Кукареку

На этот раз, входя в комнату с лозами, я планировал изрубить их чёрным клинком. Мейвит стоял в коридоре, внимательно наблюдая за мной. Он был готов задержать дыхание, броситься внутрь и вытащить меня, если я все же поддамся воздействию цветов.

Когда я шагнул в комнату, аромат цветов вызвал у меня лишь легкую тяжесть в веках. Лозы зашевелились, как делали это уже десяток раз до этого. Они выползали из своих ниш и медленно скользили по полу. На ползучих лозах, тянувшихся по земле, цветов не было. Я уже собирался рубануть по ползучим лозам, но вовремя передумал. Хотя мое руническое оружие, по словам Константина, невозможно было затупить, я отправил его в свой пространственный карман и достал два эльфийских ручных топора, которые прихватил из кузницы.

Лозы двигались настолько медленно, что я мог спокойно пятиться назад, методично их перерубая. Мейвит крикнул мне из коридора:

— Эрик, не руби их на слишком мелкие куски. Я могу попробовать свить из этих лоз веревку.

Я лишь хмыкнул в ответ, поскольку все три ниши в комнате пытались дотянуться до меня своими побегами и утащить внутрь, чтобы переварить. Я подумал, что один точный Огненный шар быстро покончил бы с ними. У меня как раз имелся карманный наездник на грифоне, способный швыряться Огненными шарами. Чтобы успокоить Мейвита, я стал просто отрубать куски лоз фута по пять длиной.

Звуки ударов металла о камень то и дело разносились по комнате, и вскоре липкий сок покрыл лезвия топоров и мою броню. Лозы казались бесконечными. Прошел час, и мои руки начали затекать от однообразных взмахов. К тому же эльфийские топорики изрядно затупились от сотен ударов по каменному полу.

— Эрик, попробуй подрубить основание в одной из ниш, — взволнованно посоветовал Мейвит из коридора. И чего он волновался? Всю работу делал я.

Я лавировал между лозами, которые заметно поредели, но все еще продолжали наступать. Осторожно, готовый отступить в любой момент, чтобы не оказаться зажатым в углу, я приблизился к правой нише. Я ударил по основанию толстого стебля, поднимающегося из пола. Как только я перерубил это растение, все лозы в этой нише замерли. Вскоре я подрубил основания в двух других нишах, и все движение прекратилось. Цветы завяли за считаные секунды, и я понял, что собирать их следовало, пока растение еще было живо.

В центре комнаты появился каменный сундук. — Мы победили, Мейвит, — устало произнес я.

Глаза Мейвита расширились от предвкушения, и он шагнул в комнату. В то же мгновение его голова пошла кругом, и он рухнул прямо в липкое месиво. Я рассмеялся – по крайней мере, мой друг тоже будет весь в соке ползучей лозы. Я сам уже не чувствовал этой приторной сладости, но в воздухе она, очевидно, все еще висела.

Я разбил каменный ящик, забрав пятнадцать больших серебряных монет и одно неизвестное зелье. Затем вытащил друга из комнаты в коридор. Вернувшись, я попытался применить собиратель у основания растений. Поднялось несколько струек изумрудного дыма, но маленький диск так и не втянул их. Это показалось мне странным, ведь я помнил, как Дурандас пытался использовать его на бродячих курганах. Возможно, я слишком сильно повредил тело растения, или собиратель просто не работал на флоре. Я сгреб лозы в кучу и отправил это месиво в свой пространственный карман. Сок уже подсыхал, и пластины моей брони перестали свободно скользить друг по другу. Двигаться становилось все труднее.

Выругавшись про себя, я быстро проверил каждую нишу, но ничего не нашел. Разочарованный, я вернулся в коридор к спящему Мейвиту, снял доспехи и попытался очистить их, пока сок не засох окончательно.

