«Флавий и Константин» (Эпилог)

Раннее утреннее солнце едва показалось из-за горизонта, и лес окутал легкий туман поздней осени. Два человека в багровых доспехах бежали трусцой сквозь чащу. Один высматривал угрозы слева, другой – справа, двигаясь в полном согласии друг с другом. Флавий, бежавший справа, спросил:

— Ты ведь не знал, что он умеет исцелять?

Константин молчал целую милю, пока они стремительно приближались к месту, где виверна убила магистра магии Себастьяна. Слегка запыхавшись, он наконец ответил на вопрос Флавия:

— Нет, я не знал, что он может исцелять себя.

Какое-то время они бежали молча. Константин пытался восстановить в памяти битву у акведука, мысленно прокручивая действия Эрика и одновременно сохраняя предельную бдительность. Флавий задал следующий вопрос:

— Откуда вообще этот Эрик? Кто-то говорил мне про Цингу, но он слишком бледный и высокий для выходца из этого южного королевства.

Константин жестом приказал остановиться и укрыться, так как впереди показался пасущийся гигантский лось. Зверь поднял свою массивную корону рогов, изучая двух мужчин. Лоси в это время года были крайне опасны – у них шел гон, и они яростно защищали свою территорию. Мужчины синхронно обошли зверя справа. — Он из Цинги – из какой-то глухой деревни. Внешность мало о чем говорит. Всегда бывают исключения, — заступился за Эрика Константин.

Когда они остановились, чтобы наполнить фляги, Константин спросил у Флавия:

— Почему ты так рвался пойти со мной? Ты что-то должен семье Себастьяна?

Флавий поперхнулся водой, которую пил:

— Нет. — Он оглянулся через плечо, словно его могли подслушать. — Я рад, что он сдох, и возможность лично увидеть тело избавит меня от дурных снов. У него не было семьи, кроме брата – по крайней мере, насколько мне известно. Кажется, в его поместье осталось несколько незаконнорожденных детей, но все его имущество отойдет герцогу Октавиану, поскольку земли находятся в его провинции.

Константин на секунду задумался, переваривая информацию:

— Я не знал, что его поместье находится именно там. Слышал, у него был целый зверинец редких тварей.

Флавий снял сапоги, чтобы осмотреть ноги:

— Дурандус регулярно навещал брата. Он выращивал дрейков для Драконьего Легиона Императора. В основном огненных, ледяных и дымных.

— Дымных дрейков? — Переспросил Константин, не слышавший о таком существе.

— Мелкие черные дрейки, слишком маленькие, чтобы ездить на них верхом, — пояснил Флавий. — У них блестящая темно-серая, почти черная чешуя и светящиеся красные глаза. Они выдыхают темное, горячее облако черного дыма. Злобные твари, которые душат свою добычу. У Себастьяна была всего пара таких, но он брал их на охоту, наслаждаясь тем, как именно они убивают.

— Я слышал, что магистр магии Себастьян отличался жестокостью, — заметил Константин.

Флавий согласно хмыкнул:

— У него также была стая лютоволков, с которыми он охотился. Маг Дурандус как-то присоединился к нему, когда мы выслеживали карету с бароном и его семьей, которые предали Императора. Не совру, если скажу, что Себастьян улыбался, пока его питомцы разрывали на части этого человека и его близких. Он получал удовольствие от их криков боли.

Больше они не проронили ни слова и вскоре возобновили бег. Незадолго до заката они вышли на знакомую местность. Константин скомандовал остановиться. — Маг и его спутник бросили свои вещи здесь, когда бежали. Они должны быть где-то неподалеку.

Они обошли территорию по кругу и приблизились к оврагу. — Эрик забрал вещи? — Спросил Флавий.

— Нет, возможно, их нашли гоблины, но следов я не вижу. Давай спустимся в овраг. Спутника Призывателя убил дрейк Себастьяна именно там, внизу, — решил Константин.

Света все еще хватало, чтобы осмотреться. Следы крупного дрейка читались без труда. — Запекшаяся кровь на этом камне. Эрик говорил, что дрейк укусил и отбросил эльфа поменьше на скалы. Это была женщина, скорее всего, рейнджер, владеющая магией огня. — Его рука непроизвольно потянулась к лицу.

— Странно, тела нет, как нет и следов того, что его сожрали или утащили падальщики. Возможно, у эльфийки было лечебное зелье. Эрик, должно быть, просто забыл проверить, мертва ли она, — прокомментировал Флавий.

