Получение ответов
Пока мы шли по горам к лошадям, вес моего рюкзака удвоился. Хорошая новость заключалась в том, что целебное зелье не просто вылечило колено. Все мои ссадины, синяки и болячки бесследно исчезли. Делмар рассказал мне, что простое целебное зелье, которое я выпил, стоит около пяти золотых и способно залечивать повреждения мягких тканей и сращивать кости. Полное целебное зелье стоило около пятидесяти золотых, но оно могло вернуть человека буквально с того света, а также выровнять и восстановить раздробленные кости. В нашем отряде было восемь простых целебных зелий и девять полных.
Он хорошо разбирался в этом вопросе и добавил, что ингредиенты для зелий составляют всего около двадцати процентов от их стоимости, но алхимики должны обладать исключительным мастерством. Вот почему магические носильщики ценились на вес золота – ведь ценные зелья не портились в моем пространственном кармане. Если посчитать, то одно полное целебное зелье стоило столько, сколько я заработал бы за десять лет службы солдатом!
Я робко спросил, не вычтут ли из моего жалованья стоимость простого целебного зелья.
— Только если выпьешь его без разрешения, — расхохотался Адриан. Я немного расслабился, а он продолжил:
— Кастилия делает все возможное, чтобы сохранить нам жизнь. У многих командиров отрядов есть исцеляющее заклинание. У Кастилии его нет, поэтому она тратит круглую сумму на зелья. Пусть мы и беремся за самые паршивые задания, но и получаем взамен больше. — Над этим мне определенно стоило подумать.
Первый Гражданин не нес ничего, кроме меча и поясного кошеля. Ферт и Уайли разделили ношу со мной, но у Джастина Цицерона все равно было в четыре раза больше вещей, чем у обычного легионера. Остальные мужчины были нагружены мясом грифона, так что страдали не мы одни. В пути я держался поближе к Ферту, чтобы расспросить его.
— Слушай, Ферт, а кто такой Первый Гражданин? — Спросил я.
Он оглянулся на человека, шедшего в окружении отряда с такой надменностью, которая раздражала всех вокруг. Ферт тихо ответил:
— Они ведут свой род от Первого Легиона. Первый Легион – это около четырех тысяч человек, которые пришли из другого мира и основали Тельхианскую Империю. В Войнах Основания выжило всего около трехсот человек, но только их потомки имеют право владеть землей в Империи. Они железной рукой правят всеми семнадцатью провинциями.
Он снова покосился на Джастина Цицерона, прежде чем продолжить:
— Но даже если ты потомок легионера Первого Легиона, это еще не дает тебе права считаться Первым Гражданином. Требуется платить внушительную дань Императору. Некоторые дворяне возводят в этот статус только сына-наследника. Другие, вроде Цицеронов, имеют достаточно золота, чтобы возвысить весь свой выводок. — Он посмотрел на Джастина и добавил вполголоса:
— И делают это, даже зная, что их ребенок – круглый идиот.
Я обдумал слова Ферта. Смешение терминологии Древнего Рима и средневековой Европы выглядело вполне логичным, если пришельцы прибывали сюда из самых разных эпох. Но было ли это движение односторонним? Может, существовал способ вернуться на Землю?
— А кто-нибудь из Первого Легиона возвращался в свой мир?
— Драконья моча, Эрик. Я что, похож на ученого? Понятия не имею, что там происходило два тысячелетия назад, — добродушно прохрипел Ферт.
Чуть позже, во время подъема, я спросил:
— А бывали другие пришельцы из других миров?
Ферт пожал плечами:
— Неужели твоя родина настолько мала, что у вас нет легенд о них? Они появляются, их отводят к Императору, и больше о них никто не слышит. Не думаю, что в Тельхианской Империи кто-то объявлялся за последние триста лет. Но тебе стоит поговорить с магом или ученым, а не со мной. — Я кивнул, решив про себя, что кто-то лет триста назад принес сюда идею дворянских титулов: баронов, герцогов и прочих. А может, и раньше, учитывая, что познания Ферта в тельхианской истории были весьма скудными.
Я долго молчал. На затяжном пологом подъеме я поинтересовался:
— Но почему у Первого Гражданина столько власти? Он просто забрал яйцо грифона у мага Кастилии. И пальцем не пошевелил, чтобы помочь добыть его. Да и эссенции из подземелья тоже.
Ферт рассмеялся:
— Да потому, что Первые Граждане могут реквизировать все, что им вздумается. Пока мы не в бою и нам не грозит опасность, само собой. — Он снова оглянулся, проверяя Джастина:
— Не переживай. Маг Кастилия зарегистрирует все, что он у нас забрал, в канцелярии Легиона. Джастину по крайней мере придется выплатить Легиону справедливую рыночную стоимость за то, что он забрал. Может, нам даже перепадет небольшой бонус, если начальство будет в хорошем настроении, — подмигнул он.