Промасленные части доспехов очистились легко, а вот с остальными пришлось повозиться – нужно было дождаться, пока сок затвердеет, чтобы соскоблить его ножом. Мейвит проснулся до того, как я закончил. Когда он зашевелился, я спросил:

— Хорошо вздремнул?

— В голове немного туманно, но да, спасибо. — Он вдруг осознал, где находится, и вскочил на ноги. — Эрик, прости, что я упал! Я едва почувствовал запах цветов и решил, что раз они завяли, то все в порядке.

Я усмехнулся:

— Все нормально, Мейвит. Не думаю, что мы вернемся в эту комнату. В сундуке с наградой было всего одно зелье, — успокоил я его. Он посмотрел на комнату и разочарованно вздохнул. Он решил, что подземелье поглотило все те лозы, что я так усердно рубил.

— Ты собрал лозы для веревки? — С надеждой спросил Мейвит.

Я дал ему немного помучиться, прежде чем с усмешкой ответить:

— Кое-что я для тебя приберег, но придется подождать, пока мы не доберемся до безопасной комнаты. К тому же я не знаю, сгодится ли лоза на веревку, когда сок затвердеет. — Я указал на его грудь, и Мейвит принялся отдирать засохший сок от своей мягкой кожаной одежды.

Когда мы немного привели себя в порядок, я спросил:

— Следующая – комната с кокатриксами? Я собираюсь заглянуть в Мир Грёз, чтобы проверить, нет ли у меня еще какой-нибудь информации об этих тварях. Посторожи меня, пока меня не будет.

Мне не потребовалось много времени, чтобы найти упоминание об этих уродливых птицах в одном из эльфийских бестиариев. Перевод текста продвигался медленно.

Кокатрикс

«Эти пернатые создания гораздо опаснее, чем кажутся на первый взгляд. Обычно они собираются в стаи от восьми до двенадцати особей и нападают группой. Самцы этого вида имеют лазурно-синие гребни и темно-синее оперение. Самки обычно покрыты темно-коричневыми перьями, но молодые особи могут быть палевыми.

Слюна этих существ чрезвычайно едкая и способна обращать плоть в камень. Множественные укусы могут полностью превратить существо в статую. Даже один укус может нанести тяжелейший вред венам и артериям, что нередко приводит к смерти.

Мясо этого существа считается деликатесом во многих странах – не столько из-за вкуса, сколько из-за сложности добычи. Многие утверждают, что не могут отличить его от обычной курятины. Слюна кокатрикса находит применение во многих алхимических составах, но она должна быть свежей, так как быстро теряет свои свойства после смерти птицы».

Остальная часть текста описывала среду обитания и содержала несколько рисунков.

Мне также удалось расшифровать руны на зелье. Когда я покинул Мир Грёз, Мейвит облегченно выдохнул:

— Тебя не было два часа, Эрик. Нам не стоит задерживаться в коридорах.

Я поднялся, потянулся и ободряюще похлопал его по плечу. — Все в порядке. Я даже нашел эльфийскую книгу с описанием кокатриксов, и у меня отличные новости. Их взгляд не превращает в камень – на это способна только их слюна, так что нам просто нужно сделать так, чтобы нас не укусили.

Мейвит задумчиво прикусил губу. — Может, я перепутал их с василиском? — Он смущенно отвел взгляд. — Не хотелось бы мне превратиться в статую.

— Я пересчитаю птиц перед тем, как мы войдем. Тебе даже не придется приближаться к залу, — попытался я успокоить этого огромного лысого серого великана.

Мейвит неохотно пошел за мной по длинному петляющему коридору к огромному купольному залу. Он остался шагах в пятидесяти позади, пока я разведывал обстановку. Высокая трава скрывала птиц, но теперь я мог различить самцов по синим гребням и самок по коричневому оперению. Кокатриксы не проявляли ко мне интереса, копошась в густой траве.

Мейвит нетерпеливо пробасил:

— Сколько ты видишь?

