Глава 526.0

Сидя верхом на Джинджер, я размышлял о самой сути Конвергенции. Если бы я точно знал, что поглощение эссенции не навредит моему эфирному ядру, я бы не стал поглощать ее сразу. Эссенции ранга высший давали мне от двух до трех очков к характеристикам и сродству, но именно мое сродство к Конвергенции делало это возможным. По самым скромным подсчетам, эффективность должна была вырасти процентов на двадцать.

Я покосился на Иви, которая вовсю выпытывала у Мейвита подробности битвы с маг-лордом. Рассказывал он куда складнее, чем это вышло бы у меня, но при этом явно преуменьшал собственную храбрость и доблесть, выставляя на первый план нас с Фенлорианом. Заклинание Конвергенции у Иви было точно таким же, как у меня, только куда слабее. Мой показатель характеристики составлял 74, тогда как ее – всего 42.

Эта эссенция могла бы помочь и ее развитию. Моя эгоистичная натура сейчас отчаянно боролась с отцовскими чувствами.

А ведь можно было поберечь эту эссенцию для Маркуса. Но тут я вспомнил про собиратель эссенции.

Чем выше мое сродство к Конвергенции, тем эффективнее будет работать собиратель. Я слегка усмехнулся: поглотив эссенцию сам, я, по сути, помогу и Иви, и Маркусу в будущем – за счет тех эссенций, что смогу собрать. Окончательно убедив себя этой корыстной логикой, я пустил Джинджер поближе к Фенлориану, который о чем-то переговаривался с другими Стражами.

Они обсуждали, чем грозит человеку положение фамильяра при демоне. Я мало что смыслил в этом процессе, а потому спросил:

— Как вообще устроена связь между магом и фамильяром?

Фэлон переглянулся с остальными и лишь потом ответил:

— Существует два типа связи между магом и фамильяром. Самый простой – это подчинение. Маг находит существо, чей разум он способен подавить, и силой принуждает его к службе. Существо подчиняется, и на него гораздо легче направлять заклинания мага. Многие маги используют заклинание ясновидения через глаза своего фамильяра, чтобы увеличить дальность обзора. Но для подчинения существа все равно требуется достаточно сильная воля. Большинство магов связывают себя с простыми животными: кошками, совами или собаками.

Фенлориан добавил:

— Подобная магия подчинения в случае гибели фамильяра вызывает лишь легкую головную боль. Связь же с сопряженным фамильяром куда крепче. — Фенлориан кивнул Фэлону, побуждая того продолжить объяснение.

— Сопряжение с фамильяром – дело опасное. По сути, это означает, что вы делитесь с ним частичкой своего эфирного ядра. Маги часто проделывают это с низшими элементалями. Это позволяет им получать более чистый эфир для сотворения заклинаний соответствующей стихии, — пояснил Фэлон.

— А если такой фамильяр погибает? — Спросил я.

— Откат. Повреждение эфирного ядра мага. Возможно, пострадают и сами заклинания, запечатленные на ядре. В этом решении столько же рисков, сколько и преимуществ, — продолжил Фэлон. — При необходимости вы можете тянуть эфир из своего фамильяра. Но тут таится опасность: можно вытянуть слишком много и случайно убить своего элементаля.

— А как насчет разумных фамильяров? — Раздался сзади голос Иви. Оказывается, они с Мейвитом уже закончили свое грандиозное повествование и теперь вовсю подслушивали.

— Особых ограничений нет, но если маг собирается поделиться частью своего эфирного ядра, у существа тоже должно быть ядро для обмена. Чем больше эфирное ядро фамильяра, тем лучше, но и подчинить такое существо гораздо труднее, — ответил Фэлон.

— Существуют заклинания и ритуалы, позволяющие провести этот процесс насильно, — добавил Фенлориан.

— А можно связать себя с единорогом? — Спросила Иви.

Фенлориан усмехнулся:

— Полагаю, можно. Не самый плохой выбор, если не считать размеров животного. Но помни: если оно погибнет, твоим способностям мага будет нанесен непоправимый вред.

— А если я верну его в виде нежити? — Предположила Иви.

Все Стражи как один повернулись к ней. — Мы не поднимаем нежить, у которой есть ядра, — напомнил ей Фенлориан.

Ее костяное начертание тоже мешало поднятию нежити, но поскольку само заклинание.

было запечатлено на ее ядре, Фенлориан с глазу на глаз говорил мне, что при должном упорстве она сможет преодолеть эти барьеры.

— Но это сработало бы? — Снова спросила Иви, проигнорировав предостерегающие взгляды.

