Титаны

Глава 309: Титаны.

Минаша изнывала от нетерпения, пока мы сидели за столом, а юные послушники в серых облачениях разносили еду. Дом местного клирика был скромным, но уютным. — Я расскажу все, что смогу. Подъем предстоит нелегкий, да и задача, поставленная Старейшинами, трудна. Подозреваю, Фиоаша знает пару мест, где можно раздобыть артефакт, не поднимаясь на самую вершину Шпиля и не сталкиваясь с Древними.

— Древними? — Переспросил я.

— Так мы зовем старейших из штормовых великанов. Они приходят сюда доживать свои последние дни, пусть даже это затягивается на века. Мы не знаем, сколько они живут на самом деле, но один штормовой великан обитает здесь еще со времен основания Халифата, — поведал Вулаша.

Я вмешался:

— Как зовут этого великана? — Если все пойдет наперекосяк, знание имени могло пригодиться.

— Хрисос, — серьезно ответил клирик.

Имя показалось мне знакомым. — Кронос? — Переспросил я.

— Нет, я сказал Хрисос, — терпеливо повторил он по слогам. Возможно, перевод или время исказили имя великана. Кронос все-таки был латынью. Он подождал, пока я кивну, и продолжил:

— За долгие годы Шпиль называли по-разному. Корона – из-за вечных гроз вокруг вершины; Обитель Смерти – ведь именно туда уходят умирать штормовые великаны, и большинство из тех, кто дерзнул подняться, не возвращаются; и Пик Мудрости – так его окрестила Верховная Анналаша несколько веков назад, посещавшая Титанов более пяти раз. Но сами Титаны зовут его Олимпия, и вам стоит использовать это имя, если планируете заговорить с ними. — У меня внутри все похолодело: слишком много сходств с греческими мифами, чтобы это было простым совпадением.

Минаша не заметила моего беспокойства. — Разве мы не можем найти артефакт, не встречаясь с Титанами? — Спросила она с легкой тревогой. По крайней мере, ей хватало ума избегать лишней опасности.

Вулаша кивнул:

— Пожалуй, это было бы разумнее всего. По пути вам могут встретиться какие-нибудь реликвии, но большинство из них слишком огромны, чтобы унести их с собой. Фиоаша в юности часто поднимался на Шпиль. Не на саму вершину, конечно, но среди молодежи считалось доблестью исследовать нижние тропы. Как я уже говорил, он наверняка знает, где на нижних склонах можно легко раздобыть какой-нибудь артефакт.

Минаша в досаде сжала кулаки. Чего еще она ожидала? Старейшины наверняка советовались с Фиоашей перед тем, как объявить задание. Им просто требовалось нечто достаточно опасное, чтобы произвести впечатление на собравшихся варлордов и клириков. Ее упорство и вера в то, что у нее все еще есть шанс победить на Избрании, вызывали уважение.

Она взяла себя в руки:

— Что вы посоветуете, если нам все же придется подняться на вершину? — Я слегка стиснул зубы: она сказала «нам». Лично я не собирался лезть на самый верх. Я пройду с ней часть пути, но ее задача – убедить Титанов отдать артефакт, а не моя. Интересно, нельзя ли было смухлевать и просто подсунуть одну из тех пуговиц, что мы откопали в степи?

— Если подниметесь, сразу назовите себя. Не вздумайте глупить, пытаясь прокрасться тайком и что-то украсть. Последние из штормовых великанов владеют могущественной магией, далеко вы не уйдете. — Я мог это подтвердить, поскольку своими глазами видел, как всего один штормовой великан играючи выворотил огромный кратер посреди болота.

— Нам пора, — решительно поднялась Минаша.

Я не спеша встал и протянул клирику горсть серебра и мешок яблок. — Для моей кобылы. Одно яблоко в день. Если я не вернусь, объясни ей все. — Он недоуменно посмотрел на меня, но монеты и яблоки взял.

Дорога к Шпилю представляла собой едва заметную тропинку среди каменистой степи. Овцы то и дело отрывались от травы, провожая нас взглядами, и я буквально читал их мысли: они явно считали нас идиотами, раз мы премся к этой зловещей каменной башне вдали.

