Император Максимус Август Север (КОНЕЦ ЧЕТВЕРТОЙ КНИГИ)

Император Максимус Август Север сидел в своей командной палатке к северу от Каранхагана. Недавнее сражение завершилось победой, но далась она дорогой ценой. Мысли его путались, пока он изучал разложенные на столе карты. Поблизости терпеливо стоял примус Скорпион, ожидая приказов; генералам же в ранге герцогов велели оставить Императора в покое.

Он заставил себя сосредоточиться. — Сколько погибших?

Примус вытянулся по струнке. — Двести шесть легионеров убиты, сорок два покалечены. Потери среди простых солдат превышают четыре тысячи, примерно половина из этого числа ранены, хотя целители со временем смогут вернуть большинство в строй.

— Что с магами? — Спросил Император, запуская руку в карман и доставая блекло-фиолетовую эссенцию. Эссенция интеллекта поможет ему удерживать ясность ума еще около суток. Стоило эссенции раствориться, как мысли прояснились. На вкус она оказалась соленой, и Север невольно задумался, из какого существа – или человека – ее извлекли.

— Магистр магии Грацилис выгорел. — Север нахмурился, и примус Скорпион поспешил объяснить подробнее:

— Первый Гражданин Аврей отступил на левом фланге, и магистру магии Грацилису пришлось выдвинуться вперед, чтобы удержать строй. Он также потерял всех своих легионеров и теперь требует наказать Аврея. — Скорпион сделал короткую паузу. — Кроме того, выгорели трое новобранцев-магов, но их потеря не скажется на нашей боеспособности.

Север попытался вспомнить, кто такой Первый Гражданин Аврей. Когда-то он мог мгновенно назвать по имени каждого Первого Гражданина в Империи, теперь же их имена превратились в туманные воспоминания. Он потянулся к свиткам с записями, чтобы восстановить генеалогическое древо, а примус Скорпион почтительно ждал, пока Император блуждал в чертогах собственного разума. Наконец Север нащупал нить воспоминаний, которую искал.

Первый Гражданин Аврей приходился правнуком его третьей дочери, Персии. Персия скончалась более двух веков назад. Он смутно помнил ее похороны.

— Казнить Первого Гражданина Аврея за бегство перед лицом врага. Выделить магистру магии Грацилису двадцать моих имперских легионеров. И передать ему вот это.

Он полез за пояс в поисках нужной эссенции. Большинство из тех, что он носил с собой, служили для концентрации ума. Он выудил глянцевую черную сферу – большую эссенцию направления. Мысли его невольно унеслись в те времена, когда он сам выжег свои эфирные каналы.

Отец, граф Варвао, отправил Севера на Агорианский фронт. Той весной численность троллей резко возросла, и они представляли нешуточную угрозу. Желая проявить себя перед Императором, Север повел пятьсот легионеров вглубь болот, чтобы навязать троллям бой.

Его люди возвели укрепление в самой чащобе вражеских земель и отражали волну за волной этих мерзких тварей. Именно его божественная магия пустоты стирала троллей из бытия, не позволяя им регенерировать. Однако дерзость быстро обернулась безрассудством: чудовищ оказалось гораздо больше, чем докладывали разведчики из Гончих. Север выжал из себя все силы, переступил через предел возможностей, но не отступил – и победил, сокрушив натиск троллей.

В той битве он сильно обгорел, и в следующие пять лет ему потребовалось принять 207 больших и высших эссенций направления, чтобы исцелить повреждения и восстановить свою магию. Император – его дед, – признавая его потенциал, отдавал ему каждую эссенцию направления, которая попадала во дворец.

Он опустил эссенцию направления в раскрытую ладонь Скорпиона. Магистр магии Грацилис был ценным союзником, способным сбивать вражеские заклинания на расстоянии, но черная сфера принесет лишь временное облегчение. Ему придется превозмогать боль и продолжать сражаться.

Север резко вернулся в реальность – прошло несколько минут, и его разум снова где-то блуждал. Он посмотрел на Скорпиона. — Какие еще новости?

— Центурионы Корнелий и Сергий готовы доложить, как только вы будете готовы, Император, — послушно произнес примус.

— Почему Сергий здесь? Разве орки не вторглись в Западную Империю? — Гневно рявкнул Север. Слишком много врагов пытались воспользоваться моментом и прибрать к рукам Руины Титанов. Он сотрет их всех с лица земли.

Примус Скорпион поклонился. — Вы приказали отправить половину его Гончих в Маху. Он сам вызвался сопровождать их, и вы одобрили это решение.

«Это… верно», – вспомнил он. Он медленно кивнул. — Тогда впусти их.

