Глава 560.0

Там, где раньше был пруд, закручивался небольшой водоворот, готовый поглотить всё на своем пути. Течение не отличалось бешеной силой, но всё, что держалось на воде, было обречено. Меня охватила паника: Сердцеед остался в голове дрейка, а самой головы нигде не было видно. Длинное, похожее на угря тело водного дрейка лениво плыло к центру залы, но голова пошла ко дну.

Я посылал один Импульс земли за другим. Мутная вода разносила эхо, но отклик возвращался слишком размытым. Паническое блеяние овец разносилось по зале, но я думал лишь об одном. Я пятился к водовороту, готовый перехватить голову.

Первые овцы скрылись в сливе за моей спиной, не сумев побороть течение. Вода опустилась мне до пупка, когда последнюю овцу затянуло в дыру в полу. Оставалось надеяться, что ядро подземелья находится не в этой дыре, судя по шуму, водопад уходил очень глубоко.

Наконец я заметил голову: древко Сердцееда на миг показалось над водой. Она находилась недалеко от места гибели дрейка, но медленно катилась по илистому дну к провалу. К счастью, Сердцеед постоянно цеплялся за неровности, замедляя движение. Тело дрейка уже почти засосало в слив, и с этой эссенцией я мысленно попрощался. Рисковать жизнью ради нее не стоило. Я побрел по вязкой грязи, чтобы остановить движение головы.

Ухватившись за Сердцеед, я применил собиратель прямо к голове. Получившаяся большая эссенция воды принесла лишь разочарование. А ведь я мог забрать высшую эссенцию воды и десятки овечьих эссенций. Когда последняя вода ушла, в зале осталось лишь поле из грязной травы. Из дыры доносилось глухое блеяние, я подошел к краю и заглянул вниз. Там была лишь тьма и жалобные отголоски овечьих криков.

Я поднял глаза к потолку, где снова начали сгущаться тучи.

— Где моя награда?! — В ярости крикнул я в пустоту, видя вокруг лишь грязь. Я лишился всех эссенций овец и шерсти и чувствовал себя обманутым.

Я не ждал ответа от подземелья, но грязь неподалеку от сливного отверстия вдруг забурлила и задымилась. Не успел я опомниться, как она застыла, превратившись в большой кирпич. Со вздохом я побрел по жиже к этому глиняному блоку. С помощью кинжала я расколол оболочку и извлек сундук. Это был еще один изящный сундучок, обтянутый чешуей водного дрейка. Защелка, сделанная из игольчатых зубов чудовища, щелкнула, когда я открыл его.

Сундук оказался небольшим, из-за чего я прошептал:

— Хоть бы там было что-то стоящее…

Награды этого подземелья казались слишком скромными для его безумной сложности. Внутри бок о бок лежали два флакона. Один был наполнен непрозрачной золотисто-желтой жидкостью, другой – зеленовато-голубой. Сами флаконы представляли собой произведения искусства, выполненные из сотен крошечных ракушек поверх прозрачного стекла. Как и на всех зельях из подземелий, на пробках красовались рунические надписи, объясняющие их суть.

Я нахмурился, разбирая мелкие руны. Зеленовато-голубое зелье явно было любовным приворотом. Первый, кого вы коснетесь после того, как выпьете его, безумно в вас влюбится. Я счел это скорее ядом, чем зельем, поскольку оно явно подавляло волю цели. По сути, это было постоянное заклинание подчинения, и я даже подумал уничтожить его. Но, возможно, его можно использовать на чудовищах? Смогу ли я убедить дракона не делать из меня перекус? И тут мне пришла в голову мысль: уж не использовала ли Венере это зелье на Гефесте? Стоит ли показать его ему? Пока что я убрал флакон.

Золотисто-желтое зелье тоже оказалось необычным. Если я правильно перевел руны, оно должно было изменить тело, приблизив его к вашему личному идеалу. Я не был уверен, косметическое ли это изменение или оно влияет на характеристики. Может, это легкий способ получить по 100 единиц в каждом параметре? Я припрятал и его, после чего огляделся.

Я сомневался, стоит ли сейчас искать ядро Венере. У меня было устройство, полученное от Гефеста, но мне хотелось изучить его получше, прежде чем пускать в ход. Я бросил в яму свет-камень и проследил, как он с плеском приземлился примерно в ста футах внизу, в большое подземное озеро. Овец я разглядеть не смог, но их блеяние всё еще доносилось оттуда.

Быстрого выхода из подземелья не было, так что пришлось топать пешком к началу. Я остановился лишь в роще Лириэль, чтобы смыть с себя грязь, пока деревья всё еще качались, выражая свой гнев. Их листья уже начали превращаться из зеленых в сухие и бурые в отсутствие своей дриады. Я успокоил себя тем, что через полдня подземелье воссоздаст Лириэль. Я мог бы оставить дриаду при себе, но не хотел рисковать – вдруг она бросится за мной в погоню. Перед уходом я высушил одежду очищающим щитом.

