Бремя лидерства

Когда мы вернулись в комнаты, Леркин и Кастилия отвели меня в сторону. Леркин прямо-таки горел желанием обсудить подвернувшиеся в городе варианты. — Я присмотрел несколько мест, — заговорил он. — О некоторых даже и мечтать не смел. — Он глянул на Кастилию, и та кивнула. — Одно гнездышко притаилось как раз между торговым кварталом и речными доками. Пожилой владелец держит там чудесный маленький трактир. Дела у него пошли на спад, когда выше по реке построили новые причалы и открыли там два роскошных постоялых двора. Теперь он хочет отойти от дел и уехать с женой подальше от города.

— И сколько просит? — Спросил я.

Леркин снова ища поддержки посмотрел на Кастилию, а затем выдавил:

— Тысячу двести золотых. Но в эту цену входит вся обстановка для восемнадцати комнат и полностью укомплектованная кухня. — В его голосе зазвучала робкая надежда. — Он показал мне книги. В год они выручают около трехсот золотых, хотя раньше выходило ближе к четыремстам.

Я перевел взгляд на Кастилию, потом обратно на Леркина. — И одна из комнат достанется Кастилии?

— Во внутреннем дворе, прямо у конюшни, есть небольшой пристрой, — с готовностью пояснил Леркин. — Там еще три отдельные спальни.

— И тебя это устраивает? — Спросил я Кастилию.

Кастилия тихонько рассмеялась – верный знак, что она постепенно оттаивает. — Последние двадцать лет я почти каждую ночь спала на сырой земле среди грязных мужиков. Собственная комната с кроватью для меня – невиданная роскошь.

— Тогда на тебе продажа вина через Эларо, — сказал я и заставил появиться на столе двенадцать обещанных бутылок. На мой взгляд, ребята из отряда заслужили это вино как свою долю добычи. Я лишь выполнял обязанности обозника. Да и совесть перед ними была не совсем чиста из-за того, что я скрывал свои истинные возможности.

Леркин так и ахнул:

— Значит, у тебя еще осталось, а? Не думал, что до конца дней своих увижу хоть одну такую бутылку. Может, теперь у нас наконец появится шанс распробовать его как следует.

Кастилия принялась протирать бутылки, и планы у нее были совсем другие. — Эти бутылки – твой трактир, Леркин. — Она повернулась ко мне. — Игнис упоминала, что тебе принадлежит половина ее кузницы. Ты и с трактиром Леркина собираешься поступить так же?

— Почему бы вам с Леркином просто не разделить владение пополам? — Равнодушно отозвался я. По правде говоря, я сильно сомневался, что вообще когда-нибудь вернусь в Грэмни при их жизни. Даже если мы не найдем Зорану, я все равно обещал отправиться с Мейвитом к его отцу. А остров Каменной Горы находился на другом конце света.

— Не думаю, что это будет справедливо, — покачала головой Кастилия, и Леркин согласно кивнул. — Как насчет того, чтобы разделить владение на троих? — Предложила она. Леркин уже вовсю кивал, так что, похоже, они спланировали это заранее.

Матео, не слышавший нашего разговора, как раз шел через комнату, не отрывая жадного взгляда от бутылок с каэлорианским вином. Кастилия зычно, по-командирски прикрикнула, чтобы слышали все:

— Матео, эти бутылки стоят дороже, чем меч примуса, который ты таскаешь на поясе! — От этих слов он так и замер, в замешательстве уставившись на оружие у себя на бедре.

— Примуса Скорпиона? — Переспросил я, слегка озадаченный.

Матео ухмыльнулся. — Ага, ему-то он больше без надобности.

Я протянул руку, и он, обнажив клинок, передал его мне. Эфес он успел замаскировать, но серебристый металл вдоль лезвия и руны ясно указывали на то, что оружие выковано в подземелье. Я сделал несколько пробных взмахов, ощущая скрытую в нем силу. К несчастью для Матео, эту силу еще предстояло пробудить. Я чувствовал, как меч буквально жаждет моего эфира, совсем как Погибель Магов.

— Отличное оружие, Матео, — я вернул ему меч. — Только поосторожнее обнажай его на людях.

— За последние месяцы мы изрядно натаскались прятать суть нашего оружия. У меня вот есть подземельный клинок Делмара, но если хочешь забрать его себе – он твой, — предложил Леркин, вынося из своей комнаты ножны.

