Притворяйся, пока не получится

Хура оказалась раскинувшимся на многие мили городом, примостившимся среди возделанных полей, подготовленных к севу. Внешние стены высились из темного камня, однако большинство зданий внутри были деревянными. Казалось, мы попали в какой-то чужой, совершенно иной мир: почти каждый горожанин здесь был орком. Кожа у них в основном отливала серыми тонами, хотя изредка попадались орки с зеленоватым или красноватым оттенком кожи.

Я привлек внимание Мейвита, который пристально разглядывал голиафов, тащивших тяжелую карету:

— Сейчас не время. Мы здесь ради твоей сестры, а не для того, чтобы освобождать каждого голиафа в Халифате.

Мейвит стиснул зубы:

— Это неправильно. Слишком много голиафов за эти годы угнали в рабство орочьи пираты-работорговцы.

— Всё потому, что варлорды считают подчинение огромных мужчин признаком своей силы, — не слишком-то помогая делу, вставила Раэлия. — Работорговцы лишь продают их в Халифат, сами они к Халифату не относятся.

Слова Раэлии ничуть не успокоили Мейвита; я заметил, как на его шее начали вздуваться вены. Уведя спутников туда, где голиафы не попадались на глаза, я предложил:

— Давайте-ка зарегистрируем наши гильдейские медальоны в Халифате. — Взяв Джинджер под уздцы, я повел товарищей по улице, высматривая эмблему Гильдии. Зал Искателей Приключений должен находиться где-то на главной дороге.

Город оказался очень чистым, а его жители – хорошо одетыми. Архитектура выглядела грубой, но надежной, с упором на массивные балки. Поскольку город был пограничным, я надеялся, что мы не привлечем особого внимания, но ошибся. Любопытные взгляды провожали нас, пока мы вели своих животных по главной улице. Конь Раэлии на ходу навозную кучу, и из ближайшего переулка тут же вынырнул молодой светло-серый орк, чтобы немедленно убрать грязь. Единственное, чего городу явно не хватало, – это патрулей орочьей стражи.

— А где вся городская стража? — Негромко спросил я у шедшей рядом Раэлии.

Раэлия принялась поучать всех ученым тоном, который вполне можно было счесть снисходительным:

— На улицах в ней нет нужды. Орки не совершают преступлений против своих. Варлорды вздорят между собой, точно старые человеческие кумушки, но простые граждане Халифата верят, что должны жить на благо всего своего народа. Эльфы считают, что из-за этого их ремесленники за свою относительно недолгую жизнь так и не создали ничего по-настоящему вдохновенного.

— И сколько же живут орки? — С любопытством спросил Блейз.

Раэлия помедлила, перебирая в памяти знания:

— Для варлордов и элитных воинов погибнуть в бою считается высшей честью. Когда силы начинают оставлять их, они намеренно ищут самых опасных схваток. Дожить до пятидесяти зим для них – это целая жизнь. Бутанские клирики живут вдвое дольше, а обычные граждане – где-то посередине. Но должна признать – я не знаток. Почти всё, что мне известно, я помню из уроков моей тети.

— А я-то думал, мы взяли тебя с собой именно потому, что ты у нас знаток, — с улыбкой заметил я, бросив на Раэлию шутливый взгляд. Она ничего не ответила, лишь нахмурилась, явно раздраженная. Я видел, как напряглись ее плечи: каждый орк провожал взглядом Бальдо, который восседал на Грозовом Облаке в своем седле-корзине с поистине королевским видом. Грифон, казалось, упивался этим вниманием, но саму Раэлию пристальные взгляды на ее питомца заставляли нервничать.

Вскоре мы отыскали символ Гильдии – дерево с сотнями ветвей, зеркально отражавших корни. Знак красовался над зданием, которое больше походило на постоялый двор, чем на Зал Искателей Приключений. Юный орк-конюх не говорил ни на эльфийском, ни на тельхианском, так что нам пришлось положиться на Раэлию. После долгих препирательств выяснилось: постой стоит две медные монеты в день за каждое животное, и еще одну медную сверху, если мы хотим, чтобы к сено было сдобрено зерном.

