Глава 544.0
— Нам нужно уходить, — поторопил Хеврин, пока исцеляющие зелья затягивали раны Константина и Киреника.
— Полностью согласен, — отозвался я, но всё же потратил несколько секунд, чтобы собрать эссенции с поверженных тварей. Первым делом я подошел к тому раптору, у которого, как и у вожака, глаза отливали красным. У остальных трех зрачки были желто-золотистыми, как у змей.
Из лазурного эфирного дыма сформировалась зеленая высшая эссенция. Я мысленно порадовался, что с нами нет Мейвита – тот наверняка сразу же затребовал бы ее себе. Киреник уже поднялся на ноги и осторожно разминал колено, пока я пробирался к следующему раптору. Это был тот самый, которого я рассек надвое, так что мне пришлось шагать по залитому кровью мху. Огромные мухи уже садились на теплую плоть, торопясь отложить личинки. Избежать крови на собирателе не удалось, да и эфирный дым с трудом тянулся из двух половин рассеченного тела. Тем не менее, артефакт выдал большую эссенцию.
— Хеврин, — позвал я, протягивая ему большую эссенцию быстроты. Страж, судя по его виду, куда больше хотел поскорее убраться отсюда, чем собирать добычу, но эссенцию всё же взял.
Два последних раптора принесли одну большую эссенцию быстроты и одну высшую эссенцию быстроты. Большая досталась Киренику, а высшую я отдал Константину.
— Теперь мы можем идти? — С тревогой спросил Хеврин. Насекомые с громким жужжанием кружили над трупами, но нас пока не трогали. В глубине дождевого леса эхом разносились призывные крики альфы, на которые издалека доносились глухие ответы.
Я подобрал лук и колчан, которые одалживал Константину, и мы быстрым шагом направились сквозь чащу. Лишь когда мы вышли в прохладу густого тумана, напряжение немного спало.
— Этот туман глушит все звуки позади нас, — заметил Константин. Старик на ходу всё еще разминал исцеленную руку.
И это было чистой правдой. Туман поглощал не только шумы сельвы, но и рокот реки.
— Это какой-то барьер или природное явление? — Спросил я, не сбавляя шага.
— Теплый воздух смешивается с холодной морской водой, так что это вполне может быть естественным туманом, — задумчиво произнес Хеврин. — Но мне кажется, он создан искусственно. Похоже, он удерживает эфир от лей-линий, не давая ему рассеиваться – словно чаша, в которую налита вода.
— Может, драконы обустроили всё под себя, — предположил Киреник.
— Пусть забирают его себе, — бросил я, когда мы наконец вышли к водопаду. Мы остановились на скалистом уступе, нависающем над морем. Восходящий поток воздуха принес прохладную водяную пыль, которая приятно освежила лицо. Мы и так были мокрыми до нитки, а из-за песка, забившегося под одежду, я уже стер себе в кровь и подмышки, и задницу.
— А где «Солёная вдова»? — Спросил Хеврин. Внизу, в бурлящей пене у подножия водопада, я заметил два огромных бревна, которые кружили в водовороте. Но эльф был прав: нашего корабля нигде не было видно. Неужели на них напали и им пришлось бежать? Или, что еще хуже, они пошли ко дну? Из-за густых зеленых водорослей разглядеть затонувшее судно было невозможно, но в таком случае на воде должны были остаться хоть какие-то выжившие.
— Дайте мне минуту, и я спущу нас к воде, — обратился я к спутникам. В животе неприятно засосало: перспектива застрять на Драконьем Пределе не предвещала ничего хорошего. Конечно, со временем я мог бы заново воссоздать свой магический якорь и вернуться в Наусис, но лучше до этого не доводить.
Киреник указал пальцем вниз:
— По-моему, они пришвартовались прямо к скале под нами и сейчас пытаются выловить бревна, которые мы им отправили.
— С чего ты взял? — Спросил я, не замечая никаких признаков судна.
— Хитрый ход. Прямо под нами бурление воды затихло. Должно быть, маги воды успокаивают волны, — с одобрением отозвался Константин, оценив наблюдательность рыцаря. Вскоре и я разглядел эту деталь. Вода вокруг по-прежнему пенилась и бурлила, но один небольшой участок казался совершенно спокойным. Именно туда, на этот уступ, мне и нужно было нас перенести.
Пока я восстанавливал эфир и намечал точки для создания Якорей, Константин слегка подтолкнул меня локтем:
— Наши приятели вернулись. И, похоже, привели с собой подмогу.
Я оглянулся и заметил в тумане выше по реке смутные силуэты.
— Ладно, эфира мне хватит. Если не получится перенести нас, придется прыгать.
— Не думаю, что прыгать – хорошая идея. Если нас затянет под водопад, мы просто утонем, — серьезно возразил Константин.
