Мейвит

Мейвит ощипывал двух жирных фазанов, которых добыл для общего котла. Проходивший мимо Матео одобрительно похлопал его по плечу:

— Отличные птицы, Мейвит. Сыграем в шашки после ужина?

Мейвит буркнул:

— Идет. — Мужчины в отряде относились к нему как к своему. Матео даже устроил потасовку в таверне, когда хозяин отказался обслуживать голиафа. В драку ввязалась половина отряда, и Мейвит немало удивился, когда Адриан прилюдно отчитал бойцов прямо в таверне, но потом тайно наградил их за то, что они заступились за товарища.

Мейвит рассеянно потер кольцо насыщения, которое подарил ему Эрик. Эта вещица была настолько же благословением, насколько и проклятием. То, что теперь ему требовалось всего несколько часов сна за ночь, безусловно, радовало. Проклятие же заключалось в катастрофически угасшем аппетите. Мейвит любил поесть, а теперь ему хватало самой малости за столом, чтобы почувствовать себя сытым.

Маг-командор Кастилия уже через пару дней поняла, что это за кольцо, и Мейвит почти надеялся, что она заберет его себе. Но даже когда он признался, что артефакт ему отдал Эрик, она не стала его требовать, лишь слегка удивилась.

Когда птицы были ощипаны, Леркин забрал их с благодарным кивком. Еда в отряде всегда была обильной – бойцы словно пытались наверстать упущенное за время голода в Каэлоре. — Утром сварю из них суп, — сказал Леркин. — Хочешь лучшие кусочки? — Мейвит покачал головой, хотя заботу оценил.

Себе он оставил только печень. Он разомнет ее в паштет, смешает с мукой и поджарит небольшие лепешки. Этого хватит на весь ужин и насытит его на полдня вперед. Мимо прошел Брут, не проронив ни слова. Сколько бы Мейвит ни извинялся, Брут все еще злился на него за то, что они разделились при входе в кипящий Лабиринт.

А еще он злился на Эрика за то, что тот забрал рунический клинок, и частенько высказывал это остальным. Беда была в том, что остальным двенадцати легионерам в отряде Эрик нравился, так что Брут лишь сильнее изолировал себя, увязая в собственной угрюмости. Кольм и другие пару раз пытались его приободрить, но тот не желал жалости – по крайней мере, так он говорил. Поговаривали, будто Кастилия собирается его перевести, но в отряде было всего тринадцать легионеров, и замену им присылать не планировали.

Пока Мейвит готовил свой скромный ужин, напротив него уселся Константин. — Завтра ты мне понадобишься, будешь заметать наши следы.

Мейвит посмотрел на седого ветерана. Ему казалось, что этот потрепанный жизнью воин тоже скучает по Эрику, но половину времени Константин отзывался о нем с пренебрежением, а в остальное – с теплотой. — Я думал, ты учишь заметать следы Бенито? — Спросил Мейвит.

Константин проворчал:

— Спустя неделю он все еще не может отличить медвежье дерьмо от человеческого, даже если сам нагадил под кустом пару минут назад. — Мейвит закатил глаза – эту привычку он перенял у Эрика. Он слышал, что Бенито тугодум, но и у Константина терпения не густо. Когда Константин показывал, как нужно делать, он ждал, что ты все поймешь без лишних слов. Он рассуждал просто: если ты забудешь что-то в критический момент, это может стоить жизни тебе или твоему товарищу.

— Хорошо, я сделаю, — согласился Мейвит и с надеждой спросил:

— Мы пойдем на охоту сегодня ночью? — Когда Константин понял, что Мейвиту нужно мало сна, он стал таскать его с собой на рассвете охотиться на крупную дичь. Мясо предназначалось не для отряда, а для следующей деревни, где они будут проводить испытание для молодежи. Хотя люди так далеко на западе не голодали, цены на еду выросли почти вдвое, а на пороге уже стояла зима.

— Сегодня я не видел следов лося, — ответил Константин, но, заметив, как помрачнел Мейвит, добавил:

— Но, может, выследим оленя или косулю.

