Застегнуться на все пуговицы

Глаша бережно упаковала рунические наплечники. Они вполне подошли бы мне или Матео, но под них требовалось подогнать мягкую подкладку. Конечно, их ярко-серебристый блеск на поле боя притягивал бы взгляды, словно маяк. Клирик так и сияла от радости, а я радовался тому, что наша работа подошла к концу.

— Мы можем проводить тебя до Грилы, — предложил я.

На лице Глаши отразилось недоумение; похоже, она вовсе не считала дело сделанным.

— Зачем мне в Грилу? Мы ведь так и не нашли никаких артефактов титанов, — пробормотала она. — Хотя эта находка и относится к временам Последней Битвы, одного ее присутствия недостаточно, чтобы доказать, что битва гремела именно здесь.

Я виновато посмотрел на Мейвита. Мне не хотелось портить нашу репутацию наемников, ведь это было нашим прикрытием для перемещения по Халифату. Я тяжело вздохнул:

— Что ж, ладно. Где ты хочешь искать теперь?

Глаша медленно кивнула, возможно, заподозрив нас в нечистых намерениях. Наплечники все-таки представляли огромную ценность.

— Будем расширять круги от этого места.

— Как скажешь. — Я согласно кивнул.

Мы принялись кружить вокруг места, где откопали наплечники. За прошедшие тысячелетия поле битвы наверняка обобрали дочиста, так что наткнуться на рунный артефакт было делом чистой случайности. А может, они и вовсе не имели отношения к великому сражению. Вдруг какой-нибудь варлорд просто свалился со своего летающего зверя и погиб здесь в одиночестве пять тысяч лет назад? Эту мысль я оставил при себе. Глаша пребывала в отличном расположении духа, и мне не хотелось его портить.

На следующий день, примерно в двух милях от первой находки, я обнаружил три зарытых щита, лежавших довольно кучно. Они покоились глубже, почти на двенадцати футах, но я догадывался, что это артефакты, раз уж они уцелели за столько времени.

— Бенито, пришло время снова пустить в ход твое умение копать.

Бенито с готовностью спешился вместе с Матео и Мейвитом. Глаша предварительно залечила их стертые ладони после прошлых раскопок. Раэлия отправила Бальдо в небо на разведку, а Блейз остался сторожить вместе с ней. На этот раз копать предстояло долго, ведь лопаты, которые прихватила Глаша, были совсем небольшими. Я мог бы ускорить дело с помощью своего пространственного кармана, но не хотел раскрывать перед ней свои карты.

— Что ты там нашел? — Сгорая от нетерпения, спросила Глаша, наблюдая, как мои спутники выбрасывают землю наружу.

— Три щита. Но они обычного человеческого размера, не титановые.

Мои слова заметно умерили ее пыл. В ожидании она принялась нервно покусывать кончик своего алого хвоста. Прошло три часа, прежде чем Мейвит наткнулся на первый щит и передал его наверх.

Не заботясь о чистоте одежды, Глаша с жаром принялась оттирать узорчатый диск. Я и без того видел, что это не подземельный артефакт. Он был слишком вычурным и не имел того стойкого серебристого отлива. К тому же очистить его оказалось куда сложнее, чем наплечники. Клирик извела все бурдюки с водой и сама оказалась заляпана грязью с ног до головы.

Бенито возблагодарил Фортуну, когда его лопата звякнула о следующий щит.

— Еще один лежит всего на пару дюймов глубже, — крикнул я им вниз.

Вскоре все трое выбрались наружу с ладонями, покрытыми кровавыми мозолями. Я отвлек Глашу от работы, и она подлечила их руки.

У Бенито горели глаза, пока древние находки постепенно являли свой истинный вид:

— Они что, золотые?

Глаша покачала головой:

— Нет, бронзовые. И это не щиты, — торжествующе объявила она.

Я опешил. Для щитов они были мелковаты, но округлая форма и крепление для предплечья прямо указывали на их назначение.

— Это пуговицы! — С гордостью заявила она.

Лицо Бенито вытянулось от недоумения.

— У какого титана могут быть пуговицы такого размера? — Спросил Блейз.

— Резьбу, скорее всего, выполняли мастера из каменных великанов, но носил их, должно быть, штормовой великан – самый огромный из всех исполинов, — увлеченно рассказывала Глаша. — Дайте мне время, и я докопаюсь до их тайн.

Я отправил Мейвита и Матео за водой для Глаши, поскольку Бенито и так намаялся с лопатой, и мы разбили лагерь прямо у раскопа. Я понимал, что клирик не сдвинется с места, пока не применит свое заклинание откровения ко всем щитам… то есть пуговицам.

Пока я готовил припасы, чтобы Мейвит мог заняться ужином, я поинтересовался у нее:

— Как работает твое заклинание? Что именно оно тебе открывает?

Чумазая Глаша склонила голову набок:

— Это скорее заклинание познания. Я не только вижу руны, скрытые глубоко внутри, но и получаю обрывки видений из истории этой вещи.

— И что ты увидела в наплечниках? — Полюбопытствовал Блейз.

