– Этернис

Глава 322: Этернис.

Затраты на «Гончую ветра» полностью себя оправдали. Капитан Тэган доставил нас на другую половину земного шара всего за 48 дней. Он утверждал, что попутный ветер и удача значительно ускорили наше путешествие. Хотя я оплатил его команде 62 дня пути и снабдил их провизией на этот срок, я сомневался, что получу какую-то сдачу. Именно Раэлия договаривалась об оплате, используя драгоценности, которые я собрал во время своих странствий. Лучшие вещицы она, разумеется, оставила себе. У меня всё еще оставалось приличное количество монет, но моя коллекция обычных побрякушек была потрачена на это полезное дело.

За время перехода через бескрайний океан к другому континенту у нас случилась лишь одна нежелательная встреча. Пара небольших пиратских кораблей попыталась перехватить нас. Это было их роковой ошибкой, так как эльфийские маги вызвали ужасающий шторм прямо у нас за кормой. Пираты не смогли справиться с боковым ветром и вскоре были поглощены яростным локальным тайфуном.

Во время плавания произошел еще один примечательный инцидент, который ясно дал мне понять, что Раэлия крайне ревнива. Я разговаривал с одной из эльфийских матросов на корме, делая разминку без рубашки перед тем, как приступить к упражнениям с мечом. Возможно, разговор завязала именно она, но меня искренне интересовал другой континент и её торговое эльфийское королевство Галанорис. Беседа затянулась, и я даже не подозревал, что Раэлия наблюдает за нами.

Раэлия злилась на меня почти все следующие три дня и даже уходила спать в другую каюту. Поскольку я не считал себя виноватым, извиняться я не стал. В конце концов Раэлия вернулась сама, и мы больше не возвращались к этой теме. Возможно, её возвращение было связано с желанием использовать амулет Мира Грёз для изучения заклинаний. Бальдо был счастлив снова оказаться рядом, чтобы я мог баловать его. Мы с Раэлией возобновили наши ночные ласки так, словно ничего и не произошло. Константина несказанно забавляло, что я выиграл этот спор, не предприняв ровным счетом ничего.

Я с нетерпением ждал высадки на берег. Я практически полностью израсходовал или раздал все эссенции, что хранились в моем пространственном кармане. Из-за обилия магов на борту торгового галеона я опасался слежки, поэтому не доставал из кармана ничего существенного. Мне не терпелось воспользоваться эльфийской таблицей оценки. Я чувствовал, что стал быстрее, ведь мои ежедневные тренировки с Константином приводили его в уныние, а ослепленный любовью Мейвит был легкой мишенью в ближнем бою.

Также я был готов освоить новое заклинание для аффинити очарования и разума. За время плавания я поглотил все 25 малых эссенций очарования, которые собрал в демоническом подземелье. Когда-то у меня была книга с заклинаниями очарования, но она осталась среди тех томов, что я бросил на полу в тронном зале Хрисоса. Я так и не успел её пролистать, поэтому воссоздать её в Мире Грёз было невозможно. Высшая эссенция воды оказалась неприятной на вкус при поглощении, но я чувствовал уверенность, что мое эфирное ядро теперь стабилизировалось. Я бы не рискнул открывать новую магическую близость, но развивать уже разблокированные казалось вполне безопасным.

У меня оставались всего две эссенции: малая эссенция бездны и малая эссенция огня. Малую эссенцию огня я приберег на случай, если придется заглаживать вину перед Раэлией. Хотя я сомневался, что когда-нибудь окажусь виноватым, лучше иметь ее при себе на случай подобной непредвиденной ситуации.

Когда мы приблизились к западным границам острова Каменной Горы, палубу заполонили голиафы. Морской воздух не успевал уносить запах немытых тел достаточно быстро для моего обоняния. Я перебрался на нос корабля, чтобы наблюдать, как точка на горизонте постепенно увеличивается. За несколько часов она превратилась в невероятно огромный горный хребет, вздымающийся прямо из океана, перед которым померкла бы даже Олимпия. Мейвит стоял рядом, поэтому я с благоговением спросил, глядя на вершину, которая, казалось, пронзала небо:

— Кто-нибудь когда-нибудь поднимался на самый верх?

