– Тебе понадобится лодка побольше

Глаша пребывала в замешательстве, но мне было плевать. Я чертовски устал и хотел поскорее со всем покончить.

— Что теперь? — Нетерпеливо спросил я.

Глаша перевела взгляд на меня, и в этот момент к нам подошел Тарнаша.

— Старейшины должны подтвердить, что рога демонов действительно только что из подземелья, и что она прошла Испытание с честью, — произнес Тарнаша. — А остальные идут?

— Не думаю, что они вообще выйдут из подземелья, — ответила за меня Глаша.

Я лишь коротко кивнул, подтверждая ее слова. У Тарнаши отвисла челюсть, но он не смог вымолвить ни звука.

— Меня будут расспрашивать? Я могу идти? Когда Минаша освободит голиафов? — Засыпал я его вопросами, уже теряя терпение.

Тарнаша наконец обрел дар речи, и на его лице расплылась клыкастая улыбка:

— Вряд ли тебя вызовут к Старейшинам для расспросов. Можешь идти в длинный дом и ждать там. Подозреваю, сейчас Старейшины лихорадочно ищут любой повод, лишь бы НЕ утверждать Минашу на пост Верховного. Мы должны сделать так, чтобы у них ничего не вышло.

Я лишь покачал головой. Политическая возня Халифата меня совершенно не волновала. Станет ли Минаша достойной правительницей или останется послушной марионеткой? В любом случае она лучше других кандидатов и, пожалуй, принесет больше пользы простому народу, хотя варлорды от нее явно не в восторге, даже несмотря на то, что она боевой клирик. Но мне было все равно. Главное, чтобы она выполнила свою часть сделки – освободила Зорану и Майру.

Под пристальными, оценивающими взглядами варлордов я зашагал обратно к длинному дому. Мой доспех пришел в полную негодность: он насквозь пропитался смердящей кровью демонов и прочими нечистотами. Демоническая кровь не просто въелась в кожу, она заставила ее гнить. Теперь этой броне одна дорога – в костер.

В длинном доме стало заметно тише, хотя рабы и орки-слуги по-прежнему копошились повсюду. Я уже собирался подойти к Джинджер, когда Мейвит резко поднялся, мгновенно возвысившись над всеми в помещении. Его напряженное лицо так и молило об ответе на невысказанный вопрос.

— Минаша – новый Верховный, — сообщил я ему.

Мейвит в два шага пересек комнату и буквально сгреб меня в охапку. От его богатырского рукопожатия у меня хрустнул позвоночник. Я ожидал чего-то подобного, но не думал, что эти объятия затянутся так надолго.

— Мейвит, мне нужно помыться.

— Я могу пойти к Зоране? — Спросил он, наконец отпустив меня. На лице здоровяка читалось жгучее нетерпение.

Я поспешил умерить его пыл, хотя и ободряюще улыбнулся:

— Подожди, пока вернутся клирики. Мы свою часть уговора выполнили, теперь их черед держать слово.

Второй голиаф стоял чуть позади Мейвита, но мы разговаривали на эльфийском. Мейвит заметно сдулся, но понимающе кивнул.

Я оглядел комнату и заметил старую рабыню – ее рот приоткрылся от изумления.

— Приготовь мне горячую ванну, — приказал я ей.

Старуха враждебно прищурилась. Помня, что она пыталась меня отравить, я не удержался и с легким злорадством добавил:

— Минаша первой завершила третье Испытание. Она – новый Верховный.

Я еще не знал наверняка, так ли это, но мой голос прозвучал предельно уверенно.

Старуха выглядела потрясенной, но вскоре слуги потянулись с ведрами. Воспользовавшись моментом, я полностью разоблачился, снял доспехи и осмотрел себя. На коже пламенела злая красная сыпь, которая упорно не поддавалась моей исцеляющей магии. К тому же она так и горела. Я был уверен, что это из-за крови адской гончей, но зуд донимал меня только тогда, когда я начинал о нем думать.

Еще одна досадная мелочь: раны на бедре и руке, оставленные клинком Руука, затянулись, но на их месте остались тонкие белые шрамы. Мое исцеляющее заклинание упрямо твердило, что ткани полностью восстановились и лечить там больше нечего.

Завернувшись в одеяло, я пошел проведать нетерпеливо переступающую с ноги на ногу Джинджер, пока готовилась ванна. Лошадь испуганно шарахнулась от меня.

— Ну же, девочка, от меня пахло и хуже, — попытался я ее успокоить.

