Ревенант

Утром мы отправились в путь, чтобы нагнать наш отряд. Меня слегка тревожило то, как я буду отвечать на вопросы о своем чудесном спасении. Мертвую виверну никто не видел, а говорить Мейвиту, что я отравил зверя, пожалуй, не следовало – врать он совершенно не умел. К тому же мне не стоило полностью исцелять свои раны. Вернись я в таком виде, будто меня пропустили через мясорубку, мое спасение сочли бы куда более вероятным.

Я остановился, чтобы осмотреть землю и прочесть следы ушедшего отряда. — Мейвит, у ручья эти следы уже подсохли, — заметил я. — Не думаю, что мы нагоним их сегодня. Они вернутся в Собрал раньше нас. Хочешь сделать крюк и зайти к твоей хижине?

Мейвит немного подумал, прежде чем ответить:

— Мы можем добраться до Цитадели к темноте. Думаю, лучше так и поступить. Твоему отряду нужно как можно скорее узнать, что ты жив.

Я полагал, что с Кастилией и остальными ребятами из отряда все будет в порядке, но меня немного беспокоила реакция верховного мага Зайны, когда она увидит меня живым после встречи с виверной. Она, очевидно, была куда более важной персоной и имела гораздо больше влияния как Первая Гражданка. Спорить с Мейвитом я не стал, и мы слегка прибавили шагу, чтобы успеть в Цитадель до наступления темноты. В итоге мы добрались туда через несколько часов после захода солнца. Стражники у ворот пропустили нас, посовещавшись со своим капитаном. Надо полагать, весть о моем возвращении быстро дойдет до Тасевии, капитана ворот герцогини.

Я направился к северо-западной башне, чтобы лечь спать. Четыре койки, которые мы сюда притащили, все еще стояли на месте, две из них занимали Флавий и Константин. Комнату освещал лишь тусклый свет-камень. Я отступил назад на лестничную площадку и придержал Мейвита, не дав ему подняться. — Мейвит, — прошептал я, — хочу немного подшутить над Константином. Поможешь?

Мейвит поначалу не выказал желания подыгрывать, поэтому я добавил:

— Просто притворись, будто не видишь и не слышишь меня. Хочу, чтобы Константин подумал, будто я преследую его с того света.

Мейвит обдумал мои слова:

— Как призрак? — Я кивнул и жестом попросил его говорить тише, так как его глубокий голос гулким эхом разносился по каменной лестнице.

Я пропустил Мейвита вперед. И Флавий, и Константин зашевелились при виде голиафа, а затем поднялись. — Нашел хоть что-то, Мейвит? — Пробормотал Константин. Я шагнул в проем лестницы и замер на месте.

Мейвит молчал, соображая, что сказать. Наконец он прогудел:

— Мертвого тела я не нашел.

Константин перевернулся на бок и посмотрел на Мейвита:

— Его сожрала виверна. Я же говорил, что ты ничего не найдешь. — Мне безумно хотелось запрыгать на месте, чтобы привлечь внимание Константина, но я заставил себя стоять смирно.

— Твоя верность и храбрость в поисках друга достойны восхищения, голиаф, — негромко произнес Флавий. — Отдыхай. Боль утраты со временем утихнет. — Слышать такое от Флавия было неожиданно приятно. Возможно, известие о гибели Себастьяна сделало его чуточку мягче.

Я шаркнул ногой и едва сдержал улыбку, когда Константин повернулся к дверному проему. Его глаза медленно округлились от удивления и ужаса. Он скатился с койки и выхватил свое руническое оружие. — Ревенант!! — Заорал он.

Флавий развернулся и потянулся за своим оружием. — Мейвит, к бою! — Крикнул Флавий стоявшему неподвижно голиафу.

Мейвит медленно повернулся к двери:

— Что? Я не вижу ничего необычного. — По его ухмылке я понял, что игра ему нравится. С другой стороны, я уже начал сомневаться, что моя шутка удалась. Оба опытных легионера выглядели так, будто готовы были прикончить меня на месте. Флавий уже накладывал стрелу на тетиву.

Я поднял руки:

— Не убивайте меня. У меня и так выдались паршивые деньки.

— Мейвит, ты притащил сюда ходячий труп? — Сердито прохрипел Константин, глядя на голиафа.

— Что? Я не вижу трупа. Что-то не так? — Механически произнес Мейвит, продолжая развлекаться и притворяясь, будто меня здесь нет.

— Шутка окончена, Мейвит, — занервничал я. — Они ведь и правда меня убьют, если решат, что я какая-то нежить.

Мейвит согласно кивнул, прекращая розыгрыш. — Я не нашел мертвого Эрика. Я нашел живого Эрика, — торжествующе объявил Мейвит, указывая на меня пальцем.

Константин недоверчиво уставился на Мейвита:

— Невозможно. Эрик, или кто бы ты ни был, отойди к той стене. — Он указал острием меча. — Флавий, приведи Кастилию, — приказал он. Стоило мне отойти от прохода, как Флавий тут же бросился по лестнице вниз за Кастилией.

