Один день из жизни Щенка

Мне так и не удалось поговорить с Константином до того, как нас завели внутрь форта. Форт – или замок, как они его называли, – оказался маленьким и невзрачным: просто большая башня, окруженная высокими стенами. Дюжина солдат и обслуги проводили нас взглядами, когда мы вошли во внутренний двор. Константин отошел вправо и заговорил с тем самым солдатом, который не хотел впускать меня, когда я пришел раньше времени. Само собой, Константин тоже приложил к этому руку.

Мы последовали за Катоном внутрь каменного строения, за которым не помешало бы получше ухаживать. Соленый морской воздух разъел раствор между камнями. Один из Щенков рядом со мной воскликнул:

— Клянусь бородой Нептуна, сколько же лет этому месту!

— Оно стояло здесь еще до Первого Легиона, — высокомерным, всезнающим тоном ответил белокурый Щенок. — Так что не меньше двух тысяч лет. Это просто сторожевая башня для наблюдения за морским проходом. Возможно, до Первого Легиона она служила летней резиденцией для знати, но теперь просто считает волны.

Мы вошли внутрь и оказались в просторном помещении без перегородок, которое служило кухней и столовой. Несколько солдат, игравших в карты и кости, безучастно подняли глаза при нашем появлении. Катон повел нас вниз по ступеням, в воздухе отчетливо пахло сыростью и плесенью. Мы миновали нижние кладовые и спустились еще глубже в недра маленького замка. Подземелья оказались именно такими, как и обещали: темными, с гнилыми дверями и ржавыми железными решетками на камерах. Было очевидно, что их не использовали очень и очень давно. Я свернул в первую же камеру, где стояла всего одна койка.

На каменном выступе лежал новый соломенный матрас и одеяла. У меня даже было маленькое оконце с видом на бушующие внизу волны. — Уютненько, — пробормотал я. Стены покрывал тонкий слой соли – вероятно, за долгие века свирепые штормы не раз забрасывали соленую воду через это крошечное окно. Я коснулся трех прутьев решетки, и они без особых усилий рассыпались в моих руках.

Гончая Герн стоял позади меня:

— Не переживай. Большую часть ночей вы будете проводить в диких землях. Если понадобится исцеление, поднимайся на кухню. Скоро ужин. Это единственная горячая еда за весь день, так что советую не опаздывать. — Он протиснулся наружу, чтобы предупредить парней в соседней камере.

Я вытащил обломки решетки из окна и немного расширил проем, убрав камень в свой пространственный карман. Внешняя стена была больше фута толщиной, но я смог высунуть голову, чтобы посмотреть вниз. До песчаного пляжа, который стремительно поглощал прилив, было больше двухсот футов. Похоже, внизу среди скал бродили солдаты – скорее всего, собирали крабов, моллюсков и устриц.

Я посмотрел на дверь своей камеры. У меня нашлось немного беконного жира для петель, хотя они все равно мало чем помогали перекошенной и гнилой двери. По крайней мере, покрытые соляной коркой стены не давали разрастаться плесени. Матрас оказался колючим, из него торчала свежая солома.

Со вздохом я направился в общую комнату. Я сидел за столом в одиночестве, перед миской с густым супом из морепродуктов. Константин устроился напротив меня. — С припасами тут туго, так что здешние солдаты добывают из моря все, что могут. — Он отправил в рот большую ложку супа; щупальце, свисавшее с его губы, исчезло во рту со звучным втягиванием. — А вообще, довольно недурно.

— Как поживает отряд? И почему ты здесь? — Я обнаружил щупальца в собственной миске и отодвинул их в сторону, решив сосредоточиться на мясе краба – по крайней мере, судя по текстуре и вкусу, это было именно оно. В целом вышло вполне съедобно.

— Мы закончили дежурство у плит с магистратом, и Кастилию направили в город Брапо для усиления легионеров мага смещения. — Он пожал плечами:

— Один из самых безопасных городов в Империи и скучный, как царство Плутона. Корнелий прислал мне письмо с вопросом, не хочу ли я потренировать этот выводок Щенков, и вот я здесь. — Он улыбнулся, запихивая в рот склизкое щупальце и чавкая громче, чем следовало.

