Мелкие твари

Глава 401: «Багбиры.»

Блейз открыл бочку и принялся наполнять колчаны без лишних расспросов. Он тратил по несколько секунд на осмотр каждой стрелы, прежде чем вложить её на место. Ему довелось защищать достаточно стен, чтобы понимать: время у него есть.

Киреник вывалил наш мешок с головами прямо на стену. Он поднял взгляд, явно впечатлённый.

— Вы прикончили одну из этих проклятых гарпий?

— Вообще-то двух, — ответил я, не сводя глаз с леса. — …Но Блейз не захотел тратить время на то, чтобы забрать голову второй.

Поскольку говорили мы на эльфийском, Блейз об этой клевете даже не подозревал. В глубине чащи я различал десяток далёких движущихся факелов. Мне не нравилось, что они шли длинной цепочкой и действовали, похоже, весьма организованно. Киреник встал рядом со мной.

— Чего нам ждать?

— Я насчитал десять крупных тварей и больше семидесяти тех, что помельче, — ответил я и посмотрел на Киреника. — …Хотя внутри зданий их могло быть и больше. Они убили десятки людей и выставили их головы на колах перед фортом. Пощады от них не будет.

Киреник мрачно кивнул:

— Оружие? — Спросил он, желая узнать больше подробностей о врагах.

Я вспомнил то, что видел на бойцовской арене:

— У вожаков – мечи из подземельной стали. У тех, что попроще – деревянные копья. Часть мелких тварей отобрала оружие у своих жертв: я заметил у некоторых булавы и мечи. — Я снова перевёл взгляд на лес. — У багбиров отличное ночное зрение, они нападут до рассвета.

Словно в подтверждение моих слов, факелы вдали начали гаснуть один за другим. Я в очередной раз пожалел, что мы не взяли с собой Лесну: она могла бы сотворить над полем боя светящиеся сферы и лишить врагов этого преимущества.

— Есть ли у вас маги с заклинанием света? — С надеждой спросил я.

Киреник повернулся и что-то крикнул на имперском наречии. Вскоре явились два мага и сотворили свет у подножия стены. На этом Киреник не остановился: он принялся распределять по оборонительным позициям местных жителей, которые с заспанными глазами поднимались на стены. Женщины и дети таскали воду из колодца, чтобы наполнить бочки и корыта, а другие зажигали все фонарные столбы, какие только могли найти. Каким-то образом его приказы звучали настолько вдохновляюще, что в людях просыпался азарт и готовность к бою. Должно быть, дело в его ауре – его распоряжениям подчинялись беспрекословно и с поразительным рвением. Городок гудел как улей, готовясь к неизбежному штурму.

Удовлетворённый подготовкой, Киреник повернулся ко мне и искренне спросил:

— Вы поможете нам защищаться?

Полагаю, он хотел знать, буду ли я выполнять его приказы. Блейз к этому времени закончил перебирать стрелы и встал рядом со мной.

— Мы будем там, где, по моему мнению, нужнее всего, — ответил я.

Киреник с благодарностью кивнул и отправился дальше по парапету – говорить с другими защитниками и подбадривать их. Я обратился к Блейзу:

— Думаю, вон тот угол – самое слабое место. Если появятся гарпии, бей их в первую очередь.

Блейз кивнул, и мы направились к северо-восточному углу стены. Там, испуганно вглядываясь в темноту, стояли двое молодых парней в подшлемниках и стёганках. Они потеснились, уступая место Блейзу, и его спокойствие и уверенность передались ребятам.

Сам Блейз ждал начала атаки с откровенно скучающим видом.

— Ты весь в крови гарпии, — напомнил он мне.

— Искупаюсь после, — отмахнулся я.

Мы негромко рассмеялись, из-за чего юноши рядом посмотрели на нас с крайним недоумением.

Ждать пришлось недолго: опушка леса пришла в движение. От стен до деревьев тянулось почти сто ярдов распаханного поля – слишком далеко для лучника, чтобы попасть по смутным силуэтам, выходящим из чащи.

— Драконье дерьмо, у них у всех щиты, — выругался я, когда глаза наконец различили очертания теней.

Виспы вдали спустились с неба и начали гаснуть, исчезая в земле. Это означало, что до рассвета оставался примерно час. Из леса донёсся яростный боевой клич багбиров, который тут же подхватили по всей опушке. В нос ударил резкий запах мочи – похоже, один из стоявших рядом парней обмочился от страха. Хоть он и не понимал моего языка, я уверенно сказал ему:

— Не бойся, они не доберутся до стен.

