Глава 570.0

Все проходы выглядели совершенно одинаково и примерно через сто футов поворачивали направо. Мы предоставили выбор Лекси, а я достал мел и сделал несколько пометок на эльфийском. Это было обычной практикой при исследовании нового подземелья. Моя запись содержала дату нашего спуска, численность группы и то, какой именно проход мы решили исследовать первым. Константин возглавил отряд, его инстинкты разведчика заставляли его держаться в пятидесяти футах впереди. Кастилия двигалась следом, отставая лишь на пару шагов. Я шел в замыкании вместе с Лекси. По пути я то и дело пускал импульсы голоса земли. Я знал, что под нами зияет огромная пустота – скорее всего, зал на втором ярусе, но дальности моей способности не хватало, чтобы нащупать дно.

Я приглядывал за Лекси, которая все еще завороженно озиралась по сторонам – ведь она оказалась в подземелье впервые. Ее каштановые волосы были аккуратно уложены; за последнее время она заметно вытянулась и обещала стать выше Иви. Когда я видел ее в прошлый раз, я советовал Кастилии уделить время ее физическим тренировкам, но девочка по-прежнему выглядела довольно хрупкой.

— Ты практиковалась в фехтовании? — Спросил я Лекси на ходу.

Она повернулась ко мне:

— Какое-то время занималась, но Кастилия постоянно требует, чтобы я учила новые заклинания, или мы куда-то едем, чтобы кого-то исцелить. Трудно выкроить время.

Даже сейчас девочка шла с благородной осанкой и говорила четко, тщательно подбирая слова. Было очевидно, что Кастилия готовит из нее благородную даму.

— Понимаю. А ты укрепляла свои характеристики эссенциями? — Поинтересовался я, надеясь, что это не прозвучит излишне навязчиво.

Звуки в коридоре словно вязли: Кастилия и Константин впереди о чем-то переговаривались, но мы не могли разобрать ни слова.

— Я получила немало эссенций в благодарность за исцеление. И укрепила все свои физические и ментальные характеристики, — ответила она без тени хвастовства. — А вот магические эссенции и эссенции сродства достать куда труднее. Хотя Кастилия говорит, что у меня еще полно времени. Возраст не начнет влиять на мои магические способности, пока мне не стукнет под пятьдесят.

В разговоре возникла пауза, и я попытался продолжить беседу, чтобы получше узнать девушку.

— И сколько структур заклинаний ты уже запечатлела? — Спросил я, пока коридор плавно изгибался. Это был длинный переход – по моим ощущениям, мы прошли уже почти четверть мили.

Лекси взглянула на спину Кастилии, и мне показалось, что она промолчит, но затем все же ответила:

— Четыре структуры и четыре заклинания.

— Потрясающе! — Искренне похвалил я ее. Она слегка смутилась и мимолетно улыбнулась.

Я знал, что все ее заклинания относятся к магии исцеления, а одна из структур представляет собой высокоранговое общее исцеление. Я не собирался расспрашивать дальше, но она сама выложила все карты:

— Куда мне до тебя. Мои запечатленные структуры – это Восстановление, пространственный карман, Оглушение и Откачка эфира. А мои заклинания – очищение, Стазис, свет и Сфера тишины. Еще я почти год бьюсь над заклинанием омоложения, но оно пятислойное и невероятно сложное.

Для человека, который провел на Дезии всего около четырех лет, это был невероятный результат. Восстановление было ее исцеляющей структурой, и пусть это не самое могущественное исцеление в мире, оно возвращало тело к его прежнему здоровому состоянию. При достаточном количестве эфира с его помощью можно было даже отращивать утраченные конечности. Я уже знал, что она освоила структуру пространственного кармана, но тот был совсем крошечным, ведь ее показатель родства составлял всего 17, если мне не изменяла память.

Структура Оглушения относилась к магии энергии и была низкоранговой. Она требовала от мага непрерывного тактильного контакта и постоянного поддержания потока энергии, чтобы удерживать цель в параличе. При этом сводило все мышцы жертвы, включая сердце. Если удерживать заклинание достаточно долго, цель можно было попросту убить. Зато после прекращения действия требовалось всего несколько ударов сердца, чтобы к жертве вернулась подвижность. Я понимал, почему Кастилия настояла на запечатлении этого заклинания – ведь сама Лекси была легкой мишенью.

