Придется объясниться

Подъем давался тяжело. Я то и дело цеплялся руками за ступени, чтобы удержать равновесие. Кажется, большая часть масла в итоге оказалась на моих штанах, рукавах и доспехах. Миновав смазанный участок, я прибавил шагу и чуть не упал дважды, так как на подошвах сапог все еще оставался жирный налет. Стофутовый подъем показался мне тысячефутовым. Костяшки пальцев были ободраны в кровь, в порезы на ладонях забилась мелкая галька.

Когда я ступил на верхнюю ступень, сердце готово было выпрыгнуть из груди, дыхание сбилось. Флавий целился в меня из лука, а Брут и Матео направили на меня копья. Я поднял руки:

— Сдаюсь!

На лице Брута отразилось изумление:

— Как ты? Я имею в виду, ты же кубарем летел по этим ступеням после того, как поймал стрелу…

Справа подошел Константин:

— Кастилия хочет видеть тебя, Эрик. Немедленно! — Он явно торопился. — Она на акведуке, — добавил он, указывая в сторону шлюза, регулирующего сток воды из озера.

Оставив шестерых бойцов охранять подъем, я направился к акведуку. В голове роились мысли, как поправдоподобнее объяснить свое спасение. Я ступил на акведук. Его ширина составляла двенадцать футов, а по краю шел футовый бортик для направления воды. Глубина потока не превышала дюйма, течение было не слишком сильным. Я пошел прямо по воде, не рискуя ступать на скользкий край, и направился к остальной части легиона.

Кастилия, Адриан и Делмар стояли у самого края, прямо в воде, и всматривались в каменистую равнину внизу. Приближаясь, я смог заглянуть за бортик. Верхняя половина лестницы просматривалась хорошо, но выступы скал скрывали то, что происходило у подножия. Тел двух эльфов видно не было, и я невольно задумался, выжили ли они.

Командиры окинули меня оценивающими взглядами. Кастилия заговорила первой:

— Ты не перестаешь удивлять, Эрик. Мы думали, тебе конец. Скажи спасибо Блейзу, что мы не нашпиговали тебя стрелами, пока ты поднимался.

Поскольку я все еще не мог подобрать слов, Делмар пояснил:

— В полумраке мы не могли разобрать, кто карабкается по ступеням. Блейз божился, что на человеке легионерский доспех, поэтому мы не стали стрелять.

Я посмотрел на лучников, стоявших чуть дальше, и крикнул:

— Спасибо, что не пустили стрелу в спину.

В ответ донесся голос Блейза, хотя я не понял, кто именно говорит, так как все они стояли ко мне спиной:

— Ты у меня в долгу, Эрик. Я дам знать, когда придет время платить по счетам.

Адриан оглядел меня с ног до головы. Небо уже начинало светлеть – близился рассвет. Адриан произнес:

— Брут сказал, в тебя попала стрела, после чего ты рухнул с лестницы. Но выглядишь ты вполне целым.

Пока я лихорадочно соображал, что ответить, Кастилия сделала это за меня:

— Я дала Эрику малое зелье исцеления. Он должен был подлечить меня, если бы я выбыла из строя. — Она прикрывала меня и, очевидно, не стала раскрывать Адриану и Делмару мой секрет с самоисцелением. Затем она перевела разговор на то, что случилось внизу: — Что это была за вспышка и взрыв? Их маги уже подошли?

— Маги? — Переспросил я. — Да, там был маг. — Я начал излагать события по порядку, чтобы выиграть время. — Я упал со ступеней после выстрела. Ну, точнее, скатился и сполз – так точнее можно описать мой бесславный спуск. — Я попытался улыбнуться, но их суровые лица заставили меня оставить попытки шутить.

Я выдержал паузу, собираясь с мыслями под их выжидающими взглядами. — Внизу я укрылся от лучника. Сидел за камнем и… подлечился. — Я не понимал, почему Кастилия помогает мне скрывать способность, но был ей благодарен.

Делмар нетерпеливо спросил:

— А вспышка света и взрыв откуда?

Я кивнул и продолжил:

— Лучник подобрался ко мне из тени. Должно быть, обошел кругом, пока я падал. Думаю, он хотел взять меня в плен. А потом появилась магиня и начала творить заклинание огненного шара, как мне показалось… Я ошарашил ее флаконом лампового масла, который прихватил с виллы. Просто пытался помешать ей выпустить огненный шар. Это единственное, что пришло мне в голову достать из пространственного кармана. Флакон взорвался, и их обоих отбросило в сторону. Они не шевелились, так что я поковылял к лестнице и поднялся к роте, — победоносно закончил я.

Делмар посмотрел на меня с недоверием, а Кастилия едва сдерживала ухмылку. Оставалось надеяться, что у нее закончился эфир и она не подглядывала за мной с помощью своего всевидящего ока. Адриан все еще баюкал руку, и на его лице читалось скорее страдание от собственной раны, чем интерес к моему чудесному спасению.

Кастилия спросила:

— То есть ты не проверил, мертвы ли они? Маг и лучник?

