– Прогресс в алхимии

Глава 330: Успехи в алхимии.

Неделя в одиночестве прошла лучше, чем я ожидал. Константин беспокоил меня лишь короткими вечерними тренировками, а всё остальное время проводил с Гильдой, пытаясь выследить других затаившихся монстров в городе голиафов. Старику определённо стоило поучиться отдыхать и расслабляться. Скоро нам предстояло снова охотиться на мантикор, к тому же Константин присматривал за Навеком, который охотился в одиночку.

Мои ежедневные вылазки на рынок и в аптекарские лавки помогали разбавить долгие часы наблюдения за алхимическими процессами. Трактирщик обмолвился, что другие постояльцы жаловались на запахи, но несколько крупных серебряных монет убедили его никого не селить на моём этаже, а я пообещал держать окна открытыми. Трактир был заполнен меньше чем наполовину, так что в плане бизнеса он ничего не терял.

Кулон ясности работал в точности так, как и было обещано. Он идеально помогал мне в алхимии: во время работы я ощущал обострённое восприятие и прилив проницательности. Впрочем, вести одновременно более одного процесса очищения оказалось непросто. Это было выполнимо, если все процессы были направлены на получение одного продукта. Но попытка приготовить одновременно целебную мазь и ополаскиватель с садовой мятой наградила меня раскалывающейся головной болью – в самом прямом смысле.

Очищенные и свежие ингредиенты для ополаскивателя с садовой мятой бурно вступали в реакцию, когда я добавлял эфир. Чем заметнее была эфирная реакция, тем крепче выходил раствор. Ополаскиватель имел выраженный ментоловый вкус. Кроме того, он прочищал пазухи и избавлял от заложенности носа, лечил зубы и дёсны, а также освежал дыхание примерно на три дня. Сам я предпочитал перечную мяту садовой, но на острове она не росла.

Целебная паста представляла собой простой антисептик и ускоритель заживления. Ингредиенты для неё были самыми обычными и довольно легко поддавались очистке, но процесс катализации снова оказался более бурным, чем я ожидал. Выяснилось, что получившаяся паста имеет значительно увеличенный срок годности. Она могла остановить кровотечение и предотвратить заражение, но не стягивала края раны, а лишь помогала организму быстрее справиться с этим самостоятельно.

Целебная мазь, за которую я взялся следом, была более действенной: помимо свойств пасты, она могла сращивать волокна плоти. Она напоминала более слабое, наружное малое зелье исцеления. Ингредиенты снова смешивались на редкость хорошо. Я начал подозревать, что моему успеху способствуют местные островные растения. Конечно, я стал лучше очищать соединения, но не настолько же.

Во время одного из походов за покупками я разыскал в городе алхимика-полурослика, чтобы спросить у него совета. Когда я вошёл в лавку, он оставил свою лабораторию в задней комнате и вышел переговорить с потенциальным клиентом. На лице седеющего полурослика играла слишком широкая для его лица улыбка.

— Надо же, сколько мышц! — Воскликнул он. — Что я могу предложить вам сегодня? Тонизирующий отвар? Насыщенный жир для улучшения цвета лица? О, я знаю! Вам нужен любовный напиток!

— Эм, нет. Я надеялся поговорить с вами об алхимии, — ответил я, слегка опешив. Неужели у меня действительно были проблемы с кожей?

Полурослик сразу сник:

— Я не беру учеников.

Он уже повернулся, собираясь вернуться к работе, но я остановил его:

— Мне просто интересно, действительно ли флора и грибы на этом острове обладают большей силой, чем в других местах?

Мой вопрос заставил его замереть на месте. Он обернулся и окинул меня оценивающим взглядом. Подойдя ближе – его глаза оказались на уровне моего пояса, – он принюхался. Я не сомневался, что он пытается определить по запаху, алхимик ли я.

Он удовлетворённо кивнул, убедившись, что от меня пахнет копотью, а одежда пропитана десятком различных растительных соков.

— Да, с местными ингредиентами работать проще, — подтвердил полурослик. — Именно поэтому я и обосновался здесь со своими жёнами. Конечно, они не так сильны, как ингредиенты из подземелий, но всё же лучше обычных, ведь под горой Волета находится мощный узел лей-линий.

Волета – так местные называли самую высокую гору на острове. Полурослик зашёл за прилавок и поднялся на подставку, чтобы ему не приходилось задирать голову при разговоре.

— Я алхимик Фираан Мягковетв. Задавай свои вопросы, — он нетерпеливо махнул рукой, косясь в сторону лаборатории.

Представившись, я сразу перешёл к главному вопросу:

— Эрик Марко из «Избранных Фортуны». Реакция катализации у меня проходит сильнее, чем должна.