Откачка эфира принадлежала к магии Конвергенции. Ее выбирало большинство магов, поскольку она увеличивала скорость, с которой можно было поглощать эфир из окружающей среды, а порой даже напрямую из лей-линии. Лично я считал ее менее полезной, чем структуры, повышающие усвоение эссенций самим телом.

Изученное ею очищение, скорее всего, было среднеранговым исцеляющим заклинанием, позволяющим избавляться от болезней и ядов. Стазис, насколько я понимал, позволял заморозить цель – хотя с исцеляющей версией этого заклинания я знаком не был. Сфера тишины относилась к родству с иллюзиями и была отличным выбором, поскольку в качестве заклинания позволяла контролировать область действия.

Но именно то заклинание, которое она учила сейчас, заставило меня призадуматься и внимательнее вглядеться в спину Кастилии. Омоложение позволяло целителю буквально поворачивать время вспять для физического тела цели. Я вспомнил, что при нашей последней встрече Кастилия и Виридия выглядели заметно моложе, и тогда я решил, что Лекси уже освоила какую-то версию этого заклинания. Но глядя на Кастилию сейчас, я заметил проступающую в ее волосах седину; лишь кожа лица казалась молодой. Не хотелось думать о Кастилии плохо, но складывалось ощущение, что она скорее использует Лекси в своих целях, нежели наставляет ее.

Константин впереди остановился, и вскоре мы поравнялись с ним и Кастилией. Зал впереди был ярко освещен, но его сплошь покрывала изумрудная трава высотой по грудь. Мой голос земли не мог пробиться вглубь помещения, так что я не получил никакого представления о том, какие опасности там таятся.

— Настоящая прерия. Там может быть все что угодно, — пробормотал Константин, когда порыв ветра заставил высокую траву заколыхаться.

— Откуда здесь взяться ветру? — Полюбопытствовала Лекси.

— Подземелья способны воссоздать практически любой эффект с помощью магии или самой конструкции залов. Наверняка где-то есть скрытые воздуховоды. Это сильно усложняет задачу. Сложнее заметить движение, а если бы мы охотились по запаху, то не смогли бы определить, откуда он исходит, — ответил Константин, не сводя напряженного взгляда с травяного поля.

— К тому же мы не видим, есть ли отсюда выход или это тупик, — проронил я.

Кастилия заговорила с закрытыми глазами:

— На противоположной стороне есть один выход. Движения в траве я не вижу, так что тварь может скрываться под землей. Моих сил хватает лишь на разведку этого зала, заглянуть в следующий коридор я не могу.

Она прервала заклинание всевидящего ока. Само по себе это уже было впечатляюще, ведь заклинания обычно не могли преодолеть завесу, которую подземелье набрасывало на вход в зал. Стоило переступить порог, как завеса спадала, и это можно было проделать прямо из коридора, но тогда и твари внутри получали возможность свободно выйти наружу.

— Мне не нравится соваться в зал, когда мы даже не знаем, с кем предстоит драться, — покачал головой Константин.

— Согласен, но это лишь первый ярус лабиринта, так что вряд ли там окажется кто-то, с кем мы не сладим, — произнес я, пока мы все какое-то время всматривались в колышущуюся траву. — Мы можем подождать, пока тварь себя обнаружит, или попробовать другой проход.

Мы решили еще немного понаблюдать за травой, но спустя час сдались и повернули обратно к треугольному безопасному залу. Я дополнил свои записи описанием этой комнаты, после чего Лекси выбрала следующий проход. Путь снова оказался неблизким, но на этот раз звуки не гасли, а эхом разносились по коридору. Каждый шаг и каждое слово словно многократно усиливались. Я как раз размышлял над значением этого феномена, когда Константин добрался до следующего зала.

Перед нами предстала простая круглая комната около ста футов в поперечнике. Стены и потолок были сложены из гладкого камня, а свет исходил от мерно пульсирующего диска в самом центре купола. Пол заливала жидкая грязь с лужами темно-зеленых водорослей. По крайней мере, этот зал даже не пытался скрыть таящуюся в нем угрозу. Четыре огромные черепахи копошились в грязи, по-видимому, в поисках пропитания. Длина их панцирей достигала десяти футов, а спины находились почти на уровне наших глаз.

— Фу, пиявки, — поморщился Константин, когда одна из черепах сдернула с лапы соседки пиявку размером с мою руку и с хрустом перекусила ее.

— Это каймановые черепахи, — определила Кастилия. — Крупнее всех, что я видела прежде. Они способны совершать бросок головой на расстояние в половину длины своего панциря.

