Побег

Мой взгляд то и дело возвращался к небу, где кружили грифоны. После пяти часов наблюдений я насчитал девять птиц. Они патрулировали группами: сначала пятерка, затем четверка, сменяя друг друга каждые два часа. Я предположил, что в четверке не хватало одного бойца. Чувствовал ли я вину за то, что отчасти приложил руку к гибели того грифона? Нет. Шла война, и мы сражались за свои жизни. Но то, что я не смог убить ту молодую эльфийку, по-прежнему тяготило меня. Я знал, что эльфы живут гораздо дольше, чем кажется по их виду, но она все равно напоминала мне девушку из моей прошлой жизни, и моим естественным порывом было защитить ее.

Спустя несколько часов после начала дежурства ко мне у баррикады подошел Константин. Брут и Феликс стояли на другом конце нашего укрепления. Константин тихо спросил, так чтобы слышал только я:

— Эрик, помнишь, как я водил тебя по городу, когда мы только прибыли?

— Да, ты показывал мне уязвимые места в обороне, — шепотом ответил я, гадая, к чему он клонит.

— Если бы тебе пришлось уходить из города через одну из этих брешей, какую бы ты выбрал? — Спросил Константин. Это был его излюбленный метод обучения через наводящие вопросы.

Я крепко задумался. Внешняя стена города тянулась на мили. На юге и востоке стояла наступающая армия. Пожалуй, лучшим выбором был акведук на северо-западе, уходящий в каменистые холмы. Земля там была усыпана обломками скал и камнями из каменоломни, что делало местность труднопроходимой. Конница там не пройдет, а среди огромных валунов легко укрыться. Наш первоначальный план побега как раз и предполагал путь по акведуку в холмы. Но сам акведук возвышался над каменистой пустошью футов на сорок и был шириной всего около десяти футов – грифоны заметят нас в два счета. Из-за воздушных патрулей этот маршрут казался сомнительным. — Все-таки акведук, — ответил я. — Спуститься с него и пробираться под ним, чтобы уйти в холмы.

Константин кивнул:

— Неплохо. На земле у них будут дозоры, но немного, ведь все силы они бросят на зачистку города. — Он помолчал, а затем спросил: — А что думаешь насчет стока из канализации?

— Ты мне его не показывал, да и сам говорил, что там полно слаймов, — заметил я. К тому же перспектива снова пробираться сквозь дерьмо и мочу не вызывала восторга. Но если это гарантировало спасение жизни, я был готов.

— На самом деле он выходит мили на две южнее, прямо в болота, но, как мне рассказывали, там придется плыть под водой почти сто ярдов. К тому же лагерь их армии находится совсем рядом с выходом. Возле акведука точно будут следопыты, но я согласен, что акведук – наш лучший вариант. — Константин задумался. Какой-то шум позади заставил меня обернуться.

Кастилия, облаченная в полное снаряжение легионера, шла среди солдат. Ее лицо осунулось, но к ней вернулось прежнее хладнокровие после долгого восстанавливающего сна. Металлический шлем легионера смотрелся на ней непривычно. Константин пояснил:

— Она не хочет стать мишенью для врагов, поэтому смешивается с толпой. — Словно в ответ на ее появление, один из грифонов снизился, и лучники на стене попытались отогнать его. Стрелы не долетели, но всадник все равно набрал высоту.

Кастилия, Адриан и Делмар подошли к первой баррикаде, вглядываясь в глубь городской улицы. Адриан ввел ее в курс дела:

— Враг приостановил наступление. Сегодня ночью они снова пойдут на штурм баррикад крупными силами.

— Почему они медлят? — Спросила Кастилия. — Силы регулярной армии и городской стражи на исходе.

Делмар ответил:

— Их задерживает то, что они обыскивают каждый дом на своем пути. Думаю, они нашли тело наездницы на грифоне, которую искали, потому что перестали яростно рваться вперед. К тому же они понесли тяжелые потери, когда спешили прорваться через наши заслоны. Полагаю, они нападут ночью, так как их эльфы и гномы отлично видят в темноте, что дает им преимущество. Вестники говорят, что люди в рядах бартирадийцев просто изматывают нас у баррикад, пока эльфы и гномы отдыхают.