Я начал осознавать все минусы своей глупой затеи. После ухода Флавия Константин не расслабился, а лишь сместился ближе к лестнице. — Что тогда произошло? Я видел, как виверна бросилась на тебя. Ты был не жилец.

Объяснить все оказалось куда сложнее, чем мне представлялось. — Эльфийский верховный маг Траэлиорн контролировал виверну. Именно так он заставил магистра магии Себастьяна поверить, будто тот подчинил зверя себе. Он говорил со мной через это существо.

Константин слегка прищурился:

— И как же ты выжил? Ты пошел с ним на сделку?

Что ж, по крайней мере, Константин не обвинял меня во лжи – предателем считал, да, но не лжецом. Я прислонился к стене, стараясь казаться расслабленным. — Давай дождемся Кастилию, чтобы мне не пришлось рассказывать все по два раза. — К тому же это гарантировало, что я случайно не запутаюсь в собственных показаниях.

Константин повернулся к Мейвиту:

— Где ты его нашел?

— Я шел по следу виверны и наткнулся на него, когда он мылся в неглубоком ручье, — ответил Мейвит. — Он сказал, что я топаю как гоблин, когда подкрадываюсь. — Голиаф покачал головой, все еще обиженный на то, что его сравнили с гоблином.

Константин потер лоб, словно у него разболелась голова. Он по-прежнему сжимал в руке рунический меч, готовый к защите. За время службы в Гончих ему наверняка приходилось охотиться на различных тварей, способных менять облик, так что его скептицизм меня не удивлял. Он внимательно вгляделся в мое лицо. — Если это действительно ты, Эрик, я рад, что ты жив, но дела наши плохи. Магистр магии Себастьян был очень важной фигурой в Империи. Любимчиком Императора. Его смерть не останется без последствий.

Минуту спустя появилась Кастилия – в ночной рубашке, но уже в сапогах. Она тяжело дышала, явно бежала сюда со всех ног. Ее глаза округлились:

— Дерьмо драконье. Это правда.

— Не спеши радоваться. Я все еще не уверен, что перед нами наш пропавший легионер. Это может быть нежить или перевёртыш, — с сомнением произнес Константин. В его голосе сквозило явное недоверие, когда он добавил:

— Он так и не рассказал, как выжил.

Кастилия оглядела меня с ног до головы:

— Что ж, уверена, история будет интересной. Позволь мне проверить, не нежить ли он. — Хватка Константина на рукояти меча усилилась, когда Кастилия закрыла глаза. Флавий, стоявший в проеме лестницы, тоже замер в готовности среагировать.

Разомкнув веки, Кастилия произнесла:

— Не нежить, и его эфирное ядро мне знакомо. Думаю, это легионер Эрик. А теперь, Эрик, будь добр, объяснись. — В ее глазах плясали искорки радости или, возможно, веселья. Я не мог разобрать точнее.

Константин заметно расслабился, чему я был несказанно рад. — Виверну контролировал Призыватель. Не тот ученик, за которым мы гнались, а Траэлиорн Келран. — Кастилия удивленно приподняла брови. Я добавил:

— Маг говорил со мной через виверну.

Кастилия тяжело опустилась на стул и погрузилась в раздумья:

— Это многое объясняет. Мы узнали, что виверна напала на деревню далеко на севере. Затем она внезапно прекратила атаку и на пределе сил полетела на юг. Ученик, должно быть, связался с Траэлиорном и попросил о помощи. — Кастилия напряженно размышляла. Наконец она подняла взгляд: — А что случилось с самой виверной?

— Она мертва. — Я понимал, что простым утверждением они не удовлетворятся. — Я отравил ее, когда она подобралась слишком близко. Она была так близко, что я мог до нее дотронуться. Я засунул яд ей прямо в пасть, а она этого даже не заметила. — Я посмотрел на Константина, Флавия, а затем на Мейвита, стоявшего слева от меня. Кастилия знала о моих способностях к исцелению, а они – нет. — Меня смертельно ранило, когда она придавила меня в предсмертных судорогах. — Я думал соврать и сказать, что у меня были лечебные зелья, но это породило бы лишь новые вопросы. — Я едва сумел исцелить себя – на это ушло больше половины дня, ведь у меня так мало эфира.

Кастилия медленно кивнула. Константин же был вне себя от изумления:

— У тебя есть исцеляющая руническая форма? — Меня удивило, что Константина больше разозлил тот факт, что я скрывал наличие рунической формы, нежели мое признание в использовании яда.

Кастилия бросила на него резкий взгляд:

— Он может исцелять только себя. — На лице Константина отразилось понимание, когда он сопоставил факты из прошлого.

— Акведук… бег до столицы… — прошептал он себе под нос.

Кастилия сосредоточила все внимание на мне, с надеждой спросив:

— Ты забрал собиратель Себастьяна?