Он не дал мне договорить:

— Да-да, всё верно. Свежие ингредиенты вступают в реакцию гораздо лучше. Проблема в доставке готовых зелий на континент. За время долгого плавания они теряют свои свойства.

— А почему бы не настроить порталы, как это делают в Тельхианской Империи? — Поинтересовался я.

Он пренебрежительно фыркнул:

— П-ф-ф-ф! Как будто среди голиафов есть сильные маги смещения. Да и вообще хоть сколько-нибудь сильные маги! Алхимиков среди голиафов тоже раз-два и обчёлся, а ведь в джунглях, на отмелях и склонах растут сотни видов неизученных растений и грибов, способных дать удивительный совместный эффект!

По мере разговора полурослик распалялся всё сильнее.

Этот полурослик не входил в число известнейших алхимиков Этерниса, но дело своё явно знал туго.

— В таком случае, есть ли у вас рецепт местного малого зелья исцеления? Алхимик-голиаф, с которым я разговаривал, утверждал, что на острове нет подходящих сочетаний компонентов.

— Остров невелик, в самом центре тянется горный хребет, но здесь водятся гигантские пчёлы. Их мёд вполне может послужить основой.

Я кивнул – мёд действительно часто использовался как основа для целебных зелий. Сила очищенного мёда во многом зависела от того, с каких именно цветов пчёлы собирали пыльцу. Фираан продолжил:

— Что касается других активных компонентов, гуава и маракуйя подходят, но работают слабо. Какао-бобы тоже годятся, но их нужно обжаривать и отжимать, а голиафы предпочитают пить этот напиток, а не переводить его на алхимию.

Я удивлённо моргнул: переводческий амулет выдал знакомые мне по Земле названия фруктов и какао.

Одолжив лист бумаги и карандаш, я принялся записывать за Фирааном. Он экспериментировал с различными местными растениями и грибами, которых не было в моих книгах. К сожалению, зелья исцеления его мало интересовали – он искал рецепты для замедления старения и лечения болезней. Это было непростой задачей, ведь из каждого нового ингредиента можно было выделить множество различных соединений.

Его лучшим авторским рецептом был насыщенный жир из молока горных коз. Само по себе оно не омолаживало, но отлично восстанавливало кожу, возвращая ей свежий вид. К несчастью для Фираана, голиафы не отличались тщеславием, а старость у них пользовалась уважением. К тому же его козий крем хранился совсем недолго – всего четыре месяца. Он подсказал мне несколько способов очистки, которые можно было опробовать, используя мёд гигантских пчёл в качестве основы для питьевого малого зелья исцеления. Любое зелье, способное лечить внутренние повреждения, ценилось на вес золота.

В благодарность за уделённое время я выкупил все его запасы козьего крема – тридцать две баночки. Не то чтобы я сам в нём нуждался, но Кастилия наверняка оценит подарок. Я накупил ингредиентов, но большинство моих опытов закончились неудачей – чаще всего получалось слишком слабое зелье. Благодаря способностям к самоочищению и самоисцелению я был идеальным испытателем для собственных снадобий, но всё равно приятного было мало, когда организм отвергал очередное варево.

Ближе к концу недели Константин разыскал меня на рынке:

— Навек вернулся в город.

Константин протянул мне чуть больше сотни золотых монет – мою долю награды, которую Совет Этерниса выделил за доппельгангера. Я пошёл вслед за Константином через весь город, чтобы поговорить с Навеком. Во время наших тренировок я пересказал Константину всё, что услышал от Провидицы. Старик ей не доверял, но этот ворчливый охотник-голиаф пришёлся ему по душе. Подозреваю, он видел в охотнике на мантикор родственную душу.

Час спустя мы уже угощали Навека сытным обедом в том самом трактире, где встретились впервые. Выглядел он немного осунувшимся. Когда на столе появилась еда, Константин спросил:

— Ну как охота?

— Паршиво, — буркнул Навек. — Мне удалось ненадолго зажать одного вожака, но он ушёл в чащу. А когда я вернулся сюда, выяснилось, что Почтенный Мейвит за месяц уложил целую дюжину мантикор!

Он сердито посмотрел на нас, но тут же усмехнулся:

— Да мне-то что. Хорошая мантикора – мёртвая мантикора. И без разницы, кто их убивает.

Константин и Навек принялись травить охотничьи байки. Навека впечатлил рассказ об убийстве доппельгангера, и он с интересом расспрашивал про объявившуюся в городе кошку-оборотня. Пока что кошка-оборотень никого не убила, что изрядно беспокоило Гильду. Я вставлял реплики лишь при необходимости, полностью погружённый в мысли о своих алхимических экспериментах и планируя новые сочетания.

Почувствовав, что разговоры об охоте начинают утомлять, я перешёл к делу, ради которого мы собрались:

— Матрона Намао, Провидица, упомянула, что вы искали подземелье на второй по величине горе.

Навек выронил деревянную ложку.