Я решил заплатить за три дня вперед на случай, если наш отъезд задержится. Протянув молодому орку серебряную монету, что включало чаевые в размере двадцати восьми медных, я попросил Раэлию передать мои требования: воду в стойлах менять трижды в день для каждой лошади, а кормить их исключительно лучшим сеном и овсом. От Люциана я знал, что если в сено попадет песок, это может вызвать у лошадей колики, и тогда без лекаря не обойтись.

Джинджер не понравились незнакомые запахи и чужой орк-конюх, но, получив яблоко и услышав несколько ласковых слов, она успокоилась. Оставив лошадей в конюшне, мы направились в Зал через задний ход.

Стоило нам переступить порог, как приторно-сладкий дым тяжелой пеленой окутал нашу одежду. Он висел в воздухе, клубясь вокруг тусклых свет-камней под потолком. Запах был удушливым – смесь специй и гнили, словно перезрелые фрукты слишком долго пролежали на солнце. Зал заполняли десятки низких столиков, за которыми отдыхали и выпивали искатели приключений; некоторые лениво затягивались из изящных трубок в форме змей и чудовищ. Угли в огромном камине горели ярко-красным, отбрасывая причудливые тени.

Вдоль одной из стен тянулась длинная, исцарапанная и покрытая пятнами барная стойка. Там несколько плотных орков-наемников цедили пиво из тяжелых кружек и вполголоса переговаривались. За стойкой на полках ровными рядами выстроились разномастные бутылки, переливавшиеся всеми цветами радуги.

У дальней стены напротив входа высилась стандартная доска объявлений – выцветшая, исцарапанная, пестревшая клочками скрученной бумаги. Пара закованных в броню орков прохаживалась вдоль нее, с ленивым видом изучая листки; оружие на их боках тихонько позвякивало при каждом шаге.

Удивительно, но мы не привлекали особого внимания, пока Бальдо громко не чирикнул и не зашипел. Какой-то разносчик подошел слишком близко к Раэлии, и Бальдо предупреждающе отгонял насторожившегося молодого орка. С десяток голов повернулись в нашу сторону, разглядывая нашу компанию и грифона. Под суровыми взглядами Бальдо нахохлился, стараясь казаться больше, но за три недели совместного путешествия я уже отлично понимал, что на самом деле он напуган.

Игнорируя чужие взгляды, я направился к столу регистратора, и мои спутники последовали за мной. Седовласый орк, разбиравший бумаги, поднял голову с легким раздражением. Я заговорил на эльфийском:

— Мы здесь, чтобы зарегистрировать наши гильдейские медальоны для работы в Халифате. И еще нам нужно шесть комнат на две ночи, если есть свободные.

Орк поджал губы, отчего показались его короткие нижние клыки.

— Сколько вас и куда вы направляетесь? — Спросил он на ломаном эльфийском, цепко оглядывая мою группу. Он явно оценивал наше оружие и прикидывал уровень нашего мастерства. Свои рунические клинки мы замаскировали как могли. Лишь Бенито лениво стоял в сторонке, вытягивая шею, чтобы разглядеть, во что там играют в карты полурослик, двое орков и человек.

— Мы собираемся изучить доску объявлений, но вообще надеемся спуститься в Склеп Духовного Арахнида и Шепчущий Грот. — При упоминании этих данжей на его лице отразилось удивление.

— Это довольно долгий путь, — протянул он, подозрительно уставившись на меня.

Мой разговор с орочьим лекарем оказался весьма полезным. Склеп Духовного Арахнида находился в самом сердце Бутанского Халифата, а Шепчущий Грот – на северном побережье, неподалеку от земель варлорда, который выкупил сестру Мейвита, Зорану. — У нас контракт с тайным ткачом в Эзенхеме, которому нужен эфирный шёлк Духовного Арахнида, и с алхимиком, которому требуется кровь тролля из Шепчущего Грота.

— Кровь пригодна для зелий лишь несколько дней после сбора, — недоверчиво прищурился он.

— У одного из моих спутников есть небольшой пространственный карман, — ответил я. Он медленно и уважительно кивнул, принимая это объяснение.

— Медальоны, — наконец потребовал он.

