Призрачные мечты

Глава 398: «Охота на виспов.»

Киреник повел нас через весь город к ремесленнику. Пока мы шли по улицам, казалось, решительно все знали чужеземного рыцаря в лицо и приветствовали его по имени или просто улыбались. Я присмотрелся: вокруг него колыхалась едва заметная эфирная дымка. Любопытство в конце концов взяло верх. — Что у тебя за аура, принц?

Киреник на секунду сбился с шага. — Лесна проболталась? — Догадался он.

— Она самая, — подтвердил я. Ему совершенно не обязательно было знать, что я и сам прекрасно вижу ее ауру без посторонней помощи.

Он помедлил мгновение, прежде чем ответить:

— Это заклинание Небесной магии, оно защищает меня от врагов. Любой, кто замышляет против меня недоброе, видит меня в ином свете, если говорить упрощенно.

— Оно влияет на разум? — Подал голос Блейз, шедший по другую сторону от меня.

— Не совсем. Им просто становится гораздо труднее атаковать меня, а моя сопротивляемость к любым направленным на меня заклинаниям возрастает. Но для этого они должны испытывать ко мне искреннюю злобу или намерение причинить вред. — Киреник говорил об этом так, словно речь шла о пустяке. — Начертание этого заклинания – обязательное требование Рыцарского Ордена, к которому я принадлежу, но моя предрасположенность к Небесной магии гораздо выше, чем у большинства моих братьев по оружию.

— И как вашему ордену удается находить столько людей с предрасположенностью к Небесной магии выше десятки? — Полюбопытствовал я.

Киреник терпеливо пояснил:

— Мы их не находим. Ну, то есть я в некотором роде исключение. Стражи Народа – орден, в котором я состою, – добывают небесные эссенции в одном подземелье. Требуется около года, чтобы накопить достаточно эссенций и возвести оруженосца в рыцари. На это уходят сотни эссенций. Поэтому Рыцарь-командор очень придирчиво отбирает тех, кого допускают к посвящению.

— Подземелье Сумеречного Воина, — предположил я. Киреник резко остановился и повернулся ко мне, пронзая меня пристальным взглядом.

— Откуда ты знаешь об этом подземелье? Его же полностью вымарали из всех хроник, — напряженно произнес он.

— Из большинства, но не из всех. Я занимался в Архивах Гильдии Искателей Приключений в Годоке, — невозмутимо парировал я.

Киреник, казалось, боролся с внутренними сомнениями, но в конце концов смирился. — В Годоке… — пробормотал он себе под нос. — Я должен буду сообщить об этом своему Рыцарю-командору, когда увижу его. — Мои слова явно выбили его из колеи, хотя я запомнил это подземелье лишь потому, что оно было невероятно интересным. Последний зал там охранял настоящий единорог. — Я прошу тебя не распространяться о том, что тебе известно об этом месте, — произнес Киреник, лишившись своего привычного дружелюбного тона.

— Даю слово, — серьезно ответил я. Киреник продолжал всматриваться в мое лицо, и я почувствовал легкое покалывание в предплечьях. Неужели он применил ко мне какое-то заклинание? Мне стало не по себе, но тут рыцарь расслабился, и зуд мгновенно утих. — Вот мы и пришли. Это лавка Йоника.

Киреник шагнул в дверной проем, и мы последовали за ним. В воздухе висели клубы пыли, а по всей мастерской ремесленника были разбросаны полупустые ящики с самым разнообразным хламом. — А я думал, ты решил остаться, Йоник, — приветливо окликнул хозяина Киреник.

Из-за верстака поднялся темноволосый дварф в перепачканном грязью и пылью кожаном фартуке. Он утер пот со лба:

— И никуда я не собираюсь. Просто пакую кое-какие пожитки, чтобы спустить в подвал на случай, если город падет.

— Город не падет, пока я стою на его защите, старый дварф, — с улыбкой отозвался Киреник.

— Ба! А что будет, когда тебя убьют, рыцарь? — Огрызнулся дварф, но это явно была лишь дружеская пикировка.

— Значит, мне придется постараться не умирать, — серьезно ответил Киреник. Он повернулся ко мне:

— Вот, мой друг интересуется твоими клетками для виспов.

Стальные голубые глаза дварфа впились в меня:

— Соваться сейчас в подземелье – чистое безумие, парень. А шататься ночью по лесу – и того глупее.

— Мы сумеем за себя постоять, — спокойно ответил я.

