Глава 564.0

Найвара сидела высоко на ветвях черного дуба почти в самом центре долины своего клана. Этот черный дуб был ворчливым древним трентом, который редко просыпался, а когда все же приходил в себя, то вечно на все жаловался. Внизу, приняв свои звериные обличья, Старейшины ее клана пикси бурно обсуждали очередное беспокойство, которое доставили им эти великаны – наземные жители. Ее народ только и умел, что спорить. До дела у них никогда не доходило.

Рядом с ней на ветвях устроились и другие соплеменники. Одни прилетали, другие улетали. Скорее всего, ни у кого из них не хватит терпения дослушать эти дебаты до конца. В их понимании в мире было слишком много куда более интересных занятий.

На соседнюю ветку опустилась Лунет. Эта крошечная пикси с прозрачно-голубыми крылышками и серебряными волосами почти не выросла за последние годы, из-за чего остальные постоянно подшучивали над ее малым ростом. Лунет ходила за ней хвостиком с тех самых пор, как три года назад Найвара пожертвовала собой, чтобы спасти ее от поимки тем черноволосым негодяем.

Тот человек тогда поймал саму Найвару, грубо запихал ее в поясную сумку, но потом все же отпустил. Потребовались усилия трех Старейшин, чтобы починить ее крыло, а соплеменники еще и сочли того человека милосердным! Найвара же считала его ничуть не лучше тех орков-магов, которые разорили их долину, убили пятерых сородичей и забрали с собой Эларис и Нимериэль. Так было всегда. Великаны просто забирали все, что им хотелось.

Когда этот негодяй вернулся, он побоялся заходить в лес. Но он отпустил Эларис и Нимериэль. Все праздновали их возвращение, и только Найвара исходила злостью, ведь у обеих бедняжек были безжалостно вырваны крылья! Лишь когда Найвара узнала, что тот человек не участвовал в пытках, она немного сменила гнев на милость по отношению к черноволосому глупцу. Пожалуй, он был действительно чуточку лучше орков. Но она все равно презирала всех великанов и изводила каждого, кто осмеливался войти в ее лес.

— Хочешь попить росы с жимолости? — Тихо пропела Лунет своим нежным музыкальным голоском, болтая ножками на ветке.

— Я хочу послушать, — шикнула на нее Найвара, требуя тишины.

— Ты только и делаешь, что слушаешь, а потом жалуешься мне на их слова, — обиженно надула губки крошечная пикси. — А я хочу заняться чем-нибудь веселым.

— Я уговорила Морвейна прийти и выступить сегодня, — нетерпеливо прошептала Найвара.

— Зачем? — Спросила Лунет. Найвара прикусила язык. Как и большинство пикси, Лунет частенько забывала то, что происходило буквально вчера, и легко отвлекалась. Но Найвара ничего не забывала и умела копить обиды. Наверное, поэтому никто из соплеменников особо не стремился с ней общаться.

— Я хочу, чтобы он убедил остальных покинуть долину, — со вздохом пояснила Найвара. Она ведь говорила об этом Лунет еще три дня назад, когда они ходили навещать медведя-оборотня.

— О! Точно! — Повеселела Лунет, вспомнив.

Внизу вовсю щебетали пикси в своих замаскированных обличьях, и Найвара сосредоточилась на их голосах. Там были малиновка, серая белка, лягушка-бык и черный колонок. Похоже, Калиссы, которая предпочитала образ черной кошки, сегодня не было. Наверное, просто забыла, какой сегодня день.

Серой белкой был Эриндор, самый старый среди пикси – ему пошел уже двадцать девятый год. Возраст брал свое, и скоро его не станет. Для пикси он был на редкость сварливым и обожал постоянно донимать белок-самок. Вся его страсть к шалостям сводилась к тому, чтобы прогонять самцов-белок со своей территории. Жаль, белки были недостаточно сообразительны, чтобы понять, что Эриндор – пикси, а не их сородич, иначе самки давно бы его отвергли. И все же Найвара считала его хорошим вожаком. По крайней мере, он почти никогда ничего не забывал!

— Эфир на этой планете становится нестабильным. Нам нужно переселиться в другое место, — заговорил Эриндор. Все пикси тонко чувствовали пульсацию эфира планеты и ощущали любые возмущения, вызванные великанами.

— Но как? Мы не можем войти в Завесу! Слишком много тех, кто пытался это сделать, сгинули в лапах запертых там демонов, — отозвалась малиновка. Малиновкой была Вэлунь, самая мудрая женщина в их клане. У нее была привычка занимать птичьи гнезда, если мать погибала, и выхаживать птенцов, пока те не встанут на крыло.

— А что такое Завеса? — Со скучающим видом спросила Лунет. Ну, по крайней мере, она хотя бы прислушивалась к разговору.

Найвара медленно выдохнула. Терпение никогда не числилось среди ее добродетелей. Большинство пикси с рождения знали все то, что знали их родители, но Лунет была особенной – она родилась в подземелье, и родителей у нее не было. Пикси в том подземелье служили пищей для фазовых пауков. Лунет сумела выбраться оттуда, спрятавшись в рюкзаке одного из искателей. В конце концов она забрела в эти леса, и сородичи Найвары приютили ее. Возможно, именно из-за рождения в подземелье она совсем не росла.

Найвара принялась шепотом объяснять, стараясь при этом улавливать нить разговора внизу:

— Завеса – это промежуточное пространство. Она соединяет места, которые находятся очень, очень, очень далеко друг от друга. Люди в красных доспехах давным-давно выпустили демонов в Завесу, и теперь путешествовать там стало смертельно опасно.

— А как попасть в Завесу? — Поинтересовалась Лунет. Найвара искренне надеялась, что эта кроха передаст эти знания своим будущим детям. Иначе ее потомство окажется слишком глупым, чтобы оставаться частью клана.

— Ритуальный танец нашего клана может пробить брешь. Чтобы открыть проход, нужно собраться многим из нас вместе. Но мы не можем этого сделать, ведь в Завесе рыщут демоны, которые сожрут любого, кто туда войдет, — объяснила Найвара. А внизу Старейшины уже в сотый раз перемывали косточки демонам и обсуждали их угрозу.

— О! Смотри! Морвейн идет! — Звонкий писк Лунет заставил всех мгновенно замолчать.

Хотя огромный мужчина, бесшумно пробирающийся сквозь чащу, выглядел как человек, им он не являлся. Это был медведь-оборотень, и в человеческом облике на нем было ничуть не меньше шерсти, чем в зверином. Пикси дали Морвейну приют в своей долине. Взамен он всегда откликался на их просьбы о защите. Найваре нравился этот медведь-оборотень. По крайней мере, он мог поддерживать беседу дольше одной минуты, в отличие от остальных пикси в клане.

Когда великан приблизился к большому гладкому камню, у которого собрались мелкие зверушки, воцарилась тишина. Он почтительно склонил голову.

— Морвейн, добро пожаловать на совет новолуния, — уважительно поприветствовал его Эриндор.

Медведь-оборотень потратил годы, чтобы научиться понимать язык пикси, состоявший из жужжания, свиста и мелодичных переливов. Сам он говорить на нем не мог, но Эриндор и еще двое Старейшин умели с помощью эфира подражать звукам речи великанов.

Густой бас Морвейна разнесся по лесу:

— Спасибо, что приютили меня в своих владениях. Сегодня я пришел по просьбе одной из ваших малышек, чтобы предложить свою помощь.

Белка с досадой посмотрела вверх, на крону дерева. Найвара и не думала прятаться, весело помахав ручками Эриндору и Морвейну. Было забавно слышать, как белка изъясняется на языке великанов, но Эриндор делал это исключительно из уважения к гостю. Найвара не понимала, почему он просто не вернет себе истинный облик для разговора. Впрочем, ей и самой скоро предстояло выбрать свое животное обличие. Она чувствовала, как ее крошечное эфирное ядро с каждым днем приближается к кристаллизации рун. Возможно, когда она обретет вторую ипостась, ее взгляды изменятся.

— Спасибо, что пришел, но ты ничем не можешь нам помочь, — покачал головой Эриндор.

Морвейн подогнул свои мощные ноги и уселся так, чтобы его глаза оказались на одном уровне с мелкими зверьками.

— Я не чувствую эфир так, как ваш народ. Но мне сказали, что положение отчаянное. — Найвара довольно ухмыльнулась – ведь именно эти слова она велела ему сказать. — Пожалуйста, объясните мне, что происходит.

Слово взяла Аурелунь – лягушка-бык. Она тоньше всех чувствовала любые изменения в эфире и считалась лучшей целительницей в клане.

— Все дело в венах эфира глубоко под землей, почтенный Морвейн. Наземные жители подчиняют их своей воле и вызывают страшные возмущения.

— Они занимаются этим уже тысячи лет, — возразил медведь-оборотень.

— Это выходит далеко за рамки того, как титаны вмешивались в эфирные вены. Изменения ширятся и нарастают. Капризы погоды на поверхности – это лишь цветочки. Подземные толчки будут становиться все сильнее и охватят всю планету, — произнесла Аурелунь, имея в виду недавние содрогания земли, которые ощутили лишь самые крошечные создания. — Все может дойти до того, что поверхность мира просто разорвет на части. Мы как раз обсуждали возможность покинуть этот мир и переселиться в другой.

Морвейн медленно кивнул, переваривая услышанное и обдумывая следующий вопрос.

— Что служит причиной?

— Мы не знаем, — вмешался Эриндор. — Наверняка эти великаны опять что-то творят с подземельями.

Богатырь медленно кивнул, отчего его окладистая борода заходила ходуном.

— Значит, вам нужен кто-то, кто пойдет и все разузнает? — Найвара тут же вскочила на ноги. Она думала, что на уговоры уйдут месяцы, и никак не ожидала, что Морвейн так легко согласится покинуть лес. Теперь главное – сделать так, чтобы он взял ее с собой.

— Мы все равно не сможем повернуть эти изменения вспять. Наша главная задача – спасти свой народ, — вздохнула Аурелунь.

— А как же Завеса? — Спросил Морвейн. Найвара уже пыталась объяснить медведю-оборотню, что такое Завеса, но тот с трудом улавливал эту концепцию.

— Да, мы как раз говорим о Завесе. Она кишит демонами, которых много веков назад заперли там люди в красных доспехах. Путь небезопасен, — повторила малиновка Вэлунь. — Кое-кто из нас считает, что мы достаточно малы, чтобы проскользнуть незамеченными, но я сомневаюсь, что нам удастся уйти от погони демонов.

— Значит, вы выбираете между смертельным риском в Завесе и нарастающей катастрофой здесь. — Он почесал свою пышную бороду, из которой посыпался лесной сор. — Сколько у вас времени на размышления?

Зверушки растерянно переглянулись. Ответила Аурелунь, которая лучше всех оценивала обстановку:

— От силы несколько лет.

Морвейн понимающе кивнул и ненадолго задумался. Найвара подалась вперед, ловя каждое его слово. Наконец его глубокий голос эхом разнесся под сводами леса:

— Я пойду и все выясню. Если я не вернусь или не подам весточку через год, считайте меня погибшим.

— Я иду с ним! — Закричала Найвара и, сорвавшись с ветки, с жужжанием опустилась на плечо медведя-оборотня. От него приятно пахло сосновой хвоей и сырой землей. Богатырь скосил на нее свои темно-карие глаза, разглядывая кроху буквально в нескольких дюймах от своего лица, после чего согласно кивнул.

— Тебе запрещено покидать долину! — Пронзительно закричал Эриндор, спешно вернув себе истинный облик пикси, чтобы отчитать ее. Но Найвара упрямо стояла на плече Морвейна, пока совет шумно обсуждал предложение медведя-оборотня и ее намерение отправиться вместе с ним.

Обсуждение затянулось на долгие часы, и споры то и дело ходили по кругу. Когда же, скрепя сердце, совет все-таки решил отпустить Морвейна на поиски, а Найваре позволил его сопровождать, никто не заметил крошечную пикси Лунет, которая потихоньку забралась в карман Морвейна и там уснула. Лунет ни за что на свете не отпустила бы свою единственную подругу одну в этот огромный и опасный мир.