Пройдя около четырех миль по пересеченной местности, мы наконец оказались у подножия Шпиля. Гора высилась над нами, и ее исполинские очертания с каждым шагом казались все более грозными. Стоя у ее подножия, мы созерцали невероятно крутой обрыв, уходящий, казалось, в самую высь. Величественное зрелище, бросающее вызов самой природе. — Выглядит неестественно, — тихо выдохнул я. Вокруг валялись огромные каменные глыбы, похожие на поверженных древних стражей. Все это сильно напоминало Башню Дьявола на Земле.

Моя спутница пропустила замечание мимо ушей и свернула на тропу справа, и каждый наш шаг негромко отдавался эхом от влажного камня. С кружащих над головой туч сеялась мелкая морось. Пройдя немного вдоль обрыва, мы очутились перед величественными каменными башнями, высившимися по обе стороны широкой тропы. Эти колоссальные сооружения воздвигли древние великаны, их стены были испещрены блеклыми пиктограммами – стертыми временем символами, намекавшими на давно забытый язык. Рядом с этими башнями я чувствовал себя песчинкой – живым свидетельством ушедшей эпохи.

Мы замерли на мгновение, давая себе возможность полностью прочувствовать это захватывающее зрелище. Неровная каменная тропа вела наверх, огибая исполинский Шпиль. Минаша, полная решимости, шагнула вперед, проходя между башнями. Стоило нам приблизиться, как стали видны следы былых разрушений. На некогда могучих фасадах остались шрамы от яростного штурма: огромные куски камня обвалились, оставив зияющие бреши высоко над головой.

Я послал несколько импульсов земли в надежде, что где-то рядом лежит готовый артефакт, который позволит закончить эти поиски пораньше, но тщетно. Заброшенные башни оказались почти сплошным каменным монолитом, и только на верхних ярусах было место для защитников. Поднимаясь по тропе, я продолжал прощупывать почву голосом земли.

Сперва я не понимал, почему нам велели оставить лошадей, но когда мы поднялись на несколько сотен футов, выяснилось, что изрядная часть тропы обрушилась, и в скале была высечена лишь узкая кромка. Мне пришлось развернуться боком, чтобы протиснуться по карнизу, – у лошадей не было ни единого шанса преодолеть это место.

Когда мы обогнули Шпиль, океан оказался в сотнях футов под нами. Ощущения были сюрреалистическими: облака, кружившие вокруг горы, все еще висели высоко над головой, окутывая все плотной влажной дымкой, отчего камни стали скользкими. Подъем обещал затянуться на часы.

Час спустя мы наткнулись на второй обвалившийся участок. На этот раз высеченный в скале проход оказался еще уже. Я мельком подумал, не могли ли штормовые великаны просто перемахивать через эти двадцатифутовые провалы. Вскоре за этим препятствием прямо на тропе выросла еще одна башня. Время или штурм почти полностью превратили ее в руины, и нам пришлось карабкаться по завалам.

С другой стороны стекала вода, и в размокшей грязи отчетливо виднелись четыре цепочки следов. Пожалуй, больше всех был потрясен я: выходило, что Фиоаша шел впереди нас. Я спросил Минашу:

— Почему бы нам просто не подождать здесь и не отобрать артефакт у того, кто его добудет?

— Это бесчестно, — отрезала она. Но я-то не шутил.

Меня вдруг злость взяла на эту ихзапутаннуюорочью честь. Пожалуй, я даже сорвался на крик:

— А устраивать это испытание так, чтобы у Фиоаши были все преимущества – это честно? Ты же понимаешь, что у тебя нет ни единого шанса стать Верховной и возглавить свой народ. Все это просто дешевый спектакль для создания видимости выбора.

Минаша поморщилась от моего выпада, но не отступила. — Я понимаю, о чем ты думаешь. — Она указала на отпечатки в грязи:

— Но это доказательство того, что Фиоаша поднимается на Шпиль. Одно это говорит мне о его чести. Пусть он лучше готов к этому испытанию, но он не бесчестен. Если не хочешь стоять со мной плечом к плечу, просто возвращайся в город и корми свою лошадь яблоками, пока ждешь моего возвращения!

