Тяжёлые предчувствия

Мир Грёз встретил меня привычным покоем – почему-то я подсознательно опасался обнаружить здесь чужаков. Оскар подбежал сразу же, вовсю виляя купированным хвостом. Я потрепал неугомонного лютоволка. Продолжая сеанс собакотерапии, я негромко заговорил с ним:

— Ну что, Оскар, похоже, наш секрет перестал быть тайной.

Пёс тявкнул и бросился догонять теннисный мячик, который я сотворил для него силой мысли. Я рассмеялся:

— Впрочем, тебе-то какая разница. — Я бросал ему мяч и параллельно создавал копии эльфийских книг, которые меня попросил нести учёный Фавиан. Читать их я не умел, но внутри нашлись карты. Возможно, эти знания пригодятся в будущем, так что ради них я готов был перетерпеть ментальную отдачу при выходе из Мира Грёз.

Закончив с этим, я направился в первый зал с монстрами – пещеру анхегов. Мои спарринг-партнёры резались в карты. Константин удивлённо выгнул бровь:

— О, неужели сегодня потренируемся? Или опять собрался просидеть без дела всю ночь? — Он отложил карты, ожидая моего ответа.

Я вздохнул:

— Потренируемся. — И материализовал своё новое оружие. Сидящие за столом с любопытством уставились на Чёрный клинок. Они ждали, кого я выберу для боя. За столом собрались Мейвит, Константин, Адриан, Блейз и Ксавье. Я неохотно кивнул Константину – я уже тренировался с ним утром и вечером, привыкая к новому клинку. Благодаря его подсказкам оружие наконец легло в руку как влитое.

А ещё я был уверен, что смогу одолеть его, если пущу в ход воздушные щиты. Но мне хотелось победить его без защитной магии. Мы вышли на середину пещеры и начали бой. Константин в Мире Грёз заметно прибавил. Похоже, магический амулет Мира Грёз улучшил боевой стиль Константина на основе наших сегодняшних тренировок – он учился по моим свежим воспоминаниям. Значит, проекции в Мире Грёз были несовершенны, но их можно было развивать.

Два часа я провёл в бою с Константином и ещё час – с Ксавье. Проекция Ксавье была хороша, но я сомневался, что она полностью вобрала в себя мастерство мастера меча. Я попытался соединить приёмы Ксавье с техникой Константина. Результат оказался поразительным. Стиль Константина всегда был более грубым и простым, в то время как Ксавье двигался между стойками эффективно и артистично.

Новоявленный гибридный стиль Константина вдруг стал для меня непреодолимой преградой. Сражаться против его новой, выверенной манеры было невыносимо трудно. Потерпев несколько поражений подряд, я решил, что на сегодня хватит. Вернувшись в начальную комнату, я принялся изучать структуру заклинания Замедление старения. Я уже вплотную подошёл к переломному моменту и вот-вот должен был окончательно освоить эту форму. Когда в общей сложности прошло семь часов, я вышел из подземелья и оставил амулет Мира Грёз.

Я открыл глаза в полной темноте и прислушался, пытаясь сориентироваться. В палатках похрапывали люди, неподалёку шептались часовые. Ночные стражи спорили, у кого в Цитадели была лучшая прислуга. По голосам я понял, что это Феликс и Бенито. Если мне не изменяет память, Феликсу досталась низкорослая, полная женщина средних лет, а Бенито – дама постарше, которая вечно ходила с недовольным лицом.

Чувствуя себя отдохнувшим, я приподнялся. Голова закружилась, и пришлось снова лечь. Ментальное напряжение от расширения Мира Грёз вскоре улеглось. Добавление сразу восьми книг за один раз оказалось перебором, а может, дело было в одновременном обновлении проекции Константина. Когда головокружение прошло, я выбрался из палатки и кивнул Мейвиту, который вырезал новые шашки из дерева.