Мейвит кивнул, и Константин ушел. Закончив со своим крошечным ужином, он сыграл в шашки с Матео и Уайли, после чего устроился на спальнике. Прошедший посреди ночи холодный моросящий дождь заставил выругаться нескольких легионеров, которые поленились поставить палатки из-за чистого с вечера неба. Мейвиту же прохладная изморось показалась приятной, ведь его второе кольцо защищало от холода – еще один тяжело доставшийся подарок из Лабиринта. Эрик едва не погиб от лап вьюжного ящера, с которого они его добыли.

Константин подошел через несколько часов после того, как лагерь затих. Мейвит сел, а Константин лишь раздраженно покачал головой. Мейвиту казалось, что ветерана злило то, что голиафу требуется меньше сна, чем ему самому. Впрочем, Константин находил извращенное удовольствие в том, чтобы будить остальных из глубокого сна. Держа лук наготове, Мейвит бесшумно двинулся прочь из лагеря, оставив товарищей спать.

Охота прошла успешно. Они устроились у шумящего ручья в миле от лагеря, и при свете луны на водопой пришли небольшой олень и крупная косуля. Константин караулил на возвышении, пока Мейвит своим руническим свежевальным ножом разделывал добычу, готовя туши к переноске. Без труда взвалив обоих животных на плечи, Мейвит двинулся обратно в лагерь, а Константин шел следом. Стояло начало зимы, и большинство хищников уже ушли на юг или впали в спячку.

Хотя до рассвета было еще далеко, отряд проснулся и принялся помогать разделывать и засаливать мясо. Из своей палатки выскочил магистрат, снова проклиная ранний утренний шум. Адриан отвернулся от разглагольствующего чинуши, чтобы скрыть ухмылку.

Мейвит должен был признать, что этот облаченный в белые одежды магистрат ему тоже не нравился. Он жаловался на все подряд и никогда не помогал, когда им приходилось ночевать между городами. Мейвит был уверен, что Кастилия специально задерживала выход из городов, чтобы отряду приходилось ночевать в лесу исключительно ради того, чтобы позлить этого господина. Бойцы не возражали, ведь в большинстве этих маленьких городков все равно не было Зала Легиона.

Ферт как-то шепнул, что магистрат Руфо был сослан сюда в наказание за кражу у графа, но граф не смог этого доказать. Странность этой истории заключалась в том, что граф приходился магистрату родным братом. Мейвит не мог понять, как родственники могут обкрадывать друг друга. В итоге граф добился, чтобы магистрата назначили контролировать чтение скрижали.

Когда лагерь зашевелился, Леркин разогрел вчерашний суп, и все начали медленно собираться в дорогу. Донте возился с единственной лошадью в лагере. Это был личный конь магистрата, так как боевых лошадей из-за войны на востоке для всего отряда выделить не могли.

Когда отряд вернулся на дорогу, Мейвит задержался на месте стоянки. Он посмотрел на восток, гадая, как поживает Раэлия. Он надеялся, что она благополучно добралась до своего народа, и оценила подарок в виде яйца грифона. Ему казалось, что Эрик и Раэлия могли бы стать хорошей парой, будь у них больше времени. Он долго смотрел вдаль, пока голоса зимующих птиц не стали громче, а это значило, что отряд ушел уже далеко вперед.

Тяжело вздохнув, Мейвит двинулся следом. Его задача заключалась в том, чтобы убедиться, что за отрядом никто не следит. Кастилия и Адриан опасались, что их группа представляет собой лакомую цель, ведь почти все бойцы теперь носили руническое оружие. К тому же они двигались к землям герцога Октавиана, врага Кастилии. Но пока, после проверок в шести деревнях, все было спокойно.

Утренний путь вдоль дороги тянулся скучно. Мимо на восток проехали три фермера с гружеными телегами, рассчитывая выгодно продать свой урожай. Мейвит не упустил возможности предупредить их о бароне Бонавите. Этот барон отбирал телеги у свободных фермеров, платил по ценам прошлого года, а затем перепродавал урожай с огромной выгодой. Особой нужды в предупреждении не было, ведь Кастилия уже сама все им рассказала, но крестьяне все равно поблагодарили его за заботу и дали крупную картофелину.