Но она явно была другого мнения. Некоторые животные нутром чуют истинную скверну. Мне вспомнились земные мифы, где демонов считали воплощением зла и противоестественности. Для меня же они казались обычными чудовищами, мало чем отличающимися от тех, с кем я уже сталкивался, разве что за исключением огров.

Ко мне с ведром подошла молодая веснушчатая девушка-человек.

— Желаете, чтобы я потерла вам спину перед тем, как вы войдете в воду? — Покорно спросила она, низко опустив голову.

— Нолона? — Спросил я, вспомнив ее имя.

— Откуда вы… — она осеклась, растерянно глядя на меня.

— Старуха сказала. Хочешь быть свободной? — Спросил я.

Она поправила свои каштановые волосы и теперь выглядела вполне опрятно. Бледная кожа выгодно подчеркивала россыпь веснушек. Не сказать чтобы писаная красавица, но весьма миловидная.

Она склонила голову:

— Для меня честь, что вы помните мое имя. Я… я… я…

Девушка не знала, что ответить, решив, видимо, что это ловушка.

— Тебя тоже привезли из-за моря? — Спросил я, забирая у нее ведро. Помощь в мытье мне была не нужна.

Она не поднимала глаз:

— Думаю, да. Я неграмотная. Оркские пираты взяли наш корабль на абордаж, и меня забрали вместе с сестрой. Она не выжила… — ее голос затих, полный скорби.

— Я посмотрю, что можно сделать для тебя через нового Верховного, — пообещал я.

При этих словах она вскинула голову, тщетно пытаясь скрыть вспыхнувшую надежду.

— Можешь возвращаться к своим обязанностям. Я помоюсь сам, — отпустил я ее.

Когда она ушла, я поймал себя на мысли, что поступаю, возможно, мелочно. Освободить девушку было делом правильным, но мне хотелось помочь именно ей, а не старой рабыне, ведь та пыталась отравить Минашу, подлив яд в воду. Пока я мылся, из волос вымывались целые ошметки грязи, происхождение которых мне даже знать не хотелось. Я до красноты растер кожу жесткой щеткой, вытерся полотенцем, смыв самую жуткую грязь, и только после этого перебрался в горячую ванну.

Вода источала цветочный аромат, и перед тем, как окунуться, я невольно засомневался – не отравила ли старуха воду снова? Это было бы чертовски дерзко с ее стороны. Вода оказалась куда горячее, чем в прошлый раз. Возможно, очередная мелкая пакость старой карга, но мне такое тепло было только в радость. Я прислушался к ощущениям в теле, пока устраивался поудобнее. Кроме глубокого, проникающего тепла, никаких признаков токсинов или яда не обнаружилось. Я со вздохом прикрыл глаза, отчаянно борясь со Сном.

Люди и орки то и дело нарушали мое уединение, предлагая еду или помощь в мытье. Я отсылал всех прочь, желая лишь одного – подольше полежать в горячей воде, которая подогревалась по трубам прямо из очага. Я дважды вылезал, заставляя слуг чистить лохань и наполнять ее заново. Теперь, когда я уже окончательно размяк, вода оставалась кристально чистой. Мейвит тем временем мерил шагами комнату, негромко переговариваясь со вторым голиафом на их родном языке.

Прошло несколько часов, прежде чем Глаша и Тарнаша буквально влетели в длинный дом, сияя от триумфа.

— Судя по всему, все прошло гладко? — Крикнул я им, заметив, как они высматривают меня в полумраке. Мейвит уже спешил им навстречу. Орки подошли к моей ванне, широко улыбаясь во все свои клыки.

Глаша восторженно завопила, точно ребенок:

— Ее утвердили! Коронация состоится завтра с первыми лучами солнца!

— Отличные новости, — искренне порадовался я, с размаху шлепнув ладонью по воде. — А что с голиафами?

В разговор вступил Тарнаша:

— Поскольку Руук мертв, их освободят и передадут под твою опеку. Минаша дала твердое обещание. Но есть одно но…

Я вопросительно выгнул бровь, внутренне готовясь к какому-нибудь подвоху.

— Тебе запрещено присутствовать на коронации, — закончила за него Глаша.

Потеря была невелика, но по их лицам я понял, что они ждут от меня обиды, поэтому решил подыграть и недовольно спросил:

— Это еще почему?

Радость на лице Глаши тут же сменилась гневом, вторя моему тону:

— Старейшины в ярости от того, что какой-то человеческий мальчишка помог Минаше победить. Вот и пытаются хоть как-то уколоть нового Верховного.

