– Как быстро они растут

Киреник первым сел за стол. Переводя взгляд с меня на Алхара, он пытался понять, что здесь происходит, и тем временем налил себе кружку теплого пива. — У меня есть пара мыслей о том, как нам разобраться с глубокими червями, — сказал Киреник, выразительно посмотрев на меня.

Я залез за пояс, вытащил мешочек и высыпал эссенции червей в миску. — Мы с Алхаром всю ночь прореживали их ряды. Там еще остались, но приманивать их становилось все труднее. Наша работа облегчит жизнь местным. — Киреник придвинул миску ближе, чтобы лучше рассмотреть эссенции.

— И ты обещал сварить им немного зелий огня, — добавил Алхар, сделав глоток из своей кружки.

Я поморщился. Да, я сболтнул это во время попойки, но без особого энтузиазма. На первую партию ушла половина моего пепла адской гончей, и мне очень не хотелось тратить остатки на эти простейшие зелья огненной вспышки. Существовали куда более мощные рецепты взрывных огненных составов.

Киреник уже одобрительно кивал, оценив наш улов и мою щедрость. — Примет ли гильдия несколько слабых взрывных зелий огня? — Спросил я мастера гильдии Аванти. Он как раз нес нам завтрак. С лестницы донеслись шаги Мейвита – видимо, до его комнаты долетели аппетитные запахи, потому что он шумно втягивал носом воздух.

Мастер гильдии, который налил нам эля по возвращении, слышал наш разговор. Он прекрасно понимал, насколько эффективны огненные зелья против глубоких червей. — Если у нас не хватит наличных, я могу выписать вам ваучер, который вы обналичите в крупном городе. По золотому за зелье? — Предложил он после недолгого раздумья. Награда за каждого червя составляла два золотых, и он уже упоминал, что выплаты за них опустошат казну его филиала. Аванти хотел дождаться полудня и лично съездить подтвердить убийства, прежде чем выплачивать награду.

Я медленно кивнул. — Идет. Я отдам их вам перед тем, как мы отправимся в подземелье. — Цена была разумной, учитывая, что эти зелья годились разве что для разжигания костра – ну или чего-то легковоспламеняющегося. Выручка едва превысит стоимость ингредиентов. На какие только жертвы не пойдешь ради благого дела… Неужели близость Киреника так на меня влияет?

Я забрал миску с эссенциями, отсчитал десять малых эссенций координации и протянул их Алхару. Он не просил своей доли и выглядел слегка удивленным. — Не хочешь свою долю? — С улыбкой спросил я. Он раскрыл ладонь, и я высыпал сферы, которые негромко звякнули друг о друга. Одну малую эссенцию координации я покатил Киренику, и тот кивком поблагодарил меня. Честно говоря, я думал, что он откажется, но забирать подарок назад было бы мелочно.

С тяжелым стуком на стул опустился Мейвит. Старое дерево жалобно заскрипело под его весом, и он принялся за еду. Я извинился и ушел к себе, где с головой погрузился в алхимию. Процесс был мне хорошо знаком, так что за час с небольшим я уверенно приготовил двадцать два зелья, экономно распределяя катализаторы. Теперь жизнь искателей приключений, которые будут их использовать, зависела только от них самих.

Солнце едва поднялось над горизонтом. К моему возвращению все уже плотно позавтракали. Я подошел к конторке клерка, чтобы сдать монеты и получить ваучер на девятнадцать золотых и восемьдесят серебряных. Имперский налог в гильдейских залах составлял десять процентов, и Аванти, судя по всему, строго следовал закону.

Все были готовы к походу. Наш отряд состоял из шести человек – максимально допустимого числа. Пока я занимался алхимией, за столом вовсю обсуждали подземелье с Аванти. Спутники выглядели уверенно, и, пожалуй, имели на это полное право.

Я остановился перед Алхаром. Если бы не наша вчерашняя ночная вылазка, во время которой он увидел собирателя, я бы, наверное, попросил его остаться. — По коням, — скомандовал я, и группа дружно поднялась на ноги. Должно быть, нужно быть немного безумцем, чтобы добровольно идти сражаться с монстрами, но жажда эссенций и сокровищ явно перевешивала инстинкт самосохранения.