— Я… я… я не проверил. Зелье еще действовало, и я не знал, сколько у меня времени до подхода остальных разведчиков, — оправдывался я, хотя в глубине души понимал, что проверить стоило. Если наездница на грифоне выжила, она может сообразить, что произошло. Но с другой стороны, она на вражеской стороне, так что со мной все должно быть в порядке.

— Мечом махать можешь? — Спросил Делмар. Я резко кивнул. — Отлично, иди усиль шестерых парней на вершине лестницы. — Уходя, я услышал за спиной их приглушенный шепот, сопровождаемый тихим плеском воды под моими шагами.

Возвращаясь к лестнице, я почувствовал, что мои сапоги начали промокать. Теплая вода просочилась сквозь носок. При каждом шаге левая нога издавала противный хлюпающий звук. Шестеро бойцов оставались на посту, а я присел на камень в двадцати футах от края, возле кучи брошенных рюкзаков. Мой собственный мешок, наполовину забитый маслом, остался внизу. Я поднял чью-то флягу и, обнаружив, что она пуста, перевел взгляд на резервуар.

Света уже хватало, чтобы рассмотреть окрестности. Это было огромное круглое озеро, зажатое между суровыми скалистыми утесами. Зеркальная гладь воды смотрелась бы живописно, если бы не осознание того, что мы загнаны в ловушку. Обойти озеро кругом казалось задачей не из легких. Ко мне приковылял Леркин. Из-за стрелы в бедре он едва держался на ногах, но, похоже, твердо вознамерился исполнить свой долг ротного повара. Он протянул мне завернутый паек:

— Спасибо, что помог дотащить меня, Эрик. — И поковылял обратно, подволакивая левую ногу.

— Я наполню флягу, — объявил я, приподнимая пустую емкость.

Матео отозвался:

— Набери во все, Эрик.

Я собрал семь пустых фляг и прошел короткое расстояние до воды. Сняв левый сапог, я выжал носок и оставил ногу сохнуть на воздухе, пока наполнял фляги. Вода была чистой и прохладной. Осушив первую набранную флягу, я заполнил все семь. Так и остался сидеть на камне у кромки воды, просто глядя на рассвет. Я был готов сорваться при первом же звуке боя, но сейчас мне требовалась передышка.

К воде подошел Феликс со своей пустой флягой. Он посмотрел на мою босую ногу:

— Эрик, ты же не серьезно решил принять ванну прямо сейчас? — Он оглядел меня в лучах раннего солнца. — Хотя тебе не помешало бы. Ну и видок у тебя – весь в масле, крови и грязи.

Я посмотрел на свои руки, покрытые ссадинами, порезами, грязью и запекшейся кровью, без двух ногтей. Покачал головой:

— Нет, сапог прохудился. — И слегка пнул его для убедительности.

Феликс поднял его и осмотрел. Подошва отошла у самого носка, он легко просунул туда палец. — Кольм починит. Он не только кузнец отличный. — Он вернул мне обувь. Я вздохнул и натянул влажный носок и сапог. Феликс спросил:

— Так что там за вспышка была?

Я придерживался прежней версии:

— Эльфийская магиня. Я застал ее врасплох во время сотворения заклинания и успел уйти от нее и лучника.

Феликс недоверчиво покачал головой:

— Ну ты и везунчик, Эрик. Единственный такой легионер во всей Империи. Спасся от булетты, выжил после укуса адской гончей, а теперь еще и ушел от бартирадийского мага. Прозвище «Сатис Гладио» тебе не подходит. Скорее уж «Феликс» – везунчик, или наоборот, «Инфеликс» – несчастный. — Он усмехнулся. — Потому что нужно быть сказочно невезучим, чтобы вечно влипать во все эти истории. — Я лишь хмыкнул в ответ, потому что везучим себя точно не чувствовал.

Феликс задрал голову, и я проследил за его взглядом. Один из грифонов кружил прямо над нами, держась вне досягаемости стрел. Он описал круг над нашей позицией, затем над озером и опустился на берег примерно в полумиле от нас. Тварь принялась пить, пока наездник спешивался и разглядывал нас издалека. Рядом приземлился второй грифон. Они словно издевались над нами, показывая, что смерть уже близко.

Феликс буркнул:

— Скоро начнется. Надо возвращаться к лестнице. — Он подхватил все наполненные мной фляги и потащил их назад.

Я опустился на колени у кромки воды и вымыл руки и предплечья. Грязь быстро растворялась в прозрачной воде. Не сводя глаз с отдыхающих грифонов, я умылся. При падении я потерял шлем, а в волосах обнаружился приличный ком масла. Пришлось тщательно промыть голову, вымывая грязь.

Закончив, я поднялся и посмотрел на свои искусанные и ободранные руки. Эфира почти не осталось, но я все равно применил исцеление. Вырванные ногти медленно отросли заново, выталкивая черную грязь и мелкие песчинки из закрывающихся ран. Я подлечил только кисти, чтобы удобнее было держать меч. Теперь мой эфир иссяк окончательно. Крик еще одного грифона в небе послужил призывом для двух отдыхающих наездников. Они оседлали зверей и поднялись в воздух. Вскоре три грифона кружили высоко над нами, точно стервятники над падалью.

С акведука донесся звон тетивы. Я поспешил к товарищам охранять лестницу. Враг подошел.