— А как же сундук из водного зала подземелья? — Спросил я, помня, что его содержимое должно было достаться мне за то, что я вызвался быть приманкой и заморозил монстров.
Ферт поджал губы:
— Мы так и не увидели, что было в том наградном сундуке. Мы не можем лгать под заклятием Искателя Истины, а ему, как Первому Гражданину, не нужно проходить проверку, так что тут ему все сошло с рук. Уверен, Кастилия как-нибудь компенсирует тебе это, когда мы воссоединимся с отрядом. — Он наклонился ближе:
— Кастилия и остальные помчатся в Вартадрию, чтобы зарегистрировать новое подземелье. Наша задача – сделать так, чтобы Джастин Цицерон добирался до Варвао не меньше недели.
Да уж, ну и интриги.
— И что нам даст регистрация нового подземелья? — Тихо спросил я.
— Как только все подтвердится, отряд должен получить награду в пять тысяч золотых от Гильдии Искателей Приключений, — он безумно ухмыльнулся. — Это не касается дел Легиона, так что мы должны получить всю сумму целиком. Если маг Кастилия не изменит своим привычкам, то половина награды будет разделена между нами двадцатью шестью после того, как мы пополним запасы зелий. — Он похлопал меня по спине, широко улыбаясь.
Убедившись, что его никто не слышит, Ферт добавил:
— Я слышал, как Джастин приказал магу Кастилии не сообщать о подземелье, но она все равно это сделает. Она в ярости от всей этой ситуации. Мы спасаем его гребаную жизнь, а у него хватает наглости забирать наши трофеи. Этот Джастин Цицерон – один из худших Первых Граждан, с какими мне приходилось иметь дело. У большинства хотя бы есть здравый смысл и вежливость.
— Если бы я получил золото, мог бы я выкупить свой контракт в Легионе? Обрести свободу? — Спросил я, пока мы ждали остальных у подножия крутого склона. По моим подсчетам, две с половиной тысячи золотых – это почти по сто золотых на каждого в отряде.
— Нет, ты связан пятилетним контрактом. С твоими способностями они могут пойти на всякие уловки, чтобы удержать тебя, так что будь осторожен. Я такое уже видел. Лучшее, что ты можешь сделать, – это не привлекать к себе внимания, — признался Ферт.
— И как давно ты в Легионе Льва? — Спросил я, когда мы снова пошли вместе со всеми.
— В следующем ноябре будет шестнадцать лет. Не удивляйся так. Это обеспечивает моей жене и пятерым детям постоянный приток монет. Да и я могу пользоваться борделями по всей Империи без лишних расспросов, — добродушно ответил он.
Я не понимал, что заставляет человека снова и снова подписывать контракт и рисковать жизнью. Жажда адреналина? Дорога стала легче, когда начался последний спуск, и внизу показались лошади. К нам присоединилась Ренна – тропа теперь была достаточно широкой, чтобы идти в ряд. Она рассказала о своих полетах в окрестностях родной деревни и о том, как ее нашли и призвали на службу. Она много говорила о полетах и о том, каково это. Свобода лететь в любом направлении – делать то, что хочется. Было видно, что нынешнее положение ее тяготит.
Лошади и легионеры ждали нас на месте. В одну из ночей им пришлось отбиваться от полудюжины волков, и одну из лошадей пришлось пристрелить, из-за чего нам теперь не хватало двух скакунов. Кастилия коротко переговорила с Джастином, после чего направилась на северо-восток, посадив двух человек позади всадников. Джастин подошел к нашей небольшой группе, разъяренный и сыплющий проклятиями. Он приказал:
— Держим путь в Формику, чтобы пополнить запасы. Оттуда на предельной скорости двинемся в Варвао.
Ферт и Уайли не торопились седлать коней и не ускорялись, как бы сильно Джастин ни ругался на них. До Формики было всего миль десять пути, но добрались мы туда только к вечеру. Я следовал примеру Ферта и тянул время как мог. В ту ночь мы ночевали в одной комнате с Ренной, а утром не торопясь покупали припасы, завтракали и седлали лошадей.
Джастин был не настолько глуп, чтобы путешествовать по этим землям в одиночку, к тому же я берег его яйцо грифона в своем пространственном кармане. Возможно, когда через двести миль мы выберемся на один из трактов, он заберет яйцо и умчится вперед, но Ферт планировал вести его по дуге, как можно дольше избегая главной дороги. За первый день мы преодолели всего двадцать миль из трехсот, и я был уверен, что Джастин уже заподозрил неладное.