Я отнесся к этому с изрядной долей цинизма:

— Думаете, они хотят убрать меня подальше от церемонии, чтобы устроить заговор против Минаши?

— Нет, — отрезал Тарнаша. — Подобное вероломство разожжет гражданскую войну. Они попытаются сместить ее позже, более тонкими методами, когда она немного освоится.

— Минаша просила передать тебе предложение, — Глаша сделала паузу, и я выжидающе уставился на нее. — Она хочет возвести тебя в ранг варлорда Бутанского Халифата. И отдать под твое начало город, которым правил варлорд Руук.

Возможно, власть над огромным числом людей и прельстила бы кого-то другого, но меня такая перспектива совсем не радовала. Я медленно покачал головой.

— Она так и знала, что ты откажешься, — продолжила Глаша. — Попроси у нее все, что угодно, и она исполнит это в знак благодарности за все, что ты сделал.

Я указал рукой в сторону молодой служанки:

— Освободите ее и всех голиафов в Халифате. Я заберу с собой каждого, кто успеет добраться сюда до моего отплытия.

Оба орка опешили от такой просьбы.

— Если она исполнит подобное, ее правление на посту Верховного окажется крайне недолгим, — рассудительно произнес Тарнаша. — В Халифате больше тысячи голиафов, а может, и все две тысячи. Согласишься ли ты забрать только тех, кто находится в городе, ну и эту девушку? Она сможет преподнести это как награду за твою помощь и дань уважения варлордов ее новой власти.

Я ненадолго задумался, прикидывая логистику. Переправить тысячи голиафов на другой конец света – задача практически невыполнимая. Прокормить такую ораву уже было бы сущим кошмаром. Наконец я кивнул.

— Сколько их здесь и когда я смогу уйти? — Спросил я. Мейвит тем временем уже вплотную подошел к моей ванне. — Мейвит, только давай без объятий, сейчас не время, — предостерег я великана.

— Ты можешь возвращаться к своим спутникам прямо сейчас, — ответила Глаша, и в ее голосе проскользнуло облегчение от того, что я не стал настаивать на первоначальном требовании. — Твою просьбу исполнят сразу после ее посвящения. Новые Верховные обычно издают множество указов в первый же день коронации.

Быстро посовещавшись между собой, орки прикинули, что в городе сейчас находится около пятидесяти голиафов. У меня аж голова пошла кругом от этой мысли – пятьдесят Мейвитов?

— Когда я смогу увидеть Зорану? — Нетерпеливо прогудел Мейвит.

Орки переглянулись, и Глаша с легкой улыбкой ответила:

— Раз уж Руук мертв, я могу устроить это прямо сейчас.

Она кивнула мне и покинула длинный дом.

Я облачился в простую одежду. Было забавно наблюдать, как слуги тщетно пытались отчистить мои доспехи. Демоническая кровь не отстирывается – проверено. Я велел им все сжечь. Пока мы ждали возвращения Глаши, Мейвит не находил себе места. Он то и дело мерил шагами комнату и то торопливо выбегал на улицу, то возвращался, высматривая дорогу.

Было раннее утро, солнце едва показалось из-за горизонта, когда дверь наконец распахнулась. Мейвит резко выпрямился. Четыре голиафа, шаркая ногами и низко пригибаясь в дверях, вошли внутрь. На их лицах читалось полное недоумение; они растерянно оглядывали длинный дом, понимая, что все взгляды устремлены на них. Сразу за ними шла Глаша. Сделав строгое лицо, она заговорщически подмигнула мне.

— Зорана! — Наконец взревел Мейвит, заставив всех вздрогнуть.

Я сразу узнал ее, да и на лице самой великанши медленно проступило узнавание. По щекам Мейвита покатились слезы, но никто не двигался с места. Неужели он испугался, что сестра злится на него или не захочет принять?

Мейвит сделал нерешительный шаг навстречу группе.

— Мейвит? — хриплым шепотом выдохнула Зорана.

Она отделилась от остальных, но не спешила бросаться к брату. Если это не счастливое воссоединение семьи, то я окончательно разочаруюсь в своей удаче, подаренной Фортуной.

Мейвит подошел и остановился прямо перед Зораной. Между ними оставалось всего пара футов, и я невольно затаил дыхание. Вдруг Зорана рванулась вперед, крепко обняла его и разрыдалась. Сквозь рыдания было трудно разобрать ее орочий, но слова звучали примерно так: «Я не верила им… Ты пришел за мной». Глядя на них, я и сам едва не пустил скупую слезу.