— Нет нужды, — остановил я его. — Я и сам неплохо снаряжен. — Я коснулся пальцами Мучения Орка на поясе. Перед тем как мы явимся в Халифат, мне придется сменить его на другой клинок – возможно, даже до того, как я начну расспрашивать проводников-орков. — Через четыре дня у нас портал до Артирии, столицы Эзенхема. Это избавит нас от долгой пешей прогулки.

У Бенито от предвкушения округлились глаза. Но вопрос задал именно Матео:

— Мне вот всегда было интересно, есть ли в эльфийском королевстве бордели? — Кастилия одарила его суровым, осуждающим взглядом. — Не то чтобы я собирался туда заглянуть, просто поговаривают, будто эльфийки знают такие штуки… А, ладно. Все, я молчу. — Бенито выглядел озадаченным, а я сильно сомневался, что Матео удержит себя в руках, если в Артирии действительно окажутся подобные заведения. Впрочем, пускай развлекается, лишь бы не влип в крупные неприятности.

Я пересел к Блейзу, с которым давно не разговаривал. Тот разглядывал недавно купленные стрелы и подклеивал оперение. — Почему ты решил пойти за Кастилией? — Негромко спросил я его.

Он отложил стрелу, над которой корпел. — Просто почувствовал, что так надо. Каждый раз, когда я натягиваю тетиву и выпускаю стрелу, у меня внутри рождается чувство, что выстрел будет точным. Точно такое же чувство у меня возникло и рядом с Кастилией.

— Тогда почему ты не остаешься с ней здесь? — Продолжил я расспросы.

— По той же причине. Просто чувствую, что мне нужно идти именно туда. Помочь Мейвиту и его сестре – дело благородное. Может, мне самой судьбой начертано быть искателем приключений и защищать своим луком тех, кто сам за себя постоять не может. — Блейз говорил просто, но за его словами крылось нечто большее.

— Кастилия говорила тебе, что в момент выстрела ты задействуешь эфир?

— Упоминала что-то такое, но я, сколько ни пытался, этот эфир так и не почувствовал, — усмехнулся Блейз. — Мое формирование эфира развито всего на пятерку. Магом мне никогда не стать.

Я раскрыл ладонь, показывая розовое кольцо для волос, украшенное фигурками эльфийских охотников, преследующих лосей. — Этот артефакт поможет тебе с луком. — Я вложил кольцо ему в руку, и он принялся с любопытством его разглядывать. — Его нужно носить в волосах. Если не нравится цвет, можешь перекрасить. — Волосы у Блейза немного отросли, но закрепить на них кольцо прямо сейчас все равно было бы непросто.

— Спасибо. А как оно работает? — Спросил он, вертя в руках симпатичную заколку.

— Разберитесь с этим вместе с Кастилией. Когда волосы станут подлиннее, оно будет держаться без проблем. — Следом я достал свой ядовитый набор Гончей и показал, как обрабатывать стрелы. После чего подарил этот набор ему, не забыв и про малый термальный камень. Чтобы пользоваться им, Блейзу придется направлять эфир, так что, надеюсь, это послужит для него хорошим стимулом.

Вернулась сияющая Игнис и с порога объявила на всю комнату:

— Отныне я гордая владелица самой крошечной кузницы в этом городе! — Мы дружно захлопали, решив, что эта новость станет отличным поводом выпить чуть позже.

— Мы уходим через четыре дня. Сможешь привести это сборище оборванцев в божеский вид и подобрать им снаряжение? — Спросил я, ухмыляясь.

Она окинула взглядом их воодушевленные лица. Каждый был одет во что горазд – в разномастные доспехи, собранные за время их тяжелого похода. Кое-кто щеголял в элементах брони, недавно купленных в Зале Искателей Приключений. Вид у нас был как у заправских бродячих наемников. — Сделать так, чтобы вы выглядели прилично, я, пожалуй, смогу. Но что касается новых доспехов – у меня нет ни готовых лекал, ни штампов, ни трафаретов. Все придется делать с нуля, так что за это время я успею справить приличный доспех разве что на кого-то одного.