После ужина в тот вечер он подошел ко мне:
— Легионер. Я хочу, чтобы мы с тобой поехали дальше вдвоем. Скоро день рождения моего отца, и я должен успеть вовремя. — После этого я отошел облегчиться и заодно проглотил свою последнюю высшую эссенцию стойкости. К счастью, обошлось без несварения.
Ферт заранее научил меня, что отвечать:
— Прошу прощения, но мне приказано охранять мага Ренну. Я не могу оставить ее. — При этих словах лицо девушки залилось румянцем. Джастин определенно понял, что мы тянем время. Нам предстоял путь в триста миль, в то время как Кастилии нужно было преодолеть почти пятьсот миль по более опасной и пересеченной местности. Уайли выразил уверенность, что она найдет какую-нибудь отдаленную ферму, чтобы раздобыть лошадей для пеших бойцов.
На второй день пути Уайли заметил стаю бродячих болотных крыс, с которыми не хотелось связываться, поэтому мы сделали крюк в четыре часа. Так проходил каждый день. Мы осторожно продвигались примерно в нужном направлении, но избегали любых возможных стычек, а вечером тратили целый час на поиски защищенного места для ночлега. К счастью, сезон только начинался, и большинство опасных монстров еще не откочевали на север вслед за своей добычей, как утверждал Ферт. За эти дни я изрядно подтянул свои навыки верховой езды.
Походная жизнь в пути была не сахар, так как ночной дозор мы делили между Фертом, Уайли и мной. Иногда по ночам Ренна сидела со мной и тихо разговаривала. Джастин каждый вечер яростно жаловался на наш черепаший темп.
На четвертый день нам пришлось спасаться бегством от военного отряда троглодитов из пяти особей. Ферт позаботился о том, чтобы мы скакали во весь опор совершенно в другую сторону. На пятую ночь на нас напали малые тени, и нам пришлось всю ночь поддерживать яркий огонь в костре, чтобы не подпустить их близко. На шестой день мы далеко обошли зараженного трента. Трент представлял собой огромное живое дерево, и у этого не было листьев, зато виднелась явная гниль. Нам потребовалось восемь дней, чтобы добраться до стен Варвао, спасаясь бегством от любой мало-мальски опасной твари. Джастин оказался трусом, не желающим сражаться ни с какими монстрами. Будь он посмелее, нам, как легионерам, пришлось бы защищать его в бою, но он каждый раз предпочитал спасаться бегством.
Ренна помедлила у ворот, а затем наклонилась ко мне и прошептала:
— Надеюсь, наши пути еще пересекутся. Береги себя в путешествиях. — После этого она уехала, чтобы воссоединиться с верховным магом Дакианом.
Прощальные слова Джастина были далеко не такими любезными:
— Отдай мне это гребаное яйцо грифона, чтобы я мог отправиться через портал в Ольхеус. — Я отдал ему яйцо, и он унесся прочь, оставив нам одолженную лошадь и все свое снаряжение.
— Мы наконец-то отделались от него? — Спросил я Ферта.
Ферт покачал головой:
— На время. Сомневаюсь, что он будет в восторге, когда узнает, что Кастилия опередила его с докладом о подземелье. Хотя, подозреваю, он уже догадывается.
— А насколько силен сын барона, если не считать того, что он Первый Гражданин? — Спросил я, когда мы въезжали в ворота. Ферт вел нас к канцелярии и казармам Легиона.
— Ну, у нас семнадцать провинций, и ими управляют шестнадцать герцогов – не считая личной провинции Императора. У каждого герцога есть граф, отвечающий за каждый город, и от пяти до десяти баронов, которые управляют областями в своих провинциях. Полагаю, во всей Тельхианской Империи баронов около сотни. Некоторые из них влиятельнее других. Барон Цицерон поставляет всех лошадей для регулярной армии и Легиона. Это почти две тысячи новых ездовых коней и еще тысяча боевых ежегодно, — объяснил Ферт.
Уайли добавил:
— Многие из нас знали следопыта Джастина, Мариуса. Он раньше служил в Легионе и был хорошим человеком. Думаю, Кастилия устроила все это отчасти для того, чтобы отомстить за его смерть. — Ферт согласно кивнул.
— Проще было оставить его в подземелье, — серьезно заметил я.
— Маг Кастилия не любит проигрывать. Она всегда доводит дело до конца. Скоро ты сам это поймешь, — ответил Ферт.
— И что мы теперь делаем? — Спросил я.
— Доложим о прибытии. Там должно быть послание от Кастилии о том, куда нам направляться для встречи с ними, — сказал Ферт, спешиваясь перед зданием канцелярии Легиона.