— Никто из тех, кто пытался, не выжил. По мере приближения к пику воздух буквально исчезает из легких. Даже те, кто использует магию, не могут там дышать, — ответил Мейвит, не отрывая взгляда от приближающейся горы. Менее высокие горы уходили вправо, завершая хребет. Карты острова, которые у меня были, не передавали и доли этого величия.

Над уходящим вперед кораблем высилась исполинская гора, заставляя нас задирать головы. Нижние склоны были покрыты буйной растительностью, но на середине пути они сменялись бесплодными скалами, а еще выше лед и снег образовывали пик, пронзающий облака. Удивительно, но воздух у побережья был влажным и теплым; тропический климат резко контрастировал с обледенелыми вершинами.

Кристально чистая вода под форштевнем корабля кишела морской жизнью среди рифов: стаи рыб, акулы, пестрые рыбешки, черепахи и изредка медузы без труда просматривались с борта. Казалось, я попал в настоящий рай, где песчаные берега укрывала тень пальм.

— Острова окружены рифом, и здесь много глубоких геотермальных источников, которые согревают воду. Наши люди не рыбачат так далеко от берега, чтобы не гневить тритонов, — раздался сзади голос Зораны. Я кивнул в знак признательности за полезные сведения. Во время плавания она вела себя тихо, но теперь, при виде родного дома, в её изумрудных глазах наконец-то появился живой блеск. Мейвит разговаривал с ней каждый день, но его также постоянно отвлекала Майра, которая буквально не отходила от него ни на шаг. Мне казалось, что Майра испытывает к Мейвиту нечто вроде слепого обожания. Она видела в нем своего спасителя и, возможно, чувствовала себя обязанной отплатить ему тем же.

Плывя вдоль берега, мы замечали серых великанов, ловящих рыбу сетями на мелководье. Они замирали, провожая взглядом наш корабль. Палуба, заполненная голиафами, должно быть, вызывала у них немалое любопытство. Несколько молодых голиафов побежали вглубь суши, чтобы предупредить остальных о прибытии судна. Мейвит крепко сжал перила, пока корабль рассекал волны. Скоро ему предстояло встретиться с отцом, и я чувствовал его волнение. Его родная деревня находилась всего в нескольких милях отсюда.

Капитан подошел и встал рядом с нами. — Прекрасное место. Мы пришвартуемся в Этернисе, крупнейшем из городов голиафов, и останемся там на месяц, чтобы забить трюмы свет-камнями и шкурами. Вы можете продолжать пользоваться каютой, пока мы здесь. — Он кивнул мне, и я подумал, что за эти два месяца он стал чуть мягче относиться к союзу человека и эльфийки.

— Как далеко до дома твоего отца? — Спросил я Мейвита, когда капитан отошел.

Мейвит тяжело выдохнул. — Деревня клана Каменной Кожи находится примерно в дне пути от Этерниса. Мы можем отправиться туда утром, если только Зорана не решит пойти сразу. — Он обернулся в поисках сестры, которая была увлечена оживленной беседой с тремя другими женщинами-голиафами. На палубе царило невероятное оживление – голиафы были почти дома. Полагаю, лишь немногие из них на этом корабле не были уроженцами или потомками жителей острова Каменной Горы. Очень немногие голиафы рождались в рабстве Халифата, так как порабощение детей считалось бесчестным поступком. Насколько я знал, на материке этого континента существовал лишь один город под властью голиафов.

Этернис располагался в живописной бухте с водой цвета аквамарина и состоял из массивных каменных зданий. Простые на вид постройки были украшены замысловатыми статуями. Большинство из них изображали голиафов, но встречались и другие, более фантастические существа. Два голиафа в черных доспехах из жесткой кожи стояли на сторожевых башнях у входа в гавань. Один из них затрубил в рог, и этот звук тут же подхватили в глубине залива по цепочке. — Этот сигнал созывает Совет, — взволнованно произнес Мейвит.

— Что ж, тебе и держать ответ перед Советом, — я махнул рукой в сторону палубы, где толпились взбудораженные голиафы. — А я просто хочу сойти на твердую землю и лечь в нормальную постель. — Я похлопал его по плечу. Я немного лукавил, стараясь переписать всю заслугу в спасении семидесяти одного голиафа на Мейвита. Это были его люди, не мои. Мои соплеменники жили где-то очень, очень далеко.