Все взгляды тут же скрестились на мне. Похоже, отныне все решения ложились на мои плечи – то самое бремя лидерства. — Сделай все, что в твоих силах, для Мейвита, Матео, Блейза и Бенито. А это продашь на припасы. — Я бросил ей кольцо.

Она поймала золотой ободок и присмотрелась к нему. — Герб дома Анджелла?

— Кольцо Первого Гражданина Бориса Анджеллы. Ему оно больше не понадобится, — съязвил я. — Борис пытался разграбить Каэлору. Мы с Мейвитом наткнулись на его поисковый отряд на старом тракте. Виверна перебила почти всех, а выжившие ковыляли обратно в Телху.

Кастилия резко бросила:

— Этот пикси недоделанный, Первый Гражданин, получил по заслугам. Но пусть этот разговор не выходит за пределы комнаты. Империя может быть хоть за тысячу миль отсюда, но уши у нее длинные. Если мать Бориса еще жива, она непременно захочет отомстить. — Все согласно закивали. Я сомневался, что герцогине Веронике есть хоть какое-то дело до смерти брата, но Кастилия провела с этой семейкой куда больше времени и знала их гораздо лучше моего.

Мы заказали еду наверх и принялись пировать и выпивать до поздней ночи. Мои мысли вернулись к Джинджер, и я ненадолго оставил компанию, чтобы угостить ее яблоком. Лошадь обрадовалась мне и тут же ткнулась мордой, выпрашивая добавку. — Джинджер. Тут такое дело. Леркин покупает трактир в этом городе. Ты можешь остаться здесь с ним и Кастилией, а можешь пойти со мной. Но если выберешь меня, начнутся странные дела, и будет очень опасно. Так что ты хочешь: остаться здесь в безопасности или отправиться со мной?

Может, дело было в моем серьезном тоне, но Джинджер, казалось, слушала очень внимательно. Она склонила голову набок и ткнулась мне в грудь. Я вытащил яблоко, но она взяла его не сразу, сперва еще раз легонько подтолкнув меня, и только потом захрустела угощением. Буду считать это за ответ: «Да, я согласна». Я пустил импульс земли, проверяя, нет ли кого поблизости, и в следующий миг Джинджер исчезла. Это немного перепугало остальных лошадей, и в конюшню прибежал дежурный паренек. Я на ходу сочинил, что выгодно обменял Джинджер.

Следующие три дня я помогал Леркину и Кастилии с покупкой трактира: подписывал бумаги и вел переговоры с прежними владельцами. Остальные помогали Игнис обустраивать кузницу. Каждый вечер они возвращались по уши в грязи после уборки и ремонта. Игнис разрывалась между подгонкой снаряжения для ребят и подготовкой своей мастерской. Помня о предупреждении Кастилии, она вынула камни из кольца Анджеллы и переплавила металл перед продажей.

Несмотря на то что все валились с ног от усталости, перед ужином я заставлял всех тренироваться на небольшом пятачке за «Полумесяцем на перекрестке». Жаловались они вдесятеро больше, чем во времена, когда тренировками заправляли Делмар или Адриан. Но все они были тертыми бойцами и прекрасно понимали пользу этих занятий. И сколько бы они ни ныли, трудились они на совесть, ведь наградой за усердие было право первым пойти вечером в купальню – правда, победителем всегда выходил я. По ночам я использовал амулет Мира Грёз, чтобы разобрать их ошибки и подготовить план на следующий день.

Трактир, который выбрал Леркин, был старым, но ухоженным. Подвальная кладовая не имела прямого выхода к городской канализации, что после Махи мы все сочли огромным плюсом. Однако водопровода, как в «Полумесяце на перекрестке», там не было, так что Леркину придется нанимать водоносов, чтобы таскать воду из городского акведука.

Эларо вовсю старался пристроить вино, но продажа таких редких вещей требовала времени: нужно было подтвердить подлинность и сторговаться о цене. Первые две бутылки он продал послу Эзенхема примерно по триста золотых за штуку. Престарелый посол сумел разгадать смысл барельефа на стекле и выбрал две самые ценные бутылки из четырех. Остальные ушли послу Кейсинии и купцу-принцу из Линшании чуть больше чем за двести золотых каждая.