Окинув взглядом лагерь, я заметил два небольших костра. Возле одного Константин ворошил угли, у другого Леркин готовил горячий завтрак на весь отряд. Изо рта шёл пар – это было одно из самых холодных утр на моей памяти. Я подошёл и сел напротив Константина, который сосредоточенно грел воду в небольшой кружке. Жар от огня приятно согревал ноги. — Сколько дней до Каэлоры? — Спросил я.

— Два, — он с удовольствием отхлебнул чай. — Ближе к полудню мы войдём на территорию лютоволков. Не знаю, прикажет ли Кастилия прибавить шагу или потребует осторожности. В обоих вариантах есть свои плюсы и минусы.

Прежде чем он успел расписать эти плюсы и минусы, я задал другой вопрос:

— Тебе уже доводилось сражаться с лютоволками? — Я поворошил угли со своей стороны, чтобы пошло больше тепла.

— Приходилось. Умные твари. Сначала отвлекают весь отряд, а потом утаскивают самого слабого. Надеюсь, наша численность отобьёт у них желание нападать, — ответил Константин, вытряхивая заварку из кружки. Затем он вытащил оружие для чистки, начав со своего рунического оружия. В отсветах костра серебристый клинок казался нереальным.

Я тоже достал свой чёрный клинок, чтобы почистить и подточить его. — Руническое оружие не точат, Эрик. Ты разве не заметил, что на кромке нет ни единой щербины? За эту прочность рунические клинки и ценят. Чтобы почистить его, просто протри лезвие сухой тряпкой, а потом пройдись промасленной. Тогда оно будет выходить из ножен как по маслу. — Мы работали в тишине друг напротив друга. Промасленную ветошь, о которой он говорил, мы обычно использовали для защиты наших металлических шлемов от ржавчины. Константин почистил всё своё оружие, я последовал его примеру. При себе у меня всё ещё оставались короткий меч, нож на поясе и армейский топорик в рюкзаке.

Заметив, что мы заканчиваем, Леркин позвал нас к раннему завтраку. Мы с Константином с удовольствием умяли плотный хлеб с чесночным ароматом, густо намазав его подогретым ягодным вареньем. Вскоре к нам присоединился заспанный Мейвит после короткого сна. Он караулил меня всю ночь, пока я спал, хотя я этого не планировал – я лишь просил разбудить меня в случае опасности.

Глубокий голос Мейвита вскоре разбудил весь лагерь – ещё до того, как занялся Рассвет. Делмар созвал всех на завтрак и объявил, что мы выходим пораньше. Мейвит поймал на себе несколько раздражённых взглядов.

Вернувшись на старую мощёную дорогу, мы шли без остановки почти до полудня. Чтобы хоть как-то разогнать дорожную скуку, я расспрашивал учёного Фавиана об эльфийском языке. Мой словарный запас рос, хотя учёный оставался не в восторге от моего произношения.

Мы держали быстрый темп, Флавий и Константин шли в дозоре совсем близко впереди. Во второй половине дня дозорные начали находить следы лютоволков, пересекающие дорогу. Отпечатки лап были огромными, больше человеческой ладони. С первым лютоволком мы столкнулись ближе к вечеру. По сигналу замыкающего весь отряд развернулся, и наши восемь бойцов со щитами быстро выстроили стену.

Примерно в двухстах ярдах позади показался обычный с виду серый волк. Но следом на дорогу вышел другой, гораздо более тёмный, и встал над щенком. Мейвит негромко произнёс:

— Они не охотятся на нас. Если бы охотились, то не показались бы на глаза. — Его слова никого не успокоили. Я обомлел – крупный волк размерами не уступал Джинджер.

Бенито заметил то же самое:

— Эта тварь размером с лошадь. Интересно, можно ли на ней ездить верхом?

Ферт хрипло расхохотался:

— А ты сходи попробуй, потом расскажешь, как всё прошло. — Смешки в отряде немного разрядили обстановку.

Стоявший позади меня Блейз спросил:

— Я могу достать его. Стрелять?