Кастилия кивнула и погрузилась в сосредоточенное состояние. Теперь я понимал, что в этот момент она выпускает свое всевидящее око. Мы молча ждали, пока она закончит разведку. На ее лбу выступили капли пота, и дело было вовсе не в жаре. Использование эфира давалось ей нелегко. От Дамиана я знал, что предел мага на день ограничен его эфирной устойчивостью. Кастилия, похоже, была близка к своему пределу.

Внезапно она моргнула, словно ей в глаз попала соринка, и тяжело задышала:

— Они продолжают вводить войска в город. Укрепляют внешнюю стену и восстанавливают Купеческие ворота силами своих магов. Нам нельзя оставаться здесь запертыми. Мы уйдем сегодня ночью. Задание мы все равно провалили.

Адриан казался потрясенным:

— Ты уверена, Кастилия? Если мы отступим до падения стен внутреннего города, тебя могут назвать трусихой. Герцог Октавиан непременно воспользуется этим против тебя.

— С того момента, как Дурандус нашел свою смерть, эта миссия была обречена, — резко отрезала Кастилия. — Какие у нас варианты отхода на эту ночь? — Спросила она присутствующих.

Адриан подозвал Орсона, второго разведчика. Мы с Брутом и Феликсом стояли чуть поодаль, пока Кастилия, Адриан, Делмар, Константин и Орсон обсуждали планы отряда, но мы были достаточно близко, чтобы все слышать.

Орсон предложил первый вариант:

— Мы можем перелезть через северную стену, уйти на северо-восток, а затем обойти с севера на запад. Там густой лес, и враг, похоже, избегает его из-за пикси. К тому же их наблюдатели на грифонах не смогут засечь нас среди деревьев.

Делмар не согласился:

— Это приведет нас слишком близко к их конным разъездам. Нас наверняка заметят и отправят погоню. Не хотелось бы мне бежать по этому лесу пешком ночью. Мало нам пикси, так еще и бегство от всадников превратит наш отход в сущий кошмар.

Константин подал голос:

— Я все же считаю, что лучший план – это акведук. Эрик предложил выбраться за городскую стену и пробираться через каменную осыпь под акведуком, используя его как укрытие. — Кастилия на мгновение повернулась и посмотрела на меня. — Движение будет медленным, но мы получим защиту от грифонов.

Адриан добавил:

— Возможно, в самый разгар ночного штурма баррикад грифонам будет не до нас. Как думаешь, сколько у них дозоров среди валунов и на самом акведуке?

Орсон ответил:

— На акведуке никого, если только они не используют невидимость. С самой высокой башни Цитадели местность просматривается мили на две. А среди валунов? Может, с дюжину. Но скорее всего, вдвое меньше.

Константин предложил еще кое-что:

— Мы могли бы отсидеться в канализации в надежде, что герцог отобьет город. По крайней мере, там можно держать оборону. — Кастилия скривилась, да и остальные не выглядели в восторге от этой идеи. Никто не стал озвучивать причины – то ли из-за нежелания лезть в нечистоты и оказаться загнанными в угол, то ли из-за нежелания уповать на спасение герцогом.

Я не выдержал и спросил:

— А как же регулярные части и городская стража? Мы просто бросим их защищаться в одиночку? — Позади нас у ворот стояло около полудюжины гвардейцев верхнего города, они смешались с нашими бойцами, но были вне пределов слышимости.

Все повернулись и одарили меня тяжелыми взглядами. Похоже, мое мнение здесь никого не интересовало. Кастилия снизошла до объяснения:

— Регулярных солдат возьмут в плен и отправят в трудовые лагеря в Бартирадийское королевство. Городскую стражу заставят восстанавливать город, но через несколько лет они получат свободу. Такова обычная политика бартирадийцев.

Кастилия подошла ко мне вплотную и уставилась мне прямо в глаза жестким взглядом:

— А вот пленных легионеров и магов Империи ждет публичная казнь. — Она выдержала паузу, давая мне осознать услышанное, и добавила: — Мы – символ власти Тельхианского Императора, и из нашего поражения устроят показательное зрелище.

— В буклете, который я читал при вербовке, об этом не предупреждали, — тихо проворчал я. Я-то наивно полагал, что в худшем случае мы просто сдадимся в плен как военнопленные.