В остальных комнатах ничего не изменилось, даже сапфировая волна, которую я забрал, так и не появилась. Шагнув сквозь маслянистую преграду, я обнаружил Кэмара, сидящего на крошечном табурете перед Гефестом, который развалился на кровати.

— Видишь, — с усмешкой указал на меня Гефест, который наконец-то пребывал в хорошем расположении духа. — Я его еще не съел.

— Он пытался, — парировал я, и у Гефеста от такой дерзости даже челюсть отвисла.

У Кэмара был слишком серьезный вид, поэтому я повернулся к нему, ожидая дурных вестей.

— «Солёная вдова» была потоплена молодым кракеном этой ночью, — произнес он.

У меня всё внутри оборвалось. Я не мог поверить в это после всего, через что мы прошли, чтобы добраться сюда. Может, если бы я оставался на борту…

— Выжившие? — Упавшим голосом спросил я.

— Около половины команды, капитан Хеврин и маги погоды добрались до льда, — мрачно ответил он. — Они пробираются сюда.

— Дургин? — Спросил я, но Кэмар уже качал головой. Гном-старпом был веселым малым, прямым в общении и надежным помощником. Я уже оплакивал потерю еще одного товарища.

Гефест дал нам лишь мгновение на скорбь, после чего потребовал новостей:

— Как далеко ты продвинулся в подземелье?

Я постарался отогнать тяжелые мысли. Без корабля у них не было шансов выбраться из Арктики.

— Я одолел Лириэль, а в следующей комнате был одушевлённый доспех, — сказал я, выкладывая руническую панель управления доспехом.

Гефест выхватил ее и принялся внимательно изучать руны. Он удовлетворенно кивнул.

— Насколько тяжело было справиться с Лириэль в ее роще?

— Я просто запер ее в коробку, дальше всё было просто, — ответил я. Гефест кивнул, словно это было в порядке вещей.

— У тебя есть представление, сколько комнат осталось? — Спросил Гефест, но пластину не вернул – она исчезла в его собственном пространственном кармане. Я прикусил язык: этот титан слишком вольно распоряжался моей добычей. Больше я ему ничего не покажу. Любовное зелье он точно не увидит.

— Водный дрейк – это последняя комната, при осмотре я не заметил другого выхода. Но дрейк был длиной почти тридцать футов, и треть этой длины приходилась на хвост, — доложил я.

— Подрос с тех пор, как я сражался с ним в последний раз, — пробормотал титан, поглаживая бороду.

— Вы обещали мне еще одного товарища. Я хочу того ворчливого старого человека, а не ворчливого старого эльфа, — напомнил я ему.

Гефест вздохнул.

— Мы договаривались, — подтвердил он, поднимаясь на ноги. Титан проворчал:

— Ничего не трогайте, пока меня не будет. — После чего накинул шкуры и оставил меня наедине с Кэмаром.

— Как успехи? — Устало спросил старый эльф.

— Гефест может создать устройство для поиска подземелья, которое, по его мнению, должно сработать. Если понадобится, я смогу передать ему ядро подземелья при следующем погружении, — поделился я.

Эльф удивленно выгнул бровь.

— Быстро. И это хорошие новости. Хеврин говорил с Фенлорианом после нападения на «Солёную вдову». Они планируют отплыть через две недели из Наусиса, и как только это дерево начнет падать, его уже не остановить. Всё должно быть готово.

— Две недели, — пробормотал я, пораженный столь коротким сроком. Я планировал растянуть зачистку подземелья на несколько дней, но мне также нужно было подготовить магический якорь, чтобы вернуть часть из нас в Наусис. Мы обсуждали новости от Фенлориана до самого возвращения Гефеста. В основном новости были обнадеживающими. Императрица отправила легионеров и обещанные роты магов через врата, и ходили слухи, что Императрица Ренна лично ведет их. Большая часть флота Халифата находилась в неделе пути от Наусиса, а Верховный пребывал на борту флагмана. Плохо было то, что геседмурианских принцев сейчас теснила армия Теократии. В мире происходило столько событий, а я торчал в ледяной пещере в Арктике.

Услышав шаги возвращающегося титана, мы умолкли. Константин, окутанный синим полем, парил перед титаном и выглядел крайне взбешенным. Даже сильнее обычного. Когда эфирная тюрьма развеялась, Константина бесцеремонно сбросили на пол.

— Мы пытались отправить вместо меня Лепида, — произнес ветеран, поднимаясь и отряхиваясь после жесткой посадки. — Этот здоровяк даже слушать не захотел и просто сцапал меня. Зачем я вам сдался? Разве это не одиночное подземелье?

— Мне не хватало твоих отцовских советов, — сухо бросил я.

— Оно и видно, — невозмутимо отозвался Константин.

