Хорошие новости, плохие новости

Стальной шлем, покрытый поцарапанным красным лаком, открыл лицо владельца, и я мгновенно узнал его. Даже сквозь отросшую клочковатую бороду знакомые черты лица Кольма отчетливо проступали в полумраке зала. Оружейник нашей роты был жив. — Эрик? Ты ли это? — Прокричал он через всю залу, явно сомневаясь и не веря собственным глазам.

Я вспомнил, что он был вместе с Флавием, Лайнусом и Донте. Облегченная улыбка скользнула по моему лицу. — Я! Ты один? — Крикнул я в ответ. Растревоженный земляной дрейк теперь и вовсе впал в ярость от наших криков, из-за чего разговаривать становилось трудно. Покидать комнату ему не дозволялось, а прямо перед его носом, едва недосягаемые, перекрикивались два лакомых кусочка в красных доспехах.

— Флавий, Лайнус, Донте, Брут и Фавиан на другом конце прохода! Они ловят рыбу в последней комнате! — Прокричал он. Я немного расслабился. Пятеро бойцов роты выжили, да еще и учёный с ними. Правда, без одного из них – Флавия – я бы вполне мог обойтись.

— Мы с Мейвитом тоже в порядке. Рад, что Брут вас нашел! — Отозвался я. Мысли мои невольно обратились к грядущему воссоединению и тому, что оно за собой повлечет – я больше не смогу открыто использовать свои способности, собиратель и прятать Раэлию.

Он рассмеялся:

— Это мы его нашли! Он наотрез отказывался выходить из своей начальной комнаты, чтобы сражаться с пауками. Сидел там вместе с учёным и подыхал с голоду. Мы еще удивились, как он этого учёного не сожрал!

Я даже помыслить не мог о подобном, но когда люди оказываются на грани, они готовы на все ради выживания. — Как у вас с едой? — Крикнул я через залу.

— Не густо, но если соединимся, то на всех хватит. Нам удалось зачистить несколько комнат, но только в этой последней оказался приличный источник пропитания – рыба. — Он обернулся и посмотрел назад в коридор. — Мне пора возвращаться, Эрик. Они там рыбачат, но скоро должна вернуться парочка гарпий. Наша безопасная комната сразу за их гнездовьем, по левому коридору, если идти отсюда. Уверен, Флавий что-нибудь придумает, чтобы разобраться с этой тварью, — он кивнул в сторону могучего земляного дрейка. — Потерпи немного. Я сейчас приведу кого-нибудь, — обнадежил он. И тут же исчез, словно был лишь плодом моего воображения.

Больше часа я наблюдал, как огромный псевдодракон мечется по зале. Выглядел он мощным и мускулистым, покрытый толстой чешуей, которая двигалась по его телу подобно маленьким щитам. Голова казалась костистой, а из пасти торчали десятки пастей-клыков длиной в шесть дюймов. Спустя несколько минут после ухода Кольма он успокоился и сосредоточил все свое внимание на мне.

Чуть больше чем через час вместе с Кольмом пришли Флавий и Брут. Они недолго перешептывались, после чего Флавий крикнул через залу:

— Эрик, нам этого дрейка не одолеть. Кольм наблюдал за ним, высматривая слабое место, но нападать – это верная смерть. Ты видел кого-нибудь еще?

Я ответил сдержанно:

— Мейвит все еще со мной. Мы появились на нижнем ярусе подземелья. — Я указал себе за спину. — Здесь есть лестница, ведущая вниз.

Брут закричал:

— Что произошло, когда вы вошли? — В его голосе слышалась злость – вероятно, из-за того, что его бросили выживать в одиночку с одним лишь учёным.

Я объяснил, как все было:

— На Мейвита несколько раз напал спектр, и он потерял связь с учёным. Когда мы вошли, он был в скверном состоянии, да и нам на нижних ярусах пришлось несладко. — Я сказал это скорее для того, чтобы умилостивить явно разгневанного Брута. — Никаких следов Кастилии? — Добавил я, чтобы поскорее замять его неприязнь.

Они недолго переговаривались, слов было не разобрать, а затем Флавий снова крикнул через залу, заставив земляного дрейка зашевелиться:

— Брут и учёный вышли из подземелья и вошли снова через три дня после того, как вошли все остальные.

— Я надеялся очутиться в другой начальной комнате с другой группой, — добавил Брут, перекрикивая шум, создаваемый зашевелившимся дрейком. — Тела Ремуса и Сорена лежали прямо у входа в подземелье, разорванные на куски. Снег вокруг входа был утоптан, и там же крутилось с полдюжины спектров.

Весть о гибели товарищей по роте была тяжелым ударом. — А что насчет Сайруса? — Ведь в подземелье вошла только одна тройка: Сайрус, Сорен и Ремус.