Еще один инструктор, Янсен, подсел к нам:

— Корнелий сейчас скачет обратно в столицу. Он сказал, что ты за главного. Грант не приедет. Он нужен на юге.

Константин хмыкнул:

— Не хватило духу сказать мне лично. Я говорил, что помогу только со строевой и боевой подготовкой, и все. Теперь мне придется следить за всеми Щенками и проверять, достаточно ли они умелы, чтобы не угробиться на первом же задании. — Он отодвинул миску с похлебкой из морепродуктов. Впрочем, она и так почти закончилась. — Ладно. Когда прибудут Искатели Истины?

— Через неделю смогут прислать только одного. Его сопроводят из Телхи. Переночует и наутро вернется, — сказал Янсен, принимаясь за похлебку.

Константин резко встал:

— Не трогать миски! Ужин окончен. Вам нужно научиться есть быстро и на ходу. Кому нужно к целителю – шагом марш, и спать. Бег по пляжу начнется на рассвете, Щенки!

Все зашевелились и принялись ворчать, что им даже не дали поесть. Константин с раздраженным видом подозвал остальных четырех инструкторов. Но я слишком хорошо его знал: он будет получать искреннее удовольствие, командуя этим мазохистским режимом тренировок.

Я первым спустился по лестнице и притворил за собой дверь. Затем с помощью пространственного кармана смастерил несколько каменных клиньев и подсунул их под дверь. Достав из хранилища одеяло, я постелил его на кровать, чтобы солома не кололась. На мгновение я погрузился в Мир Грёз, чтобы воплотить десять фолиантов знаний. Скоро мне станет совсем трудно запоминать, какие книги я еще не добавил. Амулет вернулся в хранилище, а я достал мясную булочку и принялся жевать, слушая, как внизу разбиваются о скалы волны. К этому времени прилив, должно быть, уже полностью затопил песок.

Шум волн, бьющихся о камни, заглушал голоса парней, переговаривавшихся в других камерах. Корнелий велел мне держаться особняком, и я старался изо всех сил. Я уже ловил на себе раздраженные взгляды других Щенков. Когда свет из окна окончательно угас, я достал две эссенции: мою единственную оставшуюся эссенцию могущества и эссенцию смещения. Сначала в рот отправилась туманная сфера с прыгающим внутри мерцающим огоньком. Я почувствовал, как она расширяет эту грань моего ядра, а когда все улеглось, пришел черед высшей эссенции могущества.

Мышцы запылали, пока эссенция делала свое дело. Могущество объединяло в себе силу и быстроту, позволяя быстрее перемещать более тяжелые предметы. Это навело меня на мысли о двуручном мече и доспехах эльфийского вайта. Оба артефакта остались погребены под таверной в Каэлоре. Возможно, когда-нибудь я смогу вернуть их себе.

Я немного вздремнул – ровно столько, сколько требовало кольцо насыщения, – а затем в темноте проделал комплекс упражнений на растяжку. Время, проведенное с Гончими, обещало быть непростым, ведь я буду изолирован от группы и не смогу подолгу пользоваться амулетом. После растяжки я помедитировал, используя упражнения, которым меня научила Кастилия, но сосредоточился на плетении заклинания Очищение себя. Несколько раз я прерывался, чтобы скользнуть в Мир Грёз и освежить память. Делать это таким образом было гораздо труднее, чем просто часами заучивать структуры заклинаний в Мире Грёз.

Шорох у двери отвлек меня. Похоже, первый из нашего выводка направился вверх по лестнице на утреннюю пробежку. Я натянул сапоги и пошел следом. Это был тот самый белокурый Щенок, который знал о возрасте крепости. Поднимаясь по лестнице, он оглянулся и улыбнулся:

— Меня зовут Кастиан, пятый сын барона Ромуса Хельвии.