Я первым протянул свой. Увидев серебряное покрытие, орк на мгновение опешил, а затем его взгляд упал на мой номер. — Тринадцатый? — Недовольно буркнул он. — Вы получили членство в Тельхианской Империи? — Мой номер в Гильдии был 13–393919. Тринадцать означало Зал Искателей Приключений, где меня приняли, а вторая часть – мой порядковый номер в том отделении.

— С этим возникнут проблемы? — Сухо спросил я.

Он постучал пером по чернильнице:

— Нет, — отрезал он, хотя по лицу было видно, что это его задело. Еще одно королевство, недолюбливающее тельхианцев.

Он занес мои данные в книгу. Возвращая мне медальон, я негромко добавил:

— Я лишь зарегистрирован в Телхе. Сам я из Цинги и Империи ничем не обязан. — Не знаю, поверил ли он мне, но его пыл явно поутих.

Став чуть более дружелюбным, регистратор поделился советом:

— На вход в подземелья, которые вас интересуют, сейчас очередь – три недели, а то и больше. Если хотите, можете записаться прямо здесь. По одному золотому за каждый данж.

— А если я пропущу назначенную дату спуска? — Подозрительно прищурился я.

Он небрежно махнул рукой:

— Вас просто перенесут в конец очереди. Пропустите десять дат – потеряете взнос.

После его заминки из-за моего тельхианского происхождения я не мог отделаться от подозрений касательно его искренности. Однако, учитывая, что он был служащим Гильдии и обязан был помогать, я неохотно протянул два золотых, чтобы не портить образ богатых искателей приключений.

Я заранее предупредил спутников, что мы не собираемся зачищать подземелья, а просто пройдем через город. После недолгой бумажной волокиты и пары кивков клерк вручил мне два бронзовых жетона с вырезанными на них орочьими рунами, потертыми от частого использования. Утром будет отправлен магический вестник, чтобы официально зарегистрировать наши жетоны в очереди подземелий.

Мои спутники уже начали нервничать из-за того, как долго тянется регистрация. К счастью, остальные медальоны нашей группы были из гильдий Эзенхема, и клерк быстро занес их в реестр. Нам сообщили, что со всех выполненных заказов взимается десятипроцентный налог в казну Халифата, но в остальном мы теперь имели полное право изучать доску заказов.

Я заплатил за шесть комнат, по серебряному за каждую; в стоимость входил завтрак и столько легкого эля, сколько мы сможем выпить. В каждой комнате стояло по две кровати, но я рассудил, что после долгого пути каждому не помешает немного личного пространства. Хорошей новостью стало то, что Бальдо разрешили провести в Зал, и он мог остаться в комнате Раэлии. К слову, в углу зала, прямо за спиной крупного татуированного орка в кожаных доспехах, который выпивал и беседовал с приятелями, лежали два огромных боевых пса. Их глаза с явным предвкушением следили за Бальдо.

— Располагайтесь, а я пока осмотрю доску, — сказал я спутникам, и они разошлись, поднимаясь по массивной деревянной лестнице на поиски своих комнат. Моя затея была обречена на провал, ведь все объявления были написаны на орочьем. Отыскав Раэлию, которая уже заперла Бальдо в своей комнате, я вместе с ней вернулся к доске.

— Что именно мы ищем? — Спросила она, изучая самое первое объявление. Я видел, что орочья письменность дается ей с трудом, но признавать этого она не собиралась.

— Всё, что ведет нас к центру Халифата и подземелью Духовного Арахнида, — произнес я достаточно громко, чтобы меня услышали стоявшие рядом искатели приключений. Раэлия по нескольку минут вчитывалась в каждый клочок бумаги, прежде чем перейти к следующему.

— Вот это – заказ на истребление чудовищ, — медленно прочитала она. — Деревня Вормаз, анкхеги свили гнезда возле полей. — Мы подошли к большой карте, висевшей в конце доски, и обнаружили, что деревня находится скорее на северо-востоке, а не на северо-западе, куда нам было нужно. Мы принялись методично разбирать другие возможные заказы.

Найти сбежавшего быка в диких землях.

Отыскать и уничтожить зеленых гоблинов, совершающих набеги на птицеферму.

Добыть яйца василиска для алхимика.

Требуется учитель фехтования для сыновей-близнецов купца в Хедейлале.

