Ночные посетители

Шумный, плотный ливень заглушал все звуки. Мы натянули промасленные плащи и плотно укутались. Даже под капюшоном мой металлический шлем отзывался частым стуком капель, пока мы упрямо продвигались вперёд. Я тут же вспомнил наше путешествие на плоту из столицы. Этот дождь был очень похож, разве что теперь от него веяло холодом. Несмотря на плотный плащ, одежда промокла насквозь, забирая тепло тела, и я задрожал. Блейзу слева от меня приходилось не слаще. Остальных в этой пелене я толком разглядеть не мог.

Мы шли два часа и наконец добрались до городка с постоялым двором и конюшней. Адриан без колебаний скомандовал привал. Оказавшись под крышей конюшни, мы наконец смогли нормально расслышать его голос:

— Ощущается как-то неестественно. Слишком много воды и слишком быстро, прямо как тогда, когда река разлилась по дороге в Собрал.

— Значит, маг где-то рядом? — Спросил Люциан, дрожа от холода.

— С магией погоды трудно сказать наверняка. Это может быть сильный элементаль или маг, и он может стоять как рядом с тобой, так и в пятидесяти милях отсюда. Он определённо пытается уничтожить поля. В этом месяце собирают последний урожай, а вдоль этой дороги полно ферм. Тяжёлая будет зима в этом году, — мрачно произнёс Адриан.

В конюшню, спасаясь от ливня, вбежал мужчина:

— Показалось, что видел кого-то здесь. Легионеры, вы остаётесь? В такой ливень ехать опасно. — Адриан неохотно кивнул, ведь мы проделали лишь половину дневного пути. Мужчина заулыбался:

— По крупной медной монете за лошадь, сюда входит корм на вечер и завтрашнее утро. Чистить стойла придётся самим. Конюх живёт в полумиле отсюда и сегодня уже не придёт.

— Комнаты есть? — Спросил Адриан.

— Осталось две, в каждой по две кровати. Общую комнату уже заняла охрана купца. Если хотите, можете бесплатно устроиться на сеновале, — предложил хозяин. Я поднял глаза и увидел большие тюки соломы вдоль центрального настила наверху.

Адриан распределил места:

— Децимус и учёный Фавиан займут одну комнату. Мы с Блейзом – вторую. Люциан и Эрик, позаботьтесь о лошадях. Сеновал сегодня ваш.

Они ушли, а мы с Люцианом развесили свет-камни и принялись развешивать всё, что можно, чтобы просушить вещи. Все десять стойл были заняты одной-двумя лошадьми, так что ночь обещала быть шумной и пахучей.

— Знаешь, у Ларин есть заклинание, которое высушило бы всё это за секунды, — сказал я Люциану, пытаясь завязать разговор.

— Та служанка, которую тебе выделила герцогиня? — Спросил он, и я подтвердил кивком. — Не такая хорошенькая, как та, что досталась Кольму, но тоже ничего, — заметил он. — Мне вот достался парень, Хит. Своё дело он знает хорошо, но он не из тех, с кем мне хотелось бы делить постель по ночам. — В его словах скользнула лёгкая зависть.

— А остальные развлекаются со своими слугами? — Спросил я как можно деликатнее.

— Большинство. Герцогиня делает всё возможное, чтобы наша сотня была довольна. И все уж точно стараются сильнее ради этого, — ответил Люциан, вытряхивая сумки, в которые натекла вода. Мне досталась незавидная работа: вычистить три стойла, проверить подковы и крючком убрать забившуюся глину. Люциан принялся обтирать лошадей, убирая лишнюю влагу.

Уход за семью лошадьми занял добрый час. Блейз принёс нам дымящиеся миски с куриным супом с морковью:

— Трактир – это просто перестроенный домишко, так что вы ничего не теряете, кроме тепла от очага.