Полученные девятьсот золотых пошли на первый взнос за трактир. Оставшиеся двести девяносто золотых нужно было внести при оформлении сделки в Палате городских грамот. Леркин продал эльфийский рунический кинжал из Каэлоры, а Кастилия выставила на продажу что-то из своих вещей. К моему раздражению, меня тоже заставили поставить подпись на документах о праве собственности.

Прежнему трактирщику с его пожилой женой требовалось еще несколько дней на переезд, но само здание и вся сопутствующая головная боль теперь официально принадлежали Леркину. У Кастилии на крайний случай оставалась еще дюжина бутылок вина. Она посчитала, что сейчас не стоит раскрывать перед Эларо все карты.

Поиски проводника-орка шли из рук вон плохо. Охранник орочьих караванов Брагаран Агер уже вернулся в город, но наше предложение его не заинтересовало. Он отлично зарабатывал, совершая регулярные торговые рейсы с местным купцом. Следующий кандидат, Синрат Глиммерборн, оказался беглым преступником из Халифата и просто высмеял меня, когда я предложил ему пойти с нами. Он заявил, что если варлорд, которого он обокрал, поймает его, то подвесит за яйца – причем говорил он это в самом буквальном смысле. Последним возможным проводником оставался Фольмар Багряная Рука.

Для орка Фольмар был на редкость огромным, а татуировки выдавали в нем одного из элитных воинов. Я недостаточно хорошо разбирался в орочьем обществе, чтобы понять, к какой фракции он принадлежал. Гордости в нем было через край: он смотрел на меня свысока и требовал половину всей добычи, которую мы добудем. Судя по его тону, он также полагал, что именно он будет заправлять всеми делами. Потерпев неудачу, я решил попытать счастья уже в Артирии, хотя и опасался, что местный мастер гильдии вставит нам палки в колеса – бывших легионеров Телхи он недолюбливал.

Мне удалось выкроить время и посидеть в библиотеке Эларо. Все книги там были написаны на эльфийском и происходили из павшего королевства Мильванорис. И хотя эльфийское письмо везде было одинаковым, сам почерк немного отличался, что сильно затрудняло чтение.

Он позволил мне пролистать все его труды по структуре заклинаний. Книг по материализму и мирам у него не нашлось, зато были фолианты по всем остальным направлениям. Он решил, что я просто ищу подходящую форму для запечатления, и даже не подозревал о существовании амулета Мира Грёз.

Как-то ночью в Мире Грёз я решил разобраться со структурой заклинания ночного зрения из школы иллюзий. Я запечатлел его еще во время схватки с гноллами, но вышло оно несовершенным: дальность оставляла желать лучшего, да и видел я в основном лишь оттенки серого. Причину я отыскал довольно быстро.

Оказалось, я запечатлел вовсе не ночное зрение, а нечто очень похожее на магическое зрение. Оно позволяло магу отчетливо видеть эфир и различать предметы по плотности его концентрации. Это умение было невероятно полезным для тех, кто только учился плести заклинания в воздухе или хотел разглядеть чужие чары. Моя же способность оказалась лишь усеченной версией магического зрения и называлась эфирным зрением.

Если бы я запечатлел ночное зрение по книжным схемам, картинка была бы цветной и куда более четкой на расстоянии. А запечатлей я полноценное магическое зрение – видел бы сам эфир и все его потоки как на ладони.

Но и у эфирного зрения нашлись свои плюсы: для него не требовались глаза. Лишись я зрения или ослепни – эфирное зрение все равно позволило бы мне видеть. С ростом сродства я мог бы увеличить и дальность обзора, хотя цвета мне уже никогда не вернуть. И пусть картинка выходила не такой четкой, как при настоящем магическом зрении, я все равно счел это за благо.

Это были отличные несколько дней: мы работали, ели, пили и снова много шутили. Суровость Кастилии понемногу испарялась, уступая место привычке к новой, мирной жизни. Мы все перебрались в трактир Леркина. И хотя старый хозяин все еще жил в домике у конюшни, сам трактир пока стоял без постояльцев.

На рассвете мы с Кастилией оказались в самой просторной комнате на третьем этаже. Перенос в Артирию был назначен ровно на полдень. Остальные уже собрались и попрощались. Кастилия окинула меня взглядом. На мне был черный плащ из мантикоры, сапоги и наручи из кожи земляного дрейка. Мой доспех искателя приключений был вычищен, починен и идеально подогнан по фигуре заботливыми руками Игнис, хотя та и не преминула ворчать, что терпеть не может работать с кожей и паршивой броней.