Последний вариант выглядел заманчиво, поскольку Хедейлаль находился в ста милях к востоку от Грилы, где располагался Склеп Духовного Арахнида. Проблема заключалась в том, что срок обучения составлял тридцать дней с возможностью продления. Нам также попались два объявления о сопровождении торговцев, но связываться с ними не хотелось: караваны двигались слишком медленно. Без купцов мы могли бы преодолевать вдвое большее расстояние за день.

— А заказы на доставку есть? В Халифате нет сети порталов, так что здесь должно быть полно работы для перевозчиков, — спросил я Раэлию, чьи глаза уже покраснели от напряжения.

— Думаю, этим занимаются купеческие караваны, — устало отозвалась она. — Вот для этого требуется искатель приключений серебряного ранга. — Она постучала пальцем по бумаге, продолжая читать:

— Хотя не думаю, что нам это подходит. Требуется маг земли для поисков древнего поля битвы. Орочий клирик ищет погребенные артефакты, чтобы подтвердить свои догадки.

— Где это и сколько платят? — Заинтересовался я.

— К северу от Адоречи – примерно в пятнадцати милях, судя по описанию. Двадцать золотых в случае успешного нахождения артефактов; в противном случае – один золотой за каждый день поисков, но не более десяти дней, — медленно прочитала Раэлия. Я сорвал объявление, чтобы отнести его клерку. Город Адоречи находился примерно в трехстах милях отсюда, совсем рядом с главным торговым трактом. А главное – это было именно то направление, куда мы держали путь.

— Но у нас нет мага земли! — В отчаянии прошептала Раэлия. — Если мы возьмемся за работу, которую не в состоянии выполнить, Гильдия нас оштрафует! — Я проигнорировал ее слова и направился к регистратору. Раэлия беспомощно поплелась за мной.

Клерк посмотрел на листок, а затем на меня. Он уже знал, что я серебряного ранга, но, возможно, слышал, как Раэлия сокрушалась о нехватке нужных навыков. — У одного из членов моей группы есть заклинание «Голос земли», — сообщил я скептически настроенному орку. Раэлия слегка округлила глаза от удивления.

Орк с минуту задумчиво покусывал щеку изнутри и причмокивал клыками. Затем он медленно принялся оформлять бумаги, чтобы закрепить за нами этот заказ. — У вас есть восемь с половиной дней, чтобы явиться к клирику Глаше в городе Адоречи. — Я кивнул. Выходило меньше сорока миль в день – вполне выполнимо, если двигаться по торговому тракту. Закончив с бумагами, я вместе с Раэлией направился обратно к комнатам. — Передай остальным, что мы выезжаем завтра в середине утра. Мне хотелось бы дать им больше времени на отдых от седел, но обстоятельства не позволяют.

— И у кого же из нас есть «Голос земли»? — Сердито прошептала она. — Мейвит владеет лишь «Формовкой камня» и не способен творить полноценные заклинания.

— У меня, — ответил я, открывая дверь своей комнаты и закрывая ее прямо перед носом Раэлии, прежде чем она успела засыпать меня новыми вопросами. Я оставил ее ошеломленной в коридоре. Она простояла там несколько минут, после чего я услышал ее удаляющиеся шаги к своей комнате. Бальдо за тонкой стеной радостно заклокотал, приветствуя ее возвращение.

Этот путь покроет треть нашего маршрута через Халифат и приблизит нас к варлорду, который купил Зорану десять лет назад. Я решил отказаться от поисков орочьего проводника среди местных искателей приключений. Раэлия вполне справлялась с этой задачей, а рисковать и привлекать к себе лишнее внимание мне не хотелось.

В ту ночь я почти не спал и не пользовался амулетом из-за одолевавшего меня беспокойства. Впереди, на землях Халифата, нас ждало слишком много неизвестности, и все спутники смотрели на меня как на надежную опору, хотя в глубине души я чувствовал себя точно так же неуверенно, как и они.

Я был их лидером, и мои ошибки могли стоить друзьям жизни. Теперь, когда мы оказались в Халифате, груз ответственности давил на меня сильнее прежнего. В голове крутилась старая поговорка, которую часто повторял мой школьный учитель музыки: притворяйся, пока не получится.