Горячая миска приятно грела ладони, когда я поднёс её к губам. Суп состоял в основном из бульона, но именно это тепло, согревающее изнутри, мне сейчас и было нужно. Блейз подождал, пока мы закончим, и спросил, не хотим ли мы ещё по миске, но мы оба отказались. Порция и так была огромной, почти в полгаллона. Дождь не утихал, шумя по крыше конюшни. Когда Блейз ушёл, мы поднялись на сеновал.

Сеновал тянулся во всю длину конюшни над центральным проходом, с проёмами над стойлами. Пол был выстлан грубо отёсанными досками. В одном конце лежали тюки соломы. Повсюду виднелись мелкие чёрные крупинки, похожие на дикий рис. Точнее, не рис, а мышиный и крысиный помёт. Люциан уже сооружал из соломы веник, чтобы расчистить место. Я сделал то же самое поближе к лестнице.

— Жаль, у меня нет термального камня вместо свет-камня, — пробурчал Люциан, снимая мокрую одежду и развешивая её на стропилах. У него в сумке нашлась лишь одна сухая длинная рубаха, которую он и натянул, подрагивая от холода. — Ну, хоть крыша не течёт. — Его спальник был заметно сырым.

Я спросил:

— А что такое термальный камень? Он нужен для разведения костров?

— Можно и так. Смотря как его настроит ремесленник. Они тяжеловаты, чтобы таскать их с собой. К тому же я всё равно не умею направлять эфир. Заряжаешь его эфиром, и он отдаёт тепло несколько часов. В первой роте магов, где я служил, один легионер носил с собой такой размером с кулак. Слабый, но на ночь он совал его в спальник.

Мы разложили наши сырые постели. Он бросил мне свой свет-камень:

— Можешь зарядить?

Я выполнил просьбу и вернул его владельцу.

— Стоит оставить их включёнными, чтобы мыши не лезли, — посоветовал Люциан. Я кивнул и положил по свет-камню с каждой стороны от себя.

Я тоже разделся, развесив мокрое бельё, но Люциан уже пытался уснуть, поэтому я достал сухую тунику, а мокрую отправил в хранилище. Моя сухая туника быстро отсырела в влажном спальнике из сумки. В моём пространственном кармане лежал ещё один спальник, но то был тяжёлый, который я забрал у Первого Гражданина Джастина, когда сопровождал его с яйцом грифона.

Вскоре Люциан захрапел, и я подумал было воспользоваться амулетом, но передумал. Стук дождя создавал приятный белый шум, и я задремал. Мне снилось, будто меня несёт по реке, сбрасывает с водопада, и я тону. Ударившись о дно, я запрыгал по камням. Мои глаза резко открылись. Лошади брыкались в стойлах, сотрясая сеновал, и испуганно ржали.

Я натянул шлем и схватил меч в ножнах. Моё копьё осталось внизу. Люциан тоже проснулся – я видел, как он сел. Дождь всё ещё лил стеной, и в стойлах уже скопилось немного воды, но лошадей напугало не это. Сверху мне было видно, как приоткрылись двери конюшни. Свет от наших свет-камней слабо разгонял полумрак. Я замер и стал ждать, Люциан тоже не шевелился. Силуэт в дверном проёме был невысоким и человекоподобным, ростом с ребёнка.

Существо осторожно проскользнуло внутрь, и света хватило, чтобы я его узнал. Это был старый знакомый – гоблин. У этого не было оружия, одет он был в лохмотья. И кожа у него была зеленоватой, а не бурой, как у тех, с кем я дрался раньше. Хотя свет горел наверху, существо при входе даже не подняло головы. Оно осторожно пробиралось к нашим вещам.

Люциан жестом показал мне ждать. На сеновал вели две лестницы: обе находились рядом со мной и на приличном расстоянии от Люциана. Он пополз к краю над стойлами, собираясь спуститься там и отрезать гоблину путь к отступлению.

Появился второй, а затем и третий зелёный гоблин. Шум ливня скрадывал наши движения, но от перемещений Люциана заплясали тени, и замыкающий гоблин поднял голову. Он тут же бросился наутек, пока Люциан спрыгивал вниз, преграждая двум оставшимся путь к бегству. Я быстро спустился, и они оказались зажаты между нами. Мой меч был обнажён, но у гоблинов оружия не было. Впрочем, один из них выхватил крошечный трёхдюймовый нож из складок своих лохмотьев.

