Морозная саламандра

Я не стал будить Мейвита и сам занялся завтраком – мелко порубил медвежатину на котлеты. В процессе работы я закинул в рот одну из прозрачных эссенций. Она должна была повысить и укрепить мою эфирную устойчивость – показатель естественного сопротивления при проведении больших объемов энергии. Если маг пропускает через себя слишком много эфира и делает это слишком быстро, он рискует выжечь свои каналы. Старый целитель в Собрале так и погорел. Я опасался, что со мной может случиться то же самое, если я начну злоупотреблять эфирными восстановителями.

Когда сфера растворилась, окружающий мир и мое восприятие на мгновение притупились. Эффект показался полной противоположностью эссенции восприятия. Скорее всего, подземелье было настолько перенасыщено эфиром, что это повлияло на мои ощущения.

Запах жарящегося мяса разбудил Мейвита. Он забрал у меня сковороду и встал у плиты, предварительно вернув амулет. — Ну как все прошло, Мейвит?

— Это было очищение. Я никогда не устану снова и снова видеть сестру, — глухо проговорил он, переполненный чувствами, и широко улыбнулся. — Мы вместе сражались с орками и анхегами и победили.

— Я рад. Как насчет того, чтобы использовать амулет каждую третью стоянку? Просто напоминай мне, идет? — Предложил я.

— Буду очень признателен. Ты настоящий друг, раз позволяешь мне пользоваться такой ценной вещью, — искренне отозвался он, усердно кивая.

— Хочешь еще одну эссенцию быстроты? — Спросил я, протягивая ладонь с маленькими зелеными сферами. Мейвит активно закивал, и я высыпал все оставшиеся темно-зеленые шарики ему в руку. От неожиданности его глаза округлились. — Принимай по одной в день. Когда закончатся, скажи, выберем что-нибудь другое.

Мейвит тут же проглотил одну, а остальные припрятал в карман. Он сосредоточился на готовке – кулинар из него выходил куда более умелый. Вскоре он протянул мне готовое блюдо: медвежьи котлеты и ломтики яблок, политые горячим яблочно-ягодным джемом.

Пока мы ели, он поинтересовался:

— А ты не пробовал принять одну из эссенций магического родства?

— Нет, я принял высшую эссенцию устойчивости к эфиру. В прошлый раз, когда я использовал эссенцию магического родства, мне пришлось несладко, так что я пока опасаюсь повторять этот опыт. — Я невольно поморщился, вспомнив боль от поглощения эссенции земли, то, каким изломанным чувствовало себя тело после этого, и жуткую вонь, которую я источал.

— Я здесь, чтобы прикрывать тебя, Эрик. — Глубокий голос серого великана стал серьезным. — У тебя полно секретов. И я сохраню любой, каким ты решишь поделиться. — Было в этом огромном сером человеке что-то такое, что вызывало безграничное доверие.

— Я подумаю. Кстати, я поднимался по лестнице. Подъем долгий, а наверху – зал с замерзшим озером и гигантской ящерицей, которая умеет перемещаться сквозь лед. Она охотится на крупных угрей в воде. — Я продолжил описывать свои находки на верхнем ярусе. Мой рассказ о чудовище ничего не говорил Мейвиту.

— Я собираюсь немного поспать с амулетом. Попробую разузнать, что это за тварь. — Мейвит выглядел взволнованным. — Оставишь мне лозы? Я мог бы начать плести веревку. И, может, планшет-считыватель тоже выложишь?

Я усмехнулся: парень явно вошел во вкус, отслеживая свой прогресс. Эссенции не дадут мгновенного скачка, но восстановление утраченной мышечной массы и веса быстро поднимет его физические показатели. Я оставил ему планшет-считыватель и кучу лоз.

Когда я вошел в Мир Грёз, все казалось обычным, пока я не заглянул в комнату с анхегами. В нос ударил резкий металлический запах крови. Повсюду валялись десятки изувеченных трупов орков и два смердящих мертвых анхега. Я пробормотал:

— Мог бы хоть прибраться за собой, Мейвит.