— Мы сумеем? — Некстати подал голос Блейз.

Я проигнорировал его реплику. — Если тебе не нужны наши деньги…

— Ладно, ладно! — Он замахал руками, проковылял к одному из ящиков и извлек оттуда два сосуда, бормоча под нос что-то на своем дварфийском. — У меня есть две тюрьмы для виспов. — Он с глухим стуком водрузил их на стол, предлагая мне осмотреть товар. — Стальные кувшины с серебряной подкладкой и поворотной крышкой. — Дварф отступил на шаг.

Урны были высотой около двух футов. Одна из них выглядела так, словно знавала лучшие времена: внешний стальной кожух покрывали царапины и вмятины. Я достал из поясного кошеля синий свет-камень, чтобы заглянуть внутрь, отчего глаза Йоника округлились. Не обращая внимания на ремесленника, я изучил серебряное покрытие внутри сосуда. От него слабо пахло озоном, поверхность была отполирована до зеркального блеска и покрыта аккуратной вязью рун. На крышке тоже красовались замысловатые руны; чтобы запереть ее, требовалось сделать пол-оборота. Сосуд вмещал около трех галлонов, но весил при этом добрых двадцать фунтов. Я пустил внутрь импульс земли и обнаружил, что эфир отталкивается от стенок.

Вторая урна была совершенно новой и находилась в идеальном состоянии. Формой они слегка отличались, но не критично. Я читал о подобных приспособлениях в бестиарии, в разделе о виспах, но вживую видел впервые. Их использовали для поимки этих созданий и продавали ремесленникам или магам-ритуалистам, ведь виспы, по сути, представляли собой чистый эфир с зачатками первобытного разума.

— Сколько? — Спросил я после тщательного осмотра.

Йоник не сводил глаз с моего синего свет-камня. — По сто золотых за штуку. Но я выкуплю их обратно по сто двадцать, если внутри будет висп. Работа мастера? — Он кивнул на свет-камень у меня в руке.

Я усмехнулся:

— Камень из подземелья. Сто двадцать? Пленный висп легко потянет на все пятьдесят золотых.

— Ну да, и кому ты его продашь в радиусе пятидесяти миль? Потащишь эти тяжеленные дуры в столицу через кишащие багбирами леса? — Парировал Йоник.

Его алчный взгляд, прикованный к свет-камням, давал мне преимущество. — Я дам тебе десять синих, десять желтых, десять фиолетовых и десять красных свет-камней за обе тюрьмы.

— Ба! Сорок свет-камней за два кувшина, на каждый из которых у меня ушло по месяцу работы! — Сплюнул дварф.

— Это более чем щедрое предложение, ведь таких камней ты больше нигде в мире не найдешь, — терпеливо произнес я. Это было не совсем правдой – помимо демонического подземелья в Халифате, существовали и другие места, о которых я читал, где попадались разноцветные свет-камни, но они действительно встречались крайне редко, и обычно там преобладал лишь один оттенок.

— Камни и сто золотых сверху, — выдвинул он свои условия.

— Камни и сорок золотых, — недовольным тоном отрезал я.

— По-моему, вполне честная сделка, Йоник, — вмешался в разговор Киреник. — Покупателей у тебя в ближайшее время все равно не предвидится.

— Гр-р-р, — прорычал дварф. — Ладно! Но сначала я осмотрю камни. И учти: я выкуплю эти тюрьмы обратно по сотне золотых ТОЛЬКО в том случае, если внутри будет висп!

Я выложил все камни на стол, отчего мрачная мастерская ремесленника мгновенно озарилась ярким разноцветным сиянием. Дварф завороженно разглядывал каждый камень, словно это были драгоценные самоцветы чистейшей воды. Он что-то пробормотал себе под нос, подтверждая, что это действительно камни из подземелья, и остался доволен их качеством. Я отсчитал золото, и мы покинули лавку. Блейз с крайне недовольным видом тащил обе урны.

— Я бы с радостью отправился с вами на ночную охоту, но я поклялся защищать женщин и детей, оставшихся в городе. Надеюсь, вы присоединитесь ко мне, когда я соберу достаточно людей для вылазки против багбиров, — сказал Киреник, когда мы подходили к постоялому двору.