— Я вложила недостаточно эфира, чтобы заглянуть слишком далеко назад. Удалось лишь понять, что когда-то их носил могучий воин, а сами руны нацелены на защиту от молний, — ответила Глаша, провожая взглядом возвращающегося Мейвита.

— От магических молний? — Уточнила Раэлия.

— От любых, — подтвердила Глаша с клыкастой улыбкой.

Я оставил ее за работой, и мы занялись обустройством лагеря. Мне хотелось верить, что с находкой этих артефактов титанов наше задание завершится досрочно. Глаша провозилась до позднего вечера, пока мы стреножили, поили и кормили лошадей, а Мейвит готовил сытный ужин. Матео и Бенито зверски проголодались после работы лопатой, да и сам Мейвит положил себе порцию побольше обычной.

Уже глубокой ночью Глаша вдруг закричала:

— Я нашла! Их носили в Последней Битве!

На шум из палаток выбрались все остальные. Глаша выглядела еще более чумазой, чем прежде.

— Мы нашли место Последней Битвы? — С надеждой спросил я.

Орочий клирик на мгновение замялась:

— В последний раз их надевал штормовой великан именно во время Последней Битвы. Вот эта усиливает голос. Эта – постоянно очищает тебя от грязи. А эта служит защитой от ядов. Всего в комплекте было шесть пуговиц, судя по видениям от заклинания откровения, но я не знаю, были ли остальные артефактами.

Сквозь слой грязи было видно, как сильно она вымоталась. Она потратила прорву эфира, и это отражалось в ее осунувшихся глазах.

— Ты получила свое доказательство. Отдыхай, а завтра мы проводим тебя до Грилы, — твердо сказал я. Она посмотрела на меня как ребенок, которого заставляют прекратить игру. И когда это я успел стать для нее старшим? — Ступай в спальник! — Скомандовал я. Глаша вздрогнула от моего тона, но послушно ушла.

Утром мы сделали привал у ручья, чтобы все желающие могли отмыться. Глаша указала дорогу к Гриле. Похоже, ее всевидящее око действительно превосходило способности Кастилии.

Пока мы ехали, я раздумывал, не попросить ли ее применить заклинание познания к моим собственным артефактам. Больше всего меня интересовали черное копье и Погибель Магов. Кроме того, у меня оставалось несколько неопознанных вещей: крупное сапфировое ожерелье из Мерцающего Лабиринта, подземельный клинок Бориса и кинжал Корвуса.

Но доверять этой странной орочьей жрице было еще рано. Если она способна видеть обрывки прошлого вещей, то сразу поймет, как они ко мне попали, и догадается о моих возможностях. Сама Глаша всю дорогу не выпускала из рук пуговицы титанов. Я лишь надеялся, что она не сожжет свои эфирные каналы от постоянного применения магии. Чтобы отвлечь ее, я настоял на продолжении уроков языка. Она не стала спорить и убрала тяжелые бронзовые пуговицы в седельные сумки.

В дне пути от Грилы Блейз, ехавший впереди ярдах в двадцати, дважды резко свистнул, предупреждая об опасности. Я поравнялся с ним.

— Что там? — Спросил я. Он указал на полузасыпанные тела в четверти мили от нас. Я навел подзорную трубу. Трупы еще не разложились, а кожа выдавала в них орков. Остальные подоспели как раз в тот момент, когда я спешился и пустил импульс земли. Ничего подозрительного.

— Стоит объехать это место стороной, — предложила Раэлия, возвращая мне трубу.

Глаша, все еще уставшая после возни с пуговицами, применила поисковое заклинание. Взгляд ее стал отрешенным, и она произнесла:

— Среди погибших нет воинов. Два быка. Похоже, их просто поглотила земля. Скорее всего, анхеги. Сейчас у них сезон спаривания, и тела, видимо, оставили как корм для вылупившихся детенышей. — Глаша моргнула, сбрасывая чары. — Нам нужно уничтожить их или немедленно найти варлорда, который этим займется.

В Мире Грёз я не раз сражался с анхегами. У них прочный панцирь, но разворачиваются они медленно. Кислотный плевок доставлял хлопот, но от него легко уклониться, если вовремя заметить, как раздувается их грудной отдел перед самым плевком.

— Я проверю, гнездо ли это. Блейз, Раэлия, Мейвит – прикройте меня из луков. Матео и Бенито – охраняйте клирика.

Я обнажил подземельный клинок Бориса и уверенно зашагал вперед. На ходу я прощупывал почву голосом земли и вскоре наткнулся на подземную сеть туннелей. Мои шаги привлекли анхега, и я замер в ожидании, пока он вырвется наружу. Земля под ногами задрожала, и я уклонился, оттолкнувшись от воздушного щита. Это также помогло замедлить тварь: она на мгновение растерялась, встретив неожиданное сопротивление при появлении на поверхности.