— Дай мне время, — отозвался я, осматривая территорию. Я с легкой завистью наблюдал за одной из самок, которая плескалась в пруду, чистя перышки. Другой самец резко вскинул голову, держа в клюве толстого червя, и тут же проглотил его. Я наблюдал почти час, но мог упустить из виду нескольких отдыхающих птиц. — Семь, Мейвит. Семерых-то мы вдвоем одолеем, верно?

Мейвит не выглядел в восторге от этой перспективы. — Я дам тебе твой лук, может, ты подстрелишь одного или двух еще до того, как они до нас доберутся. — При этой мысли он заметно повеселел. Мы начали не спеша готовиться к бою, и уверенность Мейвита крепла с каждой минутой. Одна из самок приблизилась к нашему коридору, явно заинтересовавшись нами.

Когда она подошла ближе, Мейвит прикрыл глаза, но я был уверен в своем толковании текста. Птица была, мягко говоря, несимпатичной. Чем ближе она подходила, тем уродливее казалась. Нечто среднее между индюком и ящерицей, с редкими перьями и чешуйчатым хвостом. Крылья были прижаты к бокам, но перьев на них не было – они больше походили на перепонки летучей мыши. — Издалека они выглядели более съедобными, — заметил я Мейвиту.

Мейвит медленно приоткрыл глаза, чтобы взглянуть на тварь. Кто-то боялся воды, а Мейвит до ужаса боялся превратиться в каменное изваяние. — Уродливая тварь, — хрипло рассмеялся он. Вдруг птица бросилась на нас по коридору. Застигнутый врасплох, я приготовил свой чёрный клинок. Она взмыла в воздух и полетела прямо на меня лапами вперед, выставив когти.

Птица с размаху врезалась в арку, словно натолкнувшись на невидимую преграду, которая не пускала ее к нам. Неудачная атака сопровождалась громким вызывающим кудахтаньем, из-за чего остальные птицы тут же высыпали из травы. К самке присоединились еще семеро: четыре самца и три самки. Значит, в своих подсчетах я ошибся на одну особь. Кокатриксы были возбуждены, они скакали вокруг арки, поднимая жуткий шум. Ростом они были почти в три фута, и на их языках я отчетливо видел вязкую желтую слюну.

Я отступил назад, увлекая за собой Мейвита. — Пусть они успокоятся, тогда и вернемся. В этот раз они набились в проход, но не все сразу. — Мейвит кивнул. Мы перевели дух, перекусили яблоками и ягодами, после чего снова подошли к арке. Мейвит держал наготове лук, а я – свой чёрный клинок.

На этот раз у самого коридора крутился только один самец. — Готов? — Спросил я, и он неохотно кивнул. — Этого я беру на себя. Стреляй в остальных, как только они побегут из травы.

Я шагнул в зал, и крутившийся поблизости самец поднял невероятный гвалт, созывая сородичей и крича, словно злобный петух. Он взмыл в воздух и ошалел, врезавшись в мой невидимый щит. Я быстро уклонился в сторону и снес растерявшейся птице голову. Когда голова с глухим стуком покатилась по полу, я к своему изумлению увидел, как обезглавленное тело принялось бегать кругами, фонтанируя кровью. К счастью, птица меня уже не видела и просто врезалась в стену зала. Эта заминка едва не стоила мне жизни, ведь остальные семеро уже неслись на нас.

Тетива лука Мейвита запела, и толстая стрела с сочным стуком вонзилась в самца, возглавлявшего погоню. Тот покатился по земле, явно выведенный из строя. Конечно, наш план выманивать их поодиночке провалился, так как четыре отставших кокатрикса поднялись в воздух, чтобы нагнать остальных. Стрела Мейвита уложила второго бегущего кокатрикса. — Осталось всего пять! — Подбадривающе крикнул я, пока они стремительно приближались. Лук Мейвита запел снова, но я был полностью поглощен собственным боем и не видел, куда полетела стрела.