— Забрал что? — Недоуменно переспросил я. И тут до меня дошло, что у Себастьяна действительно был собиратель. Мне и в голову не пришло искать тело Себастьяна внутри виверны. — Нет, не забрал. На его теле собирателя не было, когда виверна его сожрала. Должно быть, он остался на его дрейке. Виверна убила и дрейка тоже. Возможно, артефакт все еще там.

Константин убрал меч в ножны, сообразив, как нелепо он выглядит, угрожая мне оружием. — Я могу обернуться туда и обратно за три дня, — вызвался он, не сводя с меня глаз. Я понимал, что он также хочет проверить правдивость моих слов.

Пока Кастилия обдумывала предложение Константина, Флавий предложил свою помощь:

— Я могу пойти с ним. — Отлично, сразу двое желающих проверить мою историю.

— Да. Верните тело Себастьяна для Императора. И заберите собиратель, если найдете его. Я отправлю весть верховному магу Зайне о том, что виверна убита, а мы пытаемся вернуть тело Себастьяна, — распорядилась Кастилия, продолжая размышлять.

— Верховного мага нет в Собрале? — Поинтересовался я. В моем голосе, должно быть, прозвучало слишком много облегчения, и я поспешил напустить на себя серьезный вид.

— Нет, верховный маг Зайна во весь опор помчалась к порталу, чтобы вернуться в столицу. Ей нужно объясниться и отчитаться за смерть магистра магии Себастьяна, — вмешался Константин.

— Октавиан снова доставит вам неприятности? — Обеспокоенно спросил я.

— Вряд ли, — ответила Кастилия. — Охотничьим отрядом руководила верховный маг Зайна. Вся вина лежит на ней. Если они решат провести расследование и созвать Трибунал, тебе и Константину, возможно, придется предстать перед Искателями Истины.

Даже из могилы Себастьян умудрялся портить мне жизнь. Я кивнул Кастилии. Константин начал собирать вещи для похода. Флавий присоединился к нему. — Что мне делать? — Спросил я, все еще чувствуя себя под пристальным наблюдением. У меня было предчувствие, что Константин и Флавий прочешут место битвы самым тщательным образом. Насколько я помнил, никаких улик я там не оставил.

Кастилия поднялась и улыбнулась:

— Отдыхай, Эрик. Уверена, ребята из отряда будут потрясены, увидев тебя за завтраком. Как только Константин и Флавий вернутся, мы поведем отряд к руинам Каэлоры.

— Дерьмо, — вырвалось у меня прежде, чем я успел прикусить язык. — Учёный нашел достаточно доказательств, что подземелье находится в городе?

Кастилия изогнула бровь и усмехнулась:

— Ты на удивление хорошо осведомлен. Да, рядом с Каэлорой есть подземелье, которое называют Мерцающий Лабиринт. Возможно, оно находится прямо в черте города. Учёный Фавиан все еще не уверен, пригодно ли оно для прохождения. Его исследование продолжалось даже тогда, когда город пал около полутора тысяч лет назад, так что мы предполагаем, что оно все еще там.

— И как мы будем справляться с призраками? — Обеспокоенно спросил я. Мне как-то снился кошмар о том, как наш отряд попадает в засаду внутри города, и теперь этот сон грозил стать реальностью.

Кастилия натянуто улыбнулась, явно не разделяя восторга:

— Герцогине удалось раздобыть пятьдесят рунических стрел, три рунических клинка и котел Душ.

А я-то считал герцогиню бедной. Это выглядело как колоссальное вложение средств. Пока я размышлял об этом, Кастилия покинула комнату. Константин и Флавий ушли посреди ночи, заявив, что нельзя терять ни минуты, ведь всегда есть риск, что место битвы кто-то разграбит. Утром я пораньше отправился на завтрак в казарму. Леркин как раз готовил еду на весь отряд, и я затаился в коридоре, выжидая момент.

За столом велись тихие, мрачные разговоры. Когда все уселись и принялись за еду, включая Кастилию, Адриана и Делмара, я вышел из укрытия и сел за стол рядом с Бенито. — Передашь картошку? — Невинно попросил я.

— Конечно, Эрик, — отозвался Бенито, протягивая мне миску с картофелем, предварительно положив две штуки себе. Бенито продолжал уплетать еду за обе щеки, но за столом постепенно воцарилась тишина – все взгляды устремились на меня. Широкие ухмылки Делмара и Адриана подсказали мне, что их уже известили о моем воскрешении. Бенито ничего не замечал и продолжал жевать, пока Феликс не ткнул его локтем в бок. — Ты чего дерешься? — Заныл Бенито, потирая ребра.

Феликс со всей серьезностью произнес:

— Рядом с тобой сидит мертвец.

Под прицелом десятков глаз я откусил кусок картофелины:

— Могу вас заверить. Слухи о моей кончине сильно преувеличены. — Бенито с грохотом повалился со скамейки навзничь, когда до него наконец дошло. В обычное время отряд дружно посмеялся бы над неудачей Бенито, но сейчас в комнате висела гулкая тишина, в которой я спокойно наслаждался своим картофелем.