Константин сидел на камне у въезда в город и смазывал клинки. При приближении Мейвита он поднял глаза. — Сегодня чисто, — прогудел голиаф своим глубоким голосом и спросил:

— Ты отправляешь меня заметать следы только потому, что не хочешь, чтобы я входил в город вместе с отрядом?

Константин изогнул бровь:

— Да. После того случая в таверне мы решили сначала подготавливать деревни к твоему появлению. — Мейвит понимающе кивнул. Почти всегда, когда он входил в город, на него глазели либо с изумлением, либо со страхом.

— Может, мне тогда вообще покинуть отряд? — Спросил Мейвит, когда Константин пошел рядом с ним, чтобы преодолеть оставшиеся полмили. Фермеры на окрестных полях отрывались от работы, провожая их взглядами.

Константин какое-то время молчал, прежде чем ответить:

— Ты нужен отряду, Мейвит. Ты один из лучших наших воинов. И двигаешься гораздо быстрее, чем положено парню твоих размеров. — Мейвит довольно ухмыльнулся про себя. Поглощая эссенции, он упорно тренировался, чтобы развить скорость в бою. — К тому же твои кольца и молот мигом привлекли бы внимание какого-нибудь Первого Гражданина, не будь ты в составе магического отряда.

Константин обдумывал слова Мейвита, пока они приближались к центру города. Магистрат уже созывал всех к себе, упиваясь собственной важностью. Наконец Константин произнес:

— Выбор за тобой. Если решишь покинуть Империю и захочешь, чтобы я передал весточку Эрику, я это сделаю.

Мейвит кивнул, но уходить из отряда не собирался. Матео, Леркин и Кольм уже раздавали оленину обрадованным женщинам. В этом городке жило от силы человек двести, если считать с окрестными фермами.

Магистрат Руфо счел, что собралось достаточно народа, чтобы начать:

— Добрые граждане Аррабоны! У меня великие новости! Империя нашла место в Магической Академии для двух ваших детей, которые проходили испытание в прошлом! Цитрио Транио и Касесетия Фиделис, вы отправляетесь в столицу!

Радостных криков не последовало – люди были не глупы, и слухи об отчаянной нужде Империи в магах уже расползлись повсюду. Мейвит знал, что этих двоих проверяли в прошлые годы и забраковали, так как их родство со стихиями было слишком слабым, чтобы тратить время на обучение плетениям. Скорее всего, их показатели в стихийной магии, исцелении или Защите колебались между 30 и 40. По крайней мере, именно так обстояли дела во всех местах, где они побывали.

Магистрат продолжал натянуто улыбаться, отчего Мейвиту становилось неловко за свое участие во всем этом:

— Также сегодня вечером в трактире мы проверим всех ваших детей в возрасте от двенадцати до шестнадцати лет. — На этот раз его улыбка была искренней, а Кастилия недовольно переступила с ноги на ногу.

Мейвит заметил ее раздражение. Обычно она требовала начинать проверку немедленно, чтобы поскорее отправиться к следующему городу. Магистрат же явно затягивал дело, чтобы гарантированно провести ночь в нормальной постели. По крайней мере, гнев жителей деревни обратился на чиновника, а не на Мейвита. Магистрат продолжал бубнить о процедуре и благах жизни в Тельхианской Империи. Мейвит перестал слушать.

Позже тем вечером Мейвит по настоянию магистрата стоял у него за спиной в трактире. Тот хотел показать, что внушительный голиаф служит ему и охраняет его. На узком столе перед магистратом лежала скрижаль. Новый носильщик, легионер Мэлори, тащил ее для магистрата – это было все, что поместилось в его скромный пространственный карман.