Пока голиафы праздновали воссоединение, ко мне подошла Глаша.

— Новый Верховный сейчас очень занята и не сможет прийти. Возможно, через несколько дней она выкроит время для встречи с тобой.

Я лишь пожал плечами, понимая, что теперь, когда цель достигнута, простой человек ей больше не нужен.

— В таком случае мы возвращаемся в Зал Искателей Приключений, — сказал я. — Я могу забрать девушку? — Я указал на Нолону.

Тарнаша попытался меня отговорить:

— В городе намечаются грандиозные празднования в честь нового Верховного. На саму коронацию тебе нельзя, но на этих пирах многие варлорды сочли бы за честь принять тебя, желая выслужиться перед Минашей.

— У меня уже есть все друзья и союзники, которые мне нужны, — отмахнулся я. Втайне я надеялся, что мне больше никогда не придется возвращаться в Халифат.

Оседлав Джинджер, я направился обратно в город в сопровождении своей новой свиты голиафов и Нолоны. К полудню мы добрались до Зала Искателей Приключений. Своих спутников я застал за игрой в карты у одного из столов. Юная Гильда тихонько сидела в углу. Завидев меня, Бенито так и подпрыгнул на стуле, тыча в мою сторону пальцем:

— Я же говорил! Да он даже выглядит так, словно только что из бани!

Что верно, то верно – тут он меня подловил. Он повернулся к Константину:

— С тебя золотой!

Но тут Бенито осекся, и его челюсть медленно поползла вниз – вслед за мной в общий зал потянулась вереница голиафов. При виде этого зрелища в таверне воцарилась гробовая тишина. Неловкое молчание нарушил Матео:

— Мейвит! Ты не собираешься познакомить меня со своей сестрой?

На лице Мейвита расплылась широкая улыбка:

— Я уже предупредил ее насчет тебя, Матео! Ты не в ее вкусе, — добавил он с явной угрозой в голосе.

Матео на секунду состроил обиженную мину, но тут же снова засиял рядом с Бенито, а Раэлия облегченно вздохнула, увидев, что со мной все в порядке. Нас не было всего несколько дней – ничего страшного, да и Бальдо был в безопасности и практически не пострадал. Я направился к их столу, и Блейз дружески хлопнул меня по плечу. Мейвит тем временем повел свою ошеломленную группу к стойке, чтобы оформить комнаты.

— На что это вы спорили? — Спросил я у Бенито.

Константин молча протянул мне свою кружку.

— Я поставил на то, что ты провалишься и приползешь к нам ни с чем, — с полуулыбкой признался Константин.

Бенито тут же поправил его, ревностно следя за точностью формулировок:

— Нет уж, ты сказал, что он найдет свою смерть, ввязавшись в орочью политику!

Бенито крикнул это слишком громко, и сидевшие в зале искатели приключений из орков недружелюбно обернулись. Он тут же притих и вжал голову в плечи.

Константин подмигнул мне, и я предпочел поверить, что этот спор затевался скорее ради того, чтобы отвлечь Бенито, а не из-за сомнений в моих силах. Золотая монета взмыла в воздух и со звоном покатилась по столу прямо к Бенито. Тот молниеносно сгреб ее и спрятал в карман с довольной ухмылкой. Константин хмуро добавил:

— Слухов о происходящем ходило предостаточно. И ни одного хорошего.

Что ж, возможно, Константин и впрямь сомневался в моем успехе. Впрочем, зная, на что пошли старейшины, чтобы подтасовать результаты Испытаний, винить его в этом было трудно.

Но развивать эту тему времени не нашлось – надо мной выросла могучая фигура Мейвита.

— Эрик, чтобы получить комнаты, их нужно зарегистрировать как искателей приключений.

Деньги на комнаты и жетоны у Мейвита были, но мне пришлось добрых двадцать минут препираться с клерком, доказывая, что эти голиафы теперь свободны. Это была жутко изматывающая канитель, и мне даже пришлось оставить свой гильдейский жетон в качестве залога на случай, если мои слова не подтвердятся. Голиафы утащили еду и выпивку в свои комнаты, чтобы наконец отдохнуть – большинство из них до сих пор не оправились от шока после столь стремительного водоворота событий. Нолоне я велел идти вместе с ними, просто чтобы держать ее подальше от Матео.