Первым делом я убрал все запахи, вынес тела орков и восстановил первоначальный вид комнаты. Надо будет сказать ему, что амулет сохраняет все изменения в том виде, в каком их оставили. Наведя порядок и усыпив живых анхегов под землей, я направился к комнате со скорпионами. Но в помещении с водой и многоножками-переростками я с изумлением обнаружил плавающую Зарану.

Заметив меня, она выбралась из воды на парящую каменную плиту прямо передо мной – и на ней не было ни нитки одежды. Я тут же отвел взгляд. — Извини, я не знал, что ты здесь. — Но тут я вспомнил, что нахожусь в Мире Грёз, и украдкой оглядел ее фигуру. В голову полезли нескромные мысли, и я невольно задался вопросом, чем вообще Мейвит занимается со своей сестрой в этом пространстве.

— Мейвит вернулся? — Спросила Зарана, пока я безмолвно стоял на месте. Пользуясь своей силой хозяина Мира Грёз, я сотворил для нее чистую одежду и облачил ее тело. Она оглядела наряд с некоторым разочарованием – то ли фасон не понравился, то ли сам факт того, что ее одели.

— Нет, Зарана. И что ты делаешь в этой комнате? — Вопрос прозвучал довольно глупо.

Она рассмеялась глубоким женским голосом:

— Смываю кровь орков, конечно же!

— Но как? Неужели Мейвит разрешил тебе… разрешил тебе бродить по подземелью? — Я пытался понять, какими границами свободы обладает этот созданный Мейвитом конструкт.

— Мейвит сказал, что я могу делать все, что захочу. А я захотела поплавать, — ответила она с лукавой усмешкой. — Хочешь со мной? Ты ведь Эрик, маленький друг Мейвита? — Маленький друг? Ну да, по сравнению с этой семифутовой лысой серокожей великаншей я, пожалуй, так и выглядел.

— Да, это я. Но у меня слишком много дел. Может, в другой раз. — Я перепрыгнул по камням дальше, и Зарана без приглашения последовала за мной в комнату со скорпионами. Когда я убрал стену, то ничуть не удивился, обнаружив, что копия Зараны на месте отсутствует. Навстречу мне с радостным лаем выскочил Оскар, требуя внимания. Австралийская овчарка жаждала игр. Мужчины резались в карты. — Боевой тренировки сегодня не будет, — опередил я вопросы разочарованных бойцов.

Двойник Константина рявкнул:

— Он совсем размяк. — Я заглушил звуки за всем столом, включая Мейвита, в котором Зарана, похоже, не признала своего брата.

Я повернулся к Заране:

— Ты рассказывала или показывала Мейвиту эту секретную комнату?

— Нет, он никогда не спрашивал, — честно ответила она.

— Вот и отлично. Никогда не показывай ее ему и не рассказывай о ней. Можешь и дальше заниматься в подземелье чем хочешь, — сказал я, усаживаясь в мягкое кресло с эльфийскими бестиариями. Зарана встала позади, заглядывая мне через плечо.

— Что ты там делаешь?

— Надеялась, что ты почитаешь мне вслух, — весело отозвалась она, опершись на спинку моего кресла и слегка покачивая его. Я потер переносицу. Было как-то неловко грубить проекции сестры Мейвита. В ней странным образом сочетались лукавство и детская непосредственность.

— Ладно, только не перебивай, — сдался я. Оскар, поняв, что играть в мяч никто не собирается, запрыгнул ко мне на колени. Я пролистал все бестиарии, но так и не нашел синюю ящерицу с огромными когтями. Зато мне удалось опознать зелье из комнаты с ползучей лозой. Это была защита от тепла. Надо полагать, от огня, хотя полной уверенности не было.

Я воссоздал эльфийские эликсиры, отобранные у Призывателя, и тоже определил их свойства: малое восстановление эфира, малая выносливость и зелье усиления эмпатии. Но самым ценным трофеем, добытым с тела мертвого Призывателя, оставалось подчинение существа.