Наше прибытие вызвало переполох во всем городе, люди выстроились вдоль каменного пирса. Бухта была огромной, более трех квадратных миль, и в ней стояли на якоре или у причалов десятки судов под иностранными флагами. Это было вполне логично, ведь, как рассказывал мне Мейвит, на острове добывали свет-камни, которые шли на экспорт. Мне стало любопытно, не была ли какая-нибудь лей-линия причиной появления этих шахт со свет-камнями и этой невероятной горы, возвышающейся над нами по мере приближения к переполненным причалам.

Мейвит уже говорил мне, что на острове нет известных ему подземелий, но сам остров растянулся более чем на сто миль в длину и на пятьдесят в ширину. В моем пространственном кармане хранились большие блоки цветных свет-камней; возможно, я смогу попросить Мейвита расколоть их на более мелкие куски для продажи.

Толпа на пристани расступилась, когда паруса опустились, и эльфийские маги аккуратно подвели «Гончую ветра» к указанному каменному пирсу. Пятеро пожилых голиафов в синих мантиях и плащах из шкур мантикор уже ждали нас на берегу. Как только корабль пришвартовали, Мейвит встал на краю трапа и заговорил на своем языке. Я не понимал ни единого слова из этой лавины вопросов и ответов. Голиафы на палубе теснились за спиной Мейвита, и я всерьез опасался, что они просто затопчут его, если их не выпустят на берег в ближайшее время.

Впрочем, Мейвит, похоже, отлично справлялся, так как вскоре по пирсу прокатился ликующий гул. На пристани собралось не менее трех тысяч голиафов, среди которых затерялась горстка любопытных представителей других рас. Раэлия коснулась моего плеча, когда сквозь приветственные крики начали прорываться отдельные выкрики, нарушающие дипломатический тон беседы. Я наклонился, чтобы расслышать её:

— Ты не собираешься заявить о своих правах на всё это?

Константин заставил меня вздрогнуть, появившись совсем рядом; я и не заметил, как близко он подошел. — Нет, Эрик предпочитает держать свои достижения и способности при себе.

— Да, именно так, как сказал старик. Уверен, если будет какая-то награда, Мейвит позаботится о нашей доле. А пока я бы предпочел хотя бы одну ночь не вдыхать этот запах голиафов, — ответил я. Голиафы уже вовсю сходили на берег вслед за Мейвитом. Я дождался, пока палуба опустеет, прежде чем сойти самому.

Раэлия, Константин, Гильда и Бальдо последовали за мной. На Бальдо бросали любопытные взгляды, но основное внимание толпы было приковано к вернувшимся сородичам. Я держался в стороне от этого людского потока, мысленно пожелав Мейвиту удачи, и вскоре заметил вывеску с вырезанным изображением кровати. Даже не умея читать название таверны, я сразу понял её предназначение. Я повернулся, чтобы спросить Константина, пойдет ли он с нами, но его и Гильды уже и след простыл. Я был уверен, что он отчитает меня за то, что я не осмотрел незнакомый город перед тем, как снимать комнату, но я бы просто ответил, что именно для этого и взял его с собой.

Раэлия быстро договорилась с трактирщиком-голиафом, и вскоре мы оказались в просторной комнате. Деревянная отделка гостиницы отливала приятным желтым, почти золотистым цветом. Я недовольно поморщился, заметив, что на деревянном каркасе кровати лежит лишь тонкий матрас. Это было куда менее удобно, чем корабельный гамак, и я уже почти пожалел, что не принял предложение капитана Тэгана остаться в его каюте на время стоянки, но это было всего на одну ночь. В моей руке появился подушка из грифоньего пуха, и я бросил её на кровать.

Бальдо принюхался и двинулся в сторону кровати. — Даже не думай, — предостерег я его. Во время плавания я уже ловил его на том, что он уютно устраивался на этой подушке, поэтому после пробуждения сразу прятал её. Раэлия почесала грифона за ушными отверстиями. — Тебе следовало бы просто отдать её ему. В конце концов, она сделана из пуха его родителей. — Я лишь недовольно хмыкнул. Это была моя подушка, и точка. Раэлия закатила глаза, глядя на мою привязанность к этой вещи.