— Эта старуха – лживая ведьма, — выплюнул он сквозь зубы.

Мы с Константином переглянулись. Навек продолжил:

— Она прекрасно знает, где находится подземелье, но не желает говорить мне. Что именно она вам наплела?

В его голосе сквозила угроза, а на серой лысине запульсировали вены.

Константин кивнул мне, предлагая ответить:

— Она сказала, что вы подобрались вплотную к входу в подземелье на второй по величине горе острова. И посоветовала нам разыскать вас, чтобы вы стали нашим проводником.

Что ж, возможно, я слегка приукрасил её слова. Но это подействовало: Навек откинулся на спинку стула и немного расслабился, о чём-то размышляя.

— Вот как? — Протянул он, и в его зелёных глазах отразилась напряжённая работа мысли. — Последний раз я поднимался на Нашоту год назад. Добрался до ледяных и снежных склонов, но ничего там не обнаружил.

— С какого склона заходил? — Спросил Константин, подливая Навеку ром, смешанный с козьим кремом.

— Со стороны рассвета. Подъём занял два дня, а за полосой джунглей тропы нет вовсе. Там одинаково легко погибнуть под камнепадом, лавиной или просто замёрзнуть насмерть. А если мантикоры заметят тебя на склоне, они сделают всё, чтобы тебя завалило.

Он осушил кубок и причмокнул губами.

— Полагаю, теперь вы двое собираетесь сопровождать Почтенного Мейвита наверх, чтобы отыскать это подземелье? — Спросил Навек, распробовав напиток.

— Можешь пойти с нами, — предложил Константин.

Я удивлённо посмотрел на него, но старик лишь пожал плечами.

— Я работаю один, — отрезал Навек. — Но ваша компания выглядит толковой и удачливой. Думаю, обузой вы для меня не станете, — добавил он с явной усмешкой. — Я никогда не бывал в подземельях. А вы?

— В парочке бывал, — быстро ответил я. — Правда, я не знаю, как уничтожить подземелье.

— Уверен, мы разберёмся с этим на месте, — произнёс Навек, с трудом скрывая азарт, и на его лице впервые промелькнуло подобие улыбки. Думаю, так он выразил своё согласие пойти с нами. Мейвит и Раэлия должны были вернуться через два дня, поэтому я предоставил Константину и Навеку обсуждать подготовку к походу.

Я вернулся к алхимии и продолжил изучать структуру «Крепости разума». Я делал успехи, занимаясь как в Мире Грёз, так и по настоящей книге, но за неделю так и не запечатлел её окончательно. В коридоре послышался знакомый стук когтей Бальдо по деревянному полу, и я не сомневался, что рядом с ним тихо ступает Раэлия. Дверь распахнулась, и на пороге появился Бальдо с чёрным седлом, которое было явно слишком велико для него. Пёс гордо красовался в обновке, а за его спиной широко улыбалась Раэлия.

— Выглядит величественно, — заметил я, откладывая книгу и убавляя огонь под алхимическими сосудами в предвкушении встречи.

— Ну и вонь тут у тебя, словно из задницы дриады, — поморщилась Раэлия, едва переступив порог. Она закашлялась и зажала нос рукой.

— И откуда только ты знаешь, как пахнет из задницы дриады? — Парировал я.

Она лишь закатила глаза и вошла в комнату. Бальдо, чихая, нерешительно поплёлся следом. Она продолжила:

— Бальдо ещё подрастёт под эту сбрую. Ремни можно ослабить, а седло при необходимости сдвинуть. Для меня размер в самый раз.

Чтобы продемонстрировать это, она легко вскочила на спину Бальдо, и грифон без труда выдержал её вес. Впрочем, удерживать её в воздухе ему пока было бы тяжело.

— Мейвит тоже вернулся? — Спросил я, подходя к Раэлии, чтобы поцеловать её. Бальдо звучно чихнул, обдав меня слюной и соплями грифона. Похоже, у него была аллергия на какие-то испарения в комнате. Раэлия быстро сняла с него упряжь и седло:

— Мы ехали вместе. По-моему, Майра выжала из него все соки, так что он спит и видит, как бы поскорее отправиться на охоту за мантикорами.

Она указала на седло наездника на грифоне:

— Прибери это пока. А когда сходишь в баню, я покажу тебе, насколько хорошо я отдохнула.

Она огляделась и принюхалась:

— Но, пожалуй, нам стоит снять другую комнату.

Позже тем же вечером, уже в другой комнате и на чистых простынях, я рассказал Раэлии о наших планах отыскать подземелье мантикор. Она загорелась этой идеей, пока я не упомянул, что нам придётся карабкаться на гору. Но даже это не умерило её пыл. Два дня спустя Бальдо примерил своё седло, и наш отряд вместе с Навеком выступил в поход к горе Нашота.