Кастилия и Делмар перешептывались пару секунд, после чего Делмар скомандовал:

— Берегите стрелы. Ферт, Матео, переходите в замыкание. — Мы сомкнули ряды, а Константин и Флавий теперь шли всего в двадцати шагах впереди, чтобы в случае чего быстро отступить к нам.

Адриан без умолку напоминал каждому его задачу на случай нападения Стаи. Половина людей должна была держать оборону, а вторая половина – сразу же атаковать того волка, которого Кастилия первой опутает своими Теневыми цепями. При столкновении с превосходящим числом противников было жизненно важно уничтожать их поодиночке и как можно быстрее.

Учёный Фавиан, пожалуй, нервничал больше всех после того, как мы заметили лютоволка. Я попытался отвлечь его от опасных мыслей:

— Фавиан, тебе удалось разузнать что-нибудь о Мерцающем Лабиринте? Какие монстры там обитают?

— Подземелье контролировал сам король, оно приносило городу колоссальные ресурсы. Оттуда добывали железную руду и серебро, которые местные ремесленники использовали в огромных количествах. Также есть упоминания о более редких металлах – например, о мифриле, — заговорил он с воодушевлением. — А ещё оттуда поставляли прорву мяса для городских нужд. — Он задумался на секунду. — В хрониках мне попадались упоминания блюд из варёных паучьих лапок, медвежатины и грибов, выращенных прямо в подземелье.

Пока я размышлял, из каких кошмарных тварей добывались эти деликатесы, Леркин, наш повар, поинтересовался:

— И как готовить эти паучьи лапки?

Учёный Фавиан широко улыбнулся:

— Мне и самому было безумно интересно! Судя по всему, лапки нужно отварить, а потом расколоть, чтобы достать мясо. Не все виды съедобны, но в записях говорится, что по вкусу оно точь-в-точь как крабовое, только солонее. Эльфам очень нравилось макать это мясо в растопленное масло из козьего молока.

Делмар, шедший впереди колонны, отозвался:

— Паучье мясо немного водянистое, но вполне съедобное. В долгих походах ешь то, что даёт подземелье. Крупные подземелья нередко кормят целые города. — Делмар был нашим самым опытным исследователем недр. Он повернулся к учёному: — Что ещё ты вычитал об этом месте?

— Больше ничего. В текстах, которые мне удалось собрать воедино, фигурирует только название. Его именовали Мерцающим Лабиринтом. Судя по отрывочным сведениям, оно невероятно огромное, но король держал его в строжайшем секрете от внешнего мира, оберегая как главное сокровище своего города и народа, — неуверенно ответил Фавиан.

Сзади раздался голос Ферта:

— Крупный волк всё ещё идёт за нами. Держится в лесу, ярдах в двухстах позади.

Мейвит снова поделился наблюдениями:

— Если бы он охотился, то уже созвал бы остальных. Скорее всего, просто выпровожает нас со своей территории. А может, учит молодняк выслеживать добычу.

Брут хмыкнул:

— Если добыча – это мы, Мейвит, то твои слова ничуть не успокаивают.

Среди бойцов начались пересуды, но Кастилия оборвала их приказом:

— Стоять! Константин! — Она подозвала дозорного, ушедшего вперёд по дороге. Когда тот подбежал, она скомандовала: — Сходи проверь те телеги, что мы встретили по пути сюда.

Константин скрылся в лесу, и я понял, что мы действительно подходим к месту, где когда-то наткнулись на брошенные повозки. Помню, я тогда ещё подобрал с земли золотое кольцо. А на деньги из запертого сундука отряд смог обзавестись новыми доспехами взамен испорченных. Константин свистнул, призывая Мейвита, и голиаф отправился ему на подмогу. Это было совсем рядом с дорогой, и сквозь облетевшую листву деревьев мы прекрасно их видели.

Я оглянулся на нашего мохнатого преследователя – тот уселся на задние лапы примерно в двухстах ярдах позади. Было видно, что у Блейза чешутся руки выпустить стрелу, но Кастилия удерживала его.