— Довольно, — прервал нас Гефест. Мы говорили на тельхианском, и он, похоже, с трудом улавливал суть. — Когда ты сможешь снова войти в подземелье? — Насел он на меня.

— А когда ты сможешь создать устройство? — Парировал я.

— Как только ты раздобудешь материалы, я сразу начну, — прогудел его глубокий голос.

— Разве у тебя нет всего необходимого здесь? — Спросил я, указывая на столы. Я знал, что в его огромном сундуке тоже должно быть полно добра.

Он покачал головой.

— Мне нужна чистая мифриловая руда, нетронутая и необработанная. Также понадобится эссенция пустоты, чтобы переплавить ее в тёмный мифрил для рунических надписей. Это единственное, что может оказаться достаточно чувствительным для обнаружения Мировых Врат, даже если руны не активны.

— Драконье дерьмо, — выругался я, но тут же повеселел. Я смогу получить оба материала от Венере, одолев одушевленные доспехи титанов. — Мне нужно отдохнуть день, прежде чем входить снова, — сказал я.

— Но тогда подземелье успеет восстановить силы, — недовольно проворчал Гефест.

— Теперь, когда я знаю, чего ожидать, проблем не возникнет. С водным дрейком придется повозиться, потому что он, скорее всего, не покинет воду, — произнес я. Я не описывал ему комнату, так что ему незачем было знать, что я уже входил туда и одолел тварь.

— Хм, я могу создать артефакт, способный замораживать воду в радиусе двадцати шагов вокруг себя, — задумчиво произнес титан. — Это поможет?

— Двадцать твоих шагов? — Переспросил я, и он резко кивнул. — Очень поможет, — подтвердил я. Титан с энтузиазмом направился к одному из своих верстаков, чтобы заняться ремеслом. Было бы любопытно понаблюдать, но рабочая поверхность стола находилась слишком высоко. Зато это дало нам с Кэмаром и Константином возможность поговорить вполголоса.

Когда я рассказал им о пяти комнатах подземелья, они были искренне впечатлены моими успехами. Я упомянул о награде на выбор, и они вздохнули с облегчением, поняв, что нам не придется охотиться за эссенцией пустоты или добывать мифрил. О последней комнате я умалчивал на случай, если Гефест греет уши.

— Что ты собираешься делать с дриадой? — Спросил Константин, догадавшись, что я запер ее в кармане.

— Отпущу, как только доберусь до лесов на материке, — благородно ответил я. Конечно, я еще не изучал варианты заклинаний магии природы, а Лириэль наверняка хранила в себе высшую эссенцию природы, но мне почему-то приглянулась эта наивная лесная дева. Надеюсь, это не было притворством с ее стороны.

— Она возненавидит тебя за то, что ты забрал ее из рощи, — серьезно предупредил Кэмар. — Дриады не добры и не злы, они лишь служат своим деревьям. — Он задумался. — Если ты действительно планируешь отпустить ее и сохранить ей жизнь, возьми черенки ее деревьев. В них заключена мощная магия, они способны возродить рощу из здорового побега. Но даже так, отпустив ее, беги со всех ног.

— Спасибо, я подумаю над этим, когда снова окажусь в той комнате. — Мне очень хотелось обсудить с ними устройство, которое Гефест просил закрепить на ядре подземелья. Я сомневался, что титан говорит чистую правду о его назначении. К сожалению, единственным в нашей группе, кто мог распознать истинную цель, был Лепид, но его сюда точно не пустят.

— Стоит ли мне полностью зачистить подземелье при следующем заходе? — Серьезно спросил я, когда разговор начал утихать, а неподалеку продолжал стучать молотом Гефест.

— Время играет против нас, Эрик, — посоветовал Кэмар. — Нам нужно примкнуть к армаде, когда она будет проходить сквозь Пояс Штормов. — Я нехотя кивнул. Подземелья еще найдутся, но упускать возможность самому выбирать награды было чертовски жаль.

Внезапно Гефест обернулся и с гордостью бросил между нами цельнометаллический шар. Тот с глухим стуком упал на землю, весь покрытый рунами. Константин кряхтя попытался его приподнять.

— Когда он окажется в воде, направь в него эфир, а остальное он сделает сам, — довольно произнес титан.

Я поднял сферу и понял, почему Константину пришлось нелегко. Она была плотнее обычного железа. Послав внутрь Импульс земли, я распознал большую часть рун. Это было простое устройство, созданное для стремительного поглощения тепла из воды, но меня это насторожило, ведь мое тело тоже в основном состояло из воды.

— На меня это тоже подействует? — Спросил я.

Титан одарил меня задумчивым взглядом, который не внушал доверия.

— Просто не стой в воде и активируй его вот этой панелью, — беспечно бросил он. Прекрасно. Я вернусь в подземелье через двенадцать часов; на этот раз я постараюсь добраться до ядра.