— Я подумал о том же. Эрику все еще нужна подготовка, — согласился Константин. Он осторожно раздвигал сухие листья, изучая следы под ними. — Дрейк поднялся в воздух, и из оврага вышел только Эрик. Но если эльфийка была рейнджером, она вполне могла скрыть свои следы, — предположил он.

Они потратили слишком много времени на осмотр оврага, и Константин решил, что сегодня они заночуют здесь. Разделив дежурство, они поднялись с первыми лучами солнца, чтобы отправиться к месту, где сражались виверна и дрейк.

Виверна лежала на опушке соснового леса, точно как и описывал Эрик. В воздухе витал слабый запах тлена, который становился все сильнее по мере того, как они приближались. Оба мужчины с опаской подходили к трупу исполинского существа. Они обошли его на некотором расстоянии, и Флавий заметил:

— Я не вижу никаких ран на теле.

— Эрик сказал, что использовал яд. Таблетки забвения, — проворчал Константин.

— Таблетки забвения? Четыре или пять штук могут убить человека, но чтобы виверну… — скептически произнес Флавий.

— Он сказал, что использовал сотню, — напомнил Константин, хотя его собственный голос звучал неуверенно. Ему было трудно представить, как виверна замерла над Эриком, давая Призывателю возможность злорадствовать.

Они нашли место, куда упал Эрик после удара виверны, его запекшаяся кровь отчетливо виднелась на земле и траве. Никто не проронил ни слова, пока они самостоятельно изучали местность. Наконец Константин произнес:

— Пойдем проверим дрейка и посмотрим, там ли собиратель. Должен быть по ту сторону поваленного дерева.

Когда они подошли к дереву, по телу мертвого эльфа-призывателя уже ползали крупные личинки. — Эрик убил Призывателя? — С опаской спросил Флавий, опускаясь на колено для осмотра тела.

— Он не колебался, если ты на это намекаешь. Я вывел его из строя стрелой, а Эрик прикончил его до того, как тот успел исцелиться. — Константин заметил следы Эрика вокруг и армейскую флягу. Он поднял пустую флягу легионера и принюхался к содержимому, его лицо округлилось от удивления. Флавий с любопытством поднял голову.

Константин улыбнулся и покачал головой, протягивая ему флягу:

— Алкоголь, скорее всего, ром. Полагаю, Эрик держал его в своем пространственном кармане для особого случая. Он говорил, что на исцеление у него ушло полдня. Должно быть, алкоголь понадобился ему, чтобы заглушить боль.

Флавий обыскал эльфа и протянул Константину несколько сложенных бумаг. Ни один из них не умел читать по-эльфийски, поэтому Константин просто припрятал их. Константин тихо выругался про себя, недовольный тем, что Эрик не удосужился обыскать тело. Они подошли к дрейку. Горло у него было вырвано, а туша изгрызена во многих местах. — Койоты, волки или другие падальщики, — отметил Флавий повреждения на трупе. — Вероятно, они следят за нами, так как еще не закончили с добычей.

— Они предпочли взяться за этого, а не за виверну, потому что ее чешую слишком трудно прокусить, — предположил Константин. — Возможно, яд, который использовал Эрик, также отпугнул их от туши виверны.

Флавий понимающе кивнул. Они принялись возиться с дрейком, чтобы высвободить седельные сумки, оказавшиеся под тушей. В процессе работы Флавий заметил:

— Я слышал, что ядовитый шип на хвосте виверны содержит смертоносный яд, к которому сами они невосприимчивы. Ты действительно думаешь, что даже сотня таблеток забвения способна убить тварь такого размера?

Константин кряхтел, пытаясь высвободить большую седельную сумку. — Не знаю. Эрик не производит впечатления человека, который все тщательно планирует, но Фортуна явно сидит у него на плече, даже когда он ходит под себя. — Флавий слегка усмехнулся, но тут же вернул лицу серьезное выражение.

Константин уже копался в сумке и извлек оттуда собиратель. На его лице появилась широкая улыбка – артефакт выглядел неповрежденным. Флавий взял сумку и вытряхнул оставшееся содержимое, перебирая предметы: походные принадлежности, две книги заклинаний, завернутые в промасленную кожу, и монеты. — Что нам делать с этим? — Спросил он, указывая на разложенные на земле вещи.

Константин, убирая собиратель, взглянул на него:

— Кастилия велела бы нам разделить монеты, но все же сначала мы отдадим их ей. Книги магии ее наверняка заинтересуют. Эссенции есть?

