какого рода наклонностями? — Я порадовался, что на моем месте не было Мейвита. Тот наверняка не сумел бы сдержаться.

Почувствовав мою ярость, Глаша смягчила тон:

— Он стремится всячески утвердить свое превосходство над ними. — Она запнулась, тщательно подбирая слова, чтобы не разозлить меня еще сильнее, но мне уже было достаточно.

— Это ненадолго. Мои спутники могут присоединиться к нам? — Резко спросил я.

— Я думала об этом. Мой ответ был бы «нет»… — я напрягся, но Глаша продолжила: — …однако варлордам дозволено иметь при себе слуг-помощников. Раз уж ты признан Первым, ты тоже подпадаешь под это правило. Тарнаша может объявить тебя Первым Минаши, и тогда мы призовем твоих спутников.

Я замялся. Не усложнит ли присутствие Мейвита и без того непростую ситуацию? Но ведь там его сестра, он должен быть здесь.

— Они тоже не смогут уйти, — добавила Глаша, заметив мои сомнения.

— Тогда я напишу им записку и все объясню, — сказал я, приняв решение.

— Я распоряжусь доставить ее, как только напишешь, — пообещала Глаша.

Она указала мне на узкую извилистую тропу, ведущую к скромному длинному дому. Его обветренная деревянная постройка стояла на отшибе, без каких-либо пристроек во дворе. В отличие от шумных поместий, которые я видел раньше, здесь снаружи не суетились ни рабы, ни орки.

— Есть ли способ освободить Зорану, не помогая Минаше? — Спросил я, когда мы приблизились к дому.

Глаша остановилась. Я не был уверен, скажет ли она мне правду.

— Будь у тебя честь, ты мог бы бросить вызов Рууку.

Я закатил глаза.

— И как мне раздобыть эту честь?

Глаша прикусила губу, обнажив клыки. Она шумно фыркнула, раздумывая, как это объяснить. За время пути она пыталась сделать это не раз, но в итоге складывалось впечатление, что в культуре орков честь была привилегией исключительно варлордов, клириков и знати.

— Честь зарабатывается поступками и даруется теми, кто сам ею обладает. Чужаку крайне трудно заслужить почет. За то короткое время, что у нас есть, я не считаю этот путь выполнимым, — сказала Глаша, открывая скрипучую дверь длинного дома.

— Значит, единственный мой выход – это помочь Минаше стать Верховным, — недовольно проворчал я.

В голове крутились мысли о том, как у варлорда Руука внезапно случается крайне досадная аневризма мозга. Внутри дома было дымно от сырых дров, горевших в очаге посреди комнаты. Минаша и Тарнаша пытались приготовить ужин в этой сизой дымке. Я заподозрил, что сырые дрова им подсунули намеренно – во всем огромном здании я не заметил ни одного слуги.

Тарнаша поднялся, и на лице старого орка заиграла широкая клыкастая улыбка.

— Эрик! Ты пришел к нам. Угостить особо нечем, но, пожалуйста, присаживайся.

Стульев не было, вокруг костра были постелены лишь грязные одеяла. Я подогнул ноги и сел. Минаша пристально разглядывала меня, словно до конца не верила, что я действительно пришел.

— Ну, я здесь. Введите меня в курс дела, — сказал я, обведя всех рукой.

Глаша привязала своего пони к перекладине у входа, где уже стояли две другие лошади, и уселась рядом с нами.

Тарнаша заговорил от лица всех:

— Пятеро Старейшин ждут клирика Отташу. Если он подтвердит, что Минаша действительно сразила троллей, ей позволят стать шестым кандидатом. Отташа мог бы стать седьмым, но он, похоже, лишился поддержки варлорда Крейга.

— Из остальных пяти кандидатов на пост Верховного фаворитом считается Фиоаша, его поддерживают трое из пяти Старейшин, — пояснила Глаша. — Он могущественный клирик с сильным сродством к магии природы и земли. Именно поэтому Старейшины выбрали поимку пикси в качестве первого Испытания.

Логично, что состязание подстроили под него.

— А кто его Первый? — Спросил я.

— Варлорд Этус. Он адмирал северного флота и очень популярен в народе, — рассказывала Глаша, вороша дрова. — С клириком Джуаркашей и его Первым, Рууком, ты уже знаком. Сильнейшая сторона Джуаркаши – Защита. Думаю, Руук надеется управлять им из тени. Тот гнется под любым ветром.