Кажется, это его немного успокоило. Черное копьё уже лежало в моих руках, а Погибель Магов покоилась в пространственном кармане. В этот момент тени хлынули из-за деревьев.

Когда багбиры с дикими воплями преодолели половину расстояния, тетивы луков на стене запели вразнобой. Один из магов в центре стены начал выпускать гудящие стрелы эфира. Магические снаряды с шипением пересекали разделявшую нас пустоту и, врезаясь в багбиров, ярко освещали их уродливые морды с густой бурой шерстью. Тревожило то, что стрелы, которым удавалось обойти щиты, почти не замедляли их бег. Багбиры со стрелами в бёдрах и плечах продолжали мчаться вперёд как ни в чём не бывало.

Блейз выпустил первую стрелу, пробив горло багбиру в пятидесяти шагах от нас. Тварь схватилась за древко, рухнула на землю и покатилась в агонии. К сожалению, городские ополченцы не могли похвастаться такой же точностью: большинство их стрел летели мимо или вязли в деревянных щитах. Я ждал своего часа, оценивая поле боя – в этой волне шло не меньше шестидесяти тварей. Когда первый багбир подобрался достаточно близко, я заметил, что его огромные клиновидные уши кажутся чем-то забитыми.

Я похлопал Блейза по плечу. Он оторвался от набегающей орды и посмотрел на меня. Я указал на небо, и Блейз тут же принялся всматриваться в вышину. В тот момент, когда первая волна багбиров с размаху ударилась о стены и полезла вверх, над укреплениями разнёсся крик гарпии. Для диких тварей из подземелья это была на удивление слаженная атака, но Киреник успел подготовить большинство защитников к такому исходу. И всё же некоторые ополченцы либо не послушали его, либо плохо заткнули уши – они мгновенно впали в оцепенение. На меня же ментальный удар гарпии навёл лишь лёгкую головную боль, так как меня защищало плетение Крепости разума.

Сделав три шага в сторону, я снёс голову первому багбиру, который показался над стеной в нашем углу. Вскоре десятки тварей взобрались наверх, и бой завязался по всей линии обороны. Я держался поближе к Блейзу, прикрывая его, пока он высматривал цели в ночном небе. Наконец он выпустил две стрелы подряд. Одна из гарпий камнем рухнула вниз, завертевшись в воздухе, и рухнула на поле за стеной. Давление в моей голове ослабло, но не исчезло совсем, и Блейз уже высматривал следующую цель.

Я пронзил одного из багбиров со спины и сбросил его со стены, едва не упустив Сердцеед, когда тяжелая туша задергалась на острие в предсмертных судорогах. Третьего я полоснул по спине, когда он наседал на ополченца. Мышцы под густой шерстью разошлись без малейшего сопротивления, тварь взвыла от боли, но стражник быстро заставил её замолчать.

— Пожар! — Крикнул Блейз, привлекая моё внимание.

Я обернулся и увидел, как на противоположном конце города по стене начинают лизать языки пламени. Старики, женщины и дети уже спешили туда с вёдрами, но спасти всю стену им вряд ли удастся. Киреник с десятком человек бросился тушить огонь, так что я остался на месте.

Ситуация начинала меня беспокоить: до сих пор ни один из вожаков не пытался подняться на стены. Внезапно вторая гарпия с глухим стуком рухнула на крышу одного из домов, и их сводящая с ума песнь наконец затихла. Теперь раздавались лишь яростные звуки схватки – люди и монстры сошлись в смертельной борьбе на стенах. Было ясно, что мы победим; вопрос заключался лишь в том, сколькими жизнями защитников придётся за это заплатить.

В районе пожара послышались звуки ожесточенного боя, а на поле перед стенами остались лишь мертвые и умирающие багбиры. Если гарпий больше не осталось, то на этом участке бой можно считать оконченным. Я выудил две баночки целебной мази и сунул их в руку Блейзу.

— Спасай кого сможешь!

Эта мазь могла затянуть раны и остановить кровотечение, но на большее рассчитывать не приходилось.

Я помчался по стене, по пути прикончив трёх раненых багбиров, которые ещё дрались с защитниками, после чего спрыгнул на крышу дома, а оттуда – на землю, и побежал к пожару. Несколько зданий уже горели, стена тоже полыхала. Если все вожаки собрались там, бой обещал быть отчаянным. На бегу я сменил Сердцеед на двуручный меч Руука. Ещё до того, как я добежал до пламени, один из вожаков выскочил на улицу и занёс оружие над ребёнком, который нёс ведро с водой.

— Эй, найди себе кого-нибудь по зубам! — Заорал я во весь голос.