— Так и оставишь ее на кровати? — Нарушила молчание Кастилия.

— Да. — Но в мыслях я перебирал, чем еще могу помочь Кастилии. Я всерьез подумывал оставить ей эльфийский планшет-считыватель. С ним она могла бы развернуть очень прибыльное дело. Но эта вещица стоила тысячи золотых и могла превратить ее в мишень для грабителей. Книг в моем пространстве оставалось немного, но их легко продать, и они не привлекут лишнего внимания. К тому же все они уже были скопированы в память амулета. На столе, одна за другой, появились двадцать пять книг. — Продашь их, а вот эту отдай Игнис.

Она лишь изумленно покачала головой, разглядывая стопку. У меня не повернулся язык рассказать ей о тайнике в покоях канцлера в Магической Академии Телхи. Там было спрятано больше пятисот книг. Теперь в моем хранилище оставалось всего семь штук: два каэлорианских травника, книга заклинаний из Мерцающего Лабиринта, эльфийский фолиант заклинаний школы энергии и трехтомник по магии смещения.

— У меня остались копии в амулете, — пояснил я и умолк.

Кастилия пристально посмотрела на меня. — Что ж, давай обойдемся без долгих проводов. Почему-то я уверена, что мы еще увидимся. Ты всегда рано или поздно объявляешься. Надеюсь, ты отыщешь сестру Мейвита.

Я кивнул, подошел к кровати и выложил тяжелый мешок с побрякушками и монетами, с которыми сбежала Селена. — Если она спросит, где все остальное, скажи, что я раздал долю ее легионерам.

На постели материализовалась магиня Селена Греко. Чистую комнату тут же заполнил резкий запах мочи и немытого тела. Кастилия шумно вздохнула, явно опешив от вида распростертого тела и мерно вздымающейся груди пленницы. Она подошла ближе. Селена была крепко связана, а на ее бедре белела повязка – след от пореза Погибелью Магов. Я уже рассказал Кастилии про яд и пилюли забвения, которыми пичкал пленницу. Я обошелся с ней довольно круто, так что мне лучше было убраться до того, как она придет в себя.

— Пусть Фортуна хранит тебя, — негромко бросил я, повернувшись к ней спиной, и направился к выходу.

Кастилия негромко буркнула себе под нос:

— Как будто у нее есть время отводить от тебя взгляд.

Когда я вышел на улицу, ребята уже ждали меня при полном параде, в почти одинаковых доспехах. Игнис даже умудрилась подогнать броню Мейвита под общий стиль. Теперь мы походили на настоящий боевой отряд, если не считать Бенито, шумно сморкавшегося прямо на мостовую, Блейза, который дремал, прислонившись к стене, и Матео, провожавшего взглядом каждую юбку.

Я собрал отряд, и мы зашагали к площади с порталом, пока Мейвит на ходу объяснял остальным, как устроен перенос. Стоило нам прибыть, как золотоволосая эльфийка, магиня смещения, тут же приметила меня. Мои спутники напряглись, когда она с улыбкой направилась в нашу сторону. — Как поживает Грэмни?

— Вполне неплохо, — осторожно ответил я.

— Знаешь, в Артирии одна молодая эльфийка места себе не находила от обиды, когда вы с голиафом так и не соизволили ее навестить, — лукаво прищурилась магиня. — Не хочу портить сюрприз, но, возможно, она будет ждать тебя прямо у портала. — Магиня отступила назад, и стражники тут же сомкнули вокруг нее кольцо, пока она восстанавливала силы, оставив меня в полном ступоре. Какая еще эльфийка?

Матео тут же вырос у меня за плечом, не сводя глаз с удаляющейся красавицы-эльфийки. — Эрик, ну ты и шустрый. И как они, эльфийки?

— Без понятия, — буркнул я, отмахиваясь от его намеков. Меня куда больше волновало, кто именно ждет нас в Артирии. Проклятье, была лишь одна эльфийка, которая знала меня и Мейвита. Но как она оказалась в Артирии? Почему не осталась в Бартирадии? Я посмотрел на своих довольных спутников, гадая, как я буду все это объяснять.