Брут нетерпеливо бросил в ответ:

— У меня не было времени разглядывать все ошметки тел, но его я не видел. Может, он уже переварился в дерьме какой-нибудь виверны, почем мне знать.

Разговор продолжил Флавий:

— Мы думаем, что призыватель находится в подземелье вместе с нами.

— Что? Зачем ему лезть в подземелье? — Я был поражен такой глупости. Зачем загонять себя в ловушку? Неужели его жажда мести настолько велика?

Флавий ответил:

— Виверны исчезли, но они успели убить Сорена и Ремуса.

— После того как спектры загнали нас обратно в подземелье, — добавил Брут, — учёный сказал, что видел на снегу кровавые следы, ведущие внутрь. Они были узкими, как у эльфа, и уж точно не от легионных сапог.

Наступило долгое молчание – они давали мне время осознать услышанное. Мы и так боролись за жизнь в каждой комнате, а теперь на нас охотился еще и жаждущий мести маг.

Флавий нарушил тишину:

— Эрик, чтобы добраться до нашей безопасной комнаты, нам нужно вернуться назад через гнездо гарпий. У Лайнуса сломана нога, а Донте еще не оправился от паучьего яда. Даже будь они здоровы, не думаю, что мы смогли бы одолеть эту тварь. — Земляной дрейк зашипел на Флавия, словно принимая вызов на его жесты.

Кольм уходил последним и попытался приободрить меня:

— Если мы найдем Кастилию, она сможет одолеть этого дрейка. Продержись до тех пор.

На прощание я поделился с ним полезными сведениями:

— У всех медведей в сундуках с наградой были лечебные зелья, Кольм. — Он коротко кивнул в знак благодарности, и тут я услышал, как Флавий кричит Кольму, чтобы тот поторопился. Земляной дрейк теперь сосредоточился исключительно на мне. Он улегся на все четыре лапы, вытянув в мою сторону длинную шею, и уставился на меня своими глянцевыми черными глазами в ожидании.

Я выждал десять минут, попутно достав собиратель. И решил поговорить с тварью:

— Знаешь, я уже убивал виверну, а она была куда крупнее тебя. — Дрейк склонил голову набок, точь-в-точь как собака, и повернулся к другому проходу, чтобы убедиться, что там никого нет, после чего снова уставился на меня.

Я шагнул в комнату. Его тело напряглось, голова резко взметнулась вверх. Но затем, словно марионетка с перерезанными нитями, он рухнул на землю. Дрейк сопротивлялся, но далеко не так яростно, как виверна. Он все равно вычерпал мой эфир до самого донышка, но теперь я настолько привык к этому ощущению, что мог без труда справиться с накатившим головокружением.

Преследовать остальных прямо сейчас я не собирался. Возможно, после того как я перенесу Раэлию в безопасное место своего хранилища, мы сможем воссоединиться. Я пристроил собиратель на костистую голову дрейка и оставил его пока в покое, дожидаясь, когда восстановится мой эфир. Сундук с наградой стоял в самом центре залы. Он был самым большим из всех, что я видел – размером с узкий гроб. Чтобы разбить его с помощью Разрушения, потребовалось чуть больше усилий. Среди серебра поблескивало несколько золотых монет, но настоящим сокровищем было лежащее поверх них копье.

Листовидный наконечник был матово-черным, словно его слишком долго держали в огне и он покрылся сажей. Древко было из черного дерева, но, взвесив копье в руке и изучив его, я заметил, что волокна древесины закручивались спиралью и были невероятно плотными. Я проделал несколько боевых движений, оценивая оружие; оно рассекало воздух с тихим гулом, двигаясь быстрее, чем должно было. Тяжеловатое, но отлично сбалансированное оружие. И хотя на копье не было видно никаких рунических знаков, я был почти уверен, что это артефакт подземелья.

Прихватив копье, я подошел к стенам, чтобы изучить зеленую слизь. Слизь словно струилась по поверхности, а ее слабый запах напоминал тухлые яйца. Должно быть, это было единственное, чем питался дрейк, и я не мог винить его за страстное желание сожрать вместо этого нас.

Я уже собирался вернуться к собирателю, как вдруг замер у покрытой слизью стены. В одном месте она казалась слишком ровной и по форме напоминала дверь. Острие копья легко прорезало занавес из слизи, скрывавший еще один коридор, в потолке и на полу которого не было светящихся линий. Я стряхнул слизь с наконечника и стал наблюдать, как она медленно затягивает проход обратно. Любопытно.

Я вернулся к собирателю, на котором проступили густые синие линии. Сформировавшаяся эссенция оказалась высшей эссенцией земли.

