– Эпилог

Пот уже высыхал на коже Ренны, пока она стояла на балконе Магической Академии, оглядывая раскинувшуюся внизу Телху. Она только что закончила тренировку с коротким клинком, который подарил ей Эрик. Изнурительные упражнения помогали хоть как-то отвлечься от тяжелых мыслей о своем положении.

Сейчас она занимала покои канцлера Военно-магической академии. Здесь, на этом самом месте, они с Эриком не раз стояли вместе, любуясь рассветом. Теперь он был мертв, и любые надежды на то, что он придет и спасет ее, рухнули. Даже их общая узкая постель постепенно теряла его запах. За последние несколько месяцев привычный мир рассыпался в прах с пугающей быстротой.

Сначала Эрик ушел к Гончим. Затем Зайна забрала ее с собой на фронт, чтобы держать при себе. Там Ренна воочию увидела, какие разрушения способен обрушить на врагов одержимый местью маг. Своей невероятной мощью Император переламывал ход каждого сражения. От того, что оставалось на полях битв, у нее сжимался желудок, но было очевидно, что Зайна намеренно пытается закалить ее характер.

А потом Зайна восстала против Императора – как раз в тот момент, когда тот уже готов был окончательно разгромить бартирадийцев. Ренну сковал ужас, когда маги и легионеры принялись резать друг друга. Та жестокая бойня и последовавший за ней хаос до сих пор преследовали ее в кошмарах. Поначалу она ничего не понимала, думая, будто разумом Зайны кто-то завладел, а бартирадийцы устроили ловушку. Но нет, это был самый настоящий кровавый переворот.

В первые минуты сражения она лишь защищала собственную жизнь, но в конце концов приняла сторону Зайны. Когда пущенное Императором заклинание бездны пробило голову Зайны насквозь, Ренна впала в оцепенение. Зайна всегда была для нее незыблемой опорой, наставницей, а когда Ренна научилась подчинять себе силу, она уже видела в ней коллегу и близкого друга. В тот день на поле боя полегли десятки лучших легионеров и магов Империи. Саму же ее скрутили люди герцога Октавиана и бросили под замок.

Искатели Истины допрашивали ее долго и пристрастно, но ей удалось убедить их, что она не знала о заговоре и ни на кого не нападала во время мятежа. Несколько недель о ней почти не вспоминали в лагере герцога Октавиана, пока тот вел мирные переговоры с эзенхемскими эльфами и силой оттеснял бартирадийцев обратно к границе. Она могла бы сбежать – если бы только у нее было куда бежать или к кому податься.

Когда свита герцога Октавиана вернулась в столицу, в его честь устроили триумфальное шествие. Он объявил себя мстителем за смерть Императора, павшего от рук бартирадийских убийц, и провозгласил восстановление союза с эзенхемскими эльфами, что фактически положило конец войне на восточном фронте. Улицы города содрогались от криков, празднующих великую победу Тельхианской Империи.

О предательстве Зайны и остальных заговорщиков не просочилось ни слова, как и о том, кто на самом деле оборвал жизнь Императора – Ренна смутно помнила, что это был какой-то легионер с луком. Она резонно полагала, что все, кто мог бы рассказать правду, теперь либо давно мертвы, либо переметнулись к Октавиану. О ее собственной дальнейшей участи ей недвусмысленно намекнули скрытыми угрозами: если не будет сотрудничать, живой ей не остаться.

Было предельно ясно, что единственное, что спасает ее от плахи – это ее ценность как могущественного мага. В войне и в поднятом Зайной мятеже погибло слишком много чародеев. Ренну заперли в этих покоях, снабжая едой и книгами заклинаний, которые ей приносили стерегущие дверь легионеры. На столе лежали гримуары с описанием разрушительных чар: жертвенного сожжения и торнадо.

Жертвенное сожжение позволяло мгновенно поднять температуру на небольшом участке земли, предавая огню все живое и неживое. Этим мучительным способом обычно карали врагов Империи прилюдно. Заклинание торнадо создавало бушующий воздушный вихрь, который разрастался до тех пор, пока маг питал его эфиром. При наличии времени с его помощью можно было стирать с лица земли целые армии. То, что ее заставляли учить эти чары, было гарантией того, что она принесет пользу Империи.

Похитители полагали, что в этих роскошных покоях ей будет уютно, но на самом деле они лишь бередили раны, напоминая о счастливых днях и беззаботных временах. Присутствие Эрика когда-то уберегло ее от участи стать племенной кобылой для одного из сыновей Императора. Эрик скрашивал ее будни, и она всегда с нетерпением ждала встреч с ним. Теперь его не стало, и вместе с ним умерли все девичьи грезы о спасении.

Оказавшись в заточении в башне, Ренна сумела сойтись с четверкой охранявших ее легионеров. От них она и узнала о судьбе Эрика. Один из солдат даже раздобыл официальный рапорт. Эрик погиб в сражении с бутанскими орками в Западной Империи. Она перечитывала эти строки раз шесть, отказываясь верить своим глазам. Ей всегда казалось, что Эрик неуязвим, словно сама Фортуна укрывала его своим крылом.

Чтобы выжить, ей нужно было ожесточить свое сердце и принять суровую реальность. Она смотрела на раскинувшийся внизу город, который вовсю готовился встречать своего нового правителя – Императора Октавиуса. Внезапно дверь в гостиную с грохотом распахнулась, отчего у нее по спине пробежал холодок. К ней редко кто заглядывал, но сейчас она догадалась, что ее присутствие потребуется на параде.

Она выпрямилась, готовясь встретить незваного гостя, и замерла как вкопанная. Перед ней стояла магиня Она. Ее гладкие черные волосы были туго зачесаны назад, а пронзительные голубые глаза смерили Ренну оценивающим взглядом. — Удивлена, что тебя до сих пор не вздернули, — с усмешкой произнесла она.

Зайна в свое время предупреждала Ренну, что Она раздобыла сильный амулет, усиливающий ее чары очарования. С тех пор Ренна упорно тренировала как ментальную, так и магическую защиту. Заметив, что Она пришла без сопровождения, Ренна не удержалась от колкости:

— А где твой братец? Неужели спустил тебя с поводка?

Она сделала быстрый пасс одной рукой, и в ее ладони соткался ледяной кинжал. На ее лице проступила ярость: вены на лбу вздулись, а сухожилия на шее натянулись от напряжения. Ни для кого в Академии не было секретом, что ее брат-близнец Каший измывался над ней, обращаясь с собственной сестрой так же, как и со всеми остальными женщинами. — Я больше от него не завишу, — ледяным тоном бросила Она.

Ренна не отступила, и они какое-то время молча мерили друг друга взглядами. Она и Каший изводили Ренну с самого первого дня ее появления в Академии, но теперь она превосходила их обоих по силе. Они просто не могли смириться с тем, что кто-то не из числа Первых Граждан обладает столь колоссальной мощью. И тут Ренну осенило: Она ведь теперь Первая Гражданка! На ее груди красовалась церемониальная брошь, подтверждающая ее возвышение. Она торжествующе ухмыльнулась. Ледяной клинок со звоном упал на пол, но не разбился.

Ренна быстро справилась с изумлением. — Зачем ты здесь?

На губах Оны заиграла злобная улыбка. — Я должна проследить, чтобы во время коронации ты вела себя смирно и послушно шла по правую руку от Императора Октавиуса.

— Что? С какой стати мне это делать? — Мысли Ренны завертелись вихрем. Зачем ее ставить рядом с ним?

— С такой, что тебе суждено стать следующей женой моего дяди, — злорадно объявила Она.

Ренна почувствовала, как чужие ментальные нити начинают проникать в ее разум, и тут же вступила в борьбу за контроль над собственными мыслями. Пытаясь отвлечь соперницу, она через силу выдавила:

— Герцог Октавиан женат.

— Больше нет. Кальвия мертва, — безучастно ответила Она, разделяя свое внимание. — Десять дней назад ее настиг клинок убийцы, — добавила она без тени жалости к собственной тетке.

— Но почему я? Почему не ты? — Спросила Ренна. По ее телу струился пот, и она уже всерьез подумывала о том, чтобы пойти на крайние меры. Меч лежал совсем близко, но у дверей застыли двое незнакомых легионеров – скорее всего, личная охрана Оны. В крайнем случае можно просто броситься к балкону, прыгнуть вниз и попытаться взлететь навстречу свободе.

— Я? — Она рассмеялась как-то слишком истерично, словно подобное предложение ей уже делали. — Нет, — она коснулась пальцами своей броши Первого Гражданина. — Я сыта по горло тем, что мне указывают, как жить. А вот у тебя выбора нет!

Она попыталась подавить волю Ренны, и ее напор оказался куда сильнее, чем помнила девушка. Тем не менее Ренна держала себя в руках и не теряла сосредоточенности. Ее рука медленно скользнула к бедру. Все ее тело взмокло, тонкая ткань тренировочного костюма прилипла к коже. Под одеждой, на внутренней стороне бедра, был закреплен один из ножей, подаренных Эриком. Безвольной марионеткой она не станет. Она убьет Ону – или себя.

— Довольно! — Раздался с лестницы властный голос.

В комнату размашистым шагом вошел герцог Октавиан, буквально излучавший авторитет. Нет, сила исходила не от него самого, а от какого-то артефакта, природу которого Ренна не могла определить. Ей уже доводилось встречаться с ним раньше, и тогда он не произвел на нее никакого впечатления. Сейчас же что-то явно подпитывало его ауру. Трое имперских легионеров в начищенных до блеска кирасах заняли посты у входа и замерли, когда будущий Император приблизился к Ренне. Тяжелые красно-золотые одеяния величественно колыхались при каждом его шаге. Возможно, все дело было в этом облачении…

Сердце Ренны бешено заколотилось, когда он остановился прямо перед ней. Ментальные щупальца Оны тут же отпрянули от ее разума, позволив вздохнуть чуть свободнее. Осмотрев девушку с ног до головы, Октавиан спросил:

— Любишь ли ты свою Империю?

Ренна запнулась:

— Я… да, я люблю народ Империи.

Губы Октавиана расплылись в широкой улыбке. — Вот и славно. Твоя Империя нуждается в твоих услугах.

Ренна была достаточно умна, чтобы промолчать. Октавиан тем временем принялся расхаживать по гостиной, делая вид, будто осматривает обстановку. Она не сомневалась, что эта встреча была тщательно спланирована. По всей видимости, когда Оне не удалось подчинить ее разум, в ход пошел запасной план.

— Империя находится в осаде, магиня Ренна. Без твердой руки, способной направить ее в эти смутные времена, она падет. И эта рука – моя, Ренна, — он пристально посмотрел ей в глаза. Черные волосы и аккуратная бородка обрамляли его волевое лицо. Ренна не находила в его облике ничего привлекательного, но какая-то неведомая сила заставляла ее смотреть на него с благоговением.

— Известно ли тебе, что гоблиноиды хлынули из Бесконечной Тьмы и основали два города у подножия гор Драконьего Хребта? — Тихо спросил он.

Ренна с трудом подбирала слова:

— Нет, я ничего об этом не знала. Меня держат запертой в этой башне с тех самых пор, как мы вернулись в столицу.

На его лице появилось притворное сочувствие. — Не запертой, дитя мое. Тебя оберегали от наемных убийц и пагубного влияния предателей. Теперь же, когда я лично удостоверился, что с ними покончено, ты вольна покинуть Магическую Академию в любой момент. Твоя охрана, разумеется, последует за тобой, — он неопределенно обвел рукой комнату. — Гоблиноиды – далеко не единственная угроза. Варвао пал под натиском орков. Агенты Братства Мицра постоянно мешают моим попыткам заключить мир и препятствуют раскопкам в Атлантиуме.

При упоминании орков Ренна не смогла сдержать вспышку гнева, ведь именно они лишили жизни Эрика. Октавиан заметил ее реакцию и понимающе усмехнулся:

— Да, орки сейчас контролируют большую часть Западной Империи, но мы вернем свои земли, как только восстановим силы. И чтобы снова стать великими, нам нужна твоя помощь, — его взгляд переместился на две книги заклинаний на столе. — Как твои успехи? — Спросил он, вопросительно выгнув бровь.

Ренна никогда еще не чувствовала себя такой одинокой и беззащитной. Она прекрасно понимала, что одно неверное слово может стоить ей жизни. — Я почти освоила жертвенное сожжение. Я могу чертить плетения в воздухе, но мне пока не хватает скорости, чтобы удерживать их структуру.

Герцог Октавиан удовлетворенно улыбнулся:

— Очень хорошо! Мне говорили, что ты выдающаяся молодая особа, — он резко повернулся к Оне. — Моя племянница, должно быть, слишком поспешила, объявив тебе о моих намерениях. Я недавно понес невосполнимую утрату, — он скорбно склонил голову. — Мне нужно время, чтобы оплакать покойную. А тебе нужно время, чтобы понять, стану ли я для тебя хорошим мужем.

От этих фальшивых, сочащихся медом слов ее чуть не стошнило, но она не подала виду и лишь едва заметно, согласно кивнула.

Он снова поймал ее взгляд:

— Но пока суть да дело, завтра на коронации мне необходимо продемонстрировать силу перед Первыми Гражданами и послами Эзенхема.

Глаза Ренны округлились от изумления.

На лице Октавиана промелькнуло недовольство:

— Да, эльфы тоже будут присутствовать. Мне пришлось пойти на огромные уступки, чтобы обезопасить наши границы с Эзенхемом. Все, о чем я прошу – это чтобы ты шла рядом со мной, — он выдавил из себя дежурную улыбку.

Ренна не могла не заметить торжествующий, злобный оскал на лице Оны. Было очевидно, что за всем этим кроется какая-то ловушка. — Я… я… я согласна идти рядом с вами.

Октавиан довольно улыбнулся, а Она победно прищурилась.

— Я так и знал, что ты предана своей Империи, — произнес он, направляясь к выходу.

Последующие восемь часов показались Ренне вечностью. Служанки без устали подгоняли платье и прихорашивали ее к завтрашнему торжеству. Одни прибегали к помощи магии, другие использовали обычные средства, стараясь закончить работу как можно быстрее. Больше всего ее пугало то, что никто из них не проронил ни слова, как бы она ни пыталась завязать разговор.

В полдень следующего дня ее препроводили в Императорский Дворец. Ей еще никогда не доводилось бывать за его стенами, и кричащая, бьющая в глаза роскошь внутренних покоев поразила ее до глубины души. Их привели в огромный зал, шириной не менее сотни шагов. Несмотря на все свое величие, он был заполнен едва ли на четверть. Ренна знала, что со многими претендентами на престол уже расправились, но это собрание все равно казалось на удивление немногочисленным.

Делегация из девяти эльфов держалась особняком, всем своим видом показывая, что они здесь лишь в роли сторонних наблюдателей. Лица их оставались бесстрастными, но позы выдавали крайнее нежелание находиться в этом месте. Когда церемония началась, Ренна послушно заняла свое место по правую руку от Октавиана. В момент возложения короны он официально стал Императором Октавиусом, Носителем Справедливости. Чересчур напыщенный титул для столь тщеславного человека.

Ренна отрешилась от происходящего, пока обряды тянулись бесконечно долго и нудно. В зале среди Первых Граждан присутствовали десятки магов. Надо полагать, каждый из собравшихся был верным сторонником новоиспеченного Императора Октавиуса.

Когда корона наконец опустилась на его голову, в галерее раздались вежливые аплодисменты. Ренна лишь облегченно вздохнула, радуясь, что этот фарс подошел к концу. Она ожидала, что стоящий перед ними жрец Юноны вот-вот объявит о ее помолвке с новым правителем – ведь тот обещал дать ей время.

Однако вместо этого служитель богини сразу же приступил к свадебному обряду. Внутри нее вспыхнул гнев, но стоило ли ждать иного от Императора Октавиуса? Сначала последовала короткая церемония возведения Ренны в сословие Первых Граждан, поскольку правитель не мог взять в жены простолюдинку.

Ренна лишь крепче стиснула зубы, заставляя себя вытерпеть это до конца. У нее было два пути: покориться и стать безвольной рабой Октавиуса или затаиться, выждать время и накопить как можно больше сил. И тогда она сможет разорвать эти оковы и отомстить всем своим обидчикам. И первыми в ее списке стояли некоторые из Первых Граждан и бутанские орки, лишившие жизни ее Эрика.