— Эрик Марко, — ответил я вяло, всем видом показывая отсутствие интереса к беседе.

— Ты знаком с нашими инструкторами? — Спросил он, пытаясь завязать разговор, пока мы вместе поднимались. Должно быть, он заметил, что Константин сидел со мной.

— Только с Константином. Мы вместе служили в роте магов. — Мы вышли во внутренний двор и направились к воротам. Два измученных солдата из ночного дозора приоткрыли для нас створку.

Вскоре мы стояли на вершине обрыва. Ступени, ведущие к пляжу, были узкими и выщербленными, но опасными не выглядели. Остальные из нашего выводка подтягивались медленно. Дэвид и Константин стояли позади нас, и я узнал ухмылку на лице Константина.

Константин рявкнул:

— Я сказал, что мы начинаем пробежку по пляжу на рассвете. Я вижу, как солнце показывается из-за горизонта, а вы еще даже не на пляже! — Группа гурьбой скатилась по ступеням на пляж, находившийся в двухстах футах внизу. Когда мы достигли низа, Константин рявкнул снова: — Недостаточно быстро! Еще раз, и на этот раз я хочу, чтобы ты бежал впереди. — Он указал на самого медленного Щенка при спуске. Молодой человек был из регулярной армии и не проходил подготовку легионеров.

Мы все поднимались и спускались еще дважды, прежде чем Константин остался доволен нашей скоростью. По крайней мере, мы были без доспехов и походных сумок. Некоторым из нас ступени дались с трудом, и я видел, что в будущем им придется несладко – они стояли согнувшись и тяжело хватали ртом воздух. Отлив отступил, оставив водоросли, разбросанные по длинному пляжу.

На лице Константина играла ухмылка, что не предвещало ничего хорошего. — Этим утром я пометил цифрами двадцать камней, от одного до двадцати. Мне показалось, что это очень милые камни, и я хотел бы, чтобы они лежали здесь, у подножия лестницы. — Мы все принялись оглядываться в поисках камней. Когда до нас начал доходить смысл происходящего, он стал распределять между нами номера. Закончив, он произнес:

— Принесите мне каждый свой камень. Они в той стороне. Если дойдете до двух треугольных камней, лежащих рядышком посреди пляжа, значит, вы зашли слишком далеко.

Мы все побежали ровным бегом по песку. Я сместился к кромке прибоя, потому что бежать в сапогах по рыхлому песку было слишком тяжело. Вдоль берега из воды выступали десятки камней. Причалить здесь на корабле было бы непросто. Я начал опережать остальных, высматривая помеченные камни на песке.

Через две мили я замедлил шаг, заметив у подножия обрыва целую россыпь – сотни камней всех размеров. Сойдя с плотного песка у воды, я углубился в эту каменистую осыпь и принялся за поиски. Вскоре ко мне присоединились остальные. Никто не мог найти помеченные камни. Другой парень из отряда указал на песчаный пятачок, где лежало ровно двадцать камней, и мы двинулись туда вместе, но номеров никто не обнаружил. Остальные уже вовсю матерились на бессмысленность этой задачи. Я нагнулся и перевернул подозрительный валун. На его нижней стороне была четко выведена цифра одиннадцать. И тут я заметил едва различимые следы на песке. Нам следовало искать следы, а не просто переворачивать камни наобум.

— Одиннадцатый здесь! — Крикнул я, оставив его перевернутым. Я двинулся искать номер восемнадцать – мой камень. Когда я нашел его, то мысленно проклял Константина: этот валун был явно больше остальных, весом под девяносто фунтов. Кое-кто уже тащил свою ношу обратно к ждущим Гончим. Даже с этим тяжелым грузом, который я перекладывал с плеча на плечо, я финишировал пятым, но это было непросто, и мне пришлось немного подлечить себя.