Ей ответил другой Страж:

— Сработало бы. Но поскольку ядро фамильяра теперь было бы переполнено эссенцией пустоты, эфирное ядро мага точно так же затопило бы этой эссенцией. Ты сама превратилась бы в нежить за считаные дни, — мрачно произнес он.

— Поняла. Никаких связей с нежитью, — язвительно отозвалась Иви.

На мгновение воцарилось тяжелое молчание, после чего заговорил Фенлориан:

— Мы как раз обсуждали, что Кирия была связана с демоническим лордом, и какой откат тот мог получить, когда я убил ее.

— Мы не думаем, что демонический лорд находится в Дезии. Скорее всего, Кирия использовала заклинание призыва, чтобы связаться с ним, а затем демонический лорд навязал ей эту связь, — сказал Фэлон.

— Маг-лорд Кирия явно действовала заодно с нашасари и, вероятно, служила проводником для связи повелителя демонов с высшим теневым демоном, — пояснил Фенлориан.

— Значит, есть и другие? — С тревогой спросил Мейвит. — Есть другие, кто продался демонам?

Стражи обменялись неловкими взглядами, прежде чем Фенлориан ответил:

— Возможно. Мы даже не знаем, кто такой этот повелитель демонов. Считается ли высший теневой демон, сбежавший из нашего подземелья, повелителем в их мире? Или он там всего лишь слуга – а то и вовсе мышь?

— Надеюсь, скоро мы получим ответы, — произнес один из Стражей. Дальнейший путь до Мишрона прошел почти в полном молчании. Лишь несколько человек то и дело крутились возле Иви, когда она шла в дозоре, и просили ее высмотреть то тут, то там снаряжение маг-лорда. Скорее всего, Кирия выронила его еще после моей первой атаки, но отследить это было трудно, поскольку она слишком часто телепортировалась.

Когда мы въехали во двор форта Гильдии Авантюристов, я сразу заметил знакомых лошадей. Константин и Гильда нагнали нас. Лошадей Киреника или Баэлиры видно не было, но они могли сначала направиться в город. Константина мы нашли быстро. Он сидел в самом темном углу общего зала, наблюдая за людьми. Заметив нас, он осушил почти полный кубок эля и направился навстречу.

— Рад вас видеть! — Сияя, воскликнул Бенито. Он протянул руку для рукопожатия.

Константин прищурился, глядя сначала на Бенито, а затем на его культю.

— Какую еще глупость ты натворил? — Проворчал он, но тут же крепко, хоть и коротко, обнял Бенито. Те, кто хорошо знал Константина, были поражены – похоже, забота о сыне немного смягчила его суровый нрав. — Расскажешь мне все позже, и мы подумаем, как не допустить такого впредь. Потому что если это повторится, тебе чертовски трудно будет даже задницу подтереть.

— Удалось что-нибудь разузнать? — Спросил я, принимая объятия старика.

Константин отступил на шаг, отложив приветствие остальных. Он шепнул мне на ухо:

— Геседмурия гниет изнутри. Пока принцы грызутся за власть, королевство медленно разваливается на куски. Когда явится Анторумская Теократия, она просто раздавит их.

— Расскажешь мне об этом позже, — мрачно ответил я. Константин переключился на Блейза, а я повернулся к Фенлориану:

— Когда?

— Сейчас, — коротко бросил тот. — Мы начнем чертить руны и приступим через пару часов. Ты знаком с ритуальной магией?

— Нет. Можно мне посмотреть? — Спросил я.

Он медленно кивнул:

— Только не путайся под ногами, когда начнем. Мы будем в третьей комнате на втором этаже. — Я кивнул, и Стражи отправились готовиться к ритуалу.

Ритуальная магия представляла собой весьма любопытный способ сотворения заклинаний. В основном она опиралась на начертанные руны больших размеров, что позволяло задействовать больше эфира. С помощью особых рун можно было черпать эфир прямо из лей-линий – именно так работали Тельхианские Врата или дворы с портальными якорями, которыми пользовались другие маги смещения.

Причина, по которой Стражи прибегли к этому методу для заклинания «Разговор с мертвецом», была куда сложнее. Когда несколько магов объединялись для ритуала, они могли накладывать свое сродство друг на друга и творить заклинание невероятной силы. Из того немногого, что я читал об этом, мне были известны и опасности. Маг, ведущий ритуал, получал полный контроль над эфирными ядрами остальных участников, которые на время ритуала впадали в состояние кататонии. Так что любой участник должен был безоговорочно доверять лидеру. Вряд ли вам удалось бы найти сильных магов, согласных добровольно подчиниться кому-то в ритуале.