Кастилия пропустила мою колкость мимо ушей и спросила остальных:

— Сколько людей Грегора до нас добралось?

Адриан достал листок бумаги:

— Одиннадцать. Семеро боеспособны, двое в тяжелом состоянии. Все они сейчас восстанавливают силы в Цитадели.

Кастилия кивнула:

— Пока оставьте их там. Если пойдем через акведук, заберем их по пути. Раненые идти смогут?

— Нет, — ответил Делмар. — У одного раздроблена нога, у другого тяжелая травма головы. Они принесли с собой простые целебные мази, но все зелья исцеления уже израсходовали. Чтобы их вытащить, понадобятся носилки. — Кастилия поджала губы. Было видно, что она взвешивает варианты, глядя на улицу.

— Значит, акведук. В самый разгар ночного боя мы выдвинемся к Цитадели и спустимся на него. Я смогу на пару минут укрыть нас от всадников на грифонах, пока мы будем спускаться к валунам. Проследите, чтобы люди как следует отдохнули. — Кастилия развернулась и ушла в сторону садов, Делмар последовал за ней.

Адриан отправил нас с Брутом и Феликсом в каморку привратника. Внутри уже пытались уснуть девять человек. Я отыскал свободное место на полу, постелил одеяла и попытался забыться сном. В тесной комнатке пахло потом, сыростью и грязными телами. Запахи меня не пугали, но из-за тяжелого дыхания, громкого храпа и перешептываний уснуть было непросто.

Я закрыл глаза, но в голову лезли мысли о плене и виселице за службу в легионе. И все же усталость взяла свое. Казалось, я только сомкнул веки, как меня уже растолкали, чтобы я поел перед заступлением на пост. На ужин дали хлеб, твердую колбасу и сыр, запить все это предложили лимонной водой.

Брут примостился рядом со мной. — Она точь-в-точь как Дурандус.

— Кто, Кастилия? — Спросил я. — С чего ты взял?

Он прожевал кусок и ответил:

— Все маги одинаковы, как погляжу. Она собирается бросить регулярную армию и стражу отдуваться за всех.

Я попытался вступиться за нее:

— А что могут сделать тридцать легионеров и одна магиня против целого войска? К тому же, мне кажется, Дурандуса, Грегора и Кастилию изначально отправили сюда на убой. Выжить в этой заварухе уже будет подвигом.

— Заварухе… — он словно попробовал слово на вкус. — У вас в Цингии забавные словечки. — Мы молча покончили с едой, после чего Брут добавил:

— Ладно, я передумал. Кастилия не похожа на Дурандуса. Тот пекся бы только о собственной шкуре, а она, похоже, хочет вытащить весь отряд.

Адриан позвал нас на дежурство у ворот. Стоило мне выйти из каморки, как мимо потянулась вереница раненых солдат регулярной армии, направлявшихся в сад. Неподалеку Делмар о чем-то беседовал с капитаном городской стражи. Судя по его тревожному лицу, дела шли скверно. Солнце клонилось к закату, и бартирадийцы, похоже, активизировались в нижнем городе.

Нас распределили у ворот, позади первой из двух баррикад. Делмар теперь переговаривался с Адрианом, после чего они начали обходить легионеров. Когда Адриан подошел к нам, по его лицу стало ясно, что новости неутешительные. Он заговорил вполголоса:

— До нас дошли сведения, что регулярные части намерены сдаться сегодня ночью, если герцог не прибудет до захода солнца. Генерал понимает, что не удержит город против такого количества вражеских магов. Бартирадийцы контролируют весь нижний город и быстро займут верхний, если армия капитулирует. С наступлением сумерек мы отходим к Цитадели. — Он взглянул на угасающее солнце: — Примерно через полчаса.

Адриан оставил нас и направился к Феликсу и Матео на другом конце баррикады. Брут прошептал:

— Что ж, возможно, Кастилия предвидела это. — Он обернулся и посмотрел на сад, где лежали десятки раненых солдат, а затем снова перевел взгляд на город: — Бартирадийские маги к этому времени тоже восстановили свой эфир. Я не виню простых солдат за то, что они решили сдаться. — Он сочувствовал регулярным войскам.