Когда мы вышли под лучи раннего утреннего солнца, с юга пополз легкий туман. Алхару пришла в голову та же мысль, что и мне:

— Странно, погода слишком теплая для тумана.

— И дует не со стороны подземелья, — заметил я. — Продолжаем путь по плану. — На ходу я пытался вспомнить тварей, способных нагонять туман. Все, кто приходил на ум, бодрствовали только ночью. Да и наползающая дымка не казалась магической.

— Расщелина, — подал голос Киреник. Мы повернулись к нему, не сбавляя шагу, и он пояснил:

— Думаю, к югу есть расщелина, ведущая в Бесконечную Тьму. Оттуда идет холодный, но влажный воздух, из-за которого и ложится туман. Нам стоит проверить ее – либо до подземелья, либо после.

Ну конечно, вечно что-то идет не так. — Пожалуй, лучше после. Или просто расскажем о твоих подозрениях мастеру гильдии, — уклончиво ответил я.

Дорога до подземелья заняла минут пятнадцать. Рядом со входом стояла лесопилка с водяным колесом, а прямо за ней примостилось здание гильдии. Русло реки почти пересохло, и колесо замерло. Внутри гильдейского дома пахло затхлостью. В двух боковых комнатах стояло по полдюжины пыльных коек, а в главном зале чернел огромный камин, забитый золой. Четыре больших круглых стола сиротливо стояли в просторном помещении, но вокруг них сиротливо ютилось всего около десятка стульев. Видимо, кто-то пустил мебель на дрова, чтобы согреться.

— Иви, Баэлира, Мейвит, держите по эссенции координации со вчерашней охоты, — сказал я, раздавая добычу. Из оставшегося улова у меня были три малые эссенции координации, одна большая эссенция координации и три малые эссенции стойкости. Большую эссенцию я поглотил сам, а одну малую стойкости и одну координации отложил для Джинджер. Две малые координации и две малые стойкости я решил приберечь для сына, когда он подрастет. Я убрал их в мешочек, который сшил для меня Мейвит.

— Готовы? — Спросил я, и мы шагнули в подземелье.

Входной зал встретил нас гладким черным камнем. Стены выглядели так, словно их не раз отмывали от граффити. Свет в этом подземелье исходил от каменных жаровен, встроенных прямо в стены. Из них высоко вздымалось яркое пламя. Я протянул руку к огню. Иви вздрогнула, но тут же улыбнулась – мастер гильдии не рассказывал им об этой особенности. Пламя казалось прохладным даже сквозь мои перчатки из черного паучьего шёлка. Его питал эфир, а не масло.

Каждому захотелось потрогать огонь, прежде чем мы двинулись дальше. Короткий каменный коридор вывел нас в просторный лес. Повсюду среди деревьев горели небольшие костровища, дававшие неестественно много света. У огня копошились тени. Возле каждого костра сидели по три-четыре мелких зеленых гоблина. На противоположном конце зала у входа в следующую комнату расположился вождь гоблинов в окружении двух воинов и шамана.

— В отличие от диких сородичей, эти зеленые нападают без раздумий. Иви? — Я посмотрел на девочку. — Ты готова? — Иви с энтузиазмом закивала. Ей предстояло впервые убить разумное существо, пусть и одичалое. Не слишком ли рано я втягиваю ее в это? Мы вышли из безопасного коридора под сень деревьев. Раздался воинственный клич, и трое гоблинов бросились на нас сквозь заросли. Шансов у них не было.

Иви уверенно расправила плечи и взмахнула правой рукой, словно дирижер оркестра. В воздухе свистнули невидимые клинки. Полетели отрубленные конечности, из обрубков брызнула кровь. На телах гоблинов появились глубокие раны, обнажившие внутренности. Все трое рухнули на бегу, замертво повалившись на землю. Иви застыла в оцепенении – как, впрочем, и все мы.

— Иви, ты как? — Спросил я. Она ошеломленно кивнула, глядя на устроенную ею бойню. У гоблинов не было брони, да и кости у них хрупкие, но я все равно не ожидал, что атака окажется настолько сокрушительной. Киреник наклонился к Иви и принялся что-то тихо шептать, успокаивая ее. По-хорошему, мне тоже следовало вмешаться, но мой практичный ум уже просчитывал, выжил бы я сам под таким ударом. Мой амулет эфирного щита отразил бы первую атаку, а доспех выдержал бы воздушные лезвия. Но лицо и незащищенные бицепсы точно пострадали бы.