Я посмотрел на Блейза, тот лишь пожал плечами. — Обсудим это, когда соберешь отряд. — Когда мы вернулись, таверна была забита женщинами и детьми, которые восторженно приветствовали рыцаря. Было очевидно, что их собрали здесь, чтобы облегчить оборону на случай, если стены падут. Я не понимал, почему они просто не уедут из этих мест, но, видимо, бедолагам просто некуда было податься.

Сквозь общий гул Блейз наклонился ко мне:

— Подозреваю, он притащил нас сюда именно для того, чтобы мы помогли отбивать нападение.

— Без сомнения, — ответил я, перешагивая через расстилаемые прямо на полу тюфяки. Трактирщик отвел нам маленькую комнатку на двоих, но я сразу понял, что ради нас оттуда выставили кого-то из детей. Я убрал обе тюрьмы для виспов в свой пространственный карман. Дав Блейзу поспать несколько часов, я растолкал его. Чтобы не тревожить спящих в общем зале детей, мы выбрались на улицу через окно и направились к городским стенам.

Мы стояли на деревянном парапете. Слеза Нептуна уже показалась на горизонте, но ее свет нам не требовался. В северной части леса над верхушками деревьев поднимались огоньки. Множество разноцветных светящихся сфер кружили в причудливом танце. Это зрелище завораживало даже издалека. — Потрясающе выглядит.

— Так и есть. Если присмотреться, они выстраиваются в линию. Это отражение лей-линии, проходящей глубоко под землей. Блуждающие огни покидают недра только с наступлением темноты, — пояснил я.

— И мы собираемся на них охотиться? Наше руническое оружие до них просто не достанет, — скептически заметил Блейз.

— Какое счастье, что со мной лучший лучник на всем континенте. Ты без труда сможешь приманить их по одному, если прошьешь стрелой, — ухмыльнулся я.

Прыгать со стены не пришлось – стражники без лишних слов выпустили нас через ворота, предупредив, однако, что обратно мы сможем войти только после рассвета. Городские защитники явно крутили пальцем у виска, глядя, как мы вдвоем отправляемся в темную чащу. Я наблюдал за парящими разноцветными сферами, то и дело пуская импульсы земли. Из-за обилия виспов лес был частично освещен, но тени вокруг нас плясали зловещие.

Пройдя около сотни ярдов в глубь леса и убедившись, что в радиусе шестидесяти футов нет никаких угроз, я подначил товарища:

— Думаешь, попадешь?

Блейз лишь усмехнулся. Первой стрелой он промахнулся, не рассчитав расстояние до парящего огонька. Блейз выругался, а я тихонько рассмеялся. Его вторая стрела пронзила висп насквозь и улетела дальше. Существо замерло в воздухе, не понимая, откуда пришла угроза. Похоже, задача окажется сложнее, чем я думал. — Минус две стрелы, — напомнил мне Блейз.

Я уже подумывал поискать тех, что парят пониже к земле, когда Блейз резко хлопнул меня по плечу. Подбитый им висп медленно снижался прямо на нас. Я уже держал наготове открытую урну и, когда сфера набрала скорость, подставил горловину. Светящийся шар оказался чуть крупнее, чем казался снизу, и отливал голубовато-белым сиянием. Мне показалось, что я поймал его идеально, но в ту же секунду ладони обожгло дикой болью, а перчатки из паучьего шелка начали тлеть. Я быстро закрутил крышку и сорвал перчатки: обе ладони покрывали уродливые красные ожоги.

Передав урну Блейзу, я сосредоточился на исцелении. Раны затягивались неохотно, ведь их нанес чистый хаотичный эфир, но постепенно мне удалось вернуть коже прежний вид.

— Какая-то она легкая, — сказал Блейз, слегка потряхивая тяжелый сосуд.

— О, мы его точно поймали, — радостно отозвался я. — Очень надеюсь, что оно того стоило.

Я поместил собиратель в покрытый рунами контейнер и осторожно активировал его, используя сродство с Конвергенцией. Сквозь стенки сосуда потянулись голубые струйки. На собирателе быстро сформировалась сфера, но, увы, это была лишь малая эссенция. Внутри прозрачного шара клубилось синее облачко, в котором плясали крошечные белые искры.

— Что это? — Спросил Блейз.

Слегка разочарованный, я ответил:

— Эссенция энергии. Из виспов с некоторым шансом можно добыть эссенцию эфирного резерва, на нее-то я и рассчитывал.

Блейз задрал голову, разглядывая парящие в кронах разноцветные огоньки:

— Что ж, ночь только началась, а у меня в колчане осталось еще двадцать одна стрела.