Вскоре Константин и Мейвит вернулись. — С тех пор там бывали только мелкие зверьки, — доложил Константин. Кастилия кивнула, хотя по её озабоченному лицу было видно, что она ожидала чего-то другого.

Короткий привал окончился, и мы продолжили путь. Завязался спор о том, где остановиться на ночь, ведь за сегодняшний день мы отмахали по дороге почти сорок миль. Кастилия приказала всем достать свет-камни, и мы пошли дальше в темноте. Оказавшись рядом с Кастилией, я спросил негромко:

— Мы идём без остановки из-за лютоволка?

Кастилия помедлила с ответом:

— В том, что за нами следует лютоволк, нет ничего необычного. Меня смущает первый, более мелкий волк, которого мы заметили. С тех пор он не показывался. Я пыталась выследить его или других волков, но позади нас идёт только этот крупный самец.

К счастью, в небе ярко светила голубая луна, и ночь была безоблачной. Мы шли в темноте ещё три часа, пока Кастилия наконец не скомандовала разбивать лагерь прямо посреди дороги. Константин попытался возразить, но Кастилия объяснила, что рассчитывает выманить лютоволка ночью, чтобы поймать его Теневыми цепями и прикончить. Это воодушевило отряд. Избавиться от преследователя хотели все, это заметно подняло бы боевой дух.

Мы обустроили тесный лагерь, посты охраны удвоили. Кастилия снова напомнила Мейвиту, чтобы тот караулил меня. Так она давала мне понять, что сегодня я должен воспользоваться амулетом. Я не знал, как относиться к погружению в Мир Грёз, когда опасность бродит так близко. Я напомнил Мейвиту:

— Если что-то случится, просто сними с меня амулет, чтобы я проснулся. Но и сам постарайся поспать ночью.

— Я понял тебя ещё с первых пяти раз, Эрик. — Голиаф явно раздражался – то ли из-за того, что я ему не доверял, то ли считал его память дырявой, то ли просто нервничал, как и все остальные из-за этого лютоволка.

Моя палатка стояла в самом центре лагеря, рядом с палаткой учёного Фавиана. Забравшись внутрь, я снова засомневался, стоит ли использовать амулет. В воздухе словно висело глухое напряжение. Думаю, Кастилия тоже это чувствовала. В конце концов я решил зайти в Мир Грёз хотя бы на пару часов и сосредоточиться на изучении заклинания Замедление старения.

Устроив Оскара на коленях, я провёл два часа за изучением структуры, после чего вышел в реальность. Прислушался – мужчины перешептывались, но тревоги не было. Слышно было, как тяжело дышит Мейвит, устроившийся на бревне неподалёку от наших палаток. Я снова погрузился в Мир Грёз.

Примерно на третьем часу пришло то самое знакомое чувство – структура заклинания окончательно запечатлелась на моём ядре. Я освоил Замедление старения. Я поспешил выйти из Мира Грёз, сгорая от нетерпения изучить его в действии. В лагере ничего не изменилось, разве что Кастилия выглядела взвинченной – лютоволк, судя по всему, продолжал следить за нами, но так и не приблизился.

Я изучил структуру заклинания и активировал его. Оно должно было улавливать крошечные струйки эфира, чтобы замедлить моё старение в разы. Этот приток был настолько ничтожным, что я его даже не почувствовал. Я потратил немного эфира на создание нескольких воздушных щитов и нахмурился. Мне хотелось проверить, как быстро восстанавливается мой эфир при активном Замедлении старения. По моим ощущениям, скорость восстановления упала примерно вдвое. По крайней мере, точнее оценить я не мог. И всё же это была вполне приемлемая плата за возможность прожить тысячи лет.

Улыбаясь, я пролежал без сна остаток ночи, прислушиваясь к звукам лагеря и размышляя о том, на что смогу потратить всё время мира. Наступило утро, но лютоволк так и не подошёл к лагерю. Он продолжал нести свою жуткую, неусыпную вахту, наблюдая за нами всю ночь напролёт.