Я кивнул. Ни один из них не произвел на меня приятного впечатления, а Руук и вовсе был обречен на смерть, если намеки Глаши подтвердятся.

Тарнаша помешивал варево в котелке на углях. Что бы за суп он ни варил, ингредиентов там явно не хватало. Возможно, они планировали уморить Минашу голодом, чтобы она провалилась. Я вытащил засахаренные орехи и раздал мешочки спутникам. Я купил их в Телхе давным-давно, но они все еще хранили тепло лавки торговца. Мои орочьи покровители с жадностью принялись за солено-сладкое лакомство.

— Клирик Анаташа оспорил заявление Минаши об убийстве горных троллей. Скорее всего, его заставят снять свою кандидатуру, но среди Старейшин у него есть один сторонник. Два других кандидата – клирик Налграша и клирик Саркаша. Оба они темные лошадки, и ни у одного нет поддержки среди Старейшин, — добавил Тарнаша.

Глаша доела орехи, налила себе миску супа и произнесла:

— Налграша – сильный маг погоды, а Саркаша – искусный иллюзионист. Единственное, что меня беспокоит, – похоже, они затевают какой-то заговор.

— А их Первые? — Спросил я, скомкав пустой мешочек и бросив его в огонь.

— С Налграшей стоит новоиспеченный варлорд Батале, а с Саркашей – варлорд Тейлл. Ни один из них не заслужил особого почета среди варлордов, — услужливо пояснил Тарнаша.

— Меня вообще признают, если я выступлю в роли Первого для Минаши? — Спросил я.

Похоже, эта тема была предметом споров между Тарнашей и Глашей. Трое орков переглянулись, причем Минаша выглядела самой растерянной.

— Мы узнаем об этом завтра вечером, — наконец ответила Глаша. — Варлорд Мелкос зачистил троллей и огров. Полагаю, клирик Отташа и варлорд Крейг уже мчатся сюда во весь опор. — Глаша поднялась и почтительно кивнула мне. — Я передам твое послание в Зал Искателей Приключений.

Я кивнул, достал бумагу с пером и принялся писать. Я старался выражаться как можно более туманно, чтобы в случае перехвата письмо ничего не выдало. Я сообщил Мейвиту, что его сестра жива и в безопасности. Он может прийти только в том случае, если сумеет держать себя в руках и останется без оружия. Рабам не дозволялось носить оружие.

Константину я велел принять командование над остальными и начать искать для всех нас судно, включая двух «будущих друзей». Я дважды переписал письмо, прежде чем сложить его и отдать Глаше. Она тут же ушла на поиски гонца.

Заметив, что я закончил, старик заговорщически прошептал, с надеждой глядя на меня:

— У тебя есть еще какая-нибудь еда?

Я усмехнулся и достал немного эльфийского хлеба и яблочно-ягодного подземельного джема. Затем я посмотрел на Минашу. Она сидела притихшая, выглядела встревоженной и почти не разговаривала с момента моего прихода. Я протянул ей горячую мясную булочку.

— Что это за невероятное пиршество? — Ахнул Тарнаша, пробуя угощение.

— Яблочно-ягодный подземельный джем, — ответил я, забавляясь тем, какие звуки он издавал от удовольствия. Должно быть, он ощутил подпитывающий эффект подземельной еды, да и сам джем был превосходным. В мясной булочке, которую я дал Минаше, было мясо подземельного медведя и картошка, но она, казалось, ела чисто механически, не замечая целебных свойств.

Тарнаша расплылся в похвалах:

— Твои таланты зарыты в землю на поле боя, Эрик.

В благодарность за добрые слова я протянул ему еще одну горячую мясную булочку, пусть даже этот джем приготовил Мейвит.

Я поднялся и начал устраиваться на ночлег прямо на потертом деревянном полу. Мой импульс земли подсказал, что под нашим убежищем притаилось огромное крысиное гнездо – как минимум штук тридцать, если я не сбился со счета. Я мысленно приготовился к веселой ночке. Когда мы улеглись, Тарнаша применил свою магию, сплетя сложную форму заклинания, от которой все крысы и другие мелкие твари в округе, которых я улавливал импульсом земли, бросились врассыпную. Он тихонько рассмеялся, и меня не покидало ощущение, что эти крысы появились под полом вовсе не случайно.