Флавий снова обыскал кошель с монетами:

— Нет. Думаю, он поглощал их по мере получения. Я знаю, что он редко поощрял своих легионеров эссенциями. Хотя я видел, как он скормил несколько эссенций этой твари, — он пнул изуродованного огненного дрейка. — Его собиратель не слишком эффективен, он редко дает эссенции с мелких существ. Помню, как братья-маги постоянно спорили об этом, когда были вместе. Себастьян всегда завидовал подземельному собирателю Дурандуса. Один из лучших в Империи. Странно, как он пропал. — Флавий искоса взглянул на Константина, оценивая его реакцию, но тот остался абсолютно спокоен.

— Что ж, это лучше, чем остаться вообще без собирателя. Нам все еще нужно забрать тело. — Оба мужчины посмотрели на тушу виверны.

Когда они подошли ближе, Флавий осмотрел голову зверя:

— Похоже, здесь вытекло и запеклось много крови, возможно, из пасти или ноздрей? Таблетки забвения способны на такое?

— Многие яды разрушают внутренние органы и вызывают кровотечение, — небрежно бросил Константин.

— Думаю, я спрошу у какого-нибудь алхимика, могут ли таблетки забвения вызвать подобное, — задумчиво произнес Флавий. Он пристально наблюдал за реакцией Константина, но тот снова не проявил никакого беспокойства.

Константин выхватил свой зачарованный клинок и принялся надрезать горло мертвой виверны. Отдуваясь от усилий, он заметил:

— Жаль, что с нами нет людей, чтобы разделать эту тушу. Это могло бы решить финансовые проблемы герцогини.

— Вряд ли, это земли Императора. Она не могла бы заявить на нее свои права, — возразил Флавий.

Константин покосился на него:

— А сколько раз Себастьян утаивал сведения о добыче и эссенциях?

Флавий коротко усмехнулся и пожал плечами:

— Справедливо.

— Некоторым дозволено больше, но не всем, — сухо бросил Константин.

Константин продвигал клинок от груди к животу. Прорезать шкуру между чешуйками было тяжелой работой. Затем ему пришлось пробиваться сквозь мышцы и фасции, чтобы добраться до органов.

Пока Константин работал, Флавий продолжал осматривать окрестности. Заметив движение на опушке леса, он приготовил лук:

— Константин, за нами наблюдают несколько волков. Не думаю, что они сунутся. — Через несколько минут волки скрылись из виду. — Я знаю, что шкура виверны высоко ценится для книжных переплетов и плащей. Может, срежем немного?

— Если хочешь тратить на это время, Флавий, валяй. Мне и так не улыбается тащить на себе тело Себастьяна, — проворчал Константин, погрузив руки по локоть в брюшную полость. Первой показалась холодная печень, кровь все еще текла, так как без доступа воздуха она не свернулась. Это окрасило руки, доспехи и одежду Константина в багровый цвет, пока он убирал массивный орган, чтобы добраться до раздутого желудка. Флавий помогать не спешил, наблюдая за лесом и все еще пытаясь восстановить картину произошедшего, позволившую Эрику спастись.

Константин добрался до желудка и надрезал упругую оболочку, едва успев уклониться от брызнувшей из разреза желудочной кислоты. Он проделал еще несколько отверстий, чтобы слить желтую жидкость и полупереваренное содержимое. Воздух наполнился зловонием, от которого перехватывало дыхание. Избегая контакта с кислотой, он наконец сделал длинный разрез сверху донизу. С тихим шипением и вздохом сжатые кости и плоть хлынули наружу, опустошая желудок. От едких испарений у Константина заслезились глаза.

Флавий подошел ближе, чтобы рассмотреть эту мешанину. Там было больше одного тела. — Вот тот, в темно-синей мантии – Себастьян. Он действительно мертв. Никогда бы не поверил, если бы не увидел своими глазами.

Мужчины принялись извлекать тело из общей массы. Два ребенка, мужчина и половина лошади находились на разных стадиях переваривания, смешавшись в один ком. Большая часть плоти и одежды Себастьяна сползла, пока они укладывали тело. Константин заметил:

— Виверна напала на деревню перед тем, как прилететь сюда. Должно быть, это ее жертвы.

— Заберем артефакты? — Спросил Флавий, указывая на тело Себастьяна. На его руках блестели два золотых кольца, по одному на каждой, а на шее висела массивная серебряная цепочка. — Все это выглядит как подземельные артефакты. — Оба понимали, что если это так, то каждая вещь стоит сотни золотых, если не больше.

— Мы заберем их для Кастилии. Если они зарегистрированы в Коллегии Учёных, за ними могут прийти, — сказал Константин, снимая украшения.