Оба центуриона Гончих вошли почти сразу. Старый Корнелий держал спину прямо. Он терял Гончих быстрее, чем успевал набирать новых. Сергий заметно прибавил в весе с тех пор, как Север видел его в последний раз, хотя Император не мог вспомнить, когда именно это было. Первым доложил центурион Корнелий.

Корнелий отдал салют. — Мой Император. Эльфы зализывают раны и остановили продвижение после последней битвы. Потеряв от вашей руки двух сильных магов, они будут ждать подкреплений из Эзенхема.

Север нетерпеливо кивнул. Та битва произошла два дня назад, и он не направлял столько эфира уже несколько десятилетий. Он едва снова не выжег свои каналы. Хотя победа осталась за ними, его Империя не сможет удерживать три фронта, если начнется война на истощение.

— А бартирадийцы? — Спросил он у Корнелия, теряя терпение.

— Герцог Тиберий отступает к Махе, чтобы защитить место раскопок. Он потерял половину своих сил, обороняя стены Гиракаса, — доложил Корнелий.

Император ударил кулаком по столу. Корнелий даже не вздрогнул, в отличие от Сергия.

Сергий заговорил, пытаясь отвести от себя гнев:

— Варвао пал под натиском орочьих клириков. Герцог Тиберий не прислал обещанного подкрепления. Мне удалось задержать флот на два дня дольше, чем он просил, но дольше сдерживать их я не мог.

Император медленно повернулся и встретился взглядом с центурионом Сергием. Этот человек пытался переложить собственную неудачу на Тиберия. Герцог Тиберий был хорошим командиром, но слишком увяз в политических дрязгах, в которые вступали все его потомки, сражаясь за крохи власти.

Черная энергия заискрилась вокруг Севера, пока он разглядывал карту своей рушащейся Империи. Он посмотрел на юг. — Что слышно о гоблинах?

Сергий тяжело сглотнул. — Они не покидали гор, но, по оценкам, их там десятки тысяч. — Под тяжелым взглядом Императора Сергий отступил на шаг. — У нас есть время. Орки вряд ли двинутся из Варвао, они скорее сосредоточат силы на юге, на…

Вспышка черной молнии в мгновение ока испепелила карту и стол.

— Орки отхватили четверть Тельхианской Империи, а ты говоришь мне, что это хорошо?! — От ярости в его голосе Сергий снова попятился, давая правителю остыть. Это было совсем не похоже на Севера. В молодости он бы распутал эту задачу и нашел способ вернуть преимущество.

Врагов развелось слишком много. Нужно устранить хотя бы одного. Не дожидаясь, пока примус Скорпион успеет предостеречь его, он достал из-за пояса еще несколько эссенций интеллекта и закинул их в рот. Сейчас ему как никогда нужна ясная голова – и плевать на последствия.

Это помогло. Вязкие, отвлекающие мысли отступили. В его разуме медленно созрел дерзкий план. Он посмотрел на Корнелия прояснившимся взором. — Ты уверен, что эльфы ждут подкрепления?

— Агенты Антонии Сегрето в Эзенхеме сообщают, что корабли уже грузят и снабжают провизией. На это уйдет четыре дня – три, если они поспешат, – и еще два дня, чтобы доплыть до наших берегов с помощью их магов, — доложил Корнелий. Император кивнул. У эльфов было мало магов смещения, так что они вряд ли смогут создать порталы для переброски войск.

— Отлично. Соберите мне магов смещения. Я переброшу свою армию в тыл бартирадийцам, и мы зажмем их в клещи между нами и силами герцога Тиберия в Махе. Герцог Октавиан сможет выдвинуть свои войска от места раскопок и соединиться с Тиберием.

Все присутствующие в палатке напряглись. Если северная армия Императора уйдет на юг, перед эльфами откроется прямой путь к столице – или же они смогут напасть на Маху с севера. Император попытался развеять их опасения. — Мы выступим тайно завтра ночью, сокрушим бартирадийские армии и вернемся на север, чтобы снова встретить и покарать эльфов. Это будет тяжелая битва, но победа останется за нами.

Только Корнелий осмелился возразить:

— Стоят ли руины Титанов такого риска? Возможно, пришло время для дипломатии, мой Император?

— Нет. Секреты, которые канцлер Марсель уже успел извлечь, слишком могущественны, и мы не можем ими делиться, — отрезал Император, пресекая любые попытки переубедить его.

Корнелий медленно кивнул. — Как прикажете. Я подготовлю Гончих и передам герцогам приказы о мобилизации на завтрашний вечер.

Император проводил взглядом уходящего центуриона. Корнелий верно служил ему сорок лет, но сейчас в его глазах читалось явное сомнение. После этой битвы Север прикажет Искателям Истины допросить его – и, возможно, заменит, даже если тот пройдет допрос. Центурионы Сергий удалился без единого слова. Его тоже придется заменить; его провалы становились непозволительной роскошью.