Суетливый Мэлори плохо вписывался в отряд, так как его постоянно сравнивали с Эриком. Его посредственные навыки владения копьем, меньший пространственный карман и неспособность бодрствовать на посту – все это делало его мишенью для насмешек товарищей. Мейвит пытался заговорить с ним и предложить сыграть в шашки, но Мэлори то ли боялся голиафов, то ли просто их не любил.

Единственным плюсом стояния за спиной магистрата было то, что Мейвит мог видеть все результаты испытаний на скрижали родства. В трактире выстроилась длинная очередь из занервничавших детей и подростков. Горожане толпились у стен, поддерживая их. Из-за плотной толпы в помещении пахло рабочим людом, отчего у Мейвита слегка чесался нос.

Мейвит улыбнулся первому ребенку – девочке с большими голубыми глазами и тонкими золотистыми волосами, которые поблескивали при свете ламп. Она с любопытством склонила голову, разглядывая голиафа, пока магистрат зачитывал имя:

— Коринна Апаро. Четырнадцать лет. Дочь мажордома Илларио Апаро? — Девочка твердо кивнула, и магистрат приторно улыбнулся: — Хорошо, возьмись за края скрижали. Я подам эфир. — Девочка взяла скрижаль, и магистрат активировал ее. Мейвит уставился на появившиеся цифры. Только два родства показали значение выше нуля.

Магистрат разочарованно объявил:

— Нет подходящего родства. — У девочки было семь единиц в родстве с воздухом и три в исцелении – самый заурядный результат.

Магистрат прошептал девочке:

— Мы можем провести испытание снова, когда я вернусь, а тебе исполнится пятнадцать и ты станешь взрослее. — Стоявшая неподалеку Кастилия неодобрительно покачала головой. Даже Мейвит знал, что показатели вряд ли вырастут. У людей родство обычно проявляется в период полового созревания, именно поэтому проверку проводят для 15–16-летних, чтобы убедиться, что созревание началось. Каким оно проявилось, таким и останется на всю жизнь, если только не раздобыть десятки редчайших эссенций высшего родства.

Испытание продолжилось, проверку прошли двадцать один юноша и девушка. Дочь фермера первой показала родство выше десяти – 18 в молнии и 8 в воздухе. Магистрат начинал раздражаться, отпуская очередную девочку. Еще двое, крупный парень и его младший брат, показали родство к духу 12 и 10 соответственно. Он записал их имена и показатели. Плетение исцеления, которое они могли бы запечатлеть, будет крайне слабым, но и такие могут пригодиться.

Убедившись, что поток иссяк, он поднялся:

— К сожалению, никто из ваших детей не подошел под требования Империи для поступления в Магическую Академию. Но этой зимой приедет армейский капитан, чтобы набрать самых сильных юношей для защиты границ. — Он выдержал театральную паузу. — Империя предлагает вербовочный бонус в пятьдесят серебряных монет. Также есть возможность вступить в Легион Льва. — Он взмахнул рукой в сторону полудюжины стоявших в зале бойцов отряда. Из всей толпы в ответ помахал только Бенито.

— Цитрио Транио и Касесетия Фиделис вернутся в столицу с армейским капитаном, так как мои важные обязанности зовут меня в другую сторону. Благодарю за содействие, — сухо бросил он. Поднимаясь, магистрат слегка пошатнулся после двух часов сидения, но направился по лестнице к одной из немногих комнат наверху. После того как легионеры и Мейвит вышли, в зале поднялся гул голосов – горожане вздыхали с облегчением и жалостью к тем двоим, которых заберут с приходом капитана.

Константин встретил Мейвита на улице. — Идем, Мейвит, какие-то лесные гоблины докучают фермеру на окраине. — Мейвит огляделся и увидел, что Блейз проверяет оперение стрел, а Бенито уже стоит наготове рядом с ним. Это был далеко не первый раз, когда Константин втягивал часть отряда в личные поручения с тех пор, как они покинули столицу. Мейвит понимал, почему Эрику Константин казался таким требовательным – этот человек вообще не умел отдыхать. Он проверил крепление рунического молота на поясе, убедился, что рунический свежевальный нож на месте, и поспешил к ним.

.