Когда сумерки сгустились, внизу, в черте города, загрохотал гром и замелькали вспышки света. Адриан замер, вглядываясь в сполохи в угасающем свете. Они были гораздо ближе, чем я ожидал – меньше чем в полумиле от нас. Грохот взрывов эхом разносился по улицам. Адриан жестом подозвал гвардейцев стражи, чтобы те сменили Феликса и Матео, и те направились в сторону садов. Затем он сменил и нас. Я заметил, что наши лучники тоже спускаются со стены, и на их место никто не встает.

Константин махнул нам рукой, зазывая внутрь ворот:

— Быстро в Цитадель. Собираемся там вместе с Кастилией.

Мы с Брутом шли мимо солдат в саду, и те провожали нас злобными взглядами. Было очевидно, что мы отступаем, бросая город на произвол судьбы. Мне и самому было не по себе. Но понимая, что армия все равно скоро сдастся, я постарался заглушить голос совести. Этих людей, по словам Кастилии, просто возьмут в плен. А вот меня в случае поимки ждала петля.

Мы вошли в Цитадель и вместе с остальными поднялись по лестнице в просторный тронный зал. В глубине помещения на возвышении высился трон. Огромные светящиеся камни в серебряных настенных бра заливали зал мягким светом. Кастилия медленно мерила шагами комнату, Делмар следовал за ней тенью.

Уцелевшие люди Грегора уже поднимались со своих лежанок, собирая вещи. Среди них я узнал несколько лиц из отряда Дурандуса, примкнувших к ним. Кастилия подошла к двум бойцам, которые не могли подняться. Одному из них, с окровавленной повязкой на голове, она протянула флакон из своих запасов.

Даже издалека я понял, что это было малое зелье исцеления. Должно быть, она берегла его для себя. Минут через тридцать все были в сборе. Солдаты заносили наши вещи и складывали их у дальней стены.

Когда легионер, получивший зелье, поднялся на ноги, Кастилия обратилась к отряду:

— Мы выдвигаемся к акведуку и уходим из города. Я смогу на несколько минут укрыть нас от воздушных патрулей. Наша цель – добраться до разрушенного участка акведука за стенами и спуститься по веревкам. Затем мы пойдем вдоль акведука к водохранилищу и поспешим на соединение с армией герцога.

Делмар сделал шаг вперед:

— Мы ожидаем, что регулярные войска сдадутся с минуты на минуту, а значит, и городская стража последует их примеру. Медлить нельзя. Снимите с Артория доспехи легионера и перенесите его в одну из комнат. Мы не сможем нести его на себе. Ему придется сказать бартирадийцам, что он сын барона. — Он указал на бойца с раздробленной ногой.

Кто-то из солдат пошутил:

— Надо же, Арторий. Стоило на тебя рухнуть башне, как ты уже стал Первым Гражданином и раздаешь нам указания! — Несколько человек невесело усмехнулись, чтобы поддержать товарища, но все понимали: мы бросаем его здесь, и врагам не составит труда догадаться, что он из легиона. Это был смертный приговор.

Я отыскал свой мешок в куче у стены и закинул его на плечи. Адриан и Делмар отдавали приказы вновь прибывшим бойцам. Вскоре мы потянулись по коридорам Цитадели парами, моим напарником стал Брут. Мы миновали полутемный бальный зал и вышли на балкон, с которого открывался вид на уходящий в холмы акведук. Голубая луна заливала окрестности холодным светом. Каменистые, труднопроходимые склоны тянулись на мили вперед, а сам акведук в угасающих сумерках казался узкой приподнятой дорогой, прорезающей холмы.

Справа темнел северный лес, и на опушке среди исполинских деревьев виднелись многочисленные огни. Бартирадийцы явно выставили там заслоны, и я порадовался, что мы не выбрали этот путь. На каменистой пустоши нас наверняка ждали дозоры, но оставалось надеяться, что их будет немного.

С балкона до акведука было добрых тридцать футов высоты, и Константин уже помогал бойцам спускаться по веревкам. Насколько я понимал, это было самое удобное место для выхода на акведук. Если бы мы поднялись на него в черте города, грифоны засекли бы нас гораздо быстрее. Кастилия стояла на балконе, вглядываясь в ночное небо в поисках крылатых тварей, пока мы спускались. Пока что нас скрывали стены, но стоило нам отойти от Цитадели, как мы окажемся у всех на виду.