Я ободряюще сжал плечо Иви:

— Тебе не обязательно делать это снова, если не хочешь. — После этого я собрал эссенции с гоблинов, предоставив Киренику и Мейвиту приводить девочку в чувство.

С ледующей группой разобралась Баэлира, а когда мы продвинулись глубже, вперед вышел Мейвит. К нашему удивлению, теней, в которых могли бы укрыться гоблины, почти не было. Когда мы добрались до противоположного конца зала, вождь все так же сидел у костра, глядя на огонь. На нем были плотные шкуры, а под зеленой кожей бугрились крепкие мышцы. Двое воинов стояли позади, готовые поддержать его, но первыми не нападали. Шаман оказался настолько старым, что его кожа поредела и посерела, а морщинистое лицо покрывали оспины. Он владел всего двумя заклинаниями: эфирным щитом, который накладывал на вождя, и слабой огненной стрелой.

— Я готова, — твердо произнесла Иви. Она шагнула вперед и снова сотворила воздушные лезвия. Вождь гоблинов поднял голову, и в его глазах я прочитал лишь смертельную усталость. Стоило первым клинкам сорваться с пальцев, как четверка бросилась в контратаку. Но даже с тридцати футов удар Иви оказался смертоносным. Лишь вождю удалось подобраться ближе, но на расстоянии десяти футов случайный взмах ветра едва не снес ему голову. Я снова похлопал Иви по плечу. Она тяжело дышала, пока адреналин бурлил в ее крови.

— Мне… мне достанется сундук? — Спросила она, когда немного успокоилась. В ее голосе зазвучала робкая надежда.

Я переглянулся с остальными, прежде чем согласиться. На месте, где сидел вождь, появился сундук из искривленного черного дерева. Иви не стала бросаться к нему сломя голову, а подошла медленно и осторожно. Пока она забирала награду, я собрал эссенции. — Две малые эссенции и куча медных монет, — доложила она, подняв голову.

— Что за эссенции? — Поинтересовалась Баэлира.

Иви наморщила лоб, пытаясь определить их свойства. — Стойкость и выносливость, — подтвердил я ее догадку. Разглядев нежно-красную и темно-синюю сферы, она удовлетворенно кивнула, показывая, что оставит их себе. Судя по записям, две малые эссенции были обычной наградой для этого зала, причем одна обычно отвечала за физические характеристики, а другая – за ментальные. С остальных гоблинов мы собрали только малые эссенции. Я разделил добычу, оставив себе три малые эссенции ловкости: одну для Джинджер и две для сына.

Следующий зал оказался для нашей группы еще проще. Потолок здесь напоминал реку бушующего пламени, ярко освещая просторную пещеру, в центре которой громоздилась каменистая гора. Ее окружность составляла около четверти мили. На самой вершине горы виднелась лестница, уходящая прямо в огненный поток на потолке и ведущая в безопасную комнату. Выглядело это зрелище довольно странно.

Среди скал бродили небольшие ламы, но не они представляли главную опасность. Где-то на склонах затаился крупный горный лев. Судя по описаниям, он использовал всего две тактики: либо нападал в открытую, либо выжидал, пока последний человек начнет подниматься по лестнице, и атаковал со спины.

В горе было полно расщелин, где могли спрятаться ламы и большая кошка, но с моим навыком «Голос земли» это не имело значения. Я обещал привезти шерсти, поэтому мы пошли по склонам собирать мелких лам. Размером они были едва ли больше волка, но густая шерсть и умение ловко прыгать по камням помогали им спасаться от хищников. Впрочем, против лука Мейвита у них не было шансов.

Когда я обнаружил льва, забившегося в глубокую расщелину, то сам расправился с хищником с помощью «Сердцееда» и вытащил тушу наружу. Зверь весил больше двухсот фунтов. Как только эссенция была собрана, Мейвит со знанием дела снял с него шкуру.