Я тяжело вздохнул, сделал глубокий глоток эля и откинулся на спинку стула рядом с друзьями. Напиток слегка горчил, но в целом был неплох. Я заговорщически кивнул:

— Константин, ты нашел корабль?

Тот кивнул.

— А он сможет вместить пятьдесят голиафов? — Спросил я на полном серьезе.

У Блейза от удивления округлились глаза.

Лицо Константина вытянулось, и он прошипел сквозь зубы, догадавшись о моих намерениях:

— Мы не можем освободить и увезти целых пятьдесят душ! Радуйся тем, кого уже вытащил.

Я беспечно махнул рукой:

— В этом нет нужды, — ответил я, наконец расплывшись в улыбке. — Я уже освободил их всех. Если меня не предадут, их отпустят ко мне в самое ближайшее время.

За столом повисла немая сцена полного изумления.

Константин, казалось, единственный сразу принялся просчитывать логистику, переваривая новость. Он даже бровью не повел, что меня слегка раздосадовало.

— Пятьдесят? Думаю, мы справимся. Придется зафрахтовать судно побольше, но это влетит нам в копеечку.

Похоже, оплачивать эти расходы придется мне; возможно, ради этого придется расстаться с каким-нибудь артефактом.

Я обвел взглядом своих спутников:

— Я хочу, чтобы Бенито, Блейз и Матео возвращались в Грэмни.

Они уже открыли было рты, чтобы возразить, но Константин неожиданно поддержал мое решение.

— Кастилию нужно ввести в курс дела, да и ей самой не помешает защита. На юг постоянно ходят торговые караваны. Раз уж я отправляюсь вместе с Мейвитом и Эриком, будет разумно, если вы трое вернетесь, — буднично произнес он.

— Ты отправляешься куда?! — Опешил я, уставившись на Константина.

В его глазах промелькнуло искреннее удовольствие от моей реакции.

— Всегда хотел посмотреть на другой континент, — на его губах заиграла едва заметная улыбка, и он подмигнул мне. — К тому же Император Октавиус объявил на меня охоту, так что лучше держаться от этих мест подальше.

Заметив мой ошеломленный вид, он кивнул в сторону Гильды:

— Два дня назад она прикончила в городе парочку Гончих. Уверен, они явились сюда, чтобы отомстить за центуриона Сергия. И это далеко не первые ищейки, которых за мной присылают за последний месяц. Нам стоит обсудить это в более уединенном месте.

Я огляделся по сторонам – другие искатели приключений и впрямь начали проявлять излишний интерес к нашему столику.

Мы перебрались в просторные отдельные апартаменты Зала Искателей Приключений, которые я предварительно оплатил у стойки. Там была чистая, мягкая постель, на которую я уже посматривал с вожделением. Друзья тут же принялись расспрашивать меня об Избрании и моей роли в нем.

Я выдал им весьма пресную версию о том, как помог Минаше стать новым Верховным Халифата. Мой рассказ об охоте на пикси они подняли на смех. Когда я упомянул, что мы столкнулись с тремя штормовыми гигантами, они весело расхохотались, решив, что я безбожно преувеличиваю. А когда они и вовсе обозвали меня лжецом, услышав про подземелье демонов, я просто молча раздал каждому по одной эссенции быстроты в качестве доказательства. Будь я чуть глупее, я бы, наверное, выпустил одного из квазитов для пущей убедительности, но, несмотря на изрядное количество выпитого алкоголя, ума мне хватило этого не делать.

В конце концов я решил, что пришло время раскрыть им еще одну тайну. Возможно, виной тому было спиртное, которое мы глушили кружка за кружкой. Эти люди доказали свою преданность и не раз рисковали ради меня жизнью.

— А еще я должен сказать вам, что я – иномирянин.

Константин, Раэлия и Гильда даже бровью не повели. Лицо Бенито смешно вытянулось от недоумения. Блейз о чем-то глубоко задумался. Первым тишину нарушил Матео:

— Ты из Первого Легиона? Из того мира? Шпион?

Его язык заплетался, голова явно плохо соображала, и, пожалуй, делиться этим секретом с Бенито и Матео было не самой лучшей идеей. Но мне хотелось, чтобы они знали правду на случай, если мы больше никогда не увидимся.

— Что-то вроде того. Но, думаю, вы и сами понимаете, что никакой я не шпион. Я был самым обычным парнем с паршивой работой и без каких-либо великих целей в жизни, — ответил я и применил Очищение себя, чтобы мгновенно вывести весь алкоголь из организма и протрезветь.