Он вызывающе уставился на меня. Второй повернулся к Люциану; оружия он не достал, но злобно зашипел, хотя при этом заметно дрожал от страха.

Я заговорил погромче, чтобы перекричать дождь:

— Никогда раньше не видел зелёных гоблинов.

— Это норники и падальщики. Мы сделаем местным услугу, если прикончим эту парочку. Жаль, их не зашло побольше, чтобы накрыть всех разом, — ответил он.

Мой гоблин бросился вперед, и благодаря преимуществу в длине оружия мой клинок пробил ему череп через глазницу. Я стряхнул его на пол и плавным движением полоснул по шее второго, что стоял лицом к Люциану. Люциан расслабился и повернулся к двери. Я осмотрел мелких тварей. От дождя их тела были чистыми, но выглядели они тощими и слабыми. Они уступали в размерах бурым гоблинам, на которых нас натаскивали в легионе.

Люциан подошёл ближе и осмотрел туши:

— Либо их норы затопило, либо они наведываются сюда постоянно. Скорее всего, сегодня они уже не вернутся, потеряв двоих.

— Стоит пойти рассказать Адриану? — Спросил я. Люциан заглянул в щель в двери. Снаружи всё ещё лило как из ведра. — Нет, подождёт до утра. Это просто мелкие вредители. Выбросим этих двоих наружу, чтобы кровь не тревожила лошадей.

Лошади в стойлах всё ещё нервничали. Боевые кони, которые и подняли тревогу, уже успокоились. Думаю, это Джинджер забила копытами, чтобы разбудить нас. Не обращая внимания на то, что Люциан смотрит, я дал каждому по яблоку и почесал за ушами. Люциан вышвырнул тела наружу. Судя по тому, как легко он это сделал, весили они совсем немного.

Боевой азарт угас, и я вспомнил про собиратель, но решил, что при Люциане это гиблое дело. Мы снова улеглись, но уснуть я так и не смог. Люциан вскоре тихо захрапел. Я лежал, прислушиваясь к шуму воды. Примерно через два часа после налёта гоблинов дождь внезапно прекратился. После долгих часов ливня и непрекращающегося шума тишина казалась странной. Лошади изредка переступали с ноги на ногу в стойлах, но в остальном стояла тишина, нарушаемая лишь редким стуком капель.

Я тихо спустился и выглянул наружу. Тел гоблинов не было. Возможно, их утащили сородичи. До рассвета оставалось ещё несколько часов, но сквозь редеющие тучи светила голубая луна. В лужах стоячей воды причудливо отражался её свет. Воздух стал теплее и заметно влажнее.

— Всё в порядке там, внизу? — Спросил Люциан сверху, заглядывая через край. Похоже, я двигался не так тихо, как думал.

— Да, просто как-то жутковато при такой тишине. Тела гоблинов исчезли. Я собираюсь одеться и подождать утра в доспехах, — ответил я, вглядываясь через дорогу в сторону городских построек. В окнах горело несколько тусклых огоньков, но никакого движения я не заметил. Люциан разочарованно застонал и тоже принялся одеваться.

Натягивать холодную, влажную одежду – то ещё удовольствие. Люциан что-то бормотал себе под нос, а я просто молча терпел сырость. Мы оделись и уселись возле стойл. Люциан спросил:

— У тебя есть ещё яблоко? — Я протянул ему плод.

Пока он хрустел им, я спросил:

— Тебе не кажется, что всё вокруг какое-то странное?

В перерыве между укусами он ответил:

— От магической погоды всегда так. Вмешательство в природу в таких масштабах аукнется за сотни миль отсюда. Не знаю точно как, но я слышал, что на другом континенте появилась пустыня из-за того, что какому-то королю захотелось, чтобы его сад поливали каждый день.

— По крайней мере, потеплело, — заметил я. Люциан лишь пожал плечами.