Огромная тварь замерла и обернулась ко мне, а перепуганный ребёнок бросился наутёк, оставив опрокинутое ведро. Вожак был выше Мейвита и обладал схожей мускулатурой под густым мехом. Уверенный в своих силах монстр повернулся ко мне и принял классическую оборонительную стойку. Откуда у твари из подземелья знание базовых фехтовальных стоек?

Впрочем, его навыки не имели значения. Сблизившись с ним, я легко отвёл его тяжелый рубящий удар в брусчатку и в три быстрых шага оказался у него за спиной. Перехватив рукоять обеими руками, я развернул тяжелый клинок и вогнал его прямо между лопаток, так что остриё вышло из груди. Тварь захрипела, когда её лёгкие наполнились кровью. Я упёрся ногой ему в спину, высвободил меч и побежал дальше.

У ворот лежали тела мужчин, женщин и детей. Там Киреник и двое стражников отбивались от полудюжины крупных багбиров. На горящей стене солдаты сдерживали натиск наседавших мелких гоблиноидов.

— Не возражаете, если я присоединюсь? — Крикнул я, бросаясь в самую гущу схватки.

Киреник дрался, стоя на одной ноге – его икра была глубоко рассечена и сильно кровоточила. В его глазах промелькнуло облегчение. Ещё немного, и он потерял бы сознание от потери крови. Трое из шести вожаков увидели во мне угрозу и переключились на меня. Первый же подбежавший вожак обрушил свой удар на невидимый щит, а мой двуручник в то же мгновение пронзил его горло. Тварь оказалась живучей: даже умирая, он попытался дотянуться свободной рукой до моего лица. Используя застрявший в его шее клинок как рычаг, я оттолкнул его от себя прямо под ноги двум другим вожакам.

Это дало мне секунду замешательства врагов и позволило прорваться к Киренику. Вокруг рыцаря и двух его спутников уже лежали мёртвыми три вожака и полдюжины обычных багбиров. Первого противника я застал врасплох, зайдя со спины, после чего резко развернулся, чтобы блокировать стальной меч другого вожака, который тот занёс над одним из раненых стражников. Это был первый прямой удар, который мне пришлось принять, и я невольно крякнул от натуги – мышцы у этих тварей были не только для вида.

Мой эфирный щит вспыхнул. Я с досадой понял, что один из багбиров-вожаков, которых я пробежал мимо, решил метнуть в меня свой длинный меч. Это было неожиданно и лишило меня права на ошибку в этом бою. Я швырнул под ноги тварям ослепляющую гранату, после чего сосредоточился на одном из двух оставшихся вожаков, с которыми бились люди Киреника. Сам рыцарь уже опустился на одно колено, но двое стражников стойко прикрывали его.

Три быстрых выпада – и мой противник лишился обеих рук, а следом и головы. К этому моменту к нам подоспели другие защитники и навалились на оставшихся багбиров. Я уложил ещё одного со спины, после чего опустился на колени рядом с Киреником. Его икроножная мышца была рассечена почти до кости, под ним быстро растекалась лужа крови.

— У тебя что, нет с собой целебных зелий? — Спросил я, зажимая рану руками.

Бледный от потери крови, он тихо и прерывисто ответил:

— Я отдал их другим.

Я лишь разочарованно покачал головой – последнее зелье всегда нужно оставлять для себя. Мне не хотелось тратить на рыцаря одно из трёх оставшихся у меня подземельных зелий; мази и пасты могли лишь стянуть края раны и восстановить ткани, но рыцарю требовалось восполнить потерю крови, иначе он мог просто умереть.

— Пей, — сказал я, сорвав крышку с флакона и приставив его к его губам. — …Как ты вообще позволил им зайти со спины и ударить по ногам?

Киренику потребовалось несколько мгновений, прежде чем зелье вернуло краску на его лицо, а дыхание стало более глубоким и ровным.

— Гремлин, — наконец с досадой выплюнул он. — …Нас окружили багбиры, а под ногами крутились эти гремлины.

Я поднялся и огляделся, но этих недоростков нигде не было видно. Должно быть, они разбежались по городу, как только багбиры потерпели поражение. Меня вообще удивило, что гремлины им помогали: насколько я помнил, в крепости они были в кандалах.

Киреник поднялся на ноги, оглядывая поле побоища в лучах разгорающегося рассвета.

— Великая победа для нашего народа, — торжественно произнес он.

Предстояло много работы по уборке улиц, но меня мучил один важный вопрос, который я и задал, стараясь не привлекать лишнего внимания. Вокруг нас лежало около десятка мертвых вожаков. Как мне использовать собиратель на этих трупах так, чтобы никто ничего не заметил?