Около часа я провел с Константином, слушая его рассказы. Они с Гильдой обнаружили в столице множество противоборствующих фракций. Одни представляли собой новые, пышно разрастающиеся преступные группировки, другие – союзы, выжидающие момента, чтобы обобрать королевскую семью, как только та определится с наследником. — Закон и порядок в Геседмурии рушатся. Не думаю, что нам стоит оставаться здесь, когда все окончательно рухнет или когда прибудет флот Теократии, — Константин с грохотом опустил пустую кружку на стол.

— Мы должны предупредить Рыцарей Добродетели, — предложила Раэлия.

— Киреник пытается открыть ордену глаза на неизбежное. Не думаю, что у него выйдет: подозреваю, у нашасари есть свои люди в ордене, которые намеренно поддерживают этот хаос, — пробормотал Константин. Я никогда раньше не видел старика пьяным, но сегодня он явно пытался набраться.

Я извинился и пошел наблюдать за ритуалом. Иви увязалась со мной, желая даже принять в нем участие. Ее сродство к некромантии добавило бы ритуалу немало силы, но я не хотел, чтобы она оказалась под контролем Фенлориана, поэтому настоял на том, чтобы она была лишь зрителем.

Я постучал, и Фенлориан открыл дверь. Четверо Стражей все еще расчерчивали пол освобожденной от мебели комнаты особым мелом. Этот мел облегчал удержание сложных заклинаний большой площади и позволял кругу магов подпитывать их эфиром. Поскольку для разговора с ушедшей душой давался лишь один шанс, Фенлориан не желал допускать осечек.

Три часа спустя, когда они закончили, рунами был покрыт весь пол и даже две стены. Нас с Иви заставили встать в угол и не шевелиться. Когда все было готово, четверо Стражей заняли свои места, а Фенлориан подошел ко мне за головой. Я протянул ее, держа за волосы. С нее капала кровь, и Фенлориан очень осторожно, стараясь не повредить руны, перенес ее в самый центр ритуального круга, после чего отступил назад, чтобы не мешать.

— Вряд ли им вернут залог за комнату, — пробормотал я.

Ритуал вел не Фенлориан, а Фэлон. Должно быть, он лучше владел этим заклинанием. Иви завороженно наблюдала за происходящим, а я активировал эфирное зрение. Меловые линии под моим взглядом превратились из едва заметного свечения в ослепительно белые полосы. Я видел, как струйки эфира тянутся от троих Стражей в рунический узор, пока Фэлон направлял потоки заклинания. Эфир пульсировал вокруг лежащей в центре головы, и волосы Кирии начали подниматься дыбом от скопившихся в воздухе ионов.

— Готовы? — Голос Фэлона прозвучал гулко, словно из колодца.

— Да, — ответил Фенлориан. Я догадался, что он не участвовал в ритуале, чтобы иметь возможность лично задавать вопросы. Я увидел, как весь эфир устремился в голову. Из нее соткался спектральный силуэт и поднялся в полный рост. Она напомнила мне виспов, что обитали в руинах Каэлоры. Это был призрак молодой женщины – несомненно, Кирии. Ее голова медленно повернулась, осматривая комнату.

— Как ты стала фамильяром повелителя демонов? — Голос Фенлориана звучал резко и отчетливо.

Призрак Кирии повернулся к нему. Ее голос казался глухим, искаженным помехами и полностью лишенным эмоций:

— Мне не удалось сделать его своим фамильяром. Его воля оказалась слишком сильна, и он поглотил меня. Единственным способом выжить было подчиниться. Советую тебе сделать то же самое, эльф.

— Она может лгать? — Спросил я у Фенлориана. Тот отрицательно покачал головой и задал следующий вопрос.

— Где находится якорь в подземелье Смертоносного Прилива и как нам до него добраться? — Спросил Фенлориан.

Она на мгновение замешкалась, и я заметил, как вздрогнул Фэлон. Возможно, она пыталась сопротивляться. — Зал ожидания шестой волны. Под водопадом, — произнесла она очень медленно, словно каждое слово давалось ей с трудом. Фенлориан с облегчением выдохнул.

И вдруг из уст призрака раздался совсем другой голос – глубокий, рокочущий басом:

— Больше она не ответит ни на один твой вопрос, эльф. Я найду вас и сожгу всех до единого, когда прибуду. — Призрак Кирии медленно обвел всех взглядом, и в то же мгновение настоящая, плотская голова Кирии вспыхнула ярким пламенем.