Я читал вслух и совсем забыл, что Зорана стоит позади. — Ты уже уходишь? — Разочарованно спросила она. Определенно, она принадлежала к разряду тех надоедливых личностей – экстравертов.

— Прошло уже около шести часов. Мне пора идти помогать Мейвиту, — ответил я. Я ждал, что она попросит взять ее с собой, но она, очевидно, понимала, что это невозможно. Я посмотрел на безмолвный покерный стол. — Можете гулять по подземелью и общаться здесь с Большой Зи. — Я не дал ей возразить против прозвища, телепортировался в начальную комнату и покинул подземелье.

Очнувшись, я увидел Мейвита, который сидел и выжидающе смотрел на меня, не отрываясь от плетения веревки из лоз. — Мейвит, ты ведь понимаешь, что Мир Грёз остается ровно таким, каким ты его покидаешь? Ты оставил там кучу мертвых орков и свою сестру без присмотра.

Глаза Мейвита округлились от удивления. — Прости, я не знал.

— Будь аккуратнее во время уборки. Не хочу, чтобы локации сбрасывались. У меня в комнате со скорпионами есть вещи, которые мне не хотелось бы воссоздавать заново, — сказал я, делая еще один шаг по пути доверия.

Он кивнул и спросил:

— Я понял. С Зораной все в порядке?

Я прикрыл глаза. — Она не настоящая, Мейвит. Это просто конструкт, созданный амулетом в Мире Грёз на основе твоих воспоминаний. Не привязывайся к ней слишком сильно. Но да, с ней все хорошо, она развлекается со всеми остальными в комнате со скорпионами.

Я видел, какая борьба отразилась на его лице. Он смирился с гибелью сестры, но отпустить ее образ был не в силах. Проблема фантомов Мира Грёз заключалась в том, что они вели себя в точности так, как ты от них ожидал. Оставалось надеяться, что Мейвит не увязнет в этой иллюзии слишком глубоко. — Пойду проверю, не вернулись ли кокатриксы. Можешь подождать здесь, — сказал я.

С тех пор как мы зачистили зал, прошло больше суток. Приблизившись, я сразу заметил в траве кокатриксов, выискивающих червей. Они возродились. Несколько минут я пытался сосчитать их, чтобы понять, изменилось ли количество. Насчитал только шесть, но это ни о чем не говорило – часть могла сидеть в гнездах. Я вернулся и сообщил Мейвиту неприятную новость:

— Кокатриксы вернулись. Нам придется либо снова драться с ними, либо подниматься наверх и разбираться с синей ящерицей.

Мейвит отложил плетение. Он успел свить около двадцати футов толстого каната, израсходовав почти всю охапку принесенных мной лоз. — Я бы предпочел подняться наверх, но сделаю так, как решишь ты. — Мейвит потянулся и размял затекшие от работы пальцы. Затем он задал вопрос, к которому я не был готов:

— А как же эльфийка, наездница на грифоне?

— А что с ней? Мы еще не добрались до тех мест, где нам обязательно понадобился бы третий боец, — ответил я, хотя по лицу Мейвита было видно, что он считает иначе.

Мейвит собрался с мыслями. — В зале с кокатриксами нас зажали числом. Союзник пришелся бы очень кстати. Тебя едва не растоптали.

Я изложил свои опасения:

— Она не станет нам доверять. Ну, мне точно, ведь на мне легионерская броня. Стоит мне ее вылечить, как она тут же нападет. И как мне потом спать, зная, что рядом бродит та, кто спит и видит, как бы перерезать мне горло?

— Ты всегда можешь просто вернуть ее в свой карман, — рассудительно заметил Мейвит тоном умудренного опытом наставника. Было очевидно, что он долго размышлял над этим.

— Мне потребуется два часа, чтобы восстановить достаточно эфира и поместить живого человека в карман. А если не получится, нам придется ее убить, и выйдет, что мы зря потратили на нее лечебное зелье. — Я видел, что Мейвит твердо вознамерился настоять на ее освобождении еще до того, как он открыл рот.