— Ладно, — я развернулся и начал спускаться обратно по обломкам. Дойдя до вершины завала, я помешкал и оглянулся. Минаши уже не было видно. Она ушла вперед без меня. Чувствовал ли я вину? Возможно, самую малость, но идти за ней казалось чистой глупостью. Клирик вызывала у меня уважение, но особой симпатии я к ней не питал. Адриан как-то сказал мне: «Ты не можешь спасти всех, Эрик», – и сейчас эти слова пришлись как нельзя кстати. Так почему же я развернулся, спустился с груды камней и пошел следом за ней?

Я шел медленнее, чем мог бы, надеясь, что разум возобладает, но этого так и не случилось. Преодолев еще две разрушенные башни, я вошел в полосу тумана, где потрескивали молнии. Благодаря голосу земли я мог уверенно продвигаться вперед, не боясь сорваться в пропасть на обвалившихся участках. Наверное, поэтому я вскоре и нагнал Минашу, которая жалась к скале и осторожно нащупывала дорогу в тумане.

Я держался в пятидесяти футах позади, не выдавая своего присутствия. Когда туман перед ней редел, она ускоряла шаг. Я выжидал в дымке, позволяя ей оторваться, и только потом шел следом. Кольцо облаков осталось внизу, пока я огибал гору, и, судя по всему, вершина была уже близко. По крайней мере, круча над головой больше не казалась бесконечной. Воздух заметно похолодал, и вскоре на моих плечах уже красовался плащ из мантикоры.

Мои импульсы земли засекли приближение вершины раньше, чем ее увидели глаза. Минаша тоже остановилась у самого конца извилистой тропы. Подъем занял почти весь день, и на закатном небе уже проступала Слеза Нептуна. Немного тревожило то, что никто из других кандидатов так и не прошел мимо нас обратно с добычей. По пути я замечал следы их присутствия: нечистоты на тропе, обрывки выброшенной еды, пустой бурдюк и свежие отпечатки ног в мягкой грязи.

Минаша замерла за поворотом и долго не двигалась. Мне стало любопытно, что ее остановило. Я бесшумно подобрался ближе, пока она не оказалась в поле зрения. Она стояла между двумя небольшими колоннами, глядя на вершину. Я медленно подошел и встал рядом. Она едва обратила на меня внимание и, кажется, совсем не удивилась моему возвращению, продолжая завороженно смотреть вперед. — Подумал, ты проголодалась, — сказал я, протягивая ей мясной пирог. Минаша взяла еду – ведь никаких припасов у нее с собой не было. Следом я протянул ей флягу.

Наконец и я увидел то, что заставило ее застыть. В кратере горы раскинулась неглубокая зеленая долина. До противоположного склона было мили три, но среди высоких деревьев виднелось несколько белых зданий. На рай земной это похоже не было, но выглядело совершенно чужеродно. Даже холодный ветер, донимавший нас последний час подъема, утих, уступив место теплому, влажному воздуху, поднимавшемуся из низины. Минаша явно проголодалась – пока я разглядывал окрестности, она уже умяла булочку.

— Около получаса назад я видела двух штормовых великанов вон на той поляне, — она указала на открытое пространство перед одним из белых зданий.

— А других кандидатов ты видела? — Спросил я.

— Нет, но Вулаша говорил, что нам не стоит пытаться прокрасться тайком. Я ждала, пока кто-нибудь из штормовых великанов сам выйдет к нам. — На это мне возразить было нечего, совет действительно был дельным. Я достал подзорную трубу и принялся медленно осматривать долину. Четыре просторные поляны с четырьмя крупными белыми постройками живо напоминали греческую архитектуру. — Видишь что-нибудь? — Спросила она.

— Только несколько туров на дальнем пастбище, — ответил я, повторно осмотрев местность для верности.

— Возможно, нам нужно заявить о себе, — произнесла Минаша.

— Не делай глупостей… — начал было я, но она уже вскинула руки. Два мощных разряда молнии ушли в небо, а следом раздался оглушительный треск и раскатистый гром. Что ж, заявлять о себе она определенно умела. Прошло совсем немного времени, прежде чем из одного здания показался великан и направился в нашу сторону. Вряд ли у него уйдет много времени на то, чтобы преодолеть эту милю…