— Тогда будем надеяться, что всё сработает. — Я схватил Константина за запястье, и мы быстро выстроились в цепочку. Больше всего я опасался, что из-за слишком плотной водяной взвеси от водопада телепортация может дать сбой и сорваться.
Мои опасения подтвердились: на спуск к уступу ушло куда больше эфира, чем я рассчитывал. Мое ядро опустело почти до предела, но, к счастью, все оказались на месте. Похоже, избыток энергии потребовался на то, чтобы буквально вытеснить частицы воды из того пространства, куда мы перемещались. С облегчением я увидел «Солёную вдову», укрывшуюся под скальным навесом – наполовину в воде, наполовину под защитой утеса. Дургин стоял на палубе и махал нам рукой, пока матросы пытались забросить кошки, чтобы зацепить кружащие в пене стволы.
Они ненадолго прервали спасательные работы, чтобы подойти поближе к уступу и забрать нас на борт. Капитан Хеврин встретил нас вместе с остальными Стражами. Все были мокрыми от брызг, но выглядели довольными.
— Отличная работа! Хоть что-то на этот раз прошло без сучка и задоринки. Над нами только что пролетал дракон, так что мы используем туман, чтобы скрыться.
— Дракон? — Переспросил Хеврин. Этот эльф хоть и числился Стражем, но у себя в Обители был обычным строителем. И я был почти уверен, что он тоже иномирянин, прибывший с Афоры.
— Огромный красный, — мрачно подтвердил Дургин. — Думаю, он шел слишком высоко и нас не заметил.
— Мы снимемся с якоря под покровом ночи, — решительно произнес капитан Хеврин. — Нужно только выловить вашу добычу.
— Если я вам больше не нужен, то пожалуй, пойду помоюсь, — сказал я.
Гном, занимавший должность первого помощника, ухмыльнулся:
— Да ты и так будто в душе стоишь, — он указал на густую водяную взвесь, окутывающую палубу.
— У меня песок забился во все щели, Дургин. Остальные расскажут тебе, как легко нам далась эта заготовка дров, — раздраженно отмахнулся я и направился к каютам.
— Как только подтянем стволы к борту, понадобится твоя помощь, чтобы обрубить их по длине! — Крикнул мне вслед Хеврин. Я лишь небрежно махнул рукой и спустился в трюм, чтобы раздеться и наконец отмыться.
Светового дня нам вполне хватило, чтобы зацепить стволы кошками, обрубить ветки и поднять древесину на палубу. На то, чтобы очистить каждое бревно от коры, высушить и сжать его, ушли бы целые сутки, но капитан не желал заниматься этим в опасной близости от Драконьего Предела. Когда ночью мы наконец отчалили, на северном горизонте уже показалась Слеза Нептуна. Зеленые водоросли словно светились изнутри – то ли отражая лунный свет, то ли благодаря какому-то природному свойству. Из-за этого море казалось призрачно-зеленым, пока мы уходили всё дальше от Драконьего Предела.
Первые несколько часов на корабле царило жуткое напряжение. Матросы лихорадочно счищали налипшие водоросли с бортов, ведь это свечение могло выдать нас пролетающему в небе дракону. Но даже после того, как корпус очистили, он всё равно продолжал слабо фосфорицировать. Один из магов погоды укрывал нас плотным туманом до самого утра, чтобы нас гарантированно никто не заметил.
Было по-настоящему интересно наблюдать за тем, как команда превращает семидесятифутовый ствол в мачту. Самым простым делом оказалось избавление от изгиба – этим занялись сразу же, как только подняли бревна на борт. Кора оказалась куда прочнее любой древесины, с которой корабелам приходилось иметь дело раньше, так что ее пришлось размягчать магией, прежде чем соскоблить скобелем. Но даже при этом три скобеля приходилось постоянно затачивать, а матросы то и дело сменяли друг друга от усталости.
Сушка ствола требовала предельной осторожности, чтобы дерево не пошло трещинами, но нам повезло: с нами были эльфийские маги воды с их вековым опытом. Последним шагом перед установкой мачты было сжатие и скручивание волокон с помощью магии. Это был самый важный этап, ведь мачта должна обладать правильной упругостью. Хотя со стороны они кажутся жесткими, на самом деле мачты должны гнуться под порывами ветра и натяжением парусов. Работа с незнакомой древесиной означала, что действовать приходилось во многом наугад.
Установка первой мачты на следующий день далась с трудом. Хеврин едва не сжег свои эфирные каналы, удерживая колоссальный вес ствола в невесомости. Цена оказалась высока: для этого ему пришлось осушить сразу три эфирных восстановителя. Поскольку эта мачта была центральной, она послужила нам опорой для блоков, с помощью которых мы подняли остальные. У нас имелись запасные паруса, и к исходу второго дня пути от Драконьего Предела ветер снова стал нашим верным союзником.