Лев дал большую эссенцию быстроты, а ламы – еще несколько малых эссенций ловкости. Скрепя сердце, я отдал эссенцию быстроты Иви, чтобы она укрепила свои характеристики. Остальные малые эссенции мы разделили поровну, каждому досталось по две.

Сундук стоял у подножия лестницы и представлял собой простой ящик с выжженным изображением прыгающего льва. Сама шкатулка имела художественную ценность и в городе потянула бы как минимум на золотой. Внутри оказалась россыпь искусно сделанных медных миниатюр и ни одной монеты. Какая неудача – это были фигурки для древней настольной игры. Без сомнения, полированные медные изваяния титанов, эльфов, людей, орков и дварфов стоили кучу золота, но я бы предпочел большую эссенцию, которая выпадала здесь чаще всего.

Я первым поднялся по каменной лестнице. Чтобы попасть в безопасную комнату, нужно было пройти сквозь огненную реку на потолке, и мне потребовалось усилие воли, чтобы перешагнуть через страх. Безопасная зона представляла собой просторный овал с единственным костровищем в центре, дававшим свет, и двумя источниками, питавшими каменную чашу у стены. Костер в центре, окруженный сиденьями, так и пыхал жаром, в отличие от прохладного пламени, что мы видели раньше. Он предназначался для готовки, хотя нам не требовался ни отдых, ни еда. Тяжелая каменная дверь служила единственным выходом и вела в широкий коридор следующего зала.

Когда все собрались, я принялся наблюдать за Иви. Она побродила по комнате и уселась на одну из каменных скамей у огня. — Хочешь, я займусь шкурами льва и лам? — Спросил Мейвит.

Мы пробыли в подземелье всего около часа, так что я согласился и освободил место в своем пространственном кармане. Достав немного специй, я предложил пожарить мясо, пока Мейвит свежует восемь лам и крупного льва. Алхар вызвался помочь Мейвиту, а мы с Киреником нарезали мясо кубиками и насаживали на шампуры.

Сильный жар быстро схватил мясо. Оно было нежирным, но покрылось аппетитной корочкой. Вырезка оказалась нежной и слегка сладковатой на вкус. Чем-то напоминало оленину, но без характерного привкуса дичи. Мои чувства подсказывали, что мясо буквально пропитано эфиром. В самом подземелье этот эффект заметить трудно, ведь здешний воздух и так плотнее, чем на поверхности. Вкус ламы мне понравился, так что я помог закончить разделку и убрал несколько нежных кусков в свое хранилище.

После долгого привала я прибрал выделанные шкуры и жестом показал Мейвиту, что теперь его очередь идти впереди. — Третий зал – это просто коридор с пятью нишами по обеим сторонам. В них стоят каменные статуи размером с человека. Стоит оказаться между ними, как обе оживают. С твоим молотом этот зал как раз для тебя.

Мейвит с готовностью кивнул и, активировав доспех стража, направился к двери. Несмотря на внушительный вес и каменную кладку, створка плавно повернулась на скрытых петлях. Коридор за ней освещали настенные факелы, закрепленные между нишами. Статуи изображали застывших во времени человеческих воинов. Каждая фигура была уникальной – со своими доспехами и чертами лица. Мейвит не стал терять времени и шагнул между первой парой.

Оживший камень двигался неуклюже и заторможенно. Первого стража Мейвит разнес вдребезги одним точным ударом снизу вверх своим руническим молотом. Камень этих защитников оказался куда мягче, чем у гаргулий. С каждым ударом Мейвит лишь кряхтел, быстро продвигаясь к концу коридора и круша статуи с одного замаха. Лишь последней фигуре он снес голову, но обезглавленный воин продолжил сражаться, занося каменный меч. Мейвит резко выбросил вперед щит и сам удивился, когда от этого удара статуя разлетелась на куски.

С руническим оружием каменные стражи не представили никакой угрозы. Между последними нишами появился скромный сине-серый каменный сундук. Мейвит снял шлем. С его лица градом катился пот, но дыхание оставалось ровным. Он широко улыбнулся, оглянувшись на нас. Было видно, что он получил искреннее удовольствие.

— Мейвит! Можно мне открыть твой сундук? — Звонко крикнула Иви.