— Я свяжу ее и прикрою тебя. Эльфы знают голиафов как честных и благородных воинов. Она должна прислушаться к голосу разума, — настаивал Мейвит.

Я оборвал спор:

— Давай соберем вещи и вместе осмотрим ледяную комнату. — Мой тон не допускал возражений. Нельзя было ничего здесь оставлять. Подземелье, похоже, сохраняло надписи на стенах, но любые предметы на полу бесследно поглощались, стоило нам уйти. И это было даже к лучшему, учитывая отсутствие уборной в безопасной комнате.

Больше двухсот ступеней по винтовой лестнице мы преодолели в полном молчании. Я достаточно хорошо изучил Мейвита и понимал, что сейчас он мысленно подбирает новые аргументы в пользу освобождения эльфийки. Когда мы поднялись, перед нами раскинулся все тот же гладкий панцирь прозрачного льда. Огромные угри плавали в глубине, совершенно не замечая нашего присутствия.

Я принялся шарить глазами по потолку в поисках монстра. — Вон там, Мейвит. Видишь, как поток света словно огибает то пятно? — Мейвит присмотрелся, но тварь не двигалась.

Мы замерли, и вдруг существо, сообразив, что его маскировку раскрыли, рухнуло на лед. От удара его тяжелого тела под шестью лапами, каждая из которых оканчивалась жутким цепким когтем, разбежалась паутина трещин. Мейвит резко втянул воздух – тварь выглядела свирепо. — Узнаешь ее?

Мейвит покачал головой. — Какое-то неведомое мне отродие. — Маленькие синие глазки-бусинки уставились прямо на нас. — Может, эльфийка знает, что это такое, — вставил Мейвит, заставив меня в очередной раз закатить глаза.

Монстр принялся кружить по залу, то и дело оценивающе поглядывая в нашу сторону. Его явно злило, что он не может до нас дотянуться. Мы выждали время, проверяя, нет ли в комнате второго такого же хищника. — Раз она тут одна, я с ней справлюсь.

— Она выглядит быстрой, Эрик. Будь осторожен. — Мейвит натянул тетиву своего лука и приготовил последние три стрелы. Я даже не заметил, когда остальные его стрелы успели треснуть или сломаться.

Тварь вонзила когти в лед, и с ее шестью лапами она действительно обещала быть стремительной. Я шагнул на скользкую поверхность, покидая безопасный коридор. Голова монстра тут же повернулась ко мне, черные глаза оценивали добычу. Страха он не испытывал. Все шесть лап намертво вцепились в лед. Черт, если он нырнет под лед и атакует снизу, мне конец. Мои доспехи хоть и не были слишком тяжелыми, но и плавучестью не отличались.

К счастью, он просто ринулся на меня, и лед под ним вздыбился. Ледяной панцирь заходил ходуном под тушей монстра, и во все стороны с жутким, раскатистым треском побежали трещины. Увернуться на льду будет непросто, поэтому я решил перепрыгнуть через него, предварительно отрубив ему голову.

Когда между нами оставалось футов пятьдесят, тварь разинула пасть и испустила оглушительный рев, и на меня обрушился целый вихрь из снега, измороси и ледяного воздуха. Температура мгновенно упала, снежная пелена застилала глаза. Внутри все сжалось от паники: роговицы глаз мгновенно подмерзли, из-за чего зрение помутилось и все вокруг потемнело. Все, на чем я мог сосредоточиться, – это глухой стук приближающегося чудовища.

Я увеличил размеры ящика в своем пространстве и прислушался, выгадывая нужный момент. Переместив созданный короб в пространственный карман, я ощутил мощное сопротивление – верный знак того, что мне удалось захватить часть монстра. Я попытался уклониться, но от жуткого холода движения стали вязкими.

Уши резанул звук, похожий на скрежет железа по стеклу – должно быть, когти твари скользили по ледяной глади. Это было последнее, что я успел сообразить перед тем, как туша врезалась в меня, запрокинув мою голову назад и сорвав шлем. Меня с силой отбросило на каменную стену позади, я сильно ударился затылком и провалился в темноту.