Мое тело коротко содрогнулось при воспоминании о том, как я в прошлый раз поглотил высшую эссенцию с аффинити к земле. Кастилия объясняла, что добавление новых аффинити в ядро не представляет опасности, но меня тогда просто захлестнуло, поскольку благодаря заклинанию конвергенции я получал гораздо большую выгоду от каждой эссенции. Прежде чем спуститься по лестнице, я выждал достаточно времени, чтобы убрать монеты, копье и эссенцию земли в свой пространственный карман. Затем я развернул тяжелую голову дрейка в сторону от прохода, чтобы, если остальные вернутся, они подумали, будто дрейк спит. Обломки сундука я тоже припрятал за его хвостом.

Когда я вернулся, Раэлия спала, а Мейвит поднял голову от котелка с похлебкой, за которым приглядывал. Его глубокий голос тихо спросил:

— Что там, наверху лестницы?

— Жирный земляной дрейк. А еще на той стороне залы оказались несколько человек из нашей роты. Они не захотели рисковать и драться с дрейком. Флавий, Кольм, Лайнус, Брут, учёный Фавиан и Донте живы. — Я сообщил об этом голиафу, внимательно наблюдая за Раэлией, чтобы понять, не прислушивается ли она. Ее тело даже не вздрогнуло, а по щеке стекала слюна. Мейвит тоже оглянулся на нее через плечо.

— Есть новости о Кастилии? — Спросил Мейвит так тихо, как только мог.

— Нет. Но Ремус и Сорен мертвы. — Я не собирался рассказывать Мейвиту об эльфийском призывателе, ведь Раэлия могла случайно услышать.

Мейвит медленно кивнул на эту новость. — Что думаешь делать?

— Они отступают через комнату с гарпиями в другую безопасную комнату. Из зала с земляным дрейком был еще один выход. Пока что мы исследуем его, — сказал я, принимая предложенную миску с похлебкой. Мейвит смешал свинину с медвежатиной, но мясо следовало потушить подольше, чтобы волокна стали мягче. Картофель хорошо проварился и отлично дополнял блюдо.

Я чувствовал легкую вину за то, что не воссоединился с ребятами и не поделился нашими запасами еды. Но вечно откладывать это я все равно не смогу.

Я сел напротив наездницы на грифоне, недолго разглядывая ее, прежде чем устроиться на ночлег. Амулет был у меня в руке, и, встретившись взглядом с Мейвитом, я без слов понял, что он будет караулить, пока я сплю. Поскольку кольцо насыщения почти прижилось на моем теле, мне хватало около четырех часов сна, чтобы почувствовать себя полностью отдохнувшим.

Вход в подземелье Мира Грёз казался уже знакомым. Странно, но теперь это место ощущалось почти как дом. При виде Константина я даже почти соскучился по нему, пока он не предложил сразиться. Я материализовал копию своего нового копья, и его бровь удивленно взметнулась вверх.

— Еще одно новое оружие? Нам придется тренировать тебя вдвое дольше и усерднее, чтобы ты в совершенстве овладел и Чёрным клинком, и этим черным копьем, — с азартом произнес Константин.

Я закатил глаза и решил, что потренируюсь немного с Ксавье, мастером меча. Конечно, я понятия не имел, как Ксавье будет драться против противника с копьем или с копьем и щитом. Тренировка вышла не слишком эффективной, но новое оружие принесло мне какое-то внутреннее успокоение.

Прежде чем покинуть Мир Грёз, я заглянул в эльфийское собрание книг по травничеству и аптекарскому делу, чтобы разузнать о солнечных каплях и сахарной траве. Лепестки сахарной травы требовалось сушить в печи. Их использовали как подсластитель, как и говорила Раэлия. Также из них заваривали чай, который помогал при спазмах в желудке и улучшал пищеварение. Я пожалел, что не взял хотя бы немного.

Солнечные капли тоже оказались любопытными. Они цвели только ранней весной, и их поедали животные обоих полов для повышения плодовитости – для меня вещь не особо полезная. Закончив свои четыре часа в Мире Грёз, я проснулся.

Мейвит уже прибрался и играл с Раэлией в шашки. Начав собирать вещи, я сказал Мейвиту:

— У тебя есть восемь часов на сон, прежде чем мы поднимемся по лестнице. — Мейвит кивнул и в следующие несколько минут выиграл партию, к явному неудовольствию Раэлии.

Мейвиту потребовалось несколько минут, чтобы устроиться поудобнее, но вскоре он уже тихонько похрапывал на каменном выступе. Раэлия выжидающе посмотрела на меня. Должно быть, пришло время для непростого разговора о том, что ей пора вернуться в мой пространственный карман.