Мы кое-как растолковали хмельному Бенито, кто такие иномиряне, хотя я не был уверен, что в его нетрезвом состоянии он хоть что-то понял. Была уже глубокая ночь, когда все наконец разошлись по своим комнатам. Раэлия почему-то медлила, и я, кажется, догадывался, в чем дело.

— Хочешь, чтобы я выпустил Бальдо? Титаны его слегка потрепали, но мы сможем его вылечить.

На ее лице мгновенно отразился испуг:

— Что?!

— С ним все в порядке! — Поспешил я успокоить ее. — Его просто приложило о землю мощной магией. Если понадобится лечение, мы все устроим.

Мне пришлось во всех красках расписать нашу стычку, прежде чем она наконец перестала переживать за своего грифона. Очевидно, судьба Бальдо волновала ее куда больше, чем моя собственная.

Я уже собирался проводить ее к выходу, так как безумно хотел поспать хотя бы пару часов перед завтрашними делами, но она упрямо заупрямилась, отпихнув мою руку.

— Нет! Погоди, — она вдруг замялась, но быстро взяла себя в руки. — Я хотела сказать, что передумала.

— Ты больше не хочешь быть наездницей на грифоне? — Спросил я, совершенно не понимая, к чему она клонит.

— Да нет же! — Сердито воскликнула она, шагнув вплотную ко мне и глядя на меня так, словно перед ней стоял круглый дурак. Я никак не мог взять в толк, чем успел ее разозлить. — Я передумала насчет того, чтобы плыть с тобой, — выпалила она.

Я с облегчением выдохнул. Оказывается, она просто хотела получить разрешение отправиться с нами.

— А, ну я уверен, что Мейвит будет только рад твоему присутствию, — ответил я на ее опасения.

— Да нет же! — Она с силой толкнула меня в грудь, заставив повалиться на кровать. Нависнув надо мной, она выглядела по-настоящему рассерженной. — Я плыву ради тебя! А вовсе не ради Мейвита!

До меня дошло только тогда, когда она окончательно повалила меня на спину и взобралась сверху…

<><><><><><><><><><><><><>

Громкий, настойчивый стук в дверь заставил нас проснуться. Я потянулся, выпутываясь из объятий спящей эльфийки. За окном едва брезжил рассвет. Из-за двери донесся зычный голос Константина:

— Твои голиафы прибыли, Эрик. Вам с Раэлией пора одеваться.

Я ничуть не удивился тому, что он в курсе, у кого именно Раэлия провела эту ночь.

Раэлия открыла глаза и, высвободив свое обнаженное тело, пристально посмотрела на меня. Не знаю, у кого из нас двоих улыбка на следующее утро была шире – у меня или у нее. Пожалуй, сейчас было самое неподходящее время, чтобы предлагать ей средство для полоскания рта.

— Ты уверена, что все еще хочешь плыть с нами? — Спросил я, когда мы закончили одеваться. Этим утром она казалась мне какой-то другой: более женственной, более красивой и по-настоящему счастливой. Раньше она всегда виделась мне сосредоточенной, скрытной и вечно обороняющейся.

Она бросила на меня сердитый взгляд, и я понял, что сморозил глупость.

— Потому что если ты решишь остаться, то и я, пожалуй, никуда не поплыву, — поспешил я исправить положение.

Она потянулась ко мне, нежно потрепала по щеке, быстро поцеловала и выбежала из комнаты. При ходьбе она соблазнительно покачивала бедрами, без труда приковав к ним все мое внимание. Я вздохнул – не то чтобы я о чем-то жалел, но меня слегка тревожило, к чему все это может привести. Я вышел вслед за ней на улицу.

Мостовая была запружена десятками растерянных голиафов самых разных оттенков кожи и телосложения. Блейз прохаживался среди них, пытаясь отыскать тех, кто хоть немного понимал тельхианский. Матео и Бенито о чем-то тихо переговаривались, то и дело бросая красноречивые взгляды то на меня, то на Раэлию. Что ж, в тесном кругу трудно хранить секреты. Но где же Мейвит?

— Какая орава голиафов, — бесстрастно заметила Гильда. Я даже не заметил, как перевёртыш оказалась рядом со мной.

Из толпы великанов навстречу мне вышел Константин, держа в руках две большие накрытые клетки.

— Семьдесят семь голиафов, одна человеческая девушка и четыре пикси, — доложил он и с нечитаемым выражением лица протянул мне клетки. — Тебе понадобится лодка побольше.