— Что это значит? — Не понял Флавий.

— Некоторые могущественные артефакты задокументированы в Императорской Коллегии. Если у тебя нет наследников или семьи, они переходят в собственность Императора, — пояснил Константин. — Часть работы Гончих как раз и заключается в том, чтобы разыскивать такие артефакты на благо Империи. — Константин также знал, что иногда Империя лично заботилась о том, чтобы у владельца не осталось наследников – будь то по воле несчастного случая или через суд, отказывающийся признавать родство.

Он омыл кольца и цепочку водой из фляги и убрал в сумку. Последнее, что им оставалось сделать – подготовить тело Себастьяна к транспортировке. — Надо было взять с собой голиафа, чтобы он тащил это, — вздохнул Флавий, без особого восторга глядя на разлагающийся труп. — Могу я одолжить твой меч? Хочу взять сувенир от виверны – хотя бы зуб.

Константин посмотрел на свой клинок. Он только недавно вернул его и не хотел отдавать в чужие руки, но до сих пор они работали слаженно. К тому же за сегодняшний день он произнес больше слов, чем за всю прошлую неделю. Он протянул руническое оружие Флавию. Тот повернулся к пасти зверя:

— Хочу, чтобы ты знал, Константин: Себастьян послал меня проверить, не у Эрика ли собиратель его брата.

Константин мгновенно насторожился, но ничем этого не выдал. Он сделал полшага назад, делая вид, что готовится к обратной дороге. — И? — Безразлично спросил он.

— Теперь это не имеет значения. Ублюдок мертв, но я думаю, что собиратель у Эрика, — произнес Флавий, подрезая десну. — Он достаточно умен, чтобы не использовать его открыто, но это единственное логичное объяснение. На болотах его никто забрать не мог.

— Его пространственный карман обыскали, когда вас всех допрашивали в Магическом Трибунале по поводу смерти Дурандуса, — осторожно заметил Константин.

— Да, но Эрик не все время был с нами. Когда мы вернулись в город, он сразу отправился мыться, — Флавий заставил Константина усмехнуться, вспомнив страсть Эрика к чистоте. Флавий продолжил:

— Так что он вполне мог спрятать его где-то заранее, а забрать уже после трибунала.

— А какая разница, у него ли он теперь? — Серьезно спросил Константин, хотя в его голове уже крутилось множество мыслей. Он прекрасно понимал, что этот собиратель – один из тех артефактов, которые Коллегия Учёных потребует вернуть после смерти обоих братьев-магов. Это был собиратель, созданный в подземелье, куда более совершенный, чем человеческие поделки. И его придется вернуть Императору, если не объявятся другие члены семьи.

Флавий пожал плечами:

— Да, пожалуй, никакой. — Он ухватился обеими руками за крупный зуб и принялся расшатывать его всем телом. Зуб длиной в десять дюймов давал хороший рычаг. Из пасти потекла кровь. Наконец он поддался. Потребовалось еще двадцать минут и помощь рунического оружия, чтобы окончательно освободить трофей. Флавий вернул рунический клинок, и Константин незаметно расслабился. В глубине души у него шевелилось опасение, что Флавий может направить оружие против него.

Потный и усталый, Флавий уселся на землю, разглядывая свою добычу:

— Отправлю его дочери и скажу, что ее отец сразил дракона, — улыбнулся он. Константин кивнул, хотя сам никогда бы не приписал себе чужую победу.

Вскоре они двинулись в обратный путь. Каждый нес на спине половину тела Себастьяна, завернутую в промасленный брезент. Константин знал, что когда тело доставят в столицу, Император призовет некроманта, чтобы тот поговорил с покойным магистром магии и выяснил точные обстоятельства его гибели. Это должно было помочь верховному магу Зайне, если возникнут сомнения в ее непричастности.

Пока они бежали, Флавий сопоставлял факты. Виверна бросилась на легионера Эрика и просто рухнула замертво. Она врезалась в него и отбросила на приличное расстояние. Никакой яд не убивает мгновенно. Значит, дело в магии. Он сомневался, что Эрик – могущественный маг под прикрытием. Будь он таковым, служба в Легионе Льва не имела бы смысла. Следовательно, при нем должен быть мощный артефакт, который и убил виверну.

Теперь, когда Себастьян был мертв, делиться своими подозрениями Флавию было не с кем. Он посмотрел на Константина, бежавшего чуть впереди и слева. Константин служил у преторианца. Возможно, эту информацию удастся использовать, чтобы втереться в доверие к его преторианскому господину.