Глаша вернулась очень поздно, и на ее лице читалось явное недовольство. При виде нее у меня упало сердце, а в голове зароились тревожные мысли: неужели ей не удалось связаться с моими спутниками?

— Твое послание доставили в Зал Гильдии, — заверила она ровным, но уставшим голосом. — Я уверена, твои друзья скоро его получат.

— В чем тогда дело? — Спросила Минаша, приподнимаясь. Она пыталась уснуть, но адреналин явно не давал ей покоя.

— Ни в чем, — слишком резко ответила Глаша, но в конце концов сдалась:

— Дело в нем. — Она указала на меня пальцем. — Оказывается, Старейшины только что приняли правило, согласно которому только варлорды могут быть Первыми на этом Избрании! Это само по себе нарушение правил, ведь любые изменения должны вступать в силу только через год! — Она зарычала, но затем успокоилась: — Я последние три часа спорила со старейшиной Даккашей и Киташей!

Я протянул ей мясной пирог и бурдюк с эльфийской амброзией. Хотелось верить, что эльфийский виски поможет ей успокоиться и уснуть. Для меня это были даже неплохие новости: значит, мне не придется притворяться Первым Минаши. Еще около часа Глаша изливала свой гнев вслух, пока амброзия наконец не сморила ее сном.

Большую часть ночи я не спал, лежа ничком и то и дело посылая импульсы земли. Мимо нашего длинного дома прошло несколько патрулей с мастифами, но все обошлось без происшествий. Ближе к рассвету я воспользовался возможностью поспать пару часов. Проснувшись, Глаша тут же умчалась, а Тарнаша последовал за ней, чтобы заняться политическими интригами.

В доме остались только я и юная клирик.

— Где ты родилась? — Спросил я, чтобы нарушить затянувшееся утреннее молчание.

— А тебе какое дело? — Спокойно спросила она, повернувшись ко мне. Похоже, она полностью оправилась после своей демонстрации молний и долгой скачки.

— Просто любопытство. Ты выглядишь немного иначе, чем большинство орков, которых я видел. — Я пытался осторожно завязать разговор, чтобы выяснить, не является ли этот сильный клирик таким же иномирцем, как и я.

— В маленьком поселении, о котором ты никогда не слышал, — ответила она, устраиваясь поудобнее на одеяле. Она казалась расположенной к беседе.

— Твои родители тоже были сильными клириками? — Спросил я, вороша угли.

— Нет, — медленно произнесла она, изучая меня взглядом. — Ни один из моих родителей не умел управлять эфиром.

— Разве это не странно? При твоей-то силе? — Прощупывал я почву.

— Меня усыновили еще младенцем. Нашли на капустном поле, — призналась она.

Мысли в моей голове завертелись с бешеной скоростью. Неужели в этот мир затягивает даже младенцев? Я искренне верил, что Минаша была иномирянкой из-за ее редкой склонности к Конвергенции. Я продолжил расспросы, интересуясь ее детством и тем, как она обнаружила в себе магию. Вероятно, она думала, что я просто хочу узнать ее получше, и отвечала весьма охотно. На самом же деле я искал зацепки.

Я угостил ее обедом из своего пространственного кармана, и незаметно для себя сам начал отвечать на ее вопросы, пусть и гораздо более туманно. Минашу очень интересовала моя собственная магия, но я не раскрыл ничего из того, чего она еще не видела.

Ближе к вечеру снаружи послышался грохот приближающейся кавалькады. Мы оба вышли посмотреть на причину переполоха: десятки всадников направлялись к центру долины.

— Мне нужно идти на встречу со Старейшинами, — сказала Минаша. Я дернулся было за ней, но она покачала головой:

— Нет, тебе нужно оставаться здесь, пока тебя не признают моим Первым. — Минаша подхватила свой небольшой мешок и побежала по тропе к остальным.

Предоставленный самому себе, я занялся тремя лошадьми: почистил стойла, выгулял их вокруг здания для разминки, после чего напоил и привязал пастись на траве. Хотя я был почти уверен, что за мной никто не следит благодаря сфере сокрытия и голосу земли, я все же достал из кармана Погибель Магов только для того, чтобы немного попрактиковаться. Солнце уже давно зашло, когда моя троица орков наконец вернулась.

Они были не одни. Улыбающийся, но заметно нервничающий Мейвит вел своего огромного вороного коня и Джинджер. Улыбка не сходила с его лица, но он то и дело оглядывался по сторонам, словно его сестра вот-вот должна была выскочить и удивить его. Без ненатянутого лука за спиной и тяжелого молота на бедре он выглядел как-то непривычно.