— Пойдем, Бальдо, полетаем, — позвала она. Грифон понял слова и пришел в восторг. За время плавания он заметно прибавил в весе и теперь размерами походил на пони. Он был уже близок к тому, чтобы выдержать вес Раэлии. Она пристегивала утяжелители к тренировочному седлу, развивая его силу и выносливость. Как только он сможет без труда нести вес, превышающий её собственный в полтора раза, она совершит свой первый полет верхом. Они шумно покинули комнату. Я запер дверь и окна. У меня были свои дела, а в городе голиафов ей ничего не угрожало.

В углу комнаты появилась таблица оценки, и я встал над ней. Казалось, прошла целая вечность с тех пор, как я в последний раз проверял свои показатели. Я взялся за края, и она слегка качнулась. Одна из ножек треснула – вероятно, когда её спешно убирали в мой карман. Со временем нужно будет её починить. Я снова коснулся стола и направил в него эфир. Больше всего меня интересовала магия, поэтому мой взгляд сразу устремился на правую половину плиты.

Магия стихий (Обычная)

Огонь 0.

Воздух 0.

Вода (+3) 7.

Земля (+4) 46.

Молния (Энергия) 8.

Дух (Исцеление) (+1) 24.

Природа (Растения) 0.

Внеранговая магия (Необычная)

Очарование (Разум) (+18) 23.

Иллюзия 15.

Ясновидение 0.

Защита (Хранитель) 30.

Некромантия 0.

Небесная магия (Усиление) 0.

Магия Бездны (Ослабление) 0.

Редкая магия

Пространство 101.

Время 90.

Смещение 80.

Материализм 9.

Миры 88.

Пустота 22.

Слияние 74.

Высшая эссенция воды подняла мою последнюю открытую близость до семи. Этого всё еще не хватало для полноценного заклинания. Очарование и разум, напротив, показали внушительный рост – с 5 до 23. Восемнадцать очков за двадцать пять малых эссенций – отличный результат. Также я заметил небольшие улучшения в исцелении и магии земли.

Я покачал головой, мысленно ругая себя за придирчивость. То, что для меня казалось незначительным сдвигом, для любого обычного мага стало бы колоссальным достижением. Если мне не удастся освоить заклинание очарования, я, возможно, вернусь к изучению заклинаний смещения, таких как мерцание или пространственная дверь. Мои запасы эфира немного увеличились, но всё еще недостаточно для того, чтобы эти заклинания были полезны без ущерба для остальных моих техник.

Я перевел взгляд на левую сторону таблицы, где отображались характеристики.

Физические.

Сила (+2/+4) 69/86.

Мощь (+6/+1) 68/89.

Скорость (+14/+13) 68/75.

Ловкость (+3/+0) 67/75.

Выносливость (+3/+0) 82/98.

Телосложение (+3/+0) 64/73.

Координация (+2/+0) 59/69.

Ментальные

Интеллект (+1/+0) 39/58.

Мышление (+3/+0) 55/62.

Восприятие (+1/+0) 58/64.

Проницательность (+4/+2) 41/54.

Стойкость разума (+0/+0) 56/71.

Эмпатия (+2/+0) 24/26.

Стойкость (+5/+0) 68/90.

Магические.

Эфирный резерв (+0/+0) 24/26.

Фокусировка (+3/+0) 42/61.

Формирование эфира (+1/+1) 10/10.

Эфирная устойчивость (+1/+0) 51/56.

Сопротивление эфиру (+2/+3) 18/22.

Первичная эфирная близость: Пространство.

Вторичная эфирная близость: Время.

Мой магический рост оставался крайне медленным, зато физические показатели намного превосходили средний уровень обычных легионеров. Насколько я знал, у большинства опытных бойцов легиона физические характеристики колебались в районе тридцати-пятидесяти единиц, и лишь одна или две были чуть выше. К счастью, я регулярно поглощал эссенции для всех своих физических параметров, и мне не приходилось тренироваться до изнеможения, чтобы удерживать эти результаты.

Я стер символы с поверхности стола и отправил его обратно в пространственный карман. Только тогда я осознал, какая вокруг стоит оглушительная тишина. Ни шума воды за бортом, ни криков матросов на реях. Раэлия не болтала без умолку. Бальдо не тыкался мне в руку, выпрашивая лакомство. И не было этого постоянного напряжения от мысли, что в любой момент может войти Константин. Толстые каменные стены и деревянная отделка полностью гасили все звуки, доносившиеся из общего зала внизу. Я растянулся на кровати, подложив под голову подушку из грифоньего пуха, и закрыл глаза.