Я сбросил свой камень туда, куда указал Константин. С глухим стуком падали другие валуны, многие парни морщились, потирая спины после неудобной ноши. Я заметил, что к двум инструкторам присоединился маг-целитель. Когда все собрались, Константин дал последнему пришедшему перевести дух, осматривая каждый камень. Он указал на двоих парней:

— Вы двое притащили мне не те камни. У тебя должен быть пятнадцатый, а у тебя пятый.

— Да какая разница, они все здесь! — Сердито прохрипел один из них.

Константин покачал головой:

— А если тебе прикажут арестовать пятого сына фермера, а ты приведешь пятнадцатого, ты выполнишь свой долг? Что, если пятнадцатый сын невиновен?

— У какого фермера вообще найдется пятнадцать сыновей? — Спросил другой. Это было зря: в наказание нам всем пришлось тащить свои камни обратно туда, где нашли, и на этот раз нести правильные. Отличный урок, заставляющий обращать внимание на детали.

Когда изможденные парни повалились на песок, целитель обошел каждого и осмотрел. Я к тому времени уже залечил все свои мелкие ссадины и ушибы. Константин стоял над нами, пока мы отдыхали. — Гончие Империи славятся своей хитростью и выносливостью. То, чем я собираюсь с вами поделиться, мало кому известно.

Он достал небольшую темно-синюю сферу – эссенцию. — Это малая эссенция стойкости. — Все приподнялись; было очевидно, что здешние парни знали, что такое эссенции, даже если сами их никогда не поглощали. — Когда вы поглотите ее, она укрепит вашу стойкость. Это значит, что вы сможете месяцами обходиться без тренировок и все равно оставаться в отличной форме. Ее поглощение также поможет вам быстрее развивать стойкость. С этими малыми эссенциями ваш предел силы не изменится, но вы увидите пользу по мере наших тренировок.

— Кому она достанется? — Спросил Кастиан, поднимаясь на ноги. Думаю, напыщенный сын барона решил, что имеет на нее право, раз спросил первым.

Константин улыбнулся:

— Всем вам. — Он поднял мешочек и потряс им. — Каждый день, пока вы исправно тренируетесь, вы будете получать по одной физической эссенции, пока не поглотите по одной для каждой характеристики. Это одно из преимуществ службы в Гончих. — Должен признать, это был отличный стимул усердно работать и не сдаваться. Большинство из этих людей в противном случае никогда бы в жизни не увидели эссенцию.

Получив свою эссенцию, я сделал вид, что поглощаю ее, а сам отправил в хранилище, поскольку совсем недавно уже принимал физическую эссенцию. Намного более воодушевленная группа потянулась по ступеням обратно к форту. — Куда это вы собрались, Щенки? — Рявкнул на нас Константин. Мы все обернулись в замешательстве, ведь нас только что распустили.

Дэвид с плетеной корзиной и трезубцем в руках подошел ко мне:

— Корнелий сказал, что ты будешь собирать улов на отмели для всех. — Я посмотрел на него с недоверием, не думая, что тот говорил серьезно.

— Остальные свободны. Герн начнет утреннюю лекцию через час. Набивайте животы. — Константин махнул рукой в сторону лестницы. Когда группа медленно побрела наверх, Константин и Дэвид подошли ко мне. — Мы покажем тебе, где и что собирать. Снимай сапоги, придется побродить по приливным лужам. Как только корзина наполнится, тащи ее наверх.

Это дополнительное поручение оказалось лучше, чем я думал, поскольку Константин и Дэвид помогали мне наполнять корзину. Я научился различать разные виды моллюсков, находить спрятавшихся осьминогов и бить рыбу в приливных лужах с помощью рыбацкого тризубца. Огромная морская черепаха, которая была выше меня ростом, выбралась погреться на песке, и две Гончие остановились, споря, стоит ли пытаться ее убить. В конце концов они решили, что улова из приливных луж и так достаточно.

Песок забился мне во все щели, а одежда насквозь пропиталась запахом рыбы, пока я тащил семидесятифунтовую ношу вверх по ступеням. Дэвид хмыкнул:

— Нам повезло, что сегодня утром из океана не вылезло ничего опасного. На прошлой неделе на пляже пропали два солдата.