Как только небо посерело, предвещая скорый восход солнца, мы отправились в трактир. Блейз оказался прав: это был обычный перестроенный домик. В крошечной общей комнате жарко пылал очаг, перед которым свернулись четверо мужчин. Люциану было плевать, проснётся ли кто-то, и он придвинул к огню стол и пару стульев для нас. Лежавшие на полу поворчали, но убрались спать в другое место.

Шум привлёк трактирщика, который возился на крошечной кухне в глубине дома. Вскоре перед нами появился завтрак из плотных галет и яичницы с луком. Пока мы ели, по лестнице спустился Адриан и придвинул стул к нашему столу:

— Ночью без происшествий?

Люциан ответил с набитым ртом:

— Заходили зелёные гоблины-воришки. Эрик уложил двоих, остальные сбежали. Видели только троих.

Адриан равнодушно кивнул:

— Должно быть, их норы затопило, вот они и проголодались. Трактирщик вчера за ужином ничего не говорил про проблемы с гоблинами. — Подошедший хозяин поставил перед Адрианом тарелку с галетами и яйцами.

Трактирщик вставил:

— У некоторых местных фермеров пропадали куры, но о гоблинах никто не заявлял, легионер. — Адриан кивком поблагодарил его.

— Можно мне ещё порцию, двойную на этот раз? — Попросил я, протягивая ему две крупные медные монеты и пустую тарелку. Судя по его благодарной улыбке, этого было более чем достаточно. Он принёс целую гору яичницы с галетами и кувшин некрепкого эля. Адриан налил себе из кувшина.

Пока я ел, Адриан и Люциан обсуждали гоблинов. К моменту, когда я расправился с едой, к нам присоединился Блейз. Вскоре спустились алхимик, всё ещё красный, и учёный. Мы с Люцианом отправились седлать лошадей. Через час мы уже двигались по дороге на восток. Городок располагался на холме в стороне от тракта и не сильно пострадал от ливня.

Дорога, состоявшая из утрамбованной глины и земли, местами была покрыта лужами глубиной до двух футов. Бурный ручей поднялся до самого каменного моста. Упрямых верховых лошадей пришлось переводить под уздцы.

Переправа через мост оказалась единственной трудностью за всё утро. Ливень не затронул земли дальше двадцати миль от нашего городка. Адриан гнал нас так быстро, как только позволяло состояние алхимика. Я внимательно поглядывал на Джинджер, шедшую позади меня на привязи. Она оказалась выносливой кобылой и не отставала от отряда. Она прихрамывала, но Люциан заверил меня, что на её общем здоровье это не сказывается.

Каждую следующую ночь мы останавливались на постоялых дворах в попутных городках или поселениях. Обычно я делил комнату с Блейзом и Люцианом, а Адриан устраивался вместе с нашими подопечными. По вечерам я растирал мышцы Джинджер по указаниям Люциана, чтобы снять напряжение в крупе из-за повреждённых тканей.

Днём я в основном ехал рядом с учёным, так как, похоже, у меня одного хватало терпения его выслушивать. Он увлечённо рассказывал о своей специальности – эльфийском языке. Я слушал и даже находил время запоминать некоторые слова и фразы.

Большую часть ночей я проводил в Мире Грёз по четыре-пять часов, деля время между изучением книг из Цинги, рунной формулы родства со временем и тренировками с фантомами Константина, Адриана и Ксавье.

Через пять дней мы добрались до города Луле и заночевали в Зале Легиона. Даже алхимик и учёный остались там. Это было нарушением правил, но Адриану было всё равно, так как Зал стоял почти пустым. От этой остановки до Собрала оставалось всего сорок миль. Краснота с кожи алхимика спадала с каждым днём, и после недели пути он стал скорее розовым, чем красным. Думаю, он почувствовал облегчение от того, что цвет действительно уходит, и вовсю клялся поквитаться со старым алхимиком в Лорво, который так его разукрасил.

Адриан сообщил, что планирует одолеть последние сорок миль за завтрашний день, стремясь поскорее закончить это задание по вербовке.