Мы обменялись рукопожатиями, но Мейвит притянул меня к себе и стиснул в объятиях так, что из легких выбило весь воздух.

— Не задуши меня, иначе все станет гораздо сложнее, чем должно быть.

Мейвит отпустил меня, сияя от радости:

— А я думал, ты покрепче.

— Давай не будем проверять пределы прочности моего тела. Раз уж ты пришел, полагаю, ты все понимаешь. — Мейвит кивнул, но я мысленно надеялся, что он не потеряет голову, когда увидит Зорану.

Я посмотрел на орков. Судя по их довольным лицам, все прошло успешно. Мне даже не пришлось спрашивать, Минаша сама радостно выпалила:

— Ты будешь моим Первым!

Сейчас было не время для шуток или двусмысленностей, поэтому я просто кивнул.

— Как это вышло? — Спросил я, раздавая еду.

— Это была величайшая демонстрация хитрости и обмана! — Весело воскликнул Тарнаша.

— Вовсе нет! — Отшутилась Глаша. — Они просто не знали о возможностях нашего человеческого друга. — Она салютовала мне своим бурдюком с водой. — Варлорд Крейг подтвердил, что Минаша лично убила троллей. А затем предложил свою кандидатуру на роль ее Первого!

— Что? Я запутался. Я думал, он поддерживает Отташу, и если уж он сам вызвался, то почему я все еще Первый Минаши? — У меня появилось предчувствие, что ответ мне не понравится.

— Отташа снял свою кандидатуру. Думаю, Крейг просто не захотел рисковать своей честью ради его поддержки, — возбужденно произнесла Минаша.

— Эрик – гораздо лучший вариант, — поддержал ее Мейвит. Я нахмурился.

— Клирик Анаташа тоже снялся после того, как его обвинения против чести Минаши признали необоснованными! — Весело добавил Тарнаша. — Два кандидата уже выбыли из гонки!

— Вы так и не ответили на мой вопрос, — раздраженно произнес я. Подавшись вперед, я спросил напряженным голосом:

— Почему варлорд Крейг не выступает в роли Первого для Минаши? — Мои глаза сузились. Мне требовались четкие разъяснения, ведь груз этого нежеланного титула теперь давил на меня.

Восторг Глаши поутих, и она принялась объяснять:

— Когда варлорд Крейг вызвался пойти с Минашей, Старейшины запаниковали. Он глубоко уважаемый воин, и его поддержка придала бы ее кандидатуре слишком много веса. Они быстро перестроились. На ходу. Внезапно кандидатура человека в качестве ее Первого перестала быть спорной, и они утвердили это решение прямо на месте. — Она одарила меня лукавой улыбкой. — Они даже не подозревают, насколько этот человек опасен на самом деле.

Мейвит рассмеялся вместе с ними. Я был рад, что мой друг хотя бы способен видеть во всем этом долю юмора.

— Великолепно, — саркастически буркнул я.

— Первое Испытание начнется завтра с первыми лучами солнца. Старейшины должны увидеть, как вы двое покидаете лагерь, чтобы они знали, что вы не ушли раньше времени. Из пяти кандидатов только первые трое, кто вернется с живой пикси, смогут продолжить борьбу, — с азартом произнесла Глаша.

— Может ли Мейвит пойти с нами? — Спросил я, привлекая внимание голиафа.

Оба орка посмотрели на Тарнашу, который был здесь главным экспертом, поскольку когда-то сам входил в совет Старейшин.

— Это не одобряется, но разрешено, при условии, что он не будет оказывать никакой помощи.

— Я хочу остаться здесь, — твердо заявил Мейвит.

— Вы двое сможете уберечь его от неприятностей? — Серьезно спросил я у Глаши и Тарнаши.

Они оба перевели взгляд на возвышающегося голиафа, который изо всех сил старался казаться невинным. Я прекрасно понимал, что он попытается разыскать сестру. И уже начал сомневаться, так ли разумно было приводить его сюда.

На лице Глаши медленно расплылась улыбка:

— Я найду пару дел, чтобы занять его. Он может поносить мои вещи, пока мы будем весь день собирать поддержку для Минаши среди варлордов и клириков.

В одном я был уверен точно: я ненавидел орочью политику.