— Здесь только один выход, мы вполне можем обойти их стороной, — Константин указал на противоположную сторону зала. Черепахи, казалось, не обращали на нас никакого внимания, а между ними тянулась вполне удобная тропа.

— Местность создана так, чтобы нам было тяжело, а им – просто. Заметьте, слой грязи всего несколько дюймов в толщину, но под весом черепах их когтистые лапы легко достают до твердой земли внизу, — подметил я. Константин кивнул, явно раздосадованный тем, что сам не обратил внимания на эту деталь.

— Нам стоит просто прикончить их, — заявила Кастилия. — У нас нет дальнобойных атак, но ты можешь зайти к ним сзади и сделать свое дело.

— Подождите здесь, а я пройду по своим воздушным щитам и прикончу ближайшую, — вызвался я. Я уверенно шагнул в зал, ожидая, что под моей ногой соткается воздушный щит. Однако ничего не произошло: моя опорная нога на полфута ушла в мягкую жижу и поехала в сторону, отчего я едва не сел на шпагат. Черепахи как одна вытянули шеи и уставились на меня.

Я упал на колени, чтобы не зарыться лицом в грязь.

— Что случилось? — Резко спросил Константин, и в его голосе промелькнула тревога.

— Я не могу дотянуться до своего эфирного ядра, — выдавил я после секундного самоанализа. — Эфир в ядре на месте, но он словно застыл.

— Они идут! — Вскрикнула Лекси сорвавшимся на писк голосом: монструозные черепахи на удивление резво погнали по грязи в мою сторону.

Я почувствовал сильный рывок за ногу – это Константин схватил меня и вытащил обратно в коридор. Возможно, он думал, что оказывает мне услугу, но в итоге я плашмя рухнул грудью в жижу и знатно в ней извалялся. Грязь воняла отвратительно – мочой вперемешку с гнилой травой. Поднявшись на ноги уже в коридоре, я увидел четырех несущихся черепах, которые загребали лапами целые валы грязи. При этом я ощутил, что мой эфир снова течет как обычно.

— Назад! — Гаркнул я остальным, и мы бросились наутек по коридору. Самая крупная черепаха обогнала соседку, бесцеремонно оттолкнув ее, чтобы добраться до нас. Ее длинная шея уже втягивалась в панцирь для стремительного выпада. Когтистые лапы уперлись в стены коридора, когда панцирь с трудом втиснулся в проход.

Клюв хищно распахнулся, и шея выстрелила с молниеносной скоростью. В глазах твари читалось страстное желание сожрать хоть что-то, помимо пиявок. Мне даже стало немного неловко, что приходится ее разочаровывать. Теневой дым Кастилии уже клубился вокруг ее головы, пытаясь замедлить движение, но это было лишним. Я просто переместил небольшой кусок пространства коридора в свой карман, и голова черепахи покатилась к моим ногам. Из обрубка шеи на пол хлынула кровь, к счастью, стекая в противоположную от нас сторону.

Шедшая следом черепаха подтолкнула тушу вперед, но места, чтобы перелезть через мертвого сородича, в коридоре просто не оставалось. Она тщетно пыталась пробиться еще минут десять, после чего сдалась и попробовала пятиться. Ее панцирь намертво заклинило в проходе за тушей мертвой товарки. Мы отступили на безопасное расстояние, и, наблюдая за этой сценой, я заметил нечто странное – мой запас эфира практически не уменьшился. На то, чтобы обезглавить черепаху, ушли сущие крохи энергии. Прежде чем вторая тварь успела высвободиться, я подошел поближе и оборвал и ее жизнь. И снова мой эфир почти не пострадал.

— Никогда не слышала о подобных залах в подземельях, — тяжело дыша, произнесла Кастилия; адреналин в ее крови все еще бурлил.

Я посмотрел на нее, и в моей руке появился собиратель.

— Это редкость. Подземелья способны замораживать эфир в залах или мгновенно его вытягивать.

Я приблизился к крупной черепахе, хотя заранее догадывался, что затея обречена на провал. Я прижал собиратель к панцирю и направил эфир – но ничего не произошло.

— Что? — Кастилия вытаращила глаза. — Но как?! — Вырвалось у нее в изумлении.

— У нее нет эфирного ядра. Она просто не могла сопротивляться моему воздействию. Думаю, во время моего прошлого визита я знатно разозлил это подземелье. И оно с нетерпением ждало моего возвращения, — подытожил я, отправляя собиратель обратно в пространственный карман.