Перехватив меч двумя руками, я обрушил его сверху и отсек одну из когтистых конечностей. Затем быстро обошел чудовище сзади, метя по шести опорным лапам, чтобы лишить его подвижности. Этот экземпляр уступал размерами тем, что сидели в амулете, и я быстро заставил его беспомощно барахтаться на земле. Без лап он не мог зарыться обратно, чтобы спастись бегством.

Пока длился этот короткий бой, лучники осыпали его голову стрелами, добившись нескольких точных попаданий. Вскоре тварь затихла, испустив дух от ран. Пустив еще один импульс земли, я крикнул:

— Путь чист!

Я подошел к полузасыпанным телам и в паре футов под ними обнаружил тушу другого анхега. Если это был самец, то самка после спаривания наверняка отложила в него яйца.

Остальные подъехали ближе, и Матео тут же затараторил:

— И зачем мы тебе вообще нужны?! Сначала уложил стаю оборотней, а теперь за пару мгновений разделался с этим гигантским тараканом!

— Его прикончили стрелы, я лишь лишил его возможности двигаться, — равнодушно ответил я. В Мире Грёз анхеги бывали куда крупнее и сильнее. И все же в глазах Матео и Бенито читалось нескрываемое благоговение.

— Ты в одиночку одолел стаю оборотней? — С интересом спросила Глаша.

— Не всех сразу, — отмахнулся я. — Под телами наверняка лежат оплодотворенные яйца. Нам стоит их уничтожить? — Я не собирался показывать Глаше собиратель. Судя по размерам анхега, из него все равно вышла бы лишь малая эссенция.

Так мы и провели остаток дня: раскапывали землю и давили дюжину яиц анхега, отложенных в теле самца. Точнее, этим занимались Бенито и Матео, пока мы остальные просто приглядывали за ними. Взамен Глаша пообещала подтвердить уничтожение кладки в Гильдии Искателей Приключений. За каждое яйцо Матео и Бенито причиталось по крупной серебряной монете, а за саму тушу анхега полагался целый золотой сверху.

Перемазанные желтком и грязью, уже начавшие привлекать мух, Бенито и Матео ехали в замыкании отряда. И все же оба светились от счастья, заработав сто двадцать серебряных за пару часов работы. Мне показалось, что Блейз даже слегка пожалел, что не присоединился к ним.

Грила была крупным городом, и вскоре мы показались на окраинах окрестных фермерских угодий. Глаша придержала пони, чтобы рассказать первому встречному орочьему крестьянину о телах и мертвом анхеге. Те заберут погибших и разделают тушу твари. Вскоре перед нами выросли величественные городские стены.

У каменных стен Грилы мы приготовились попрощаться с Глашей. Все еще сидя на своем пони с надежно увязанным в сумках сокровищем, она поблагодарила нас:

— Вы справились лучше, чем я ожидала. Я сообщу в Гильдию, что задание выполнено, и оставлю вам премию. Там же вы сможете получить награду за анхегов. — Она замялась, и я понял, что она хочет попросить о чем-то еще.

После неловкого молчания она продолжила:

— Клирики Бутанского Халифата собираются избрать нового Верховного. Смерть прежнего пока не разглашается. Если вам интересно, одному из кандидатов требуется… сопровождение.

Раэлия бесцеремонно перебила ее:

— Сопровождение? Этим должны заниматься отборные воины. Зачем кандидату нанимать сторонних искателей приключений?

Глаша поморщилась:

— У нее нет союзников, и она наотрез отказалась от моего совета снять свою кандидатуру. До сих пор никто не вызвался нести ее знак, так что у нее нет Первого.

— Предложение заманчивое, — ответил я, стараясь звучать вежливо, — но у нас другие планы, и мы уже заняли очередь в два подземелья. Одно из них как раз здесь, под Грилой.

Глаша удивилась:

— Вы собираетесь спуститься в Склеп Духовного Арахнида?

На самом деле мы собирались просто проверить наше место в очереди и сразу двинуться на север, к нашей настоящей цели.

— Да, но если ждать придется слишком долго, мы сразу отправимся к Шепчущему Гроту.

На ее лице скользнула лукавая усмешка:

— О, это очень популярное подземелье. Но я устрою так, чтобы вас продвинули в самый верх очереди.

Прежде чем я успел возразить, она развернула пони и скрылась в воротах Грилы. Драконье дерьмо, я как-то не подумал, что этот клирик может иметь влияние в Гильдии Искателей Приключений. Спутники вопросительно уставились на меня.

Бенито, заметно побледнев, робко спросил:

— Значит, мы все-таки идем в подземелье?

В Мерцающем Лабиринте Бенито пришлось несладко. Он не просто пострадал и едва выжил – мы тогда потеряли многих товарищей и друзей.

— В это подземелье могут войти не больше пяти человек, так что тебе идти необязательно, — ответил я, и он заметно повеселел. Если уж придется лезть туда ради сохранения прикрытия, я постараюсь управиться побыстрее. — Мейвит, не переживай. Этот поход займет всего несколько часов, а потом мы сразу поедем на север, к нашей настоящей цели.

Серый человек согласно кивнул:

— Я понимаю, что так нужно, и готов идти с тобой.