Я выставил два щита, повыше и пониже, против двух летящих и одного бегущего на меня противников. И почему трое из четырех оставшихся кокатриксов выбрали именно меня? Мейвит же куда более крупная мишень! Я дождался, пока они врежутся в мои щиты, и отскочил в сторону. Один из летунов кубарем покатился ко мне, ударившись о воздушный диск. Выверив время, я снес растерявшейся птице голову еще до того, как она коснулась земли, и едва увернулся от отлетевшей головы.

Бегущий кокатрикс быстро пришел в себя и рванулся ко мне. Быстрый воздушный щит, пущенный из-под ноги, должен был остановить самку, но она взмахнула крыльями, перелетела через преграду и нацелилась мне прямо в лицо. Я не хотел рисковать и подпускать этот клюв близко, поэтому с помощью своего пространственного кармана просто лишил ее головы, а обезглавленное тело отбросил круглым щитом.

Окинув взглядом царящий хаос, я закричал:

— Сверху, Мейвит! — Другой летун, которого я отбил щитом, теперь кружил над ним, заходя на посадку. Пока я был занят, Мейвит успел бросить лук и размозжить еще одного кокатрикса своим молотом.

Мейвит резко перекатился вперед – его массивное тело двигалось с поразительной для таких габаритов скоростью, – и поднялся уже лицом к противнику, на ходу занося молот. Кокатрикс, выставив когти, рухнул под сокрушительным ударом молота и отлетел на приличное расстояние. Тело птицы было расплющено, она жалко кудахтала, тщетно пытаясь пошевелиться.

Схватка заняла всего несколько секунд, но мое сердце все еще бешено колотилось. Тихое кудахтанье умирающих кокатриксов едва пробивалось сквозь шум водопада. — Будь начеку, пока не появится сундук с наградой. — Я обошел зал и аккуратно добил уцелевших птиц. Лишь один из подстреленных кокатриксов попытался огрызнуться, но торчащее древко стрелы сильно мешало ему двигаться.

К высокой траве у пруда мы пока приближаться не стали. Я принялся обрабатывать кокатриксов собирателем, пока Мейвит караулил. — Кажется, я вижу сундук на берегу, — радостно воскликнул Мейвит, когда я опустился на колени перед первым убитым самцом, доставая собиратель из своего походного рюкзака. Я знал, что Мейвит радуется не сокровищам; просто появление сундука означало, что все опасные птицы мертвы и ему больше не грозит участь стать каменным изваянием.

Густой синий дым окутал собиратель, и я наблюдал, как на нем формируется эссенция. Появилась насыщенно-коричневая высшая эссенция с серыми вихрями внутри сферы – эссенция со сродством к земле. Остальные самцы дали большие эссенции земли. Четыре самки принесли чистые большие эссенции, которые можно было принять за стеклянные шары. Это были эссенции эфирной устойчивости, крайне полезные для сопротивления магии. Добыча оказалась знатной, и Мейвит наверняка захочет забрать эссенции земли, чтобы улучшить свою форму заклинания Формовки камня.

Вместе мы подошли к пруду в центре зала. Прохладная морось от брызг водопада была очень кстати. В траве обнаружилось четыре гнезда, но яиц в них не оказалось. Из земли пробивалось несколько зеленых побегов, в которых я узнал дикий лук. Где-то под землей наверняка ползали жирные черви, и мне стало любопытно, можно ли и с них получить эссенцию.

Мы выбрались на берег, и я разбил каменный ящик. Внутри оказалась дюжина серебряных монет и свернутый темно-серый плащ. Одежда меня немного разочаровала: развернув плащ, я понял, что для Мейвита он слишком мал, да и мне поверх доспехов не налезет. Без брони он бы мне подошел, но Мейвит, скорее всего, расстроился бы, надень я его поверх плаща из мантикоры, который он сам для меня сделал. Я отправил находку в свой пространственный карман.

— Что теперь? — Спросил Мейвит, перекрикивая шум воды.

— А теперь мы купаемся! — Радостно объявил я и прямо в доспехах шагнул на мелководье.