Спустившись, я по указанию Адриана прижался к стене Цитадели. Вскоре все тридцать пять человек собрались на акведуке прямо под балконом. Ночной воздух был влажным и душным, отчего пот катился градом не только от жары, но и от страха. Кастилия, казалось, колебалась. Она на мгновение применила свое заклинание всевидящего ока, а затем шепотом обсудила увиденное с Делмаром и Адрианом.

Адриан передал приказ по цепочке:

— Небо чистое. Двигаемся плотной группой под защитой теней Кастилии. Ворота акведука охраняют десять дворцовых гвардейцев. Будьте начеку, это могут быть переодетые враги.

Кастилия кивнула, и из ее тела повалил темный дым, соткавшись в огромный теневой диск над нашими головами. Голубой свет луны померк, мы сгрудились вокруг магини и поспешили по десятифутовому желобу акведука в сторону внешней стены. Акведук напоминал эстакаду, по которой вода поступала из горного водохранилища.

У внешней стены над акведуком высились массивные ворота. Там оказалось всего пять стражников вместо ожидавшихся десяти. Константин осторожно приблизился и заговорил с ними, после чего они открыли ворота, пропуская нас. Адриан, шедший рядом со мной, тихо произнес:

— Мы шли по следу бартирадийского мага. Он перебил всю стражу и ушел по акведуку.

Когда я проходил мимо дворцовых гвардейцев у ворот, они почтительно кивнули нам. Меня это озадачило: ведь мы фактически бежали из города. Я ожидал увидеть такие же полные презрения взгляды, какими нас провожали солдаты в садах.

Вскоре мы миновали ворота и подошли к обрушенному пролету. Здесь были уложены широкие доски, перекрывающие двадцатифутовую брешь, сквозь которую вниз на камни с шумом низвергался поток воды. Изначально планировалось перейти провал и продолжить путь по акведуку. Но теперь мы сбрасывали веревки, чтобы спуститься на землю и не попасться на глаза грифонам.

Проходя мимо Кастилии, я услышал, как Орсон спрашивает ее, долго ли еще продержится маскировка. Ее ответа я не расслышал, так как пришел мой черед спускаться. У подножия водопада, где бурлила вода из поврежденного акведука, стояла густая водяная взвесь. Мы поспешили уйти подальше, чтобы одежда не промокла насквозь от брызг.

Кастилия спустилась последней. Я услышал, как Константин говорит ей:

— Флавий, Орсон и я пойдем впереди. Среди камней наверняка есть дозоры, надеюсь, их немного.

Трое разведчиков растворились в темноте. Вскоре за ними двинулись и мы. Настроение у всех приподнялось: мы шли под прикрытием акведука, и, похоже, нас до сих пор не заметили. Под ногами шуршал щебень, в лунном свете мы лавировали между огромными валунами. Идти по неровной, усыпанной обломками скал земле в полумраке было тяжело, люди то и дело спотыкались.

Вдруг слева из темноты донесся резкий голос Константина:

— Вражеские лазутчики! — В нашу сторону полетели стрелы. Несколько человек, не успев укрыться, получили ранения. Раздались глухие стоны боли, но никто не закричал.

Наши лучники открыли ответный огонь, но среди нагромождения камней я никого не видел. И тут до меня дошло: у врага были эльфы и гномы, которые прекрасно видят в темноте. Мы оказались в заведомо проигрышном положении. К нам подбежал Константин и укрылся за валуном:

— Их там как минимум четверо.

Вслед за ним примчался Флавий:

— Орсона зацепило. Он лежит ярдах в двадцати отсюда.

Адриан зычно скомандовал:

— Нам нельзя здесь оставаться! Сейчас подтянется их подмога. Вперед, шевелитесь!

Словно в подтверждение его слов, высоко в ночном небе над нашей позицией у акведука с шипением рассыпался яркий белый сигнальный огонь. Это был четкий знак для бартирадийцев в городе, указывающий наше местоположение. Брут прохрипел:

— Надеюсь, в городе им сейчас настолько не до нас, что на эту заваруху им будет плевать. — У меня не было времени поправлять его и объяснять значение нового слова, которому я его научил. Сейчас у нас были заботы посерьезнее.