Константин хмыкнул и поторопил меня:

— Шевелись быстрее, Щенок. Тебе нельзя пропускать лекции. Вдруг пропустишь то, что однажды спасет тебе жизнь. — Легко ему говорить, ведь это я все утро таскал камень по пляжу, а теперь тащил наверх улов.

Я поймал сочувственные взгляды остальных парней, ожидавших меня на скамьях. Дэвид унес корзину в замок на кухню. Затем последовала двухчасовая лекция от Гончей Герна о гоблинах. Три основных вида гоблинов, излюбленные места обитания каждого, стили боя и то, как лучше всего их выслеживать. Когда он закончил, нам разрешили задать вопросы. В завершение лекции он сообщил, что завтра мы будем изучать слизней и студней.

Наш обед состоял из воды и обычных сухих пайков в виде плиток, которых можно было есть сколько угодно. Они были невероятно сытными и калорийными, но парни все равно жаловались. Я подумал, что Мейвит, пожалуй, пошел бы в Гончие только ради неограниченного количества этих питательных плиток.

После обеда началась оружейная тренировка. Мы не сражались друг с другом, а просто знакомились с оружием Гончих. Гончие носили с собой две удавки из серебряной проволоки, посеребренный короткий меч, два посеребренных метательных кинжала и ручной топор. Со временем нам должны были выдать композитный короткий лук легиона и посеребренные стрелы, но пока мы отрабатывали удары боевым оружием на манекенах.

Все инструкторы Гончих принимали участие в исправлении наших ошибок у манекенов. Основное внимание уделялось нанесению смертельного или выводящего из строя удара как можно быстрее. Большая часть инструктажа была посвящена нападению сзади из засады. Умение занять столь выгодную позицию должно было стать частью других тренировок.

Вечер мы провели в лесу с Катоном, Янсеном, Герном и Дэвидом. Учились бесшумно передвигаться, распознавать растения, читать следы животных и идти по ним. Для меня это была самая приятная часть дня: один инструктор приглядывал за пятью из нас, пока мы выслеживали конкретное животное.

Вечерний ужин оказался худшей частью дня, так как Константин вставал посреди общей комнаты и задавал каждому Щенку по три вопроса, пока мы ели нашу единственную горячую пищу за день. Если ты отвечал правильно на все три вопроса, то получал в награду плитку из засахаренных фруктов и орехов. Если ошибался хотя бы в одном вопросе – не получал ничего.

После каждого вопроса, правильного или нет, кто-то из Гончих подробно разбирал ответ, чтобы все точно его усвоили. Пожалуй, я был единственным, кто заметил, что эта пищевая поощрительная система напоминает дрессировку собак, но делиться своими мыслями с остальными не стал.

Разумеется, мои вопросы были самыми сложными и заковыристыми, и все это понимали. Остальным доставались вопросы по урокам, пройденным в тот же день. Все вопросы Константина ко мне касались вещей, которым он учил меня несколько месяцев назад, что казалось мне несправедливым. В первую ночь мне удалось правильно ответить на два вопроса.

Так проходил каждый день в течение следующей недели – семь дней тренировок ради семи эссенций. Практически в каждом задании я превосходил всех остальных. Одно это уже вызывало у остальных глухое раздражение. Пока они сбивались в кучки, я держался особняком.

На седьмую ночь весь день непрерывно лил холодный дождь. Мы все промокли и дрожали от холода, проведя весь день на улице, пока ели похлебку из оленины, добытую благодаря Константину. Мы ждали начала вечернего опроса, пока Янсен пытался разжечь большой костер, чтобы согреть комнату.

Дверь в общую комнату отворилась, и вошли шесть легионеров. Следом за ними вошел молодой человек в бело-золотом одеянии. Одеяние Искателя Истины, и надо же было такому случиться – я узнал этого юношу. Именно он допрашивал меня перед трибуналом Кастилии.

.