Мне удалось изрядно раздосадовать Константина после того, как я поглотил высшую эссенцию быстроты. Моя скорость заметно возросла, и теперь на тренировках Киренику и Константину приходилось атаковать меня вдвоем, чтобы оказать хоть какое-то сопротивление. Мои тренировки по эфирному разрыву тоже продолжались, и я чувствовал, что делаю успехи. Поглощение высшей эссенции иллюзии увеличило радиус моего эфирного зрения почти до 40 футов. Мое эфирное ядро практически не сопротивлялось расширению от этой высшей эссенции, так что я был готов принять и все остальные.
Две большие эссенции смещения также пошли в ход, пока мы держали курс на юг. С ними мое заклинание телепортации должно стать более эффективным, да и переносить с собой больший вес при использовании этой рунической формулы станет значительно проще. Я поглотил все свои физические эссенции, и у меня осталась лишь куча эссенций природы да одна малая эссенция бездны.
После шести дней пути под всеми парусами за ночь палуба покрылась легкой изморозью. Мы ушли далеко на юг, но, по расчетам капитана, до Арктики оставалось еще дня три пути. Я стоял на палубе, встречая восходящее солнце и перекатывая в ладони высшую эссенцию природы. Мне предстояло поглотить четыре высших и двадцать девять малых эссенций природы. Самое время задуматься о новой рунической формуле, ведь с момента запечатления эфирного разрыва прошло совсем мало времени.
Хеврин подошел и встал рядом. Он посмотрел на эссенцию в моей руке и кивнул:
— Природа?
Я кивнул:
— Да. Пытаюсь открыть новую руническую формулу.
Он покачал головой с явным недоверием:
— Поразительно.
— А ты ведь тоже иномирянин, верно? — Спросил я.
— Да. Триста семь лет здесь… а может, уже и восемь. Мое сродство с Конвергенцией было на уровне 20, когда я проверял его несколько веков назад. Моя руническая формула позволяет мне быстрее восстанавливать эфир, особенно когда я нахожусь над лей-линией или в подземелье, — поделился он. — Никогда не думал, как было бы полезно иметь такие возможности, как у тебя.
— Мое сродство с Конвергенцией – 77, — ответил я. Хеврин поперхнулся воздухом. Он попытался что-то сказать, но не смог вымолвить ни слова. Я не стал уточнять, что это лишь пятое по силе мое сродство. — Твоя способность облегчать предметы – к какому сродству она относится?
Он усмехнулся:
— Я и сам долго этого не знал. Только когда отправился в Обитель, чтобы стать стражем смерти, я выяснил, какая именно грань моего ядра за это отвечает. — Он выдержал театральную паузу. — Миры.
— Миры? — Переспросил я.
— Миры, — повторил он.
— Мне пока не попадались рунические формулы для миров, которые можно было бы запечатлеть, — с благоговением произнес я.
— Эта способность есть только у тех, кого затянуло через мировые врата. И она не передается детям по наследству, — открыл он мне секрет.
— А если они сами пройдут через мировые врата? — Поинтересовался я.
Хеврин пожал плечами:
— Возможно. Тут я тебе ничего точно сказать не могу. Мое сродство с мирами – 33.
Он явно ждал, что я назову свою цифру. Но признаться ему, что у меня она равна 88, я не мог.
— У меня чуть повыше. А ты не знаешь, где можно найти рунические формулы для изучения?
— Нет. Но я знаю тех, кто запечатлел подобные формулы. Палавер точно знает, в какой стороне и как далеко находится наш родной мир, Афора. Не то чтобы мы когда-нибудь могли туда добраться… Другой страж смерти, давно почивший, мог использовать лей-линии, чтобы летать с невероятной скоростью благодаря своей формуле миров. А еще задолго до моего прибытия в Дезию тут жил один иномирянин, который мог путешествовать на Слезу Нептуна. По крайней мере, он сам так утверждал. Он был человеком, прямо как ты, и в один прекрасный день просто исчез и больше не возвращался.
— Спасибо, что рассказал, — поблагодарил я. Я закинул эссенцию природы в рот, и Хеврин отошел к борту. Да уж, во время пребывания в Обители я допустил ошибку: мне следовало меньше времени проводить в поисках книг в Хранилище и больше общаться с другими Стражами.
— Земля по левому борту! — Крикнул матрос из вороньего гнезда, когда солнце поднялось повыше.
Палуба мгновенно заполнилась людьми, все начали доставать подзорные трубы.
— Мы уже на месте? — Спросил кто-то.
Капитан внимательно всматривался в окуляр:
— Нет, до цели еще добрых несколько сотен миль.
— Что же это за остров тогда? — Поинтересовался Киреник.
— Без понятия, его нет ни на одной карте, — ответил капитан Хеврин, опуская подзорную трубу.