Глава 549.0

— Ну, по крайней мере, будет тепло, — попытался оптимистично заявить Киреник.

Последние дни и правда выдались мягкими. По ночам не было ветра, так что для Арктики погода стояла вполне сносная. Среди остальных, впрочем, то и дело слышался ропот: все гадали, что сейчас творится в остальной Дезии, ведь погода становилась совершенно непредсказуемой.

Кэмар поддерживал связь с капитаном Хеврином на «Солёной деве», а вот от Фенлориана вестей почти не поступало. Мы знали лишь, что он находится в Наусисе, где пытается усмирить чужие амбиции и сплотить десятки народов перед лицом грядущего вторжения.

На Восточном континенте вовсю полыхала война. Теократия высадила в Геседмурии сотни тысяч солдат. Оба принца объединились и, к всеобщему удивлению, оказывали ожесточённое сопротивление. Фенлориан не знал наверняка, какие именно государства направили помощь геседмурийским принцам, но те сумели собрать внушительную армию. И это были добрые вести, ведь если Теократия действительно оказалась марионеткой нашасари, как мы и подозревали, то одной Геседмурией они бы не ограничились.

Мы остановились перевести дух. Мне уже почти хватало эфира на новый телепорт.

— Выглядит более активным, чем в мой прошлый визит, — Лепид указал на видневшийся вдали вулкан.

Древний легионер сейчас был привязан к Константину, поскольку последние два часа тащил его на себе.

— Прошло две тысячи лет, всё меняется, — отозвался шедший неподалёку Элунарис, не отрывая взгляда от вулкана. — И где только вы отыскали Гефеста?

Старый эльф, как обычно, ворчал. Элунарис вступил в ряды Стражей Смерти, чтобы спокойно дожить свои дни в Обители после кончины жены и гибели сына. А теперь он оказался втянут в попытку спасти мир вместе со всеми нами.

Лепид поднял немощную руку, указывая направление:

— На северном склоне горы Кавказ. Мы застали его в тот момент, когда он каждое утро склонялся перед гигантским орлом, позволяя тому клевать свою печень. Мы убили птицу, думая, что спасаем его, но в ответ нас атаковал разъярённый Гефест. Мы ведь не знали, что он сам назначил себе эту кару за тот ад, который выпустили на волю его мировые врата, — бесстрастно поведал Лепид.

— Кару за демонов? — Спросила Шэрин.

Лепид на мгновение умолк, и я понял, что он тщательно взвешивает, чем стоит делиться, а о чём лучше промолчать.

— Он раскаивается во многом из того, что совершил. Да, в том, что напустил демонов на этот мир. Но ещё и в том, что низшие расы стали скотом для Титанов, — ответил наконец Лепид. — Ведь Титаны забирали эссенцию у низших рас, чтобы приумножить собственное могущество.

— Прямо как тельхианские императоры, — заметил я.

Ни Лепид, ни Константин не стали со мной спорить. После этого мы молча принялись за скудную трапезу.

Когда я уже готовился перенести группу, Шэрин негромко произнесла:

— Не знаю, смогла бы я позволить орлу каждый день вырывать мне печень.

Несколько человек согласно кивнули, но Лепид лишь пожал плечами:

— Он считал этого орла не мучителем, а спутником. Он звал его Этоном. Обычно птица приносила ему рыбу в обмен на печень, которую Гефест восстанавливал за считаные минуты.

— А нам стоит опасаться других гигантских орлов? — Поинтересовалась Шэрин. Ей явно не нравились долгие периоды молчания во время переходов на лыжах, и она искала любой повод для разговора.

— Он был один. Но, как верно заметил Элунарис, времени прошло много, и кто знает, что ждёт нас в его пещере. Нам следует обогнуть склон справа, а затем пусть чистильщик Эрик перенесёт нас к самому входу возле вершины, — посоветовал Лепид.

В ответ раздался одобрительный гул – никому не хотелось карабкаться по крутым склонам вулкана. Пожалуй, мне пора брать плату за свои услуги перевозчика.

Я перенёс нас поближе к вулкану, туда, откуда пещера ещё не была видна. Все постепенно расслабились, когда Шэрин подтвердила кивком, что опасности нет. Ледник мы миновали ещё несколько дней назад; Шэрин тогда предупредила, что мы идём по ледяному щиту толщиной всего около сорока футов. Под этим льдом скрывалась каменистая почва, сквозь которую её чувства пробиться не могли. Из-за таяния, вызванного потеплением, нам всё ещё грозили разные неприятности, но, по крайней мере, исчез риск провалиться в расщелину глубиной в сотни футов.

Мы скользили на лыжах. Мокрый снег легко уплотнялся под ногами, но подниматься по склону к дымящейся горе становилось всё труднее. В конце концов, когда мы приблизились к цели, слякоть под ногами сменилась каменистой вулканической породой. Мне доверили почётную обязанность спрятать все лыжи в пространственный карман, пока отряд продолжит путь пешком. По всему склону дымились бурлящие термальные источники с резким запахом серы. Порода здесь казалась древним вулканическим туфом, на котором пытались выжить редкие цепкие кустарники.

Заметив в одном из водоёмов рыбу, я тут же подумал, что поблизости могут обитать хищники. Я повернулся к Лепиду, которому приходилось карабкаться наверх на собственных силах:

— Когда вы нашли Гефеста, вам пришлось сражаться на этом вулкане с кем-то, кроме орла?

— Здесь? Нет, ни с кем, — быстро отозвался Лепид.

Я указал на рыбу. Все сразу поняли мои опасения и стали заметно осторожнее.

Мы огибали подножие вулкана. Воздух становился всё более влажным, а от серных испарений слезились глаза. Поднимаясь выше, все начали снимать тёплые меха, и мне снова выпала честь убрать вещи в свой пространственный карман. Спустя несколько часов мы оказались совсем близко к хребту и самому вулкану. Лепид велел нам остановиться и принялся изучать склон горы через подзорную трубу.

Через некоторое время он протянул её мне:

— Вон там, примерно в двухстах ярдах от вершины. Самая большая пещера, из которой валит густой дым.

Мне потребовалось некоторое время, чтобы разглядеть нужную расщелину, так как дым поднимался из множества трещин на склоне.

— Я могу перенести нас всех, но стоит ли идти всем вместе? — Спросил я, начиная настраивать Якорь через линзу прицела.

Кэмар оставался нашим неформальным лидером, но в обсуждении того, стоит ли разделять отряд, поучаствовали все. В итоге решили идти полным составом, поскольку я был самым ценным участником экспедиции для быстрого возвращения в Наусис, и оставлять меня без прикрытия никто не хотел.

Закрепив опорные точки Якоря, я перенёс группу к самому входу. Мы тут же зашлись в кашле, но Аэстра быстро сотворила воздушное заклинание, чтобы отфильтровать воздух и сдержать ядовитые испарения. Зев пещеры оказался огромным – футов пятьдесят в высоту и вдвое больше в ширину. Стены из вулканического камня выглядели на удивление гладкими. Мой Импульс земли не выявил поблизости никаких угроз, но идеальная ровность стен указывала на то, что эта пещера была создана искусственно.

— В прошлый раз воздух здесь не был таким зловонным, — прохрипел Лепид, всё ещё кашляя.

— Вулкан, скорее всего, близок к извержению. Газы поднимаются сквозь жерла. Когда давление превысит предел, произойдёт взрыв, — авторитетно пояснил Кэмар.

— Нам нужно поспешить, убедиться, что Гефеста здесь нет, и уходить, — нервно произнесла Шэрин. Её тревога была понятна. Все эти дни она заменяла нам глаза среди льдов, а теперь оказалась практически слепа.

— Перед извержением обязательно будут предупреждающие знаки в виде землетрясений, — успокоил её Кэмар, решив, что Шэрин боится именно проснувшегося вулкана. — По крайней мере, я об этом читал. Сам-то я никогда не присутствовал при извержениях. Должно быть, это завораживающее зрелище… — его голос затих.

— Я могу сходить на разведку, незачем рисковать всеми, — вызвался Тэтум. — У меня есть заклинание для защиты от газов и жара.

— Иди, — кивнул Кэмар, и эльф бесшумно скользнул вглубь огромного туннеля.

Константин подошёл изучить стену, а я оглянулся на Арктику. Мы находились высоко над горным хребтом, и до самого горизонта простиралось бескрайнее белое море. Океана отсюда было не разглядеть, но на белой равнине кое-где виднелись крошечные чёрные точки.

Я поднял трубу, пытаясь рассмотреть их поближе. Первую точку удалось разглядеть без труда – примерно в четырёх милях от нас. Чернота оказалась полыньёй во льду, возникшей из-за таяния. По пути мы уже миновали несколько таких проталин. Вторая точка напоминала тушу какого-то крупного существа, вмёрзшего в лёд и теперь показавшегося наружу. Она была деформированной и иссохшей, так что разобрать, кем этот зверь был при жизни, не представлялось возможным. Третьей точкой оказался странный чёрный камень, похожий на накренившийся обелиск. Рассмотреть четвёртую я не успел – Константин привлёк внимание отряда.

— Думаю, нам пора уходить, — громко прошипел он. Все повернулись к нему. Он с силой постучал по породе:

— Этот камень… Похоже, его плавили драконьим пламенем.

— В Арктике нет драконов, — возразил Лепид, ковыляя к стене. С каждым днём ему давалось движение всё тяжелее.

— Я видел камень, оплавленный дыханием дракона. Признаю, я не видел камней, оплавленных вулканом, но от этого исходит то же ощущение, что и от драконьего огня, — настаивал Константин.

Лепид вплотную приблизился к стене и принялся внимательно её изучать, что-то бормоча себе под нос:

— Я не помню в деталях, как выглядела стена в прошлый раз, когда я… — Он провёл ладонью по поверхности. — Но она определённо подверглась воздействию невероятного жара…

Из глубины туннеля донёсся гулкий топот бегущих ног. Тэтум был опытным разведчиком и, как и Константин, обычно старался передвигаться бесшумно, даже когда в этом не было нужды. Не дожидаясь, пока он добежит до нас, я развернулся, навёл трубу на запримеченную ранее полынью и принялся со всей возможной скоростью настраивать точки Якоря. Это занимало всего десяток секунд, но сейчас время тянулось невыносимо медленно.

Пока я возился с точками, моя рука скользнула к поясному кошелю, чтобы поднести к губам эфирный восстановитель. Я ещё не успел восполнить достаточно энергии для прыжка на такое расстояние, и даже с полным запасом не был уверен, что смогу перенести всех за один раз. Но если выпить зелье прямо перед телепортацией, можно было использовать хлынувший поток силы.

За спиной послышался голос добежавшего до группы Тэтума. Он тяжело, взволнованно прошептал:

— Уходим! Живо!

— Дракон? — Спросил Константин.

— Два дракона, — выдохнул Тэтум. — Кажется, они меня заметили.

— Я готов, — объявил я. Мне казалось, что я говорю тихо, но от подступившей тревоги собственный голос прозвучал в ушах набатом.

Возражать никто не стал. Мы быстро соединились в цепочку, я осушил флакон с зельем и перенёс нас к Якорям у полыньи. Стены здесь были ледяными и круто уходили вниз, к каменистому дну на глубине пятидесяти футов. Из провала вырывался сухой горячий воздух, а на самом дне виднелась узкая расщелина.

Все дружно заскользили по ледяному склону вниз. Шэрин с помощью магии воды создавала торможение, чтобы мы не разогнались и не переломали ноги о камни. Стук наших сапог гулко разнёсся по пещере, и все замерли, прислушиваясь.

— Я затяну нас льдом, — прошептала Шэрин. Из стены уже начал расти ледяной козырёк.

— Я отправлю Никса на разведку, — сказал я, доставая фигурку. Белая шёрстка ласки должна была сделать его невидимым для любого, кто кружит в небе.

Адреналин в крови понемногу угасал, но напряжение никуда не делось.

— Что ты там увидел? — Спросил Кэмар у Тэтума.

— Сначала я растерялся в полумраке зала. Повсюду валялись осколки стеклянных сосудов и разломанная мебель. Я решил, что это Титан бушевал в ярости. Но тут дальняя стена пришла в движение. Я повёл взглядом за её изгибом влево – и вдруг открылся глаз размером с меня самого. Следом, ещё левее, открылся второй глаз, и до меня дошло, на что я смотрю. Там переплелись два исполинских зверя, — поделился Тэтум.

— Они дрались? — Спросила Шэрин. Её ледяной навес теперь полностью скрывал нас сверху.

Константин кашлянул, привлекая к себе внимание:

— Возможно. Но я видел, как спариваются змеи, – порой это занимает у них несколько дней. Может, у драконов всё точно так же, только длится ещё дольше.

— Ну, тогда им, скорее всего, сейчас не до нас, — предположил Киреник, и на его лице промелькнула слабая, но полная надежды улыбка.

— Эх, взглянуть бы на это своими глазами, — с сожалением вздохнул Кэмар. В душе он всегда оставался исследователем.

— Значит, Гефеста ты там не нашёл? — Сухо подытожил Элунарис. Старый эльф явно иронизировал, на его губах даже появилась редкая улыбка. Мы все негромко рассмеялись, стараясь не шуметь. Я заставил Никса следить за далёкой горой до самых сумерек.

Ночи в этих краях стояли короткие, и нам нужно было использовать темноту по максимуму. Мы встали на лыжи и во весь дух устремились к узлу лей-линий – нашей последней надежде отыскать Гефеста.