Примус Скорпион деликатно кашлянул, привлекая внимание Императора. — Вчера доставили шесть выкованных клинков Погибели Эльфов. Желаете распределить их? Рунические кузнецы могут ковать по два меча каждые пять дней, если только вы не хотите перенаправить их на что-то другое.

В глубоких подземельях дворца у Императора тайно трудились два рунических мастера-кузнеца. Все прежние черные клинки Погибели Эльфов были уничтожены по договору с Эзенхемом. Но раз уж эльфы нарушили пакт, он их покарает.

— Нет, пусть продолжают ковать клинки Погибели Эльфов. Раздайте их тем легионерам, которые, по вашему мнению, распорядятся ими лучше всего. Завтра вечером среди бартирадийцев наверняка окажутся эльфы. Впустите герцогов и командиров магов. Я лично изложу им свой план. — На лице примуса Скорпиона на мгновение отразилась тревога, но он отдал салют и вышел исполнять приказ.

На следующую ночь более пяти тысяч легионеров и пятьдесят тысяч солдат построились на поле за пределами Каранхагана. Маги погоды нагнали плотные, тяжелые тучи, чтобы скрыть их маневры от наездников на грифонах, а высоко над облаками для подстраховки кружил отряд наездников на драконах.

Император облачился в свои золотые рунические доспехи. Десятки магов сопровождали его к месту открытия портала. Семь магов смещения уже были переброшены далеко на юг, чтобы установить якорный камень. Еще двенадцать магов должны были совместными усилиями открыть проход, через который двинется армия.

Император с уверенным видом вошел в круг магов и легионеров. Заметив там канцлера Зайну, он удивленно остановился. — Ты говорила, что возвращаешься в столицу. — Он обратил внимание на ее руническое одеяние и засомневался, откуда у нее взялись темно-синие одеяния архимага.

— На кону судьба Империи, мой Император. Я буду стоять плечом к плечу с вами, защищая ее. — Он встретился с ней взглядом и кивнул. Позади Зайны стояла молодая рыжеволосая магиня. Дочь Зайны? Ему казалось, она погибла. Возможно, у нее был еще один ребенок. Уследить за всеми становилось невыносимо трудно.

Стоявший рядом примус Скорпион доложил обстановку:

— Маги смещения успешно установили Якорь и остаются незамеченными в тылу бартирадийской армии. Эзенхемские эльфы не шевелятся. Герцоги Октавиан и Тиберий готовы выступить, чтобы зажать бартирадийцев в тиски.

Или примусу просто показалось странным, что этот план сработал? «Это гениальный план», – подумал Север.

— Кто заменяет магистра магии Грацилиса на моем левом фланге? — Спросил Император, оглядывая собравшихся магов и не находя среди них Грацилиса.

— Магиня Кастилия Дюваль. Она единственная в вашем батальоне способна расплетать вражеские заклинания. Грацилис мучается от слишком сильной боли, чтобы на него можно было положиться на передовой. Вон Кастилия, вместе со своими легионерами, — указал примус.

Имя показалось Северу знакомым, но он не мог вспомнить, откуда его знает. Сейчас было не время раздумывать над этим. — Единственная магиня? Разве магистра магии Невия нет с нами?

— Он по-прежнему удерживает ваш правый фланг. Он ждет отправки в первой волне, чтобы закрепиться по ту сторону портала, — доложил примус.

— Тогда чего мы ждем? — Взревел Император. — За Тельхианскую Империю! Вперед, к победе!

<><><><><><><><><><><><><>

Кастилия стояла в темной прохладе ночи, пока ее легионеры настороженно рассредоточились вокруг. Император только что отдал приказ выступать, и имперские легионеры устремились в портал, чтобы занять долину на той стороне. Блейз, стоявший слева от нее, беспокойно заерзал и что-то прошептал Матео. Справа находился Адриан.

— Пахнет смертью, — тихо произнес он. Он знал о плане восстать против Императора, и это было завуалированное предостережение.

— Будем ориентироваться на Зайну, — ответила Кастилия с уверенностью, которой на самом деле не испытывала. Это был смертный приговор, и Адриан понимал это не хуже нее.

— Эрику еще повезло, легко отделался, — пробормотал он.

Кастилия поморщилась от этих слов. Известие о смерти Эрика дошло до них совсем недавно. Бенито уже начал собирать ставки на то, когда сын Фортуны объявится вновь. Но Кастилия знала правду – его удача иссякла. Центурион Корнелий несколько часов назад подтвердил ей, что образец крови Эрика никуда не указывает. Она решила не говорить об этом парням. Пусть лучше верят, что их товарищ заговорен от всех бед. Хотелось верить, что удача Эрика хоть немного передалась и им – она им очень пригодится.

Подошла очередь ее отряда проходить сквозь портал, и они плотно пристроились за колонной солдат. Удержание этого прохода открытым в течение столь долгого времени потребует от магов смещения колоссальных усилий. Скорость и слаженность имели решающее значение, чтобы перебросить всех и выстроить для атаки. В этом тельхианским солдатам не было равных – они двигались единым строем, перейдя на легкий бег.

Выйдя из портала, она увидела Императора, который величественно стоял в своих золотых доспехах, устремив взор вдаль. Они перенеслись на сотни миль к югу, и здесь над ними ярко сияла Слеза Нептуна. Голубой эфирный свет луны придавал выходящему войску призрачный вид – словно сама смерть растекалась по равнине.

Ее задача заключалась в том, чтобы защищать левый фланг Императора от вражеской магии. С ней были еще трое магов для атакующей поддержки, но лишь один из них был посвящен в план Антонии по устранению правителя.

Она надеялась, что верховный маг Зайна – или тот, кто действительно стоял за этим заговором, – окажется достаточно умна, чтобы дождаться победы, прежде чем выступать против Императора. Впрочем, ее мало заботило, уцелеет ли Тельхианская Империя после этого мятежа; она прекрасно знала, насколько силен и мстителен престарелый Император. За последние дни она видела, как он сдает, постоянно теряя концентрацию.

Корнелий заверил Кастилию, что образцы ее крови в Архивах под Императорским Дворцом будут уничтожены в тот же миг, как туда дойдет весть о кончине Императора. Теперь, когда Эрик мертв, им придется искать другой способ уничтожить вторые Архивы.

Кастилия заняла свою позицию и стала ждать переправы остальной армии, чтобы начать атаку в тыл бартирадийцам.

<><><><><><><><><><><><><>

Зайна прикусила губу и разгладила полы роскошного синего одеяния архимага. Парень, который отдал ей эти одежды, скорее всего, был мертв. Буквально за день до того, как ей сообщили о его гибели, она отправила ему послание – якорный камень, который она подарила Эрику, принял его, но, вероятно, его перехватили орки. Центурион Сергий доложил, что он мертв, и Корнелий подтвердил это. Впрочем, у них не было образца крови Эрика. И все же вероятность его гибели была крайне высока. В донесении говорилось, что гончему Эрику Марко было поручено следить за армадой Халифата, после чего он перестал выходить на связь.

Чувство вины грызло ее изнутри, и у нее не поднялась рука рассказать обо всем Ренне, стоявшей рядом. Лучше не отвлекать молодую магиню накануне сражения.

Зайна уверенно стояла подле Императора, наблюдая за нескончаемым, внушительным потоком солдат и легионеров, изливающимся из портала, пока маги смещения из последних сил удерживали проход. План Императора и впрямь мог оказаться гениальным – если сработает. При условии, что эльфы не двинутся на Каранхаган, а бартирадийцы не обнаружат их до начала атаки. Магам смещения потребуется день-другой на восстановление, прежде чем они смогут вернуть армию назад.

Император повернулся к Зайне. — Я рад, что ты присоединилась к нам. Это будет моя величайшая победа. — Сейчас он выглядел на удивление собранным и сосредоточенным. Зайна кивнула, надеясь, что он продержится в таком состоянии достаточно долго, чтобы выиграть этот день.

Она принялась мысленно пересчитывать магов вокруг Императора. Двое были в заговоре, остальным пятерым придется погибнуть вместе с ним, если она решится действовать. Ренна ничего не знала о заговоре, но и помешать ему не могла.

Ночь медленно догорала, уступая место рассвету, пока армия успешно завершала переход.

Когда все войска собрались, портал закрылся, а изнуренные маги смещения без сил повалились на землю. Император окинул взглядом свои силы, вышел вперед и усиленным эфиром голосом прокричал речь о славе и легендах. Когда он закончил, воины разразились ликующими криками и двинулись вперед, готовые стяжать славу для Империи.

Через несколько миль марша их заметил первый наездник на грифоне. Вскоре небо запестрело ими – они кружили над колонной, словно стервятники над добычей. Чтобы устранить угрозу, Зайна выпустила в небо небольших огненных драконов. Много усилий не потребовалось – всего пара вспышек, чтобы подпалить перья, и звери камнем рухнули на землю. Сбив двоих, они заставили остальных наездников на грифонах отступить.

Но эффект неожиданности был утерян. Предстояло кровопролитное столкновение.

<><><><><><><><><><><><><>

Корнелий сидел на валуне высоко над долиной, по которой маршем шло войско. Во рту скопилась горечь, которую не получалось перебить даже стеблем сахарного тростника, что он жевал. Годы планирования свелись к этому моменту – и время было выбрано крайне неудачно. Им все еще требовалась магия пустоты Императора как сдерживающий фактор и грозное оружие. Но упрямый старик ни за что не уступит трон добровольно, пока Империю пожирает внутренний хаос, так что иного выбора не оставалось.

Центурион Сергий подошел и встал рядом. Этого мерзкого человека назначили на должность исключительно из-за его происхождения, а вовсе не за заслуги, и Корнелий его презирал.

— Мои Гончие доложили, что на западе все чисто. Наткнулись всего на двух следопытов, оба мертвы – даже тревогу поднять не успели. — От самодовольного тона Сергия у Корнелия зудели руки.

— Хорошо. Мы устранили семь следопытов на севере и западе. Бартирадийцы пока не знают о нашем присутствии, — ответил Корнелий, стараясь говорить в тон собеседнику.

Сергий пододвинулся чуть ближе, и Корнелий отступил в сторону, освобождая ему место для обзора долины. Прошло несколько мгновений, прежде чем Сергий снова заговорил. Вырезанные на костях руны в предплечьях Корнелия закололи – Сергий задействовал свое заклинание для распознавания лжи. Он хотел что-то выведать, и Корнелий был к этому готов.

— На Архивы напали, мой сын мертв.

Корнелий отступил еще на шаг и повернулся к Сергию. Мысли его лихорадочно заработали, а на лице отразилось искреннее потрясение. — Бартирадийцы? — Спросил он в замешательстве.

Сергий печально покачал головой, хотя за этим жестом едва скрывалась ярость. — Вряд ли. Четверо Гончих убиты, а из четырех выживших никто не видел нападавших. Хранилище сожжено – все образцы уничтожены. Тебе известно, кто мог это сделать?

Корнелий был ошеломлен. «Неужели это дело рук Антонии?» Он полагал, что знает обо всех ее планах, но эта хитрая женщина вполне могла держать пару козырей в рукаве. Зуд в предплечьях усилился.

— Нет, — сухо ответил он, перебирая в голове возможные варианты. — Некроманты уже допросили мертвецов? Что говорит магистр магии Отелло? — Отелло умел заглядывать в прошлое и воспроизводить события. — Императору уже доложили? — Добавил Корнелий.

Центурион Сергий остался разочарован ответом Корнелия. — Я хочу получить ответы до того, как сообщу Императору о случившемся. Некроманты смогли допросить лишь три уцелевших тела. Один из погибших упомянул, что на Архивы напал кто-то с фамильяром-кошкой. Я попросил магистра магии Отелло прибыть сюда, но сначала хотел прояснить все сам. — Сергий пристально вглядывался в его лицо.

— Кошка? Перевёртыш? Призыватель? — Пробормотал Корнелий, пытаясь собрать мозаику воедино. Если это не Антония, значит, в игре участвуют другие силы, о которых он не знает? Скорее всего, у Антонии был запасной план на случай с Эриком, о котором она умолчала. Сергий шагнул ближе, пока Корнелий напряженно размышлял.

— Нет, — резко бросил Сергий.

Корнелий почувствовал, как тяжелое ментальное давление сковало его разум, парализуя тело. В мгновение ока кинжал Сергия оказался в его груди. Он опустил тело Корнелия за валун.

— Это сильный яд, мой друг. Смерть наступит не сразу, но боли ты не почувствуешь. Некроманты вытянут нужные мне ответы из твоего трупа. Будь уверен, мои Гончие позаботятся об Антонии Сегрето, если Император сегодня погибнет.

Мышцы Корнелия окоченели – он не мог пошевелиться. Сергий стоял над ним, глядя прямо в глаза.

— Не удивляйся так. Герцог Октавиан рассказал мне о вашем заговоре с целью посадить его на трон Императора. Я согласен – Империи нужны новые вожди. Но направлять ее из тени будете не вы с Антонией. Это буду я. И если я узнаю, что ты причастен к смерти моего сына, знай: твоя душа будет страдать целую вечность.

Подошел гончий Геркул, и Сергий повернулся к нему. — Отсеки ему голову для некроманта, но я хочу лично присутствовать, когда будут допрашивать его дух.

Высоко в сером рассветном небе кружил наездник на грифоне, пока жизнь медленно покидала тело Корнелия. Он всегда гадал, каково это – летать на спине грифона. Гончий Геркул кивнул, опустился на колени и отсек Корнелию голову, пока тот еще оставался в сознании.

<><><><><><><><><><><><><>

День выдался кровавым, но тельхианцы одержали победу. Император издалека наблюдал за тем, как сталкивались армии в угасающем сражении. Сегодня он израсходовал огромное количество эфира и лично возглавил три атаки на бартирадийские позиции. Первая обернулась жестокой резней обоза и лагерных слуг, за которой последовал второй удар по регулярным частям бартирадийцев.

Герцог Тиберий и герцог Октавиан не сразу замкнули ловушку, но в конце концов им это удалось. После третьей атаки бартирадийцы оказались зажаты между тремя армиями, лишенные возможности отступить. Заклинания молний, огня и льда с грохотом проносились по полю, сея хаос и разрушение без разбора. На равнине все еще кричали раненые – кто-то умолял о помощи целителей, а кто-то просто молил прекратить эти муки.

К нему подскакал один из генералов в ранге герцога. — Император, отряд бартирадийцев прорывается на восток. Они уйдут из окружения.

Император повернулся к магу, стоявшему справа.

Маг сосредоточился и выпустил всевидящее око. Спустя мгновение он доложил:

— Около полутора тысяч человек, в двух милях к востоку. Похоже, уцелевшие маги и офицеры.

Зайна вставила непрошеный совет:

— Победа за нами. Большинство наших магов истощены. Нам следует уходить на север и отправить солдат обратно в Каранхаган, пока эльфы не перешли в наступление.

— Нет. Сегодня мы уничтожим каждого бартирадийца, до которого сможем дотянуться, чтобы не иметь дела с ними в будущем, — сурово произнес Император; в его глазах все еще горел безумный азарт битвы. Он повернулся к другому магу. — Распакуйте накопители и начинайте собирать эссенции с погибших, пока не поздно. Герцог Октавиан и герцог Тиберий закончат здесь – прикажите им отправить лучших легионеров нам на подмогу. Я лично возглавлю отряд преследования.

Двадцать минут спустя Император повел на восток восемьсот конных легионеров и четырнадцать магов. Его порадовало, что среди них оказалась Зайна, а маги тем временем оживленно обсуждали, сколько эфира у них осталось. Донесения поступали регулярно: среди бегущих бартирадийцев верхом были лишь около сотни, а магов у них оставалось меньше десятка.

Сколько магов потеряла сегодня его собственная армия? Он помнил доклады, поступавшие во время боя, но не мог позволить себе отвлекаться – только не тогда, когда приходилось бить молниями пустоты на четверть мили вперед.

Когда они настигли беглецов, конница замедлила ход.

— Они выстраивают линию обороны, — объявил маг слева от него.

Император кивнул, притормаживая вместе с окружавшими его всадниками. В полумиле впереди бартирадийцы спешно рыли рвы, чтобы сорвать конную атаку. Песок летел во все стороны – они отчаянно пытались организовать хоть какую-то оборону. Север подал знак остановиться. Лучше сначала измотать их магией.

Император выехал вперед и окинул взглядом позиции врага – в основном люди, среди которых виднелось несколько эльфов и гномов. Заметив его золотые доспехи, они замерли; он чувствовал их страх даже на расстоянии. Должно быть, они видели, какие разрушения он сеял своими молниями пустоты во время недавней битвы.

На таком огромном расстоянии лишь считаные маги во всей Дезии могли применять свои атакующие заклинания. Император спешился, и остальные последовали его примеру. Он обратился к своему эфирному ядру, сплетая заклинания слой за слоем за считаные мгновения. Он нахмурился – допустил ошибку, пришлось начать заново. Со второй попытки все получилось. Черные молнии заплясали между его ладонями, подпитываемые эфирным ядром; стоявшие рядом кони тревожно забили копытами, чуя противоестественную магию пустоты.

Император Максимус Август Север высвободил заклинание. Черная сеть молний устремилась вперед, расходясь волной разрушения. Некоторые разряды били в землю, оставляя глубокие воронки, другие уходили в небо, оставляя за собой остаточные силуэты и раскаты грома, но больше половины черных нитей достигли бартирадийцев. Раздались крики боли: в телах воинов мгновенно появлялись сквозные раны, пока молнии проносились сквозь их ряды. Он продолжал подпитывать заклинание, пока его эфир не иссяк до опасного предела, а каналы едва не начали выгорать.

Тяжело дыша от колоссального расхода сил, он улыбнулся. — По меньшей мере четверть мертвы. — Он посмотрел на своих магов. — Покончите с ними.

Зайна с хмурым видом кивнула и принялась сплетать заклинания, вызывая клубящееся, растущее пламя. Пока формировался огненный дракон, легионеры приготовились ринуться в атаку следом за ним. Огненный дракон взмыл в небо – но затем резко ринулся вниз, поглотив магистра магии Невия в бушующем пламени.

Император на мгновение растерялся, пока его разум пытался осознать крики горящего мага. Вдруг на его имперских легионеров напали их же соратники. Вокруг воцарился хаос, и разум Императора затуманился от непонимания. Неужели сильный маг разума подчинил его людей?

Из рук Зайны прямо в его грудь устремилось огненное копье. Его эфирный щит вспыхнул, принимая удар и полностью опустошая защитный амулет.

Север потянулся к эфиру, чтобы сотворить щит пустоты, пока примус Скорпион кричал:

— Защищайте Императора от предателей!

Щит пустоты соткался – но плетение мгновенно распалось, когда очередной огненный взрыв сотряс его доспехи. Рунические узоры вспыхнули, принимая жар, но металл все равно раскалился, обжигая тело изнутри.

Зайна выкрикивала приказы остальным магам, поспешно отступая назад. Примус Скорпион спешился и помог Императору подняться.

— Нам нужно уходить. Часть магов предали нас. Имперских легионеров больше, но они целенаправленно бьют по верным вам магам.

Но бежать он не собирался.

Он обнажил клинок и отыскал глазами мага, который мешал его магии пустоты. Мифриловый меч отражал солнечный свет, пока вокруг гремели взрывы, сверкали молнии и бушевало пламя – в этой кутерьме воины с трудом отличали друзей от врагов.

Император яростно взревел и бросился на мага, которого прикрывали простые легионеры. Он много лет не держал в руках этот древний клинок, но сегодня пустит его в ход.

Скорпион оставил попытки заставить Императора бежать и вместо этого приказал верным легионерам прикрывать его, пока Север пробивался вперед, ведомый жаждой мести за предательство.

Император вплотную приблизился к обливающейся потом магине. Легионеры преградили ему путь, но его это не остановило. Земля вокруг него содрогнулась от огненного взрыва, однако доспехи выдержали, и он продолжил наступать, готовый вершить правосудие.

Следующей будет Зайна.

<><><><><><><><><><><><><>

Кастилия наблюдала за приближением Императора. Их затея провалилась. Имперские легионеры оттеснили Зайну и остальных заговорщиков; их рунические доспехи гасили магические атаки. От ее собственного отряда осталось всего семь человек, закрывавших ее от императорского гнева.

Константина временно откомандировали к Гончим для разведки. Мэлори и Донте пали в сегодняшнем бою. Ферт и Лайнус были слишком тяжело ранены, чтобы держаться в седле, и не участвовали в этой стычке. И это было к лучшему – иначе Ферт наверняка погиб бы от меча Адриана, когда начался мятеж. Адриан приглядывал за Уайли, который стоял как громом пораженный среди этого хаоса. Если удастся избежать убийства товарища, будет только лучше.

Вокруг Императора вздымались столпы земли и пламени – Зайна пыталась задержать его, но у нее хватало и своих забот. Имперские легионеры превосходили их числом два к одному. Зайна на мгновение отвлеклась, чтобы выпустить теневые цепи, сковав движения одного из легионеров, и Бенито тут же вонзил копье ему под подбородок.

Слева от нее Кольм рухнул на колени – его нога подкосилась от сильного подсекающего удара. Стоявший рядом Блейз пробормотал, обращаясь в пустоту:

— У кого-нибудь случайно не завалялось пары стрел? — Он разил без промаха, посылая стрелы легионерам точно в шею, в сочленения доспехов, но теперь его колчан опустел.

Адриан шагнул вперед, преграждая путь Императору, чтобы не подпустить его к Кастилии. Император орудовал мечом не слишком изящно, но двигался быстрее и был намного сильнее Адриана. Рунический меч Адриана, некогда принадлежавший Делмару, лишь оставил царапину на золотой броне – но это уже не имело значения. Император перехватил его запястье и вонзил мифриловый клинок Адриану в живот.

Для Кастилии время словно замедлилось: Адриан свободной рукой раз за разом наносил Императору удары кулаком по лицу. Если бы они выжили, это стала бы отличная байка – о том, как дать по морде самому Императору Тельхианской Империи. Но она понимала, что этого уже не случится.

Император резко выдернул клинок и с поразительной для тяжелых золотых доспехов ловкостью оттолкнул Адриана ногой. Адриан покатился по земле, зажимая рану на животе. Он попытался нащупать малое зелье исцеления, но Кастилия видела, что рана слишком широкая и глубокая. Изо рта Адриана хлынула кровь, мешая ему сделать глоток – легкие были пробиты. У нее не оставалось времени оплакивать верного друга: все ее силы уходили на то, чтобы не дать Императору применить магию пустоты. Теперь он шел прямо на нее.

Справа от нее тяжелый клинок с глухим стуком размозжил шлем Кольма. Вдруг земля под ногами всех сражающихся размякла, и они, включая Императора, увязли по щиколотку. Его натиск захлебнулся. Затем, столь же стремительно, разжиженная почва вновь затвердела.

Кастилия обернулась и заметила молодую рыжеволосую магиню, тяжело дышавшую чуть позади Зайны. Она и не подозревала, что Ренна замешана в заговоре. Ее вмешательство оказалось как нельзя кстати. Бенито и Матео, которых заклинание не затронуло, бросились на обездвиженных имперских легионеров, чьи ноги намертво застряли в окаменевшей земле.

Огненная волна накрыла еще два десятка имперских легионеров, заживо запекая их в доспехах и заставляя остальных отпрянуть. Примус Скорпион неистово кричал, требуя убить ее. Они понимали, что именно Кастилия сдерживает магию пустоты Императора.

Император тем временем с помощью своего мифрилового меча пытался освободить ноги.

Вдали послышался глухой топот копыт. Кастилия обернулась и увидела герцога Октавиана, который вел в атаку конницу – полсотни легионеров за его спиной несли на щитах герб его дома вместо эмблемы Легиона Льва. Теперь все действительно было кончено.

На лице Императора отразилось облегчение при виде сына, спешащего на помощь. Однако когда всадники достигли места схватки, люди Октавиана обрушились на имперских легионеров, а не на мятежников. Император издал яростный рев, усиленный эфирным плетением его доспехов.

Примус Скорпион высвободил ноги, оставив сапоги в окаменевшей земле. Матео и Бенито закрыли Кастилию собой. После четырех быстрых ударов Бенито истекал кровью из раны на шее, а правая рука Матео была рассечена до кости прямо сквозь наруч.

Кастилия полностью сосредоточилась на примусе, пытаясь опутать его своими эфирными теневыми цепями. Ее собственный запас эфира был на исходе. Она больше не могла сдерживать Императора.

Она скользнула взглядом по остекленевшим глазам Адриана. Скоро она последует за ним.

<><><><><><><><><><><><><>

Мятежная магиня отвлеклась от него – должно быть, выдохлась. Север мгновенно развернулся, сотворил молнию пустоты и выпустил ее в Зайну. Ее эфирный щит вспыхнул, пытаясь сдержать удар, но тут же лопнул. Синие одежды Зайны обуглились и задымились, когда молния пустоты бесполезно ударила в мощный артефакт. Он продолжал атаковать, невзирая на жгучую боль, сигнализирующую о превышении эфирного лимита. С выгоранием каналов он как-нибудь справится – ему не привыкать.

Наконец один из хаотичных разрядов черной молнии угодил Зайне прямо в лицо. Молния пробила глаз и вышла с затылка. Она медленно повалилась на землю. Стоявшая позади нее молодая рыжеволосая магиня застыла в оцепенении. «Твой черед тоже придет», – поклялся Север.

Он оглядел поле боя, где инициатива постепенно переходила к заговорщикам. Теперь, когда к нему вернулась магия пустоты, этому придет конец.

Как его паршивому сыну удалось переманить на свою сторону столько людей? Он обязательно это выяснит. Заметив Октавиана на краю схватки, он приготовился покончить с ним. Он проигнорировал жжение в теле и направил эфир – но ничего не произошло. Он резко обернулся, когда плетение заклинания вновь распалось. Значит, та магиня еще жива. Что ж, во второй раз он такой ошибки не допустит.

Он увидел, как однорукий легионер вонзил меч в глаз Скорпиону, пока теневые цепи удерживали примуса на месте. Мятежная магиня снова заблокировала его формирование эфира.

Крик справа заставил его насторожиться – бартирадийцы перестраивались для атаки. Десятки воинов колебались, не зная, что делать. Предатели начали отходить первыми, но бежать не спешили. Они попросту зажимали Императора и его верных людей между собой и бартирадийцами.

Среди его имперских легионеров раздались призывы ловить коней. Какой-то незнакомый легионер вложил поводья ему в руки. — Император, уезжайте. Мы прикроем ваше отступление.

Он с трудом взобрался в седло; его измученные эфирные каналы горели огнем. Рядом с ним на коней сели еще девять легионеров. Около сотни его верных людей все еще держали оборону. Император обернулся, чтобы навсегда запечатлеть в памяти лица предателей.

В этот момент стрела пробила смотровую щель его шлема.

Его голова резко дернулась назад, пока разум пытался осознать случившееся. Стрела торчала из шлема, а он лишь растерянно водил головой. Над полем боя словно воцарилась тишина, когда Император медленно соскользнул с седла и рухнул на землю.

Имперские легионеры сомкнули кольцо, защищая своего павшего правителя. Кто-то звал целителей или требовал зелья – но верных магов не осталось, а все припасы зелий были исчерпаны.

Октавиан увел остальных легионеров подальше от наступающих бартирадийцев. Те сами закончат дело.

Однако не все легионеры и уцелевшие маги отступили вместе с Октавианом. Кастилия и пять ее выживших легионеров скрылись в густой лесной чаше.

Уайли все еще пребывал в оцепенении от увиденного. Блейз никак не мог поверить, что только что собственноручно убил Императора. Леркин сильно хромал, весь покрытый кровью. Бенито с перевязанной шеей ковылял вперед, опираясь на Матео, чья правая рука была раздроблена и безжизненно висела вдоль тела. В левой руке Матео с широкой